Невесты для трех братьев

1 глава

Это было типичное утро в городе Санкт-Петербурге, утреннее солнце постепенно освещало город, улицы, дома и высотки. Многочисленные машины уже ездили свой путь по длинным дорогам, жители постепенно начали заполнять красивейший город, описывать который не хватит слов.

Как в русской сказке, по улице Тридевятая 32а стоял трехэтажный особняк с панорамными окнами на первом этаже, зелёный газон, шикарный сад с пышными деревьями яблони и вишни, между которыми стоит уютная беседка, где можно спокойной посидеть и послушать щебетание птиц и шум ветерка.

Хозяева тоже считали, что в этом доме можно всегда уйти от своих житейских проблем, которые можно оставить за забором этого дома.

Сидя в своем кабинете за дубовым столом, глава этого дома Мирослав Яковлевич разбирал документы, ведь строительный бизнес, как ни как, требовал много внимания и собранности, но весь этот бизнес был уже чужд старому главе, потому что вот уже больше десяти лет он мечтал о том, что его трое сыновей оболдуев, хоть и с высшими образованиями, завели семью и привозили бы ему внуков на выходные.

Но его три обормота: старший сын Тимофей, 30 лет, а уже глава собственной айти-компании, которая занимается компьютерами и всякими штуками, которые, увы, Мирославу Яковлевичу были чужды; «Лучше бы жену себе нашел.» — думал глава семейства. Средний сын Илья, 25 лет, знаменитый фотограф, «вокруг него столько девок крутится, а всё одни щепки и профурсетки», как всегда ворчал отец. А третий был самый младшенький Иван, 18 лет, студент, и решил пойти по стопам отца и стать строителем, но тоже не от мира сего. «Я в его годы! С девками на свиданки бегал каждый день, но и конечно же учиться успевал, зато с их матерью, царство ей небесное, Марией познакомился и этих балбесов родили.»

Долго терпел этот несемейный беспредел Мирослав Яковлевич и решил взять всё дело в свои руки и заставить своих охламонов образумиться и создать ячейку общества.

Пока Мирослав Яковлевич придумывал, так сказать, план действий, в кабинет тихонько зашла их домработница Антонина Николаевна, милая женщина, которая служила у них почитай уже чуть больше века.

— О! Яковлевич, снова ты с первыми петухами работаешь? Хоть бы пожалел себя, отец родимый! — Всплеснув руками, женщина подкатила кофейный столик с чашкой чая и свежеиспеченными пирожками с капустой.

— Тьфу! Николаевна, ты хоть колокольчик себе на тапочки сделай, входишь как налоговая — тихо и без предупреждения.

— Ой, ты бы поменьше ворчал и побольше отдыхал, в твоем-то возрасте, чай не мальчик уже.

— Так, я бы попросил! И между прочим, я не старше тебя, Николаевна! А сколько ты уже у нас работаешь?

— А вот теперь я бы попросила тебя, не напоминать женщине в рассвете сил о её возрасте.

— Хех, ты, Николаевна, ещё хоть куда, слушай! А может, мне на тебе жениться? Представляешь, будешь моим охламонам матерью.

— Хехе, чур тебя! Ещё не хватало под старость лет замуж выходить, вот сыновей своих жени лучше, а то так и будут ходить.

— Ой, да знаю я. Но вот, как это сделать? Сколько уже разговоров было, а всё без толку. Говорят, что «пока не пора», что «мы ещё не готовы», прям как барышни.

— А поставь им условие, что если до конца года не женятся, то ты отпишешь всё наследство в какой-нибудь фонд.

— Вот ты, Николаевна, прям стратег! Случайно в органах не работала, а? Признавайся.

— Да ну тебя! Я за вами почитай сколько лет ухаживаю, какой мне в органы.

— Ладно, может ты и права, надо этих балбесов как-то подгонять, а то так и останутся холостяками, а я всё-таки хочу ещё внуков понянчить.

— А то! Ты бы слушал меня почаще.

Допив своё кофе и съев очередной вкуснейший пирожок, Мирослав Яковлевич уже придумал, как ему казалось, гениальный план о том, как всё-таки образумить своих детей.

И вот как в той стариной сказке позвал к себе отец своих сыновей в кабинет, конечно, не каменные палаты, но всё же.

— Добро утро, пап. Там Николаевна сказала, что ты нас звал? — Старший сын зашел первым, пока средний и младший о чем-то спорили, поднимаясь по лестнице.

— Звал, звал. Слушай, Тимоха, шо они там опять спорят? Даже тут слышно.

— Пап, ну сто раз просил не называть меня Тимохой. Ну, не мальчик ведь я уже, в конце концов. Балбесы эти спорят, что лучше: рыбалка или охота.

— М-да, не мальчик, а жениться, значит, ты ещё мальчик, да? И вообще, нашли из-за чего спорить, рыбалка, конечно, лучше.

— Ой, бать не начинай, а. Три года уже одно и тоже. Когда да когда.

Тут подтянулись и остальные братья, которые продолжали спорить, что же всё-таки лучше.

— Так, гаврики! Харе спорить, рыбалка лучше, вот что вам скажу!

— Та ладно тебе, пап. Спор же интересный! Тем более, этот шкет малолетний первый начал.

— А чё сразу опять я?! Ты сам начал разговоры про природу и живность.

— Последний раз повторяю: харе! Сели в кресла и хоть раз отца послушайте. Короче, скажу прямо и не буду тянуть кота сами знаете за что. Короче, я сам много раз говорил, что пора вам, сынки, жениться. И даже ничего не хочу слушать, что не готовы и не хотите!

— Бать, ну ты серьезно? Опять? Сколько раз уже говорили, не надоело?

— Так, а ну-ка ша! Дай договорить отцу. Итак, я принял решение, что мне надоело такое положение дел и вам, гаврикам, я даю срок до конца этого года! Если до конца года не найдете себе жен и моих невестк, то решу наследства всех! И не надо мне сувать разукрашенных моделек, и фиктивные браки не приму! Вот вам мой родительский наказ!

И в этот момент три хлопца с обалдевшими лицами уставились на своего отца и нефига не понимали, где им взять прекрасных жён, чтобы угодить любимому отцу.