Невозможно тебя не любить

Пролог

В нашей жизни бывают сотни, а может быть тысячи мгновений, которые хочется отпечатать в памяти навсегда, а потом пролистывать как альбом фотографий...А есть воспоминания, от которых хочется избавиться навсегда.

Мой фотоальбом заполнен изображениями темноволосой кудрявой девочки в розовом платье, срывающей ягоды вишни в нашем огромном саду...Там юноша, с непослушной блондинистой челкой собирает яблоки и, тот час обтирая об джины, отправляет их в рот... А ещё я заполнила альбом фотографиями, что украла из папиного стола сразу после его смерти. На них изображена красивая улыбчивая девушка с золотыми волосами с книгой в руках у папиного любимого пруда, а на другой фотографии они вместе красят стены в нашем доме и искренне смеются, потом они стоят вместе в нашем саду, на девушке простое белое платье, они счастливы. И фото, где они же держат на руках белокурого малыша...Папа часто рассматривал их, молча плакал и прижимал к груди.

Сашка не знал своей матери, она сгорела ещё до его первого дня рождения, отец скрывал подробности и прятал фотографии от сына, чтобы не бередить раны...Теперь они хранились у меня. Я рассматривала людей и завидовала их счастью.

Наша семья была скорее открыткой, постановочная и неискренняя. Известный бизнесмен и эффектная блондинка, всегда холодная и надменная. Единственным теплым воспоминанием было время, что я проводила с НИМ, моим Сашкой.

1. Сашка. Ностальгия.

Утро в родном городе оказалось промозглым и совсем не майским.

Андрей мирно посапывал на соседнем сиденье такси бизнесс-класса, которое размерянно возвращало меня в прошлое, туда, где хранились теплые воспоминания и горькие разочарования.

За окном мелькали серые улицы и люди, спешащие куда-то под огромными зонтами, их сменяли посадки частых деревьев и заливные луга сочной травы.

Дом моего отца, Станислава Александровича Штрах, находился в весьма уединенном месте в поселке за городом, когда-то там был дом его родителей. Рядом находился фруктовый сад, который отец потом выкупил, и пруд, ставший в дальнейшем "Сашкиным".

На подъезде к поселку дорогу нам перекрыл черный гелик, неумело заезжавший в ворота огромного коттеджа из красного кирпича. Миновав ещё несколько таких домов с огромными участками, огороженными высоченными заборами, я засомневался, что правильно назвал адрес, хотя табличка "поселок Матвеевский" говорила об обратном.

Я выискивал взглядом слегка покосившийся домик тёти Клавы, милой бабушки, что часто угощала меня пирожками, ладный кирпичный дом дедушки Глеба, у которого мне пришлось как-то ночевать. Это получилось якобы случайно, я вернулся из школы на такси, но из моей куртки внезапно пропали ключи, а Соня "случайно" именно в этот день увезла отца в другой город на какую-то модную выставку. Когда я наконец дозвонился отцу, меня волновало лишь одно: где ОНА? Где моя малышка с непокорными кудряшками и огромными темными глазами, та, которую я оставил в этом огромном сером каменном замке, напротив которого я сейчас стоял...

И СЕЙЧАС меня волновал всё тот же вопрос... Где ОНА?

2. Стефа. Быстрое взросление.

Я стояла у сониной комнаты и дулась. Ненавидела эти ее "ужины", липкие взгляды холеных ухажоров, слабоверящих, что я ее сестра, случайные прикосновения и мерзкие комплименты. Это было тошнотворно и угнетающе. Жена извесного когда-то бизнесмена Штраха за дверью сейчас готовилась принять у себя очередного любовника, наряжалась в соблазнительные платья и надевала дешевую бижутерию, выдавая за дорогие украшения, нарочито показывая, что не нуждается ни в чем. На самом же деле ежемесячных выплат, оставленных отцом после смерти по завещанию, хватало лишь на то, чтобы покрыть расходы на обслуживание особняка.

Софья Павловна держалась несколько месяцев после похорон. Оглашение завещания окончательно вогнало ее в депрессию, выход из которой она нашла в обходительном старичке Антоне Борисовиче Морозове, щедром и любезном поклоннике. Он дарил маме дорогие подарки, приглашал в рестораны и театры, как и полагалось галантному бизнесмену, но закончилось всё весьма банально, его увела молоденькая эскортница, встретившаяся на каком-то деловом ужине. Страдала Соня недолго и приняла ухаживания предприимчивого депутата, который был глубоко женат, но безумно влюблен в мать ещё со времен ее брака с отцом. Эта связь принесла маме бентли вишневого цвета, изумрудное колье и месячное содержание, которого хватало на презентабельную жизнь и светские тусовки. Но спустя полтора года, мама влюбилась, ее избранником стал Иван Колесов, молодой человек с брутальной внешностью и сальным взглядом. Иван не понравился мне с первого взгляда, сначала тем, чтобы младше мамы почти на десяток лет, потом его обращением к тете Вале, которая вела в доме хозяйство ещё со времен как он был построен, ну а укоренил мою неприязнь его переезд к нам в дом.

Особняк отца представлял собой три этажа бесчисленной площади. На нулевом этаже можно было развлечься в собственном баре, поиграть в бильярд, плавать в бассейне и греться в сауне. Первый этаж был предоставлен для встречи гостей, посиделок у камина, и ужинов в столовой, также тут были пара гостевых и комнаты для прислуги, на втором этаже были несколько спален с личными ванными, а третий мансардный этаж я любила за уединение в домашнем кинотеатре или библиотеке, также отец выделил там небольшую комнату для моих танцев и тренажерный зал.

Вообщем потеряться в доме было несложно, но не тогда, когда в нем жил Иван. Он часто приглашал друзей и закатывал вечеринки у бассейны.

Я терпела его "случайные" взгляды и прикосновения около года, пыталась говорить с Соней, но она уверенно списывала всё на "детские глупости". Только я была не ребенком, а в очередной раз пойманная в полотенце возле бассейна, поняла, что устала бояться. Так в моей жизни появился Рома, мой первый парень, студент на крутом байке. Он был самым популярным в компании, любил гонки и прогулки под звездами. Отношения с ним я развивала стремительно, тщательно скрывая, что мне всего пятнадцать. Мы часто встречались у меня дома, я хотела, чтобы Иван видел, что меня есть кому защитить, это сработало, но вскоре Рома познакомил меня с родителями, а они узнали дочку Штраха, прочитали сыну лекцию об отношениях с малолетками и велели расстаться. Бунтарский дух победил, Ромка меня не бросил, хотя родителям мы больше не показывались. Соня же пыталась мне что-то рассказать о половом воспитании, но опоздала на пару месяцев. Свою невинность я предпочла отдать парню, который мне нравился, чем ждать когда меня изнасилует ее новый муж. Иван не отступал в своих преследованиях, когда дома мы оказывались вдвоем. Однажды он зашел ко мне в комнату, не зная, что тетя Валя тоже в доме. Его приставания больше не ограничились взглядами, он стремительно подскочил ко мне, я даже не успела двинуться с места, лишь взвизгув от неожиданности. Грубые руки мгновенно залезли ко мне под футболку, я начала отбиваться и кричать, Иван пытался целовать мою шею и бормотал какие-то грязные слова. Но вовремя подоспела тетя Валя, она огрела его вазой, стоявшей на моей тумбочке и крепко обняв меня, начала успокаивать. К сожалению, вместо благодарности, мама ее уволила, сказав, что не сможет смотреть ей в глаза, а Ивана выставила за дверь, поднимать скандал было нельзя, это бы разнесли в тусовке.

Какое-то время мужчин в нашем доме не было, хотя я точно знаю, любовники у мамы были, она часто не ночевала дома, возвращалась с дорогими украшениями и не поднимала тему расходов. Несколько раз к нам на ужины приходили "перспективные", но не проходили проверку "младшей сестрой Стефой", осматривая меня слишком откровенно. Но тут появился Вадим...

3. Стефа. Особенный.

- Не хочу я никаких совместных ужинов с твоими ухажерами, и притворяться твоей сестрой тем более не хочу.

- Стефа, он особенный, Вадик поможет нам выбраться из этой ямы. Он серьезный, ненавязчивый, побудешь милой часик, а потом иди к своей Машке, хоть с ночевой, - пролепетала Соня, подкрашивая губы.

- Даже так... Будет продолжение?- я нахально улыбнулась.

- Не твоего ума дело! - топнула Соня и демонстративно сдвинула свои груди вместе. Это смотрелось так пошло, что меня чуть не стошнило. Платье было кричащее, красное, слишком обтягивающее, каблуки слишком высокие, а Соня слишком вульгарной. Она достала сигареты, но вовремя спохватилась, запах сигарет точно бы превратил ее в дешевку.

Соня нервничала, металась, то и дело поправляла выбеленные волосы. "Поддержать сейчас, чтобы отпустила потом", - решила я, развернулась и пошла готовиться к ужину.

Машка по видеосвязи ответила сразу, щебетала что-то о клубах, танцах и алкоголе, который нам не продают с тех пор, как я рассталась с Ромкой. Мария Малиновская считала его идеальным парнем и будущем мужем, прекрасной партией и не меньше чем любовью всей моей жизни, хотя вот как раз последнего я к нему и не испытывала, это и стало триггером к нашему расставанию. Полгола назад после очередного свидания под зведами и долгих поцелуев под луной Ромка признался мне в любви, я ничего не могла ему ответить, сначала он забил, а потом начались недели ожиданий и пыток, в итоге я не выдержала и отпустила парня с миром. Хотя позднее оказалось с длинноногой блондинкой с его курса, которая буквально сразу повисла на его шее. После нее уже была брюнетка, потом ещё блондинка и так далее. А ещё были его влюбленные взгляды, полные печали, когда мы пересекались в клубе " Либера", где вечерами собираются все можоры из светской тусовки, чтобы поддержать имидж золотых детей.

Машка что-то говорила про новый клуб, новые лица, а я пыталась найти что-то в чем можно прилично встретить маминого ухажера, а потом свалить на танцы. Мой выбор остановился на белом топе под горло без рукавов и молочной фатиновой юбке доходящей до середины бедра, белые кеды и клатч на цепочке вполне вписались в мой образ, а от майских холодов я решила спасись кожаной косухой.

В коридоре я услышала голоса мамы и начальника службы безопасности Дмитрия Олеговича.

4. И в горе, и в радости...

Соня злилась и едва скрывала это, она поправилась на пару килограмм, платье слишком обтягивало, ещё и Дима звонил не переставая уже пять минут. Не выдержав, она ответила на видеозвонок:

- Чего тебе? - рявкнула она.

- Ого! - присвистнул Димка. - Шикарна! Свидание?

Соня не ответила, лишь выразительно посмотрела на Димку, его карие почти черные глаза прищурились, глядя на нее, он пригладил свои зализанные кудряшки, прокашлялся и заговорил:

- У нас проблемы. Нашлись оставшиеся десять процетов акций компании Штраха.

- Тааак... - протянула Соня. - И что нам это сулит?

- Ничего хорошего, Сонь, он передал их своему сторожу Борису Велесу.

- Кому? - воскликнула Соня, не контролируя голос.

- Тому самому дядечке, что жил у вас в гостевом доме, у него ещё кажется сын был, ровестник... Сашки...

- Черт! И где его теперь искать? - Соня кусала пальцы и кажется совсем потеряла самообладание.

- А не надо никого искать, он в Лондоне, живет там последние 6 лет, с самого момента похорон Стаса. А акции он передал Сашке, так что у него контрольный пакет. И это ещё не всё. - Дима сделал паузу. - Была обнародована вторая часть завещания. Сегодня. Экстренно собрали акционеров.

- Стоп! - перебила Соня. - Почему без меня???

- Тебе оставили сообщение. Но это не суть. Там говорится, что компанию должен возглавить Александр Станиславович Штрах, по достежении им двадцати трех лет. А контрольный пакет акций оставляет ему простор для действий. Нужно срочно что-то предпринять, склонить на свою сторону Алексея, в конце концов, ты так и не приблизилась к нему ни на шаг за эти годы...

- Подожди, подожди, Дим, сколько у нас есть времени? Ну всмысле, когда он должен возглавить компанию? Ты вообще о нем когда последний раз узнавал? - Соня специально не называла пасынка по имени, сын Стаса был в этом доме под запретом с самых похорон отца, он все время рушил ее планы. Она тщательно скрывала следы его пребывания здесь когда-то: заперла его комнату, убрала фото, не говорила о нем, ни разу не пыталась забрать его на каникулы из частного пансиона в Англии, в который с таким трудом удалось его пристроить. Но всё было зря, даже после смерти муженек позаботился о своем первенце, в отличаи от них с дочерью.

- Софья Павловна, спешу тебя огорчить, но всё уже произошло, 4 апреля Александру исполнилось 23, судя по всему Велес оповестил его о воле отца, нам остается только ждать.

- Что вы там ждете? - послышался веселый голос Стефы.

5. Стефа. Тайны.

- Я что-то пропустила? О чем щебечете? - я подлетела к маме и помахала дяде Диме.

- Ничего, обсуждаем дела. Ты куда-то собралась? - настороженно спросил он.

- Вообще-то на мамин ужин, ну а потом к Машке.

- Можете забежать ко мне, как раз собираюсь тестировать новую игру, - Дмитрий Олегович подмигнул и перевел взгляд на Соню, которая кусала свои ногти.

- Может и забежим, если обещаешь свои волшебные "Маргариты", - я нахально улыбнулась, и кажется вывела маму на эмоции.

- Ещё чего, никакого алкоголя, тебе нет 18!

- Да ладно тебе, Сонь, а то я не помню тебя подростком, да и 18 ей уже через месяц.

- А ты знал маму с детства? - я нахмурилась. Дядя Дима когда-то работал в органах, зарплата по его словам, была небольшая, и когда отец предложил ему работу водителем, тут же согласился. Дима случайно спас папу от каких-то отморозков и тот его запреметил. В Соню отец влюбился, когда ей было всего 17, как мне сейчас, он был на 10 лет старше матери, имел за плечами брак и пятилетнего сына Сашку.

Дядя Дима выдержал паузу, а затем заговорил:

- Ну я же начальник службы безопасности, поднаготную знаю...

Соня внезапно перебила его, быстро попрощалась, закрыла ноутбук и повернулась ко мне:

- Нечего ходить ночами по квартирам взрослых мужиков!

- Сонь, это же дядь Дима, он мне фактически отца заменил после его смерти, к тому же он безопасник, мы ему жизнь доверяем!

Соня цокнула, но сказать ничего не успела, в дверь позвонили.