Незабудка для Темного

Глава 1.

— Анисия! Анисия! — голос Бажены ворвался в мой сон, словно весенний ветер в приоткрытое окно. — Вставай же, соня! Тебя что, Дрема в объятия свои взяла? Да как же так спать-то можно?

Подружка явно была возмущена, но я лишь плотнее завернулась в одеяло, пытаясь спрятаться от её настойчивости.

— Аська! — уже грозно рявкнула Бажена, и я тут же навострила уши. Так она меня называла только в особых случаях — когда случались действительно важные новости или свежие сплетни.

Увидев, что я приоткрыла глаза, пусть и не до конца, но уже с явным интересом, Бажена потёрла руки, словно котёнок, учуявший сметану.

— Ну… — поторопила я подругу, принимая более удобное положение для разговора. — Говори, не томи.

— Вести пришли с Запада! — Бажена наклонилась ближе, понизив голос до шёпота. — Говорят, нашли новое поселение. Не дикари какие-то, а обжитое место. Добровольцев собирают, чтобы наладить общение…

Не успела она договорить, как я вскочила с кровати, запутавшись в ночной сорочке. Упала на пол, но даже не обратила внимания на боль — настолько меня захватила эта новость. Бросилась к сундуку, на ходу пытаясь заплести непослушные косы.

— Да куда же ты в таком виде пойдёшь? — Бажена всплеснула руками, копируя мою мать. — И так тебя полоумной считают — возишься с ведьмами этими, а теперь сама как ведьма на люди пойдёшь!

— Они не ведьмы! — возмутилась я, защищая своих наставников-лекарей. — Они вас от болезней спасают, нечисть из деревни прогоняют, а вы их так называете!

— Так это же от испуга, Анисия! — быстро пошла на попятную подруга, и правильно сделала — не любила я, когда заходили разговоры о моих наставниках.

Бажена тем временем уже пришла в себя и начала расплетать мои торопливые косы, чтобы сделать их как положено. В её глазах читалось явное любопытство — она чувствовала, что эта новость взволновала меня не просто так.

— Анисья, — тихо произнесла она, — ты ведь пойдёшь, да? Я вижу, как загорелись твои глаза.

Я лишь молча кивнула, чувствуя, как внутри разгорается пламя предвкушения.

— Думаешь, староста так легко тебя отпустит? — Бажена наблюдала за моими безуспешными попытками справиться с юбками сарафана.

— Выбора у него нет! — уверенно ответила я, крутанувшись перед зеркалом и поправляя косынку на голове. — Добровольцев же собирают? Собирают! А я — доброволец!

— А отец-то кулаком по столу стукнет да скажет: «Не пущу!» — подруга словно читала мои мысли, но я усилием воли отогнала тревожные думы.

— Ему деваться некуда! — упрямо заявила я. — Не отпустит — уйду на окраину жить, стану настоящей ведьмой.

Я знала, что это пугает деревенских. Прошло уже пять зим с тех пор, как меня нашли в лесу без памяти. За это время я так и не смогла ничего вспомнить. Родители проливали слёзы, а когда я решила стать целительницей, казалось, готовы были утонуть в слезах. Но обошлось. Даже отдельную избушку удалось выпросить — не могла я жить среди людей, чувствуя себя чужой в собственном доме.

Слухи поползли быстро. Доходило до абсурда: стоило мне выйти в деревню за травами или навестить подругу, как в спину летели шепотки: «Аська, дочь Добрынина, да не дочь вовсе — в тело её Морок вселился, глумится над родными!»

Поначалу было обидно до слёз. Хотелось каждому ответить, доказать, что я не чужая здесь. Но быстро поняла: если на каждое обидное слово давать отпор — никаких сил не хватит. Перестала реагировать, и через год люди сами перестали меня чураться.

Ох и оживленно было на площади. Я локтями себе буквально пробивала путь. В гущу событий так сказать. По середине на трапе стояли охотники. Ждали когда народ поутихнет. Как стихло, слово Давид взял. Первый красавец на деревне. Признаться, тоже повелась на его сладкие речи, да только не люб он мне оказался, пытались дальше держаний за ручку уйти, а у меня как будто даже от прикосновения к нему воздух из легких пропадал. И не чувства всему виной были, а нечто неизвестное мне, что противилось на мужчин смотреть.

— Прошу, успокойтесь! — голос Давида прокатился над толпой, словно колокольный звон. Его взгляд встретился с моим, и он улыбнулся. Я ответила ему улыбкой, но мысли были далеко.

— Наконец-то Боги оказались на нашей стороне, — продолжил он. — Мы долго искали новые поселения, и теперь собираем добровольцев для похода через Тёмный лес. Наша цель — познакомиться с новыми соседями на Западе.

По толпе прокатился ропот:

— Тёмный лес? С ума сошли! Кто в здравом уме пойдёт туда?

Шёпоты и перешёптывания наполнили площадь. Люди переглядывались, качали головами, но никто не решался сделать шаг вперёд.

— Те, кто готов вступить в добровольческие ряды, подойдите к Енисею. Он расскажет, что нужно взять с собой.

Давид закончил речь, а я, оглядевшись и увидев, что желающих нет, глубоко вздохнула. Один шаг, второй — и вот я уже иду к Енисею под изумлёнными взглядами односельчан.

— Дочь старосты? — Енисей вопросительно посмотрел на Давида.

— Нет, Анисья, ты не пойдёшь! — твёрдо произнёс Давид.

— С чего бы это? — я расправила плечи, гордо выпрямила спину. — Я дочь старосты и подаю пример остальным, показывая, что не нужно бояться неизведанного. Я доброволец, Давид, и я пойду!

В толпе зашептались ещё громче. Кто-то качал головой, кто-то перешёптывался, бросая на меня косые взгляды. Но я стояла твёрдо, чувствуя, как внутри разгорается пламя решимости. Это был мой шанс — шанс найти ответы, шанс вырваться из оков неизвестности, что сковывали меня все эти годы.

Давид молчал, глядя на меня с недоумением и, возможно, даже с лёгкой досадой. Но я знала: отступать нельзя. Моё решение твёрдо, как скала.