Ни капли лжи

Глава 1. День рождения

Глава 1. День рождения

Когда-то давно, лет в двадцать, я наткнулась на дурацкую статью о том, что в свой день рождения человек особенно уязвим.

Мол, вселенная в этот день старается подложить свинью побольше.

Тогда я лишь фыркнула — ну какой бред!

И вот сегодня мне исполняется тридцать пять, и вместо ресторана, друзей и подарков я сижу в постели, глядя в экран с каким-то аниме, заедаю рыдания мороженым и запиваю коньяком. Коньяком, который мой, теперь уже бывший, купил для презентации своему начальству.

С Максом мы прожили больше десяти лет.

Как получилось — то хорошо, то плохо, но жили.

Последнюю неделю он ходил какой-то задумчивый, весь в себе. И я, дура, почему-то решила, что он наконец-то созрел и готовится сделать предложение.

Прямо в мой день рождения, тридцать пять лет — почему бы и нет?

Звучало как идеальный финал плохого ромскому.

Я прождала весь день, предвкушая сюрприз. И он меня действительно настиг. Только совсем не тот, на который я надеялась.

«Нам нужно поговорить,— сказал Макс, глядя куда-то мимо меня. — Я тебя больше не люблю. Ухожу.

Прости.

Дело не в тебе, дело во мне».

Классика жанра.

Отличный подарок на день рождения.

Ближе к полуночи, допив остатки того самого коньяка и проглотив безумное количество серий подряд, я поняла — надо что-то менять.

Кардинально и немедленно.

Стричь короткое каре было жалко — волосы отрастают долго.

А вот татуировка... Да, это то, что нужно.

Решение созрело мгновенно, окончательно и бесповоротно. Я нашла салон работающий круглосуточно, вызвала такси и поехала.

Срочно бить тату.

Как символ перемен.

Как новое начало.

Как большую, жирную точку на старой жизни.

Планировала набить себе симпатичного демона-дворецкого.

Во-первых, красавчик. Во-вторых, Макс всегда говорил, что татуировки на женщинах — это безвкусно и пошло.

Идеальный способ плюнуть в прошлое.

В салоне царил полумрак, свет лампы падал лишь на рабочее место мастера — девушки, сплошь покрытой пирсингом и узорами, одетой во всё черное и ажурное.

Пахло жженой кожей, антисептиком и чем-то сладковатым, почти одурманивающим.

Я легла на кушетку, выдохнула свои пожелания сквозь остатки коньячной взвеси в голове и... вырубилась. Последнее, что почувствовала, — холодок геля на коже и монотонное жужжание машинки, похожее на настойчивый шепот.

Глава 2. Отражение

Глава 2. Отражение

Не помню, как я вернулась домой и оказалась в кровати.

Сознание возвращалось ко мне медленно и нехотя, продираясь сквозь ватное одеяло похмелья и остаточную боль в спине, которая пылала ровным, настойчивым огнем.

Я лежала лицом в подушке и понимала лишь одно: вчерашний вечер не был дурным сном.

— Ну и дура же я, зачем было столько пить — хрипло сказала я в подушку, пытаясь не шевелить головой

Поход в ванную был сродни подвигу.

Я двигалась, как зомби, избегая смотреть на свое отражение в зеркале.

Зубная паста на вкус казалась ядом.

Кофеварка на кухне своим шипением напомнила ту самую тату-машинку…

Тату.

Память щелчком вернула все вчерашнее: слезы, коньяк, решение, салон, девушку-гота… Я застыла посреди кухни с чашкой в руке. И медленно, почти боясь, повернулась к большому зеркалу в прихожей.

Пришлось изловчиться, встать на стул и поймать отражение спины в отражение шкафа. И… обомлела.

Это было не просто тату. Это было похоже на картину, написанную на коже.

По всей спине, от шеи до поясницы, раскинулся огромный, сложнейший узор.

В его центре, вписанный в идеальную геометрическую печать, сидел колоссальный паук. Он был одновременно жутким и гипнотизирующим. Каждый волосок на его мохнатых лапах был проработан с пугающей реалистичностью, а брюшко, покрытое древними символами, казалось, шевелилось в такт моему дыханию. Узор печати расходился от него вихрем — переплетения линий, рун и знаков, которые я не могла прочитать, но которые словно что-то означали. Это не было красиво в привычном смысле. Это было первобытно.

Я простояла на стуле, скрючившись, минут пять, просто разглядывая.

Боль забылась.

Похмелье отступило.

Остался только холодок изумления и первобытного страха где-то под ложечкой.

Такого мастерства я не видела никогда.

Как я, в полуобморочном состоянии, могла такое придумать и заказать мастеру?

И как она успела это сделать за одну ночь?

Это была работа не на один сеанс, а на месяцы!

Мой телефон разрывался от пропущенных звонков.

В основном от Ольги.

Я перезвонила ей, не в силах держать это в себе.

— Ты жива? Я уже полицию собиралась вызывать! Где ты пропадала? Макс уже десять раз звонил, просил передать, что…

— Оль, — перебила я ее, и голос мой прозвучал чужим. — Приезжай. Срочно. Надо посмотреть на одно… явление.

— Явление? Какое? Ты в порядке? Он тебе что, кольцо подарил? — затрещала она, но я уже положила трубку.

Ольга ворвалась ко мне через сорок минут, как ураган в ярком платье и с озабоченным выражением лица.

— Ну, где оно, твое явление? Если это очередной горшок с кактусом, который ты назвала его именем, я тебя прибью!

— Спина, — только и сказала я, поворачиваясь к ей.

Я слышала, как за моей спиной воцарилась мертвая тишина.

Потом послышался резкий, судорожный вдох.

— Аня… — голос Ольги внезапно стал очень тихим и серьезным. — Боже мой. Это… это кто делал?

— Какой-то гот в круглосуточном салоне. Я вчера вечером поехала.

— Вчера вечером? — Ольга фыркнула, но звук получился сдавленным. — Ты что, меня за дуру держишь? Такая работа за ночь не делается. Это же… это на месяцы! Это же целая картина! Или... ритуал какой-то. — Она замолчала, подойдя ближе. Я почувствовала на коже осторожное прикосновение ее пальцев. — Он... жуткий. И... великолепный. Такое ощущение, что он сейчас пошевелится. Ты точно была в сознании, когда это заказывала?

— Не совсем, — честно призналась я.

— Ну, тогда понятно. Ты, видимо, продала душу. В прямом смысле. — Ольга попыталась пошутить, но шутка не удалась. Ее голос дрогнул. — Серьезно, Аня. Это не просто тату. Это... что-то другое.

Я наконец-то повернулась к ней. Мы молча смотрели друг на друга, и в ее глазах читалось то же самое, что творилось у меня в душе: восхищение, замешанное на откровенном ужасе.

— Ну что ж, — я первая нарушила тишину, пытаясь вернуть себе браваду. — Макс говорил, женщины с тату — это пошло и безвкусно. А вчера он меня бросил… Теперь я могу себе это позволить

Ольга выдавила из себя что-то похожее на смешок.

— Думаю, это самое мощное, что я видела в жизни. Но, Ань… — она посмотрела на меня и ее лицо стало серьезным. — С тобой точно все в порядке? Голова не болит? Голоса в голове не слышишь? Паука на себе не боишься?

Последнюю фразу она сказала шутя, но я непроизвольно вздрогнула, так как всегда их дико боялась.

— Только твой голос слышу, — отмахнулась я, но где-то глубоко внутри, в самом закоулке сознания, шевельнулась маленькая, едва уловимая мысль.

Пока не слышу.

И в тот же миг, словно в ответ, кожа на спине дрогнула — не от боли, а скорее, как легкое, почти невесомое прикосновение восьмой пары ног.

Глава 3. Запах вишни

Глава 3. Запах вишни

После ухода Ольги я занималась домашними делами, стараясь не обращать внимание на царапающее ощущение по спине. Спать решила лечь пораньше…

Сон накатил сразу, тяжёлый и бездонный, как погружение в глубокое озеро. Я проваливалась в него сквозь усталость, боль в спине и остатки алкоголя в крови. И в самой глубине этого падения меня окликнули.

Не голосом. Скорее, мыслью, облачённой в звук. Он был тёплым, глубоким, с лёгкой хрипотцой, и звучал прямо у меня в голове.

«Анна... Представь место, где нам было бы удобно поговорить. И образ, в котором ты согласилась бы меня выслушать...»

Тьма отступила. Я стояла на проселочной дороге, убегающей меж холмов вдаль. По бокам темнели заброшенные избы с пустыми глазницами окон. Воздух был чист и пах полынью и пылью.

По дороге ко мне шла девочка. Лет семи, босая, в простом ситцевом сарафане. Светлые волосы были растрёпаны ветром.

—Кто ты? — спросила я без страха, с одним лишь холодным любопытством. Сны редко пугали меня всерьёз. — Почему одна? И где это мы?

—Ты сама позвала меня сюда, — ответила она, и её голосок звучал удивительно ясно для сна. — Этот образ кажется мне... безопасным. А я — демон.

Она сказала это так же буднично, как могла бы сказать «я — дождь». Я лишь хмыкнула:

—Не похоже. Но ладно. Что тебе от меня надо, демон? Я вроде не грешила достаточно для персональной нечисти. Душу не продавала, демонов не призывала…Да и не верю я ни во что такое…

Она мягко взяла меня за руку. Её пальцы были тёплыми и совсем реальными.

—Пойдём, я расскажу тебе по дороге.

Мы зашагали по пыльной дороге, которая вела вверх, к подножью холма.

—Мы питаемся душами. Это наша природа. Но мы не можем просто так прийти в ваш мир. Нас много, и мы томимся в Ничто, в пустоте вне времени. Мы появляемся лишь на мгновение, чтобы заключить сделку, и возвращаемся обратно. Вечность — это очень скучно, Анна.

Она говорила спокойно, без эмоций, констатируя факты.

— Но есть способ остаться в вашем мире, «оседлав» человека, для этого необходимо совпасть множеству факторов, но один обязательный - человек должен пожелать носить на себе изображение демона. Это может быть что угодно, кольцо, амулет... или татуировку. Как у тебя.

Я молчала, глядя на её профиль. Она была очень убедительна для галлюцинации.

— С этого момента мы связаны. Я могу оставаться в вашем мире, питаться, а ты... Ты получишь кое-что взамен. Бессмертие. Отсутствие болезней. Удачу. Ты помогаешь мне — я помогаю тебе.

— А моя душа? — спросила я. — Она входит в меню?

— Нет. Твоя душа неприкосновенна. У нас нет контракта. Ты просто... стала моим якорем. Моим проводником в этот мир

— Звучит как сплошные плюсы, — усмехнулась я.

Дорога сделала поворот, и мы вышли к саду. Странному, двойственному месту. Половина вишнёвых деревьев стояла мёртвая, чёрная, обугленная. Другие ломились от тяжести спелых, почти черных ягод. В тени стоял простой деревянный стол, а на нём — глиняный кувшин и тарелка с густым, тёмным вареньем. Воздух был густым и сладким, пахнущим цветами, ягодами, сахаром и чем-то ещё — дымом, хвоей, свежестью.

Под аркой из сплетённых ветвей раскачивались на ветру большие деревянные качели. Мы подошли к ним.

Я присела на сиденье, ожидая, что она сядет рядом. Обернулась — и замолчала.

На месте девочки стоял он. Высокий, с идеальными чертами лица, с глазами цвета тёмного мёда, в которых плескалась тысяча лет насмешливого знания. Он был одет во что-то простое и тёмное, но на нем это выглядело как дорогой костюм.

—Ну что? — он улыбнулся, и в уголках его губ заплясали чёртики. — Запомни это место.

Этот сад.

Этот запах. Запомни его получше.

Это наш знак.

Подумаешь о нём, ощути аромат вишни, — и окажешься здесь.

—А как тебя зовут?

Его улыбка стала лишь шире, но в глазах не появилось ни капли тепла.

— давай пока обойдёмся без имён...

Я кивнула, слишком ошеломлённая переменами. Десять тысяч вопросов вертелись у меня в голове, но сад уже начал таять, расплываться, как картина под дождём.

—Тебе пора просыпаться, — сказал он мягко. — Раз... Два...

Три.

Вздрогнула и открыла глаза. Я лежала в своей постели, в комнате. Сердце колотилось. Спина ныла.

И где-то на грани сознания, всего на секунду, витал сладкий, призрачный и невозможный запах цветущей вишни.

Глава 4. Обычный день

Глава 4. Обычный день

Я лежала, уставившись в потолок, пытаясь ухватить расплывающиеся обрывки воспоминаний. Вишнёвый сад.

Девочка.

Невероятно красивый мужчина.

Его голос...

— Ну и сновидение... — прошептала я в тишину комнаты. — Как после хорошего вина. Или плохого коньяка.

Я отмахнулась от этих мыслей, поднялась с кровати и потянулась. Спина болела уже привычной, тупой болью — напоминание о вчерашнем подвиге. Никакой магии. Никаких демонов. Только я, моя новая татуировка и остаточная похмельная усталость где-то на глубинном, клеточном уровне.

Час спустя я уже мчалась на своей старенькой иномарке по направлению к больнице.

Я — Анна, 35 лет, операционная медсестра. Та самая, что подает хирургу скальпель, спирт, и соленый огурец .

Ничего супергеройского. Рутина, запах антисептика и ответственность за чужие жизни.

Обычный день. Ничего магического. Только внутри сидело странное, настойчивое чувство — щемящее ожидание. Словно за кулисами моей размеренной жизни готовился к выходу кто-то другой, и вот-вот должен был прозвучать его реплика.

Работа поглотила с головой. Две плановые операции, одна срочная. Беготня, стерильные перчатки, металлический звон инструментов. Не до дум. Но в редкие минуты затишья, когда я мыла руки под ледяной водой, воспоминание возвращалось — сладкий запах вишни, качели, его пронзительный взгляд. И это щемящее чувство усиливалось. Мне дико, до сумасшествия хотелось... продолжить тот разговор.

Вечером я вернулась домой, скинула куртку и замерла посреди комнаты. Тишина. Только холодильник гудит на кухне.

— Ну что же, — сказала я вслух, чувствуя себя полной дурой. — Демон, приди. Явись. Давай поговорим.

Ничего. Ни вспышки света, ни клубов дыма, ни бархатного голоса в голове.

— Интересно, на что я рассчитывала? — фыркнула я сама себе. — Что он станет передо мной как лист перед травой по первому зову?

Херушки.

Ничего не произошло.

Разочарование оказалось горьким и кислым, как неспелое яблоко.

Я плюхнулась на диван, взяла в руки журнал, но буквы расплывались перед глазами.

Мысли крутились вокруг одного: это был просто сон. Очень яркий, очень странный, но всего лишь сон.

Я решила заварить чай. На автомате открыла шкафчик, достала пачку с ароматом... вишни. Мои пальцы замерли на упаковке. Сердце вдруг застучало чаще.

Запомни этот запах. Это наш знак.

Не давая себе времени передумать, я порвала пачку, залила кипятком сухие лепестки и ягоды. Пар поднялся мне в лицо, густой, обволакивающий, с терпким, сладковатым ароматом.

Мир под ногами поплыл. Пол ушёл из-под ног. Комната растворилась в золотистой дымке.

Я снова стояла на поляне в вишнёвом саду. Воздух был напоён тем самым невозможным ароматом. А на качелях, раскачиваясь с ленцой, сидел он. Тот самый мужчина. Он улыбнулся, увидев моё вероятно глупое и шокированое лицо.

— Ну вот, — сказал он своим бархатным голосом, в котором плескалась вечность.— А ты сомневалась. Привет, Анна. Скучала?