Невыплаканная

Последняя встреча

Ключи медленно встали в скважину и повернулись с характерным щелчком. Все детали встали на место, и ручка поддалась нажатию. На лбу выступили капли пота, а красные щеки начинали гореть ещё сильнее, хотя уже давно стало понятно – торопиться просто не куда. Он уже на месте.

Седрик переступил порог знакомой квартиры и нервно выдохнул. Он скинул вымокшее пальто на пол и бросил ботинки в разные стороны. Тут всё осталось таким же, каким пришлось запомнить в пылу последних встреч. Седрик прошел по холлу, с трясущимися руками заглядывая за каждый поворот. Точно он надеялся встретить там по блуждающему духу. В одной из комнат, в просторной гостиной, вместе с закрытыми напрочь шторами, его ждала она.

- я опоздал к тебе, прости. – Тихо сказал Седрик. Он застыл в проходе. В высокой арке, где ему всегда было комфортно наблюдать за ее читающей фигурой. Только на этот раз она не читала. Даже не держала в руке чашку любимого чая. Эми просто расположилась на кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. От неё веяло странным холодом, из-за которого хотелось прикусить себе язык.

- я не виню тебя. Просто присаживайся. – Эми указала Седрику на кресло поблизости, но тот даже не сделал шага вперёд.

- я, пожалуй, воздержусь.

- садись, я настаиваю, - она продолжала, - не будь таким упрямым сейчас.

Седрик сделал шаг вперед и встал позади пустующего кресла, разглядывая Эми. Он тихонько положил на стол букет цветов.

- розы, - нараспев сказала Эми, - за столько лет ты так и не запомнил, как я их ненавижу.

- прости.

Седрик опустил глаза и, наконец-то, сел. Это понравилось Эми, и она на время перестала отбивать пальцами по синей бархатной обивке. Она указала на чайник, который оказался прямо рядом с неудачно собранным букетом. Седрик посмотрел туда – чайные листья были перезаварены. Да так сильно, что зелёный чай по оттенку стал напоминать чёрный цейлонский. Седрик только помотал головой, и Эми положила руку на место. Продолжила отбивать удары.

- мы не виделись всего несколько дней, а по ощущениям прошла целая вечность.

- это чувство действительно невозможно описать одним словом.

Горло сперло, когда Эми тихо засмеялась. По обыкновению прикрыла ладонью поднявшиеся уголки губ.

- я пришел поговорить с тобой о Ней.

- о ком?

- ты понимаешь. – Седрик постарался откинуться на спинку кресла и придать себе вид расслабленный. Так он любил себя вести, чтобы напустить на свою фигуру больше уверенности. Но сейчас движения его настолько скованны, что больше похожи на плохо настроенную машину.

- понимаю.

- и как ты хочешь назвать Её? – Седрик спросил на пробу, - может, у Неё есть имя?

- пожалуй, есть. – Эми задумалась. Ее лицо не изменилось. Только брови слегка сморщились. Она приложила указательный палец к подбородку и выдала. – Пускай она будет Химерой. Я не хочу знать, как Её действительно называют.

Седрик усмехнулся и перевел взгляд на собственные ноги.

- это в твоем стиле, называть так своих друзей и знакомых. – он перевел взгляд на холодное выражение Эми со все так же сведенными бровями. – так по-книжному.

- хорошая привычка. Помогает не ругаться на каждом шагу.

Седрик поднялся с кресла и подошел к зашторенному окну. Он не собирался открывать его – на улице была жуткая весенняя слякоть. Да и Эми не любила нарушать домашний антураж подобных вечеров. Седрик встал у окна и закрыл глаза, вслушиваясь в стук капель по стеклу. Он простоял так целую вечность, на деле – всего пару секунд. А потом открыл глаза и резко повернулся на носках в сторону комнаты. На секунду пятна превратились в две тонкие фигуры, кружившиеся по комнате под звуки собственных шагов. Но они исчезли так же быстро, как появились. Седрик вздохнул.

- если бы не Химера, - начал Седрик, глядя на кресла, - то ничего плохого бы не случилось.

- Химера не мешала мне жить, - послышался легкий треск стебельков. Эми взяла в руки розы, - она была мне как родная. А потом ты пришел и все спутал. Ты бы мог не совершать своих ошибок.

- а я разве ошибся?

Запах влаги проник в квартиру. Седрик сделал шаг вперед, прямо по вырванным клокам тёмных волос. Он прошелся по кругу и запечатлел все следы истерики, оставленные в гостиной будто бы пару минут назад. На пол медленно падали красные лепестки, оторванные от стебля. Седрик вернулся на место и круто развернулся, не садясь. Эми рвала при нем цветы. Потом встала и поставила оставшийся голый стебель в единственную уцелевшую вазу.

- ты ошибся. Обидел женщину своим поступком. – Эми повертела головой, как бы оценивая вид потемневшего стебля. – Мы открыли тебе душу, а ты бросил, испугавшись трудностей.

- меня тоже можно понять.

- говоришь как слабак, - Эми спокойно вернулась на свое место и присела, осторожно поправляя сбившийся на груди шарф, - хотя ты и есть слабак.

Седрик умолк. Рука впилась в кресло, и взгляд загорелся. А Эми продолжала смотреть на него, неподвижно сидя в кресле. Ее мелкая фигурка была тонкой и сухой. Особенно сейчас, когда ее истощили все страхи, которые ей пришлось пережить. Глядя на это тощее тело, Седрик унялся и упал на подлокотник. Его глаза скрылись за перчаткой.

- я не могу спать уже неделю. Сколько бы я не закрывал глаза, все время вижу этот образ Химеры.

- даже не мой образ? Образ Эми?

- нет. Эми никогда бы не могла напугать меня так, как эти холодные руки и пронзительный взгляд с этими… узкими зрачками. И кривой дикой улыбкой.

- ты боишься моей Химеры? – тяжелый вздох сказал достаточно, - боишься.

Секунды молчания повисли в воздухе. Глаза Седрика покраснели, и он отвернул свое лицо от соседнего кресла. Оттуда на него смотрели глаза Эми – его Эми. Но эти глаза были чужими – с этими самыми узкими зрачками и наглым прищуром. В них не было нежности. Не было того тепла, которое жило в их любви всего несколько месяцев назад. Тогда, когда он не знал Химеры и ее острый нрав. Седрик приоткрыл глаза и заметил две фигуры, которые мчатся в танце. В голове заиграла музыка. Она будто сошла с виниловой пластинки. Старая, приятно поскрипывающая. На секунду он даже почувствовал запах выпечки. Но глаза открылись, и единственное, что осталось от воспоминания – валяющийся на ковре разбитый граммофон.