Невыполненное обещание

Пролог

Кирилл давно мечтал о своем издательстве. Еще в юности представлял, как будет слушать шелест станка, выплевывающего черно-белые страницы, как будет пахнуть краской, как кончики пальцев будут трескаться от сухости. Нет, конечно, он не планировал все делать в одиночку. У него обязательно должна была быть команда таких же упорных, негнушающихся тяжестей и невзгод фантазеров, желающих показать миру, что книга в переплете не умерла, что ее невозможно заменить электронной, как бы мир не пытался.

Кто знает, может быть однажды, когда планета снова будет ввергнута в хаос и разруху, именно книги спасут ее от полного самоуничтожения.

А пока он не заработал ни на станок, ни на помещение, приходилось подрабатывать (полноценной работой это не назовешь, потому как платили копейки) в небольшой газетенке, дабы не забыть, не потерять свои навыки писателя. Да. Вполне вероятно, он мечтал о собственном издательстве только лишь потому, что его мысли оказались никому не нужны. И как бы он не бился, куда бы не отправлял рукописи, ответ был один. Тишина. А писал он исторические романы. В них Пушкин встречался с Есениным и Николаем Вторым, и они вместе за чашечкой чая обсуждали кризис на Среднем Востоке и Трампа. Такое временно́е смешение казалось Кириллу забавой, наталкивающей на рассуждения и споры, а издателям, вероятно, скучной блажью. «Ну и пусть», — не унывал журналист, — «я художник, я так вижу. Потом будут локти кусать».

Так или иначе, пока его труды пылились в ноутбуке, он мотался по всей Москве с целью написания коротких заметок от сотрудников мэрии, которая почему-то именно сейчас решила немного подправить исторический центр, не спросив у горожан. Задание было несложным, тем более лето пришло в город аж в начале мая, поэтому поездки доставляли одно лишь удовольствие. Если бы однажды на Кузнецком мосту его не окликнули:

- Monsieur[1]?

[1] Месье (фр.) – вежливое обращение к мужчине.

Глава 1

Светало. Лиза, как обычно, возвращалась домой поздно. Или точнее, рано. Смена в ее баре заканчивалась в пять утра, и улицы в это время были еще пусты. Однако летом солнце к этому времени уже поднималось, и пусть и не светило в полную силу, но дорогу разобрать было можно. Да и жила она недалеко от места работы, поэтому девушка любила эти утренние пешие прогулки в одиночестве до съемной комнаты в общежитии. На судьбу, конечно, она не сетовала, но из-за отсутствия отношений все же грустила. Какой парень пустил бы свою девушку работать в баре. Да еще и до пяти утра. В крайнем случае встречал бы. В идеале – запретил бы выходить из дома в ночь. Правда, Лиза пока и сама не понимала, как бы отреагировала на прямой запрет. Все-таки она не рабыня, и вправе сама решать, как и где работать.

- Лизка, ты что ль? – Сонная Марья Ивановна выглянула из коморки. – Когда уже уволишься? Ходишь ночами одна!

- Скоро, — улыбнулась девушка консьержке, расстроенная тем, что прошмыгнуть тихо не удалось.

- Когда оплатишь месяц? – догнал Лизу вопрос в спину, стоило ей приблизиться к лестнице.

И вот что отвечать? Если денег хватало только на еду и проезд в институт. Конечно, если бы она не отправляла маме денег в Брянск, очень может быть, ей бы хватало. А так… Придется снова брать дополнительные смены. Но если она еще пропустит утренние пары, ее могут отчислить. Слишком много пропусков за это полугодие. Слишком много. Вот и сейчас. Времени осталось только на то, чтобы принять душ и переодеться. Сон – удовольствие, которое позволить себе может не каждый. Ну ничего. Однажды она выспится. Очень сильно выспится.

Приведя себя в порядок, Лиза посмотрела в зеркало. Синяки под глазами оттеняли соломенного цвета волосы и придавали лицу бледный вид. Девушка вооружилась румянами и консилером, и через пятнадцать минут на нее смотрела миловидная, а главное, свежая блондинка, по которой, совсем не скажешь, что она не спала всю ночь. Рюши на кофточке и ниспадающая волнами юбка до колена заканчивали образ провинциальной простушки, который отлично сочетался с опущенными ресницами и словами: «простите, я не знала, что к этой паре нужен был реферат». Только так ей удавалось оставаться на плаву, хотя будь она деканом, таких бы студентов не держала. Но ничего. Осталось закрыть полугодие, сдать ГОСы и защитить диплом. И на этом все. Бакалавриат можно считать завершенным. Вот бы кто помог дописать диплом.

Лиза свернула с тенистой аллеи и нырнула в метро. Народу в часы пик было столько, что приходилось брать с собой воду, и иногда, в очень душные дни, просить, чтобы выпустили, потому как падать в обморок Лиза умела. Даже лучше, чем обслуживать клиентов в баре. Хотя в этом ей не было равных.

В вагоне ее быстро протолкнули к противоположным дверям, зажав между в меру упитанным мужчиной средних лет и наманикюренной фифой едва за сорок. И если от одного тянуло перегаром и потом, то от другой шел невероятный аромат от Диор. Лиза глубоко вдохнула, задержала дыхание и закрыла глаза. Целых четыре станции до «Парка культуры». Лишь бы дожить. И когда она уже решила, что больше не может, кто-то настойчиво постучал ей по плечу:

- Девушка, вы сейчас выходите?

Она открыла глаза. Невзрачный молодой человек. Ниже ее ростом, конопатый и рыжий. Улыбался ей во все тридцать два. Переключившись на табло, она сглотнула ком в горле. Кропоткинская.

- Нет, не моя.

Двери с шумом позади нее открылись.

- Девушка, — он снова похлопал ее по плечу. - Мне очень жаль. Вы выходите.

И с таким напором начал протискивать к выходу, что прихватил с собой полвагона. И Лизу в том числе. Оказавшись на станции, она не могла поверить своим глазам. И даже не пыталась вернуться в поезд, как остальные, не стесняющиеся в выражениях. Удивление от нахальства мальца перебили злость за возможное опоздание. Но прожевать это было непросто.

И когда пройдоха собрался бежать в сторону выхода, Лиза ухватилась за его рукав и не отпустила, хотя он резко дернулся. В этот момент одна его нога неестественно подвернулась, другую он не успел подставить и с таких грохотом свалился на колени, что, казалось, сам не понял, что же произошло.

- Да что вы себе позволя… А… Это вы? – Теперь пришло его время удивляться.

- А кто это еще мог быть, по твоему мнению?

Она подала парню руку.

- Спасибо! – Глядя на свои штаны, он отряхнулся и расстроенно цокнул. – Вы уж извините, опаздывал просто. Пришлось чуть надавить.

- Надавить? – Лиза рассмеялась. – Я тоже опаздываю. И одного извинения мне будет мало.

- Хорошо, — он потянулся к заднему карману за телефоном. – Дайте мне ваш номер. Я найду как извиниться.

Так, к ней еще не подкатывали. Но дерзости парню было не занимать. С такой-то внешностью. Да и что она теряет? Вряд ли он сможет ее впечатлить. Поэтому без зазрения совести, а с настоящим интересом она продиктовала номер и вернулась в вагон.

На пару она таки опоздала.