Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

18 декабря. 14 дней до новой жизни

Дмитрию Сергеевичу Воронцову через 2 недели исполнялось тридцать пять лет, и он был абсолютно уверен, что жизнь удалась. По крайней мере, так всегда казалось со стороны: он привлекателен, общителен и успешен, мог позволить себе практически все, что хотел. О том, что он не мог себе позволить, Дима старался не думать и, соответственно, этого не хотеть.

«Я король ресторанов, — говорил Дима коллегам, — могу зайти в любое заведение и не глядя заказать что угодно. Даже на целую компанию. Но вот в автосалоне уже так не смогу, и квартиру не любую куплю, и даже на бизнес-джетах летал только два раза в жизни – и то за счет компании. Но это пока. Когда я действительно захочу, то смогу примерно все».

Накануне, сидя в кабинете нотариуса, он чувствовал, как его уверенность куда-то стремительно испаряется.

— Значит, если я не женюсь до Нового года, то не получу наследство? — переспросил он, все еще не веря своим ушам.

Нотариус, пожилой мужчина с усталым взглядом, кивнул:

— Именно так. Ваша прабабушка была очень… традиционных взглядов. Согласно ее завещанию, вы должны вступить в брак до вашего тридцатипятилетия, иначе ваша доля ее акций перейдет в благотворительный фонд.

— Но это же абсурд! — Дима вскочил с места. — Сейчас двадцать первый век! Люди не женятся из-за денег!

— Вообще-то, — нотариус хмыкнул, — женятся. И довольно часто. У меня четвертый брак на почве финансовой выгоды за эту неделю.

— И как, счастливы ваши клиенты? — саркастически спросил Дима.

— Счастливы? — нотариус усмехнулся. — Вы говорите как человек, у которого никогда не было яхты.

Дима сел обратно, пытаясь осознать ситуацию. Его день рождения приходился на тридцать первое декабря. До Нового года две недели. А акции его прабабушки — это же не просто наследство. Кажется, это шанс наконец-то уйти из корпоративного рабства и открыть собственное дело. И купить домик у моря, о котором он мечтал (пока очень абстрактно, чтобы не расстраиваться). Или яхту. Или бизнес-джет. Вообще-то Дима никогда не интересовался, сколько он стоит, но может и не начинать…

— И что мне теперь делать? — спросил он, скорее себя, чем нотариуса.

— Жениться, — пожал плечами тот. — Или попрощаться с наследством. И с мечтами о том, как вы будете просыпаться под шум волн, а не под звук будильника, который не даст проспать совещание в 9 утра.

— Спасибо, утешили, — Дима вздохнул. — Раз уж мы погружаемся в средневековье, может посоветуете приворотное зелье? Кто сейчас вообще соглашается выйти замуж за две недели?

Нотариус невозмутимо посмотрел на Диму:

— Если смотреть на статистику разводов, шансы на долгую счастливую жизнь у вас примерно 50%. Как и несчастную. Тут уж кому как повезет.

— Кстати, о разводах, — Дима приободрился, — прабабушка же не могла предположить такого надругательства над традициями? А что прямо не запрещено, должно трактоваться в пользу пострадавшего, то есть меня. Через какое время после свадьбы можно разводиться?

— Да, действительно, ваша родственница не учитывала такой поворот… но… вы уверены, что готовы половину отдать пока еще, насколько я понимаю, неизвестно какой женщине? Ведь в наследство вы вступите только после заключения брака.

Дима нахмурился, кажется, он впервые столкнулся с ситуацией, когда «шкуру неубитого медведя» приходится мысленно делить не в свою пользу. Отдельно раздражало, что седой мужчина был прав – Дима понятия не имел, к кому обратиться с предложением руки, сердца и… ну нет, миллионы было жалко.

«Значит, надо просто оптимизировать расходы, найти нелюбопытную нежадную девушку, которая согласится срочно расписаться…»— рассуждал про себя Дима. Словно прочитав его мысли нотариус предложил:

— Могу посоветовать брачное агентство, если надумаете — звоните. Удачи.

Дима вышел из офиса нотариуса с ощущением человека, который только что узнал, что ему осталось жить две недели. В некотором смысле, так оно и было. Его свободной жизни оставалось всего ничего.

Он шел по улице, перебирая в голове всех бывших, которые в теории могли бы стать его будущими, то есть одной будущей женой… Хотя, почему же одной, интересно, брак в Эмиратах или где там узаконено многоженство, прокатит для завещания?

Звонок телефона отвлек его от рассуждений. На экране высветилось имя начальника.

— Да, Андрей Петрович? — ответил он, стараясь звучать пободрее.

— Дима, у тебя новый проект. Совместный с отделом аналитики. Будешь работать с Ириной Валерьевной и ее новой сотрудницей.

Дима вздохнул. Ирина Валерьевна была единственной женщиной в офисе, которую ему так и не удалось очаровать. Она ему так и сказала, когда он театрально вздохнул, мол, «я вас наверное разочаровал своей неудачной шуткой», — «Видите ли, Воронцов, чтобы в ком-то разочароваться, сначала надо им очароваться, а это не наш случай». Она была сдержанна, профессиональна и полностью сосредоточена на работе, кроме того, у нее был сын-подросток, что делало ее еще более ответственной и несвободной. Когда Дима был в настроении, он воспринимал Ирину Валерьевну как челлендж, поскольку точно знал, что абсолютно любая женщина захочет оказаться в его объятиях, просто для каждой нужны свои обстоятельства для падения.

— Дима? — он не заметил, что завис над ситуацией, пока начальник ждал его положительного ответа.

— Конечно, Андрей Петрович, — ответил он. — Всегда готов быть брошенным в клетку со львицами.

— Что ты сказал? — не понял начальник.

— Говорю, всегда готов к новым проектам, — поправился Дима. — Аналитика — это мой второй хлеб.

— Отлично. И еще надо придумать что-то креативное от нашего отдела на новогодний корпоратив. Он на следующей неделе. Не забудь.

— Как можно забыть единственный день в году, когда вся бухгалтерия во главе с Петром Ивановичем натруженными стульями мышцами дружно танцует макарену? — усмехнулся Дима.

19 декабря. 13 дней до новой жизни

Лана потянулась в кресле, любуясь рисунком из столбиков на экране — ей нравилось играть табличками в Excel-таблице по вечерам, когда никто не отвлекает. Это была ее медитация — сосредоточенно группировать циферки и выводить формулы, чтобы потом вдруг из сотен строчек проступила понятная пока ей одной картинка, которую останется перенести в прямоугольнички, кружочки или графики. За этим занятием она теряла счет времени, и только затекшая шея напоминала, что пора отвлечься.

За окном красиво падал снег — первый в этом декабре, до Нового года оставалось примерно две недели. Лана снова пообещала себе, что в любимом экселе нарисует клеточками каждый день следующего года, чтобы запланировать и непременно заполнить их какими-то яркими впечатлениями. И не только связанными с работой. Например…

— Лана, ты не могла бы зайти на пять минут? — голос Ирины Валерьевны, ее начальницы, звучал как обычно — негромко и вежливо, но с интонацией, которая не предполагала отказа.

— Конечно, — Лана натянула профессиональную улыбку, приобретенную за полгода работы в столице. — Я как раз закончила с картинками для презентации, хотите поделюсь с вами «пирожками»?

Ирина слегка улыбнулась на эту попытку пошутить, но быстро вернулась к обычному прохладному тону.

— Надеюсь, что ты умеешь делать пирожки не только в экселе, — сказала она неожиданно.

Лана удивленно моргнула. Шутка от Ирины Валерьевны? Это что-то новенькое.

— Надеюсь, вам не придется проверять, какие мне удаются лучше, — машинально отшутилась Лана.

Ирина кивнула, не отрывая взгляда от экрана. Лана украдкой рассматривала начальницу: строгая блузка, идеальный маникюр, минимум косметики. Вроде все как всегда, но Лана верила интуиции — сейчас будет что-то неожиданное.

— Ты знаешь про совместный проект с отделом маркетинга? — спросила Ирина, наконец подняв взгляд на Лану.

— Да, конечно, я для него и готовлю отчет по данным.

— Отлично. Завтра начнешь работать по проекту вместе с Дмитрием Сергеевичем.

Лана почувствовала, как сердце пропустило удар. Спасибо, что ботокс не выдал удивление на ее лице. Дмитрий Сергеевич — тот самый Дима, о котором шепталась вся женская половина офиса. Высокий красавец с неотразимой улыбкой в безупречном костюме. Они не были знакомы лично, но коллеги говорили, что его остроумные ответы впечатляют всех не меньше, чем актерская внешность. Лана напомнила себе, что она здесь строит карьеру, самовлюбленный нарцисс точно не лучший напарник — не хотелось ни оставаться в его тени, ни давать поводов для сплетен, ни тем более соревноваться с ним в глазах начальства.

— Это обязательно? — спросила она, стараясь сохранить профессиональный тон.

Ирина подняла бровь (чем вызвала у Ланы новый прилив уважения — вот же не парится человек из-за морщин, делает со своим лицом, что хочет… То есть ничего не делает, потому что не хочет… То есть иногда, конечно, удобно — бровью повела и без слов все понятно… Может, и ей тоже оставить в покое свои хмурки ради карьерного роста?)

— Ты что-то имеешь против Дмитрия?

— Нет, просто… — Лана запнулась. — Вы же знаете, у меня эффективнее получается работать самостоятельно.

— Вот и пришло время проявить себя в команде, — Ирина произнесла это тоном, не терпящим возражений. — Это может быть полезно для твоего продвижения.

— Для продвижения? — Лана не удержалась. — То есть вашего слова недостаточно, чтобы меня повысили, а в этой компании все решения о продвижении принимают мужчины? Что же вы сразу не сказали, я бы юбки покороче носила, а не загорала тут ночами от излучения монитора.

Ирина едва заметно улыбнулась:

— Поверь, если бы все было так просто, я бы уже руководила филиалом на Марсе.

Лана мысленно отругала себя за эту вспышку гнева. Ирина-то тут при чем, ее саму уже сколько лет не повышают, а она, между прочим, одна с ребенком, не может не работать. Как же задолбал этот мужской мир, в котором все главные роли разобрали такие Дмитрии Сергеевичи. Полгода назад, переезжая в Москву, она поклялась себе, что больше никогда не будет зависеть от мужчин. Спасибо Антону, бывшему жениху, который бросил ее за день до свадьбы ради… да какая теперь разница.

— Хорошо, — Лана не смогла удержаться от очередной шутки, — по вашей команде работаю в команде.

Ирина кивнула и сделала вид, что снова сосредоточилась на документах. Лана попрощалась и вышла, резкими движениями выдавая раздражение. «Умная девочка, научится управляться с эмоциями — цены ей не будет», — подумала Ирина.

Она бы с радостью взялась за проект сама, Ирина привыкла ко всем корпоративным интригам, а уж участие в проекте главного офисного ловеласа было даже забавным, но по статусу ей положено руководить, а не рисовать диаграммы самостоятельно. Оставалось надеяться, что девочка справится с профессиональной частью, а она поговорит с Димой, чтоб дал ей сделать работу и не спешил дурить голову. В конце концов от этого проекта зависело слияние с другой компанией, если оно состоится — выиграют все, могут повысить и ее, и Лану, и Диму.

Ирина и правда уже так давно сидела в этом кресле, что к ней стали все приходить «посоветоваться», как будто она черепаха Тортилла в кувшинке на пруду, и знает, где спрятан золотой ключик. На самом деле, она была не настолько старше всех приходящих за советами, просто после развода оставила в жизни ребенка и работу, а все остальные роли забыла. И вот Пашке уже 12, она должна заняться «своей жизнью», чтобы дать ему повзрослеть, и кого бы ей спросить, что это за жизнь, в которой ты не директор и не мать, и чем вообще после работы занимаются люди, у которых нет детей?

— Ирина Валерьевна, вы же не собирались тут заночевать?

На пороге стоял Дима, своей невозможно искренней улыбкой он заставил ее улыбнуться в ответ. Дима держал театральную паузу после своего эффектного появления.

20 декабря. 12 дней до новой жизни

Лана стояла перед зеркалом в туалете офиса, собирая растрепавшиеся мысли. Она придирчиво осмотрела свой безупречный образ: строгая блузка, идеально сидящая юбка-карандаш, минималистичные украшения — визуальный код профессионализма и недоступности, который она тщательно конструировала каждое утро.

«Дмитрий Сергеевич Воронцов, — мысленно повторила она, словно это было имя самого ненавистного препода, которому предстояло сдать экзамен. — Выглядит, как ходячая реклама мужского парфюма, острит так, словно платят за каждый смешок, и наверняка считает, что его улыбкой можно высекать огонь из камня. Посмотрим».

Лана подняла подбородок и выдохнула. Рабочие встречи — это всего лишь рабочие встречи. Она не собиралась становиться очередной жертвой офисного Казановы, даже если тот был, объективно до неприличия привлекателен.

Кабинет для совещаний выглядел как недорогая декорация для корпоративного ситкома: большой овальный стол, кожаные кресла, тонированные окна с видом на деловой квартал Москвы. Лана вошла одной из последних, целенаправленно выбрав место не слишком близко к Ирине Валерьевне, но и не рядом с пустующим креслом, которое, судя по оставленному там пиджаку, уже было застолблено Дмитрием Сергеевичем.

— А вот и наша математическая фея, — раздался бархатный голос и Лана едва сдержала желание закатить глаза.

Дмитрий вошел, держа в одной руке планшет, а в другой — три стакана кофе в картонной подставке.

— Капучино для Ирины Валерьевны, — он с улыбкой поставил первый стакан перед начальницей, — американо с корицей для меня, и… — он сделал паузу, взглянув на Лану, — черный, без сахара, для дамы, которая, кажется, сладкоежкой не является.

Лана удивленно подняла бровь. Попадание было точным — она действительно предпочитала черный кофе без добавок.

— Спасибо. Ваша самонадеянная догадка, — ответила она, принимая стакан. — оказалась довольно удачной.

— Не догадка, а профессиональное чутье маркетолога, — подмигнул Дима. — Каждый человек — это просто набор предпочтений. Моя работа — их угадывать.

— А моя — анализировать цифры, за которыми реальные люди, а не маркетинговые фантазии, — парировала Лана. – Я уже приняла утреннюю дозу кофеина и вынуждена отказать вам в щедрости.

Лана отодвинула от себя стакан с кофе. Уголок рта Димы дрогнул в полуулыбке:

— Туше. Будем считать, что один-один.

Ирина Валерьевна наблюдала за этим вербальным пинг-понгом с легкой усмешкой.

— Раз вы уже так хорошо находите общий язык, предлагаю перейти к делу, — сказала она, раскрывая папку с документами. — Проект слияния требует детального анализа рынка и финансовых показателей обеих компаний. Мы готовим презентацию акционерам по стратегии повышения эффективности бизнес-стрима. Есть несколько вариантов: первый – ничего не делать, второй – вложиться в качественное развитие продукта, третье – запустить конкурирующий бренд (приобрести или создать свой), наконец, четвертый – расширение стрима за счет слияния с бизнесом из производственной цепочки.

Дима выпрямился:

— Ирина Валерьевна, есть еще вариант — просто закрыть бизнес-стрим и не мучиться.

Ира слегка улыбнулась:

— Дмитрий Сергеевич, возможно вы нашли богатую вдову или получили наследство, но давайте сосредоточимся на позитивных вариантах. Вложение в качество в современных реалиях – слишком медленно и экстенсивно. Конкурирующий бренд — это каннибализм, рынок у нас не растет, поправьте если ошибаюсь, Дмитрий Сергеевич.

Дима, скрывающий смущение от шутки про наследство, улыбнулся и кивнул. Ира подытожила:

— Предлагаю сосредоточиться на расширении за счет слияния с компанией из бизнес-цепочки — например логистикой или сервисным обслуживанием…

Лана внимательно слушала начальницу и делала пометки в блокноте. Отвергнутый ею кофе уже остыл, но только не Дима: «Тоже мне еще одна снегурочка», — подумал он.

— Дмитрий Сергеевич, что скажете?

— Ирина Валерьевна, вы как всегда правы. Предлагаю начать с общих данных по рынку — отсутствие роста, стабильность, обзор трендов. И сфокусироваться на опции, которая наиболее эффективна в данной ситуации — слияние. Мы пройдемся по бизнес-цепочке и посмотрим, какие компании представляют интерес. Вопросы, коллеги?

Лана слегка по-школьному подняла руку. Дима расплылся в улыбке:

— Лана Витальевна, вы больше не ученица, вам не нужно спрашивать разрешения, чтобы что-то сказать.

Лана набрала воздуха и обратилась к Ирине, игнорируя Димину шутку:

— Давайте проговорим методику и конечный формат представления данных, чтобы я подготовила все расчеты.

Дима был заинтригован. Отставив в сторону его кофе, за все совещание Лана ни разу не посмотрела на Диму, даже когда он говорил, взгляд ее был сосредоточен на материалах или в блокноте.

— Что ж, за работу, — подвела итог Ирина, — всем спасибо.

Дима поднялся первым, изображая хозяина ситуации, поблагодарил Ирину, начал собирать со стола свои документы и графики про рынок и вдруг неловко краем папки задел стаканчик с кофе.

Пластиковая крышка не дала залить весь стол, только несколько брызг от резкого падения разлетелись из отверстия для питья. Точно на Ланин блокнот с пометками. И совсем мелкие, но заметные на светло-голубом однотонном хлопке капли — на блузку, в районе третьей пуговицы.

Лана ошарашенно посмотрела на блокнот, на свою грудь и подняла гневный взгляд на Диму.

— Ой, Лана Витальевна, простите меня пожалуйста, какой же я неуклюжий, — Дима звучал вполне искренне, но Ирина покачала укоризненно головой, — получается, надо было все-таки его выпить, — Дима смотрел прямо в глаза Лане и видел, как от злости у нее еле заметно дрогнула бровь, — хотите помогу вам застирать?

Лана резко встала и молча вышла из переговорки. Андрей Петрович неодобрительно заметил:

— Воронцов, ты когда-то уже успокоишься?

21 декабря. 11 дней до новой жизни

Дима пришел в офис с утра пораньше, чтобы перепроверить гипотезы — может, Лидия Станиславовна и права, не стоит тратить деньги… Он принял версию Ирины, но теперь хотел составить свое мнение. Он увлекся работой и поэтому Андрей Петрович, заглянувший с утренней болтовней, его быстро утомил.

— …а кстати, что у нас с идеями на корпоратив?

«Совсем некстати», — промолчал Дима, и вслух сказал:

— Все в работе, я вас когда-нибудь подводил? Простите, должен дойти до коллег обсудить презентацию.

— Только чтоб без всякого там кофе, — Андрей Петрович заулыбался собственной шутке.

— Что вы, теперь только водой, — Дима не мог удержаться от привычки оставлять за собой последнее слово.

В кабинете у Иры сидела Лана.

— Здравствуйте, коллеги, вы обе прекрасно выглядите, очень рад, что застал вас обеих.

Ирина улыбнулась в ответ, Лана сдержанно кивнула, здороваясь.

— Я тут с утра посмотрел на исследования за последние пару лет… Может, нам чуть больше внимания уделить разным вариантам, не сразу фокусироваться на слиянии?

Обе девушки удивленно посмотрели на Диму. Лана уже набрала воздуха, чтобы сказать, что еще вчера начала заниматься тестированием всех гипотез, чтоб не думал, что он тут самый умный.

Но Ира вдруг ее опередила:

— Вы и в работе так быстро готовы менять гипотезы?

— Скорее, рассматривать параллельно несколько вариантов… — Дима не удержался от улыбки, произнося эту фразу, — а может сменим обстановку и дойдем до кофейни? Я приглашаю.

Лана демонстративно закатила глаза:

— Нет уж, спасибо, я тут поработаю, — она встала — Ирина Валерьевна, если что я на месте, — она вышла модельной походкой, зная, что Дима и Ира смотрят ей в спину.

— Ну, ты и правда вчера нагрубил, — примирительно сказала Ира, — ничего, она остынет.

«А хочется, чтоб еще больше распалилась», — мелькнуло в голове у Димы.

— Ира, хоть ты не вели казнить, разреши угостить тебя кофе, — Дима поспешил переключиться с Ланы.

— Не хочется, чтоб все думали, что ты втерся в доверие и теперь из меня вьешь веревки…

— Хорошо, Ирина Валерьевна, — Дима понизил голос, — давайте соблюдать конспирацию.

— Что за чушь? — Ира не могла сдержать улыбку.

— Операция бодрость, через полчаса, координаты пришлю, — Дима изобразил пальцами жест из мультика, который означал «я за тобой слежу».

— Дима, что за детский сад!

— Зато весело! — он подмигнул и вышел.

Лана видела, как вышел Дима, а через 20 минут слегка взволнованная Ирина.

«Что-то быстро она повелась на его дешевые уловки, — подумала Лана. — Что ж, пусть развлекаются, так даже забавнее…».

Чтобы перестать злиться на Диму, Лана вчера в качестве мести придумала, как она станет звездой корпоратива, Дима будет мечтать только о том, как ее добиться. Она так и быть снизойдет, но при условии, что он поможет ей с повышением и карьерой. Потом она его сразу бросит, а пока нужно немного дразнить его, намекая на то, что возможно все.

В кофейне было немного людей, все на вид из соседних офисов, так же негромко обсуждали дела, сменив обстановку.

Дима рассказал Ире, как на ресепшене столкнулся с Лидией Станиславовной, и опустив все детали вечера, передал ее намек, что она ждет в презентации не только версию про слияние. Ира нахмурилась:

— Дима, про нее такие слухи ходят, она тебя никуда не зазывала случайно?

— Ира, у нее все деньги мира, зачем ей какой-то клерк?

— На моей памяти она уже трех таких клерков пожевала и выплюнула на улицу… Может это такой крючок?

— Ира, тебе всюду мерещится заговор, я понял… Агент Скалли, мы расследуем варианты развития бизнеса и спасем планету.

— Будьте осторожнее, агент Малдер, — рассмеялась Ирина. Она сама не понимала, почему так легко дурачится с Димой, раньше образ снежной королевы прочно берег ее от любых глупостей.

Они сидели за маленьким столиком, на котором стоял светильник с теплым светом, и Дима вдруг поймал себя на том, что залюбовался Ириной — как она смеется, откидывая голову назад, как поправляет прическу, как блестят ее глаза. «Есть в ней что-то такое… магнит», — подумал он.

Ира тоже не прятала взгляд, она вдруг поняла, что уже очень давно не болтала всякую чушь, не прогуливала рабочие часы за кофе и не чувствовала себя такой веселой. «Это же так круто – быть легкой и смеяться. В красивом интерьере с красивым спутником. Даже никакого секса не надо», — вдруг пришло ей в голову.

— Штирлиц знал, что проснется ровно через 5 минут, — изобразил Дима закадровый голос из старого советского фильма.

— Это точно, работа не волк, а вот коллеги загрызть могут, — Ира перевернула телефон и увидела, что экран весь завален плашками сообщений.

Они поспешили обратно в офис, сохранив послевкусие загадочности и только им понятных шпионских подколов. Лана увидела, как Ирина вернулась, улыбаясь мыслям и одновременно пытаясь это скрыть.

Внезапно Лана почувствовала не то чтобы ревность… скорее азарт: «Что ж, Дмитрий Сергеевич, посмотрим, как ты будешь выкручиваться».

Она выгрузила данные по слиянию в файлик, прикрепила к имейлу и отправила Воронцову, сопроводив это текстом: «Посмотрите, что у меня получается. Готова обсудить до конца рабочего дня».

Когда Дима показался в дверях отдела, Лана предусмотрительно убрала волосы в хвост, чтобы было видно ее красивую длинную шею, и опустила вырез блузки чуть ниже обычного. Она угадала – Дима появился вечером, чтобы предложить задержаться или переместиться куда-то…

— Давайте сосредоточимся на работе, Дмитрий Сергеевич, —подчеркнуто холодно сказала Лана.

Свободных стульев поблизости не оказалось (Лана постаралась все отодвинуть подальше от своего стола), ему пришлось стоять над ней и смотреть из-за ее спины в монитор. Лана открыла файл и откинулась на кресло, зная, что сейчас он просто не сможет не заметить ее декольте — ровно на грани приличий, просто сверху смотрится более интригующе…

22 декабря. 10 дней до новой жизни

Дима проснулся, сразу почему-то вспомнил вопрос своему отражению и понял, что не знает, что это вообще значит – влюбиться. Он погуглил. Потом включил видео с доктором Курпатовым. Пошел параллельно читать лучшие ответы на мейл.ру. Открыл чат и спросил искусственный интеллект.

Все выглядело одинаково и скучно, никаких откровений, он начал зевать и чтоб не уснуть снова, несколько раз отжался от пола.

По дороге на работу Дима набрал друга, чтобы узнать, как дела, и поздравить с годовщиной свадьбы, 15 лет все-таки… Спросил вроде бы в шутку, как он выбирал в кого влюбиться.

Ответ друга был еще скучнее, чем интернет, Дима еле дослушал и так известную историю.

Дима не привык быстро сдаваться – он позвонил бабушке и спросил, за что так с ним поступила прабабушка. Бабушка тоже рассказала ему с детства известную семейную легенду, какие в их роду все верные в любви «лебеди», выбирающие раз и навсегда.

«Может, я подкидыш, — подумал Дима, – и все эти люди вообще не мои родственники?.. А может у меня в генах битый пиксель, поэтому я никогда не узнаю, что значит «любить по-настоящему»?

В ответ на его мысли на светофоре билборд показывал какую-то романтическую рекламу с огромной надписью: «А что говорит твое сердце?»

Дима машинально нащупал пульс. Нахмурился, достал телефон, позвонил и довольно долго слушал спокойную позитивную музыку вместо ответа. В обед он записался на прием к кардиологу.

Доехав до офиса, он засел за выборку данных из рыночных исследований, старался убрать из них «воду», которой любили раздувать отчеты агентства (получается, они «налили воды», чтоб «раздуть отчет» — по логике отчет должен быть не «раздутым», а «разбухшим», но так не говорят — с самого утра снизошедший на него философско-размышлятельный настрой давал о себе знать). Он хотел оставить только конкретику и цифры, которые так любят его коллеги-аналитики.

Заработавшись, Дима вдруг увидел часы и понял, что опаздывает на прием к кардиологу. Он быстро написал две фразы, нажал кнопку «Отправить» и убежал, не убедившись, что его имейл с отчетами отправился Лане и Ире.

Лана и Ира с раннего утра сидели каждая со своим вариантом «развития бизнеса» и пытались из прошлого вывести будущее с помощью разных формул. Получалось не очень, не хватало данных по рыночным трендам от маркетинга, но каждая из них не хотела первой обращаться к Диме. Обе девушки были уверены, что он сам скоро появится.

Поэтому, когда коллеги начали собираться на обед, они удивились, что от Димы уже полдня нет известий.

«Если б не работали в одном отделе, я бы подумала, что он с Ланой», — поймала себя на мысли Ира.

«Я вчера ему сказала, что с утра продолжим обсуждать данные, не мог же он забыть», — недоумевала Лана.

«Все-таки иногда хорошо быть начальником», — подумала Ира и позвала Лану.

— Воронцов прислал свои данные по рынкам?

— Нет, Ирина Валерьевна, хотя обещал.

— Он не отвечает на телефон, сходи пожалуйста в отдел маркетинга и попроси кого-то еще поделиться исследованиями за последние 2 года, сами разберемся

— Хорошо, я попрошу доступ для себя и для вас.

Лана медленно красиво повернулась и, будто репетируя, пошла к выходу своей модельной походкой. Ира поняла, что не может на нее сердиться, в конце концов, она действительно хорошо работает, а уж произвести впечатление внешностью тут пытаются 90% людей.

В отделе маркетинга Димы тоже не было, Лана заглянула в кабинет Андрея Петровича.

— Ничего себе какие гости, он обрадовался и встал из-за стола, — чаю может или кофе?

— Или потанцуем, — соскочило с языка Ланы, и на долю секунды она засомневалась, может, это слишком фамильярно прозвучало?

Андрей Петрович расхохотался:

— Ловлю на слове! Перед корпоративом надо осторожнее с такими шуточками… как там продвигается проект? Воронцов, надеюсь, сотрудничает, вы не жаловаться на него пришли?

Лана поняла – если сказать как есть, получится, что она как раз жалуется. И неожиданно для себя совершенно расхотела это делать:

— Да все вокруг только и говорят об этом корпоративе, а мы втроем тонем в работе по проекту, — Лана показательно вздохнула, — а на этот корпоратив вообще обязательно приходить? Может, я лучше поработаю, времени так мало…

— Лана, вам — обязательно! Кто если не вы будет украшать нам вечер… а поработать еще успеете, вы у нас тут недавно.

Лана отвела взгляд в сторону и вздохнула:

— Поработать-то да… вопрос — кем, Андрей Петрович, — она чуть подалась вперед и понизила голос, — Ирина Валерьевна сказала, — Лана знала, что старая добрая классика «смотрим в угол, на нос на предмет» работает, перевела взгляд на стол перед собой, — что, если хорошо сделаем проект, — она подняла глаза и встретилась взглядом с начальником Димы — меня повысят! Думаете, это правда?

Андрей Петрович чувствовал ее чуть сладкие духи и теперь любовался вблизи серо-зелеными глазами Ланы, голос его куда-то пропал и ему пришлось отвечать почти шепотом:

— Ну если сказала… значит, вы этого заслуживаете.

Лана улыбнулась, выпрямилась в кресле, так и не отводя взгляд:

— Андрей Петрович, если у вас есть хорошие позиции… я готова… их заслуживать… — она делала паузы, изображая, что старательно подбирает слова, этим придавала немного двусмысленности и наслаждалась эффектом. Она наконец, опустила глаза и тихо закончила: — только скажите, что надо сделать.

Он чуть запнулся с ответом, но все же был опытным руководителем:

— Ну как что. Делай что должен, и будет… тебе должность! — он засмеялся, и Лана подхватила его смех, запрокинув слегка голову и показывая ровные красивые зубы:

— Какой вы веселый, Андрей Петрович!

— Это вы меня еще плохо знаете, Лана Витальевна.

— Очень надеюсь это исправить, — она перестала смеяться и произнесла последнюю фразу снова серьезно, — спасибо за прекрасную беседу, пойду дальше работать.

23 декабря. 9 дней до новой жизни

Ира проснулась раньше обычного, в голове все еще крутилась вчерашняя песенка из машины. Никогда не думала, что в этой песне такой бред – она прочитала слова в телефоне, когда они с Димой пытались перекричать друг друга – «и стрелки в Польше, дети, но не мои и старые зазнобы…» — она взрослела с этой песней и даже не вслушивалась в куплеты.

А мелодия отпечаталась давно и навсегда: скоро сессия, невидимая в темноте черемуха заставляет замедлить шаг, чтобы сладким теплым ароматом наполнить голову… и ей хочется взлететь над асфальтом навстречу приключениям, она оборачивается и в группе однокурсников скорее угадывает чем видит взгляд самого… какого?.. не красавец, не спортсмен, не супер богатый или умный… просто самый популярный на курсе парень… обаятельный, целеустремленный, будто он всегда точно знал, чего хочет, и спокойно к этому шел. И вот он просто взял Иру за руку, и она от радости парила за ним как воздушный шарик в 5 сантиметрах над землей. И когда он подхватил ее на руки, чтоб перенести через невидимую в ночи лужу, она засмеялась — как же хорошо, что она такая легкая и нетрезвая, обняла руками его шею, чтоб удержаться и совсем не улететь…

— Мам, ты чего такая радостная? — улыбаясь воспоминаниям, она не заметила, как в кухню зашел Паша.

— Просто хорошее настроение.

— В честь чего это? — недоверчиво спросил подросток.

— Давай считать, что новогоднее репетирую, — сказала Ира, и спохватилась, — а почему вообще хорошее настроение не может быть просто так?

Она вспомнила неловкое прощание с Димой в машине, его прикосновение и секунду, когда ей показалось, что они сейчас поцелуются… «Да ну нет, я опять сейчас краснею как школьница, — Ира встала и умылась холодной водой, — а мне скоро 40… — продолжая собираться на работу, она мысленно рассуждала, — ну, сколько у меня было этого секса до того, как я родила… всех не вспомню, даже если постараюсь…».

Ну где бы она еще взяла – сопливое это подростковое ожидание поцелуя, когда ничего не понятно, и в голове не помещается, как это вообще возможно, и никто не решается взять на себя последние сантиметры, и только дыхание смешивается, а ожидание становится таким невыносимым, что легче оборвать эту неопределенность… что они вчера и сделали — попрощавшись на этой целомудренно-волнительной ноте…

«Да это лучше любого секса, — решила Ирина. — Почувствовать себя юной и бестолковой девочкой, которая ничего пока не знает о жизни».

Лана чуть не проспала. Вечером она долго стояла перед зеркалом и репетировала красивые позы из постеров. Если Дима решил поиграть в человеческое и эмпатию — тем лучше. Одно дело — просто красивая женщина, которой добивался по привычке, она так и быть согласилась и потом тебя бросила, и совсем другое — когда захотел стать чуть более хорошим, проявить заботу и «лучшую версию себя».

«Надо дать ему эту возможность — исследовать собственную способность к уязвимости, доверию, бескорыстию… — Лана послушала так много аудиокнижек по психологии, что не могла точно сказать, это ее мысли или просто запомнила откуда-то, — тут конечно Ирина Валерьевна уже давно играет с ним в эмоциональную привязанность… или не играет?» — Лана опять не смогла представить себе, что могло бы Ирину Валерьевну вывести из равновесия.

«Да какая разница, — Лана на себя даже немного рассердилась, — пусть подумает, что своим шоколадным тортом разрушил эту защитную стену роковой женщины, а за ней обнаружил милую девочку, которую немедленно надо взять на ручки и отнести наверх по лестнице. Карьерной». — она улыбнулась отражению в зеркале и достала помаду — «А если не будет хватать эмоций, всегда выручат гормоны», — она прикусила губу, расстегнула кардиган и осталась довольна видом тонкой, плотно облегающей грудь водолазки — вроде скромно, но заставляет воображение включиться.

«В конце концов не Дима так Андрей Петрович».

Дима выспался, открыл глаза и лежа в тишине снова попытался почувствовать сердцебиение.

«А если бы рядом лежала Лана?» — он повернул голову и подумал, что не видел еще никогда расслабленную Лану. Она представлялась сидящей с прямой спиной, с вызовом в глазах за легким прищуром.

«Завоюй меня, если сможешь, — прокомментировал Дима. — А если Ира?»

Он повернул голову в другую сторону и перед глазами нарисовалась Ира, красиво откинувшая голову в заливистом смехе.

«Ну и шутки у тебя, Воронцов», — эту фразу он слышал так часто, что ничего не надо было додумывать.

«Ладно. Работаем. — Дима встал, — лучше них все равно сейчас не будет, а они интересные, умные… и непонятно, кто из них согласится».

Дима стоял над туркой с кофе, пузырьки воздуха поднимались из глубины на поверхность — примерно так же в голове откуда-то всплывали мысли:

«Может бабуля и права — если до 35 не остановиться, жизнь превратится в бесконечный перебор… всегда знаешь, что будет следующая, избегаешь обязательств, серьезности и в итоге угрызений совести. Но как тогда оказаться «в долгих отношениях» или решиться на женитьбу?.. Если есть привычка уходить при первых сложностях, где взять уверенность, что именно за эту девушку надо бороться?.. как понять, что пора перестать искать новизну?.. а выбирать из двух гораздо легче, чем из бесконечности вариантов — основы розничного маркетинга».

Дима перелил закипающий кофе в чашку, вернулся мыслями к Ире и Лане: «Да обе классные — надо брать! Вот завтра корпоратив, потом еще отмечать окончание проекта… все-таки протестировать секс хотелось бы до потенциальной свадьбы».

Их отстраненность немного сбивала с толку: «Лана делает вид, что ей нужна исключительно протекция в карьере, а Ира превращает любой флирт в шутку, но никто не сказал «нет» и… я им нравлюсь», — насчет последнего Дима никогда не ошибался.

У зеркала он взял галстук, потом вспомнил, что пятница и отложил его. Пригладил руками короткие волосы и сказал своему отражению: