Невинность за свободу

Знакомство

Высшие — Архонты: бессмертные создания, скрывающиеся среди людей, и питающиеся энергией смертных в виде эмоций, получаемой через прикосновения. Чем ярче эмоции, тем питательнее «заряд».

Каждый Высший наделён уникальной сверхъестественной силой, и имеет в своем распоряжении Стража — зверя, берущего верх над сущностью Архонта, когда тому грозит опасность.

Архонтов можно насчитать всего пару сотен, и пусть у них много одинаковых особенностей, но каждый из них по-своему уникален: начиная от внешности, где единственным сходством является непременная привлекательность Высшего, заканчивая отношением со своим Стражем, ведь когда одни Архи воспринимают себя и своего Стража, как единое целое, другие вовсе не ассоциируют себя со своим зверем, тем самым теряя контроль над животной сущностью или пытаются всячески блокировать ее.

Кроме того, Архонты обладают непреодолимой для простых смертных притягательностью, хотя в силу привлекательной внешности многие Высшие считают это самым бесполезным свойством.

Чем сытнее Архонт, тем мощнее его сила и тем выше температура его тела. Голодный Архонт — холодный Архонт, кроме того озлобленный и испытывающий на начальном этапе голода ломку, а при дальнейшем воздержании от энергии смертных, невыносимую агонию.

Подпитываясь от смертного, Высший пропитывается его эмоциями и задействует эти черты в собственном темпераменте. Однако чаще в их собственных характерах преобладают такие негативные черты, как: хладнокровие, эгоизм и равнодушие.

Есть лишь один способ для Архонта стать смертным — обрести Источник*. Именно поэтому от этих самых Источников чаще всего избавляются до того, как они оказываются активированы, ведь не каждому Высшему хочется становиться смертным.

*Источник — Избранная женщина, единственная способная подарить своему Высшему наследника.

В этой книге я расскажу вам летнюю историю о том, насколько сложно Высшим противиться своим первобытным инстинктам, когда они встречают Источник. Ведь даже неподобающая оболочка Избранной не способна остановить это притяжение.

Что произойдёт, если Высший, сам того не заметив, вдруг активирует Источник? Ох, а что же будет с его Стражем, которого много лет назад удалось запечатать? Должно быть, дракон в городе может поспособствовать разоблачению Архонтов?

Ответы на эти и многие другие вопросы найдутся в книге «Невинность за свободу»!

От автора:

Девчулиии!

Добро пожаловать в новую потрясающую историю!

Хочу поделиться с вами своей гордостью: моя книга "Девочка ректора" из серии «Высшие» заняла первое место в конкурсе «Призрачная любовь» и выиграла печать тиража, так что совсем скоро вы сможете встретить ее на полках магазинов!

Надеюсь, новая история вам понравится еще больше, ведь она обещает быть поистине огненной!

Благодарю, что выбрали мою книгу!

Всех люблю!

Ваша Саша❤

ПРОЛОГ

— Если будешь умницей, то сможешь обеспечить себя тёплым местечком, — бросил доктор Джей, пока мы ехали в большой чёрной машине к дому его брата.

— Спасибо, — пискнула я.

— Я же говорил: голос тебя выдаст, лучше помалкивай. Может, давай я скажу Эйдену, что ты немая, а?

Я неуверенно покачала головой. Мало мне и без того теперь притворства, чтобы ещё следить за тем, чтобы случайно ничего не ляпнуть.

— Если честно... я так и не поняла, зачем мне изображать из себя... парня? — мямлила я, утопая в огромном кожаном сиденье.

— Это ты начала: мои братья же с чего-то решили, что прихватили с собой мальчишку из той деревушки, — мужчина пожал плечами. — Я лишь предложил оставить все как есть.

Весьма настойчиво предложил, к слову. Хотя, это было его единственным условием, а в обмен я получила возможность обрести кров и работу.

— Я не специально, — пробормотала я. — Они сами так решили...

— Это уже не имеет никакого значения, — доктор равнодушно махнул рукой.

Конечно, это же не он за последний месяц сменил маленькую деревушку староверов на гигантский мегаполис; привычное, хотя и не очень дружелюбное окружение, на огромный мир незнакомых людей, где даже в толпе — я одна. А теперь пришлось сменить ещё и пол. Условно, конечно. Но все же...

— Но почему вы помогаете мне? — наконец я решилась задать, мучавший меня последние дни вопрос.

— Не тебе, — коротко ответил доктор Джей.

— Своему брату, — кивнула я понимающе, и поправила безразмерную кофту, которую мне одолжил мужчина.

Он окинул меня странным взглядом:

— Скорее себе, — холодно ухмыльнулся. — Мне надоело слушать его нытьё о том, что ему нужен слуга, а подсунув тебя, я смогу ещё и поразвлечься.

— По-вашему: девушка одетая, как парень — это забавно? — какие-то странные шуточки у них тут в большом мире.

— Ты просто не понимаешь, о чем идёт речь... — задумчиво пробормотал он. — У тебя ведь с моим братом что-то было, пока он был в твоей деревне?

Я нервно съёжилась, и в ужасе уставилась на доктора.

Откуда ему известно? Я даже думать об этом боялась, не то, чтобы кому-то рассказывать, а тот мистер и вовсе не узнал меня после всего, что произошло. Так как же...

— Не удивляйся так, — безэмоционально хохотнул мужчина, — зачастую я знаю больше, чем мне того хотелось бы. И самое забавное, что брат сам впустил меня в свою голову, и теперь: я знаю о том, что между вами было, а Эйден нет! — победоносно заключил он.

Несёт какую-то чепуху, а радуется, словно корову выиграл. Что ему с этого знания-то?

Все же странные тут люди...

— Хочу понаблюдать, как долго он сможет противиться естественному притяжению, — продолжил доктор, будто говоря сам с собой. — Ты для него теперь особенная: сладчайший нектар, зависимость, от которой невозможно отказаться, — сказал это будто со знанием дела: так, словно и сам имел подобную зависимость. — Однако мне интересно, каковы границы этого притяжения. Можно ли ему противостоять? — а теперь, похоже, разозлился. — Если мой гомофобный братец, устоит перед инстинктивным соблазном, всего лишь из-за того, что обертка для него неприемлема, значит и у меня есть шансы...

— К-какой братец? — выхватила я из его речи, пытаясь подобрать определение этому слову, хотя, если быть честной, не поняла и половины его бормотания.

— Не важно, — отмахнулся он. — Относись к этому как к эксперименту. Я ведь профессор, — он усмехнулся. — Считай, что помогаешь мне провести опыт, чем внесёшь неоценимый вклад в науку.

— Но с чего вы взяли, что я для него... — сглотнула ком, стараясь не выдавать волнения в голосе, — особенная.

— О, моя милая, боюсь, ты могла неправильно меня понять. Особенная не в том плане, что он жениться на тебе соберётся или... что у вас там в деревне принято после секса.

— Вообще-то до...

— Более того, — продолжил он, игнорируя мое замечание. — Не рассчитывай на его доброе отношение, всего лишь потому, что у вас что-то было. Не всем нам, знаешь ли, по душе привязанности. Не хочу тебя расстраивать, но вполне вероятно, когда он осознает свою тягу к тебе, то может ожесточиться, стать грубым, а возможно даже опасным для тебя.

— Мне не привыкать, — буркнула я, раздумывая о том, какую ещё тягу я могу вызвать у мужчины при таком-то маскараде.

— Однако не забывай о нашей договоренности: ни при каких обстоятельствах ты не должна раскрывать себя. Если только он сам, не удержавшись, не сорвёт с тебя вдруг одежду, и...

— Вы не ответили на вопрос, — неосознанно прикрывшись руками, перебила я доктора, на губах которого заиграла далеко не дружелюбная ухмылка.

Мое лицо ошпарило смущением, и я приложила прохладные пальцы, едва виднеющиеся из-под длинных рукавов, к щекам.

— Ты о чем? А, особенная... — рассеяно вернулся он к первоначальной теме разговора. — Это сложно объяснить смертной, да и ни к чему тебе эти подробности. Скажем так... я и мои братья — не самые обычные люди. Поэтому, даже если однажды увидишь что-нибудь странное в доме Эйдена, держи рот на замке.

— Да кому мне рассказывать-то? — пробубнила я. — В большом мире кроме вас я никого и не знаю, — пожала я плечами, задумавшись о том, что этот мутный доктор может посчитать «странным».

Для меня сейчас вообще все странное. Чувствую себя незваным пришельцем...

— Вот и правильно. Лучше мне рассказывай, чтобы я мог своевременно подчищать память, — он пробормотал это так тихо, что мне показалось, будто я снова запуталась в словах. — Что ж, вот и приехали, — доктор окинул меня придирчивым взглядом. — Я даже не уверен, что он не раскусит мой план сразу же. При всех внешних стараниях, ты остаёшься слишком... В прочем, Эйден не из тех, кто ищет скрытый смысл в рекомендациях ближних: если я представлю тебя, как парня, то, думаю, у него не возникнет и мысли, думать наоборот. Была не была! — отмахнулся он от своих же сомнений. — Если ещё есть вопросы, задавай сейчас, или молчи вовек.

Глава 1

Безоговорочной покорности я научилась всего-то за последние несколько недель...

Мама всегда учила меня:

«Мужчина, которому ты подаришь добродетель — твой хозяин, муж и господин! Один единственный и на всю жизнь».

Так жила она.

Так жили все женщины в моей деревне.

Так буду жить и я...

Но все, чего я хотела, это иметь шанс выбрать того, кто станет моим хозяином...

Никогда! Не позволю!

Лучше заплутать и сгинуть в джунглях! Пусть меня даже растерзают дикие звери! Все лучше, чем я стану женой этого старика!

Слёзы нещадно жгли глаза, мешая разглядеть дорогу.

Считают, раз я сирота, значит можно распоряжаться моей жизнью, как им вздумается?

Мама не зря говорила мне держаться подальше от старейшины. Видимо она давно догадывалась, что он замыслил. Мерзкий старик! Если бы только матушка была жива...

Я с трудом пробиралась по болоту, подняв повыше длинный подол своего льняного платья, на ходу растирая слезы по грязному лицу и пытаясь собрать растрепавшиеся волосы, которые то и дело цеплялись за ветки.

Выбравшись из трясины, я бежала вперёд, не останавливаясь и не имея ни малейшего представления, куда приведут меня ноги.

Но вдруг замерла. Привлеченная непонятным звуком, встала, как вкопанная.

Толи рык, толи вой...

Я стала озираться в поисках источника, чтобы определить в какую сторону бежать, и попятилась, увидев движение в пышных кустах.

Кошка...

Даже мысли задрожали от предчувствия конца. Кажется меня растерзают быстрее, чем я того ожидала.

Бежать нет смысла, но я продолжала неосознанно пятиться, когда ягуар, заметив жертву, лениво направился в мою сторону.

— Уходи, пожалуйста, — давясь от слез, умоляющее бормотала я. — Ну же... Брысь, — в отчаянии прошептала, и, споткнувшись об ветку, повалилась в мощные корни деревьев.

Дикая кошка медленно приближалась, как вдруг напряглась, замирая, будто встретив опасного противника, ощетинилась. Заметалась, словно наткнувшись на непреодолимое препятствие и... бросилась наутёк.

— Нужно было просто сказать «брысь»? — я непонимающе хлопала глазами, радуясь, однако, что хищник отступил. — Должно быть она сыта?

Огляделась и...

— Ой, мамочки! — вскочила на ноги и от страха прижалась к широкому стволу дерева.

Едва не норовя слиться с землей, зарывшись руками в сырую почву, с ног до головы в крови и копоти, лежал мужчина.

— Ч-человек? — наконец осознала я. — Человек!

Подхватив подол разодранной в клочья юбки, я бросилась к незнакомцу. Присела рядом, боясь прикоснуться.

— Как же тебя занесло сюда, несчастный? — пробормотала я, вновь оглядевшись, но не нашла ни единого объяснения, как человек в красивом костюме, из дорогой с виду ткани, туфлях, годных разве что ходить по асфальту, коего здесь не наблюдалось на много миль вокруг, мог оказаться посреди джунглей. — Такой красивый, — бездумно пробормотала я, и коснулась шеи незнакомца, — и мёртвый, — ощутив тёплыми пальцами ледяную кожу мужчины, скоропостижно заключила я, убирая руку.

Но мужчина вдруг дернулся, и скривился, словно от боли.

— Ж-живой? — справившись с первым испугом, я, не зная, как помочь корчащемуся в муках мужчине, приложила ладонь к его лбу. И метания тут же прекратились.

— Тише-тише, — успокаивающе прошептала я и взяла его запястье в руку, чтобы снова попытаться нащупать пульс. — Есть, — облегченно выдохнула я, обдумывая, как бы дотащить беднягу в деревню, да ещё и не оказаться при этом никем съеденными. — Видимо побег пока отменяется...

«Кажется, я умер...

Вернее сейчас это было бы куда предпочтительнее, нежели состояние в котором я оказался. Но, к сожалению, это невозможно.

Великий. Могущественный. Бессмертный...

Сейчас, пожалуй, впервые, я предпочёл бы отказаться от своего бессмертия.

Вертолёт, в котором я летел над Южной Америкой разбился, и лучше бы у меня была возможность испустить дух, как у тех жалких людишек, что сопровождали меня. Целых три человека было в том вертолете! Столько энергии пропало впустую... Какая расточительность.

Я успел получить только эмоции своей умирающей секретарши, и этого едва хватило, чтобы выплыть из реки, в которую угодил отслуживший транспорт, и напрочь заблудиться, в попытке выбраться из чертового леса. Даже врождённые инстинкты Архонта тут оказались бессильны.

Лежу теперь посреди джунглей не в силах ни жить, ни умереть.

У меня уже началась ломка из-за недостатка энергии. А ведь это только начало предстоящей мне агонии. Бессмертной агонии. Бесконечной.

Хотя наверно у меня есть призрачный шанс, что через пару сотен лет сюда приползёт человеческая цивилизация, начнут строить какой-нибудь мегаполис и людишки найдут меня, невольно накормив своей энергией.

Это было бы смешно, будь у меня ещё хоть капля эмоций в запасе.

Мы — Высшие, правящая нация, однако не в состоянии нормально существовать без этого низшего слоя — смертных. Если бы мы не питались их эмоциями, то возможно давно бы уничтожили человеческую расу».

Высокопарные мысли Высшего об истреблении человечества, то и дело прерывались неосознанными метаниями его тела, раз за разом переживающего муки смерти, которая отчаянно желала, но не могла дать освобождение бессмертному созданию.

— Черт! — будто раненый зверь рычал Эйден, когда его спина в очередной раз непроизвольно выгнулась от адской боли, скрутившей тело.

Его пальцы впивались в сырую землю, в отчаянных попытках поджечь чертов лес от ярости, но в итоге порождая лишь искры — всё, что сейчас осталось от некогда могущественной силы Архонта.

Волна боли временно отступила, позволяя его телу расслабиться, и хотя ломка не прекращалась, но одно то, что он может позволить себе такую роскошь, как дыхание, уже казалось хорошей новостью.

«Сколько времени я уже тут валяюсь? Час? Год? Надеюсь хотя бы пару десятилетий...

Глава 2

— Ты кто? — послышался незнакомый мужской голос.

Высший лениво открыл глаза, щурясь от яркого солнца над горизонтом, и попытался понять, что за язык использовал человек.

«Как я тут оказался?» — силился вспомнить Эйден, но последнее, что всплывало в сознании, это агония, словно разрывавшая его тело на куски.

— Эй, гой, каким же ветром тебя занесло-то к нам в деревню? — прозвучал голос старухи над головой. — С неба что ль упал?

«Однозначно славянский», — заключил Архонт.

— Точно, — пробормотал он, поднимаясь с земли, и пытаясь отыскать в голове необходимое наречие, а так же воспоминания, которые могли бы помочь ему понять, каким образом из глухих джунглей он вдруг очутился в какой-то деревне.

Эйден чувствовал себя на удивление бодро, и даже было подумал, что все, начиная с крушения вертолета, ему почудилось.

«Тогда какого бы черта я тут делал? Да и пережитые мучения, вряд ли можно назвать сном, — по меньшей мере, из-за того, что снов Архонты обычно не видят. — Скорей уж кошмар наяву».

Поднявшись на ноги, он направился в сторону ближайшего строения, коим оказалась ветхая белёная мазанка, абсолютно проигнорировав собравшуюся перед ним толпу.

«Нужно срочно раздобыть телефон, чтобы поскорее убраться отсюда».

Он дернул ветхую калитку и шагнул внутрь двора.

— Ты ещё кто такой? — удивилась женщина в скромном хлопковом платье, когда в ее дом ворвался незнакомец.

— Телефон, — односложно ответил Высший, догадываясь, что без посторонней помощи раздобыть средство связи не удастся.

— Что? — растерялась смертная.

«Видимо, в этой коммуне сформировалось своеобразное наречие славянского. Объясняться будет непросто», — заключил Эйден.

— Говорю: мне нужен телефон, — произнёс он медленно, на ломаном русском, и пристально посмотрел на женщину.

Та смерила его испуганным взглядом и перекрестилась. Архонт недовольно дернул бровью, устав ждать, когда женщина отойдёт от шока, вызванного его внешним видом и внезапным вторжением.

— А, — наконец хоть как-то отреагировала она, заметив, как нетерпеливо задергались желваки на лице незнакомца, — так это... только у старейшины.

Эйден слегка нахмурился, пытаясь понять, что сказала ему женщина, и зашагал прочь.

— Старейшина, старейшина, — бормотал он себе под нос, пытаясь найти определение этого слова. — Старый, старик, — вспомнил он похожие слова и видимо догадался, о чем речь.

Архонт, наконец, осмотрелся внимательнее, стараясь не упускать деталей. Глухая деревня с допотопными избами, люди, славянской наружности, в простых одеждах.

«Похоже это какие-то староверы. Я слышал о подобных поселениях в Южной Америке, но явно не собирался познакомиться с ними лично. Будет неплохо, если у них найдётся хотя бы один рабочий телефон, — он провёл по грязным волосам рукой. — Надо найти, где бы помыться! Но сначала все же телефон. Старейшина, говорите...»

— Чем ты думала, притащив в деревню чужака? — неистовствовал мужчина преклонных лет. — Ты — будущая жена главы, и не должна подвергать опасности всю коммуну! — его седая борода сотрясалась от негодования. — Как тебя вообще занесло в лес? — кричал старик, пока девушка молча стояла, покорно склонив голову. — Запомни, если ты вдруг затеяла сорвать свадьбу, то тебе не сойдёт это с рук, — злобно продолжал мужчина. — Ты должна выплатить мне долг за свою мать! Она-то нашла способ отвертеться от брака со мной! Зная, что я не потерплю грязную девку, отдалась твоему отцу, чем испортила себе всю жизнь.

— Они любили друг друга. Это вы испортили жизнь моей семьи, — не выдержав оскорблений в сторону матери, пробормотала девушка и вскрикнула, когда лозина хлестнула ее по плечу, раскидывая вуаль темных волос. Девушка отшатнулась, и осела на землю, поднимая пыль.

— Замолчи! И даже не думай выкинуть подобное! Если посмеешь, то в этот раз я не остановлюсь на том лишь, чтобы остричь тебе волосы, как твоей матери! Ты станешь изгоем в деревне! Твою мать не испугало клеймо распутницы, я даже велел наречь тебя Евой, в честь первородной грешницы, чтобы ты стала вечным напоминанием своим родителям об их ошибке. Но с тобой я пойду куда дальше! — продолжал он запугивать девушку.

— Разве у меня есть шанс повторить поступок своей матери? — холодно отозвалась Ева. — Моя семья всегда была в немилости, вашими стараниями. Поэтому никто и не захочет связываться с дочерью порока.

— Правильно мыслишь, — смягчился старейшина. — А я вот буду столь великодушным и приму тебя, — отбросив розгу, он подвинул ветхий стул и сел напротив девушки, облокотившись на свою клюку. — Мы проведём свадьбу завтра же, — он нетерпеливо сжал щеку девушки морщинистой рукой и Ева невольно поморщилась. Старик в гневе замахнулся, но тут вдруг скрипнула калитка, отвлекая его от воспитания непокорной невесты.

— Ничего-ничего, — сказал он тихо, — я позже с тобой разберусь.

— Добрый, — незнакомец рассеяно глянул на темнеющее небо, — вечер. Вы ведь старейшина? Мне сказали, что у вас можно найти телефон, — в надежде, что его поймёт хотя бы мудрейший этого поселения, Архонт решил начать с английского.

Старик, хмурясь, смотрел на чужака. Долгий не мигающий взгляд тусклых глаз медленно сполз на сидящую перед ним девушку:

— Какого лешего ему надо? Скажи, чтобы проваливал, пока я его крокодилам на корм не отправил!

Девушка едва повернула голову в сторону мужчины стоящего позади неё:

— Он лишь попросил телефон, — сказала она старику, и тут же пожалела.

Старейшина с силой ударил ее тростью по спине:

— А больше ему ничего не нужно? На кой ты притащила его сюда? Ещё и кичишься, тем, что мать научила тебя чужому языку? Лучше бы она научила тебя праведной жизни!

Мужчина у забора равнодушно наблюдал, за развернувшейся перед его взором картиной, толком не понимая о чем говорит «дед с внучкой».

Девушка взвыла от очередного удара клюкой:

Глава 3

Омерзительное послевкусие презрения, оставленное разговором со смертным, вызывало у Архонта злость.

В своих тяжелых мыслях о том, стоит ли после восстановления сил спалить к чертям это место, он выбрел из деревни, и уже собирался было повернуть обратно, в поисках таинственного создания под абсолютно неинформативным именем Ив, когда вдруг услышал поблизости грохот воды.

Он секунду поколебался, но принял решение, что впустить в дом чистого чужестранца людишкам будет куда проще, нежели незнакомца, по виду которого, можно было подумать, что он только что выбрался из преисподней.

— Значит водопад, — выдохнул Эйден, и ускорил шаг, желая поскорей уже смыть с себя кровь своих слуг, покоящихся теперь на дне местной реки, берущей своё начало из величественной Амазонки.

Темнота была непроглядная, но чуткие инстинкты Архонта в этот раз не подвели и довольно быстро привели Эйдена на каменистый берег водоёма. Скромный водопад сиял в лунном свете, а мириады звёзд словно рябили на водной глади.

Стянув с себя всю одеревенелую от грязи и земли одежду, Высший вошёл в холодную воду.

— Так-то лучше, — выдохнул он, удовлетворённый возрастающим ощущением чистоты.

— Я ведь могу отправиться к вам? — услышал он вдруг отчаянный крик, заглушаемый биением водопада, и, затаив дыхание, вглядывался в темноту. — А вот и десерт, — пробормотал он и холодно ухмыльнулся, предвкушая, наконец, долгожданную подзарядку, но так ничего и не разглядев во тьме, Архонт, словно змей, двинулся в сторону шумных водяных потоков, туда, откуда, по его мнению, донёсся девичий голос. И лишь подплыв на расстояние в пару метров, он, наконец, увидел бледный силуэт на фоне темных скал.

Высший замер, словно хищник, изучая цель, приглядываясь.

— Это она... — Эйден довольно сощурился, — девчонка, которую возжелал старик.

Смертная по пояс стояла в воде, тогда как верхнюю часть ее обнаженного тела скрывали чёрные волосы, в темноте ночи, казавшиеся особо контрастными на фоне светлой кожи.

Рассчитывая на свою природную притягательность, которая не позволяла обычно женщинам устоять перед Архонтами, Эйден, не задумываясь, двинулся вперёд. Словно призрак Высший тихо вынырнул из воды, и выпрямился в полный рост, прямо за спиной, все ещё ничего не подозревающей, девушки.

«Славная добыча, — он оценивал очертания мягких изгибов. — Ей даже повезло, что из всех хищников она встретила именно меня. Я, по крайней мере, хотя бы оставлю ее в живых».

Он сделал последний шаг, отделяющий его от жертвы. Коснулся светлой кожи, и едва не задохнулся от невероятно яркой энергии смертной.

Девушка оторопела от страха, когда рука Высшего скользнула по тонкой талии. Темная головка боязливо склонилась, видимо, пытаясь понять, что за зверь поймал ее.

Эйден ощутил, как ужас завладел всем ее естеством.

«Все верно, девочка. Страшнейший из всех хищников...»

Моментально пресекая попытки побега, горячие руки Архонта сомкнулись жестким кольцом на теле жертвы.

— Ой, мамочки! — завопила она, изо всех сил пытаясь вырваться.

Смертная билась в его руках, царапалась и старалась извернуться, чтобы укусить захватчика, но он оставался непоколебим, словно гигантский питон. Пустив в ход все имеющиеся у неё в запасе силы, девушка, лишь оттягивала неизбежное, потому что Эйден ни на секунду не дрогнул. Для него ее жалкое сопротивление казалось сродни попыткам маленького кролика, выбраться из удушающего кольца змеи. Его объятия были мощными, словно скала. Высший просто выжидал, когда девушка выдохнется, и поддастся, наконец, природным чарам Архонтов, немного раздражаясь, что из-за длительного пребывания без энергии теперь все его силы не работают должным образом.

— Я невеста старейшины, — закричала вдруг девчонка, видимо, желая использовать все возможные способы спастись. — Он накажет тебя!

Эйден отчасти понял смысл ее слов, но от него не утаилось и то, с каким отвращением девушка говорила о своём статусе.

Он усмехнулся:

— Вряд ли это могло бы тебе как-то помочь, — ответил он на ломаном русском, и смертная вздрогнула в его объятиях, замерев на мгновение, видимо, никак не ожидая услышать голос чужестранца. — Да и не похоже, что ты сама в восторге от этого факта.

Дьявол! Нужно было бросить его в лесу! Притащила беду на свою голову...

Но сейчас он прав. При имеющемся раскладе, угрожать браком со старейшиной никак не поможет. Старик побоится навредить чужаку. Ведь за ним могут прийти другие люди из большого мира.

Я вновь вздрогнула, когда человек за моей спиной снова заговорил:

— Неужели найдётся мужчина, который откажет себе в удовольствии насладиться тобой, из-за какого-то жалкого старикашки? — его голос звучал уверенно, заставляя меня окончательно терять надежду на спасение.

Я замерла, переставая сопротивляться:

— Целая деревня, — трясущимся голосом проговорила, вздрагивая в попытках унять истерику. — И вам несдобровать, покуда он узнаёт...

Горячие руки вдруг ослабили хватку и принялись осторожно поглаживать мою кожу. Я поежилась.

— Я сожгу к чертям его мерзкую бороду, если он посмеет сказать, что ты принадлежишь ему, — мужчина почему-то усмехнулся, тогда как я, невольно прикрыла глаза, в красках представляя, как борода чертового старика полыхает словно факел. — Судя по всему, ты и сама не прочь на это посмотреть, — будто подслушав мои мысли, сказал чужак.

О, да! Я бы насладилась его мучениями!

Мужчина за моей спиной удовлетворенно выдохнул, и моего плеча вдруг коснулись горячие губы.

— Нет-нет! — завопила я, снова начиная брыкаться. — Зачем вы это делаете?

— Весьма странный вопрос, — прошептал он, стиснув покрепче мое тело, продолжая оставлять влажные поцелуи на плече, приближаясь к шее. — Хочу, чтобы ты подарила мне незабываемые эмоции, — его рука скользнула по моей груди, прикрытой длинными волосами, и крепко вцепилась в горло. — В мои планы не входит насиловать тебя. Думаю, скоро ты и сама перестанешь сопротивляться. Если конечно ты не бережешь себя для того старикашки или может для кого-то ещё?

Глава 4

Все утро Высший бесцельно бродил по деревне, то и дело натыкаясь на враждебные взгляды местных.

Солнце ползло все выше, и хотя оно было неспособно причинить дискомфорт Архонту, однако казалось Эйдену слишком назойливым, поэтому дойдя до центра деревни, он опустился под дерево, на краю своеобразной площади.

«Словно вернулся в средневековье, — раздраженно вздохнул он, оглядываясь по сторонам. — Кажется, я рад, что эти времена прошли, и теперь есть, чем разнообразить свои бесконечные будни. Эти люди действительно странные. К чему противиться прогрессу, который мы старательно то и дело подпихиваем для них вперёд?» — его мысли прервал шум, от толпы, ворвавшейся на площадь с другой стороны.

Архонт усмехнувшись, приложил руку ко лбу:

«Вот о чем я. Что за первобытность?»

Он с интересом наблюдал, как люди, вооружённые факелами, и вилами поднимая пыль с земли, гнали вперёд хилого мальчишку.

Эйдену не было слышно, о чем они кричат, однако по всему было понятно, что парень в чём-то сильно провинился перед разъярёнными согражданами. Потому как те, нещадно загоняли парнишку всеми имеющимися орудиями.

Юнец повалился на землю, поднимая тем самым новый столб пыли и людишки остановились, обступив парня полукругом. Медленно ковыляя, к толпе приблизился старик, в котором Эйден признал старейшину деревни.

Высший продолжал наблюдать, не в силах придумать себе более интересного времяпровождения.

«Что же он мог такого учудить, — безразлично рассуждал Архонт, словно смотрел художественный фильм. — Мальчишке едва ли можно дать восемнадцать, — он снова окинул взглядом щуплое тело, к которому уже приближался старик, выхватив у одного из сельчан факел. — Кажется это тот самый парнишка, собиравшийся спереть мою одежду утром, — прищурился Эйден, вглядываясь вдаль. — Должно быть, он местный воришка? — и удивленно вскинул бровь, когда старик, что есть сил, принялся бить парня горящим факелом. — Изощренно, — мысленно кивнул Архонт, оценивая оригинальность местных методов наказания. — Пожалуй, даже я себе подобного не позволял. Я сразу понял, что у этого деда не все дома. Хотя люди по сути своей омерзительны. Сколько войн они устраивают без особой надобности, сколько своих же сородичей губят из-за своей жадности. Стабильно раз в год люди выкидывают что-то, что заставляет нас обратить на них внимание, и отвлечься от опостылевшей рутины. Хотя и на том спасибо, — он холодно усмехнулся. — Человеческий мир, будто цирк для Архонтов. Люди развлекали нас веками. Даже здесь, в этой, казалось бы, тихой деревне, когда я было совсем заскучал, началось представление. Рэм бы точно не оценил этот спектакль, он видимо с самого создания наделён отличным от моего темпераментом: любопытство и сострадание, похоже, присущи ему даже в большей степени, нежели некоторым смертным. Не у всех конечно братьев все так радужно. Найдётся и парочка тех, которые бы с удовольствием наблюдали за мучениями парня, а может даже приняли участие в истязаниях. А я вроде равнодушен, — ощутив неприятное давление в груди, он едва не начал сомневаться в своих думах, но быстро отбросил смятение. — Даже не знаю, какая черта преобладает в моем темпераменте сильнее прочих, может лень? Интересно, если бы практически не имея эмоций мы бы ещё и не обладали собственными уникальными характерами, должно быть мы бы мыслили, как единый организм или же наоборот уничтожили бы человечество не в силах идти на компромиссы и в итоге бились бы в агонии, в отсутствии питания», — он оставил свои гипотезы, привлечённый удаляющейся толпой.

Мальчишка продолжал неподвижно лежать на земле. Архонт прищурился, пытаясь уловить хоть какое-то движение:

— Что нужно было украсть, чтобы заплатить за это жизнью? Пожалуй, самая дорогая вещь в этой деревне, это мой костюм. Ну, может ещё часы, видимо оставшиеся где-то в лесу. Однако даже я вряд ли бы стал забирать из-за этого никчёмную жизнь мальца.

Приободрённый развернувшейся на его глазах драмой, Архонт вскочил на ноги и неторопливо направился к парнишке, в надежде получить предсмертные эмоции воришки.

— Эй, ты живой? — не вытаскивая рук из просторных карманов, Высший слегка пнул стопу грязного мальчишки носком своей обуви.

И, уловив едва заметное движение, присел рядом на корточки, будто бы проверяя пульс на шее пострадавшего.

Надежда. Да ещё и такая яркая...

Он был удивлён столь оптимистичной эмоции, для такого плачевного состояния носителя.

Перевёл взгляд на лицо парня и даже слегка поморщился. Бледная кожа словно рябила разводами сажи. От бровей, ресниц и челки парнишки ничего не осталось. А в седых от пыли волосах зияли выжженные проплешины. Одежда парня все ещё местами тлела, и Высший в миг потушил все искры, продолжавшие истязать тело мальчишки, желая насладиться не омраченной болью энергией надежды.

— Ещё на что-то надеется, — усмехнулся Архонт, однако чувствуя в душе отклик, отдаленно напоминавший сочувствие. — «Я уже и забыл, какого это, ощущать жалость...» — и попытался отбросить странную эмоцию, вызывающую саднящее чувство в груди.

— Помогите... мистер, — вдруг выдавил парень шепотом.

Архонт даже было огляделся от неожиданности:

— Я? — он бы ушёл, но энергия оптимистичного парнишки, словно привязала его к себе.

Не часто найдёшь приятные эмоции, да ещё и в столь обречённом создании.

«Должно быть, в этой деревне все такие питательные».

— Заберите меня, — вдруг отчаянно попросил парень, севшим, видимо от дыма, голосом.

Архонт презрительно приподнял бровь:

— С какой стати мне это делать? — равнодушно отозвался он.

— Я буду служить вам до конца своих дней. Выполнять все приказы, и никогда не стану перечить. Только заберите, молю, — затараторил парень из последних сил. — Они ведь не позволят мне просто умереть, а будут истязать до тех пор, пока мое тело само не испустит дух.

— С чего ты взял, что я лучше? — холодно спросил Архонт.

Глава 5

Эйден проснулся, когда солнце уже пробивалось в пещеру сквозь потоки воды. Он чувствовал, что все ещё полон сил, хотя даже не мог припомнить, когда последний раз вдоволь насыщался.

Осознав вдруг, что сегодня, скорее всего, последний день его незапланированного приключения, он вскочил на ноги и вошёл в поток водопада.

Странное ощущение овладело Высшим:

«Я будто видел сон... Пожалуй, первый сон за мою бессмертную жизнь. Или может просто привиделось? — он непонимающе уставился вверх, туда, где брал свой исток шумный каскад. — Водопад в объятиях пламени... Но это было не похоже на то, как я распалил его вчера. Скорее будто поток лавы устремился вверх против течения...» — Эйден отбросил бесплодные мысли и, наспех обмывшись в холодной воде, поплыл к берегу.

Его дизайнерский костюм был безнадежно испорчен, изысканная ткань явно не была предназначена для столь экстремального тура. Однако, стараниями местного воришки, одежда стала хотя бы относительно чистой, и проведя день под солнцем на горячих камнях, уже даже сухой. Поэтому Эйден, недолго раздумывая, облачился в свой некогда дорогой костюм и отправился в деревню, ожидать спасительный вертолёт.

Уже идя по узкой улочке Высший брезгливо поморщился, когда выбежавшие ему навстречу босоногие дети бросились врассыпную при виде него.

«Что с них взять? Неразумные детеныши. Однажды они станут такими же бесполезными человечишками, — Архонт уже давно привык к недобрым взглядам людей, однако со вчерашнего дня местные, и вовсе вели себя странно. Едва завидев на горизонте чужестранца, люди крестились и закрывали ворота на засовы, что-то недовольно бормоча под нос. Некоторые даже плевали себе под ноги, что казалось Архонту и вовсе глупым занятием. — Должно быть, они чуют во мне какую-то нечисть, — беззаботно рассуждал Эйден. — Неужели думают, что эти странные ритуалы и засовы на воротах как-то помогли, если бы я хотел войти? — Высший вдруг наткнулся в кармане на небольшой камешек, видимо завалившийся у реки. Выудил его наружу, подкинул и, поймав, сжал в ладони. Разжав руку, он высыпал песок. — Глупые людишки. Я ведь мог бы вознаградить их за гостеприимство. А сейчас мне лишь хочется испепелить эту чёртову деревню».

Высший на секунду задумался, что ему так и не удалось отыскать парня, который вытащил его из леса. Аристократическое происхождение Эйдена не желало оставлять долг за спасение своей шкуры от бесконечных страданий не выплаченным, однако безразличие Архонта брало верх, ведь ему даже не у кого было расспросить о своём спасителе.

На подходе к центру деревни Высший довольно оскалился, завидев в небе непонятные блики.

«Рэм справился», — мысли о долгожданном спасении были прерваны гомоном толпы, собравшейся на поле.

Архонт пытался игнорировать происходящее, ведь очередная потасовка, развернувшаяся на площади, его нисколько не касалась, однако болезненный стон, то и дело, пересиливавший общий шум в его сознании, невольно привлекал внимание.

«Снова драма? — Высший заинтересованно стал вглядываться в толпу, в поисках того, чем ему удастся поживиться перед отлетом. — Кто у нас сегодня жертва? — но толпа плотным кольцом обступила источник болезненных криков.

Раздражаясь из-за невозможности понять причину шума, Эйден прислушался. Но все, что ему удавалось выхватить это лишь раз за разом повторяющийся звук выкрикиваемый сельчанами, который пока не желал преобразоваться в какое-то понятное для Архонта слово.

Толпа немного расступилась, привлеченная опускающимся к ним на площадь вертолетом, и Эйден уже было шагнул к своему спасительному транспорту, когда вдруг выхватил из толпы знакомое лицо. Ровно, как и вчера, на земле, весь опалённый, валялся мальчишка.

Отойдя от первого шока, толпа снова набросилась на парня, почему-то то и дело, показывая в сторону Эйдена.

Из-за шума, создаваемого вертолетом теперь Высший уже не мог расслышать ничего, но что-то ему подсказывало, что наказание парня как-то связанно с присутствием чужака.

— Чего застыл? — крикнул Рэм, подбегая к брату, безуспешно пытаясь прикрыть разметавшиеся волосы от ветра, нагнетаемого шумными лопастями. — Передумал возвращаться?

— Ещё чего. Хочу побыстрее убраться отсюда, — сказал он, однако не в силах отвести взгляд от истязаемого парнишки.

Чувство чем-то схожее с голодом вдруг завладело Высшим.

Мальчишка, уворачиваясь от огненных ударов, вдруг поймал взгляд чужака и обмяк, распластавшись на земле, не отрывая измученных глаз от чужестранца.

— Что там происходит? — кинул Рэм, заметив заинтересованность брата.

— Ничего, что требовало бы нашего внимания, — с этими словами Высший отвернулся, прерывая зрительный контакт с жертвой, ощущая некую досаду от того, как он посчитал, что придётся бросить кладезь эмоций, и уверенно зашагал в сторону вертолета. — Хочешь сказать, ты не додумался взять мне сухпаек в дорогу? — возмутился Эйден, открыв дверь и окинув взглядом пустой транспорт.

— Я даже как-то не подумал об этом, — притворно сконфузился брат. — Если честно я и сам забыл подкрепиться, из-за того что спешил вызволить тебя в срок. У меня вот-вот уже начнётся ломка. Может, возьмём кого-нибудь отсюда?

Этот вопрос заставил Эйдена невольно обернуться:

— Может, — пробормотал он себе под нос, и, увидев, что парень все ещё сверлит его болезненным взглядом, едва заметно кивнул в сторону вертолета.

В глазах мальчишки снова загорелась надежда, но попытавшись подняться на ноги, он снова взвыл от боли, когда на него снова обрушился град ударов факелом от, казалось бы, немощного старика.

— Ай, черт! — раздражаясь, что их с братом сытный бранч может не состояться из-за бестолковых людишек, Эйден едва заметно повёл пальцем, заставляя факел в руках вершителя правосудия, в лице старейшины поселения, испепелиться в миг. И, не в силах удержаться, Архонт, будто не отдавая себе отчета, направил пару искр в бороду мерзкого старика, вынуждая ее воспламениться.