Нибла. Неудобная обществу

Пролог

 - Смотри, папа! Ниблу ведут! - Подскочив со своего места, выкрикнул мальчишка, дёргая своего отца за рукав. 

 Мужчина посмотрел вниз, на арену, покрытую стеклянным куполом. В его глазах просматривалось отвращение. Он достал из ведра под ногами полу-прогнивший помидор, и яростно швырнул его об стекло, целясь в девочку. Не он один. Помои летели в неё со всех сторон, под яростное завывание публики. Люди, занявшие все свободные места на тысячах сидений, расположенных вокруг арены, кричали, искажая лица в злобе, и обливали накрытие гнилью, источавшей зловония. В надежде, что смогут причинить этому существу боль. 

 Сама же девушка даже взгляд не поднимала. Она привыкла. И знала, что сейчас отец этого мальчика всучит овощ и ему тоже. Чтобы ребенок так само, подрастал с ненавистью к ней. Чтобы с малых лет пытался унизить, причинить Нибле боль. 

 - Уродина!!! Тварь!!! Чудовище!!! - Доносились приглушённые измывательства толпы, которые рассеивались из-за расстояния и защитного слоя стекла. 

 Она не знала, правда это или нет. Когда ежедневно, на протяжении шестнадцати лет жизни, тебе внушают подобное - начинаешь верить. Только рваные обрывки детских воспоминаний, в которых мама ей тихо шептала - Моя красавица... Ангельский ребенок... - Заставляли немного сомневаться. 

 Но, что от нее осталось с тех времен? Волосы, белоснежные, густые волосы с мягким пшеничным отливом, сбрили, как только отняли у родителей. Рацион поддерживали минимальный, чтобы не довести до смерти, но и сил на восстание  у Нибл не было. Фигура, которая должна была стать к этому возрасту женственной, исхудала. Проглядывали кости. Синюшная от недостачи света кожа. Потресканные губы. Действительно, почти ничего человеческого не осталось. Значит и правда, чудовище... Только, она ли виновна в этом? 

 Только глаза. Небесно голубые глаза, из-за которых ее и отнесли к ненавистному виду - Нибла. Что это такое? Нибла - злой рок. Люди, судьбу которых определил цвет глаз... 

 Детей, рождённых с такими глазами, родители пытались скрыть, спрятать. Самые верные правительству граждане, отдавали своих чад добровольно. В любом случае, стражи находили их, любыми путями. Их лишали семьи, дома, человеческих прав, имен. Их не учили. Читать, писать, и даже говорить. То, что успели присвоить с детства, и скромный набор слов, которые можно было услышать в редких случаях друг от друга, или от Хранителей. 

 А все почему? Цвет глаз, именно он решал положение в социуме. По нему людей делили на касты.  Люди с карими глазами - Магмы. Они отвечали за  постройки, обустроение быта, за всё, что связано с землёй. По большей части - рабочие. Как и зелёные - Грины. На них возлагали обязанности по плодородию, и сфера прекрасного. Красные глаза - удел огня. Файги. Вся военная мощь, включая стражей. И, приближенные к дождливому небу - Греи. Греи, как и Ниблы -  редкий вид. С серыми глазами рождался один ребенок из тысячи. И он автоматически считался членом правящих. Их учили. Самая главная наука, которую Грей должен был знать, как мантру - Нибла, каждая Нибла - враг. 

 Голубой цвет значил приближенность к чистому небу. К солнцу. Считалось, Нибла имеет прямую связь с ним, с создателем. И это самое страшное. Наш мир отказался от этого неба. И от всего, что с ним связано. Потому, за сам факт своего отличия их считают уродами. И, предателями. 

 Так и она... Небесно-голубые, почти прозрачные глаза. Настолько красивые, что с них почти никогда не снимали повязку, дабы не влюбиться в их глубину. Длинные, пшеничные ресницы. Еле-еле отросшая щетина, вместо светлых волос. Бесформенная, белоснежная рубашка. Клеймо возле виска, отчётливо видное из-за регулярного бритья, обозначающее вид и номер. Наручники на истощенных кистях рук. И град помоев, сыпавшийся по ее следам. 
 
                           *********

 - Считаете, это может быть она? - Ненавистно провожал ее взглядом один из молодых Файгов, словно пытаясь испепелить пламенем своих алых радужек. - Не верю! Слабачка! 

 Пожилой Грей, являвшийся одним из пяти старейшин, потушил сигару.  Загадочно проследил за тучей, стремительно проплывавшей куда-то вдаль. И указал на сияющий ободок света у её основания. 

 - Смотри, парень. Солнце показалось... 

 - Это ещё ничего не значит! 

 - Может и не значит. А может быть, это первый луч, готовый положить начало нашего конца...

Всем привет, дорогие читатели!) Приветствую на страницах своего нового романа. Главы будут выходить три раза в неделю. Надеюсь, книга Вам понравится) Не забывайте комментировать, оставлять звёздочки и подписываться, чтобы не пропустить новинки! Ваша реакция - лучшая мотивация)

Дом, милый дом...

 - К стене! - Брезгливо сняв ошейник, подошвой тяжёлого ботинка меня толкнули в лодыжку. Слабое тело тут же приземлилось на холодный пол, и я резко подобралась, чтобы не раздражать надсмотрщика нерасторопностью. 

 Через не слишком плотную марлю я могла видеть окружавшие меня силуэты. Приходилось довольствоваться этим, потому как показывать свои глаза строго запрещено. Наказание последует беспромедлительно. И оно будет очень болезненным. 

 Меня окружали люди, которых постигла та же участь. Все молча подрагивали, надеясь лишь на одно - что хранители наконец покинут это режущее белизной глаза место, и оставят нас. Неужели этим  подонкам недостаточно демонстрационного прохода под куполом? Неужели они считают, что этого мало для полного уничтожения человеческой гордости? 

 От прямых побоев нас защищают стёкла. Но мы всё слышим. Мы слышим, как в нас летят помои. Как палки звонко цокают и падают вниз под вой ненавидящей нас публики. За что?! За один лишь цвет глаз?! Мы ведь ничего не сделали им! Кроме того, что появились на свет не такими! 

 Я попала сюда в четыре года. И с того самого момента мне прививали ту же ненависть. К самой себе. 

 Одна девушка, не имея сил смириться с такой судьбой, самовольно ткнула раскаленной кочергой себе в глаз! Я это видела! Кажется, на тот момент мне было около шести... Хотя наверняка этого никто не знает. Кто же упомнит день рождения ниблы? 

 Она так кричала от боли, что на её рёв сбежались хранители. Глупая! Решила, что лишив себя глаз сможет попасть обратно в семью! Конечно, этого случиться не могло. За то, что потревожила внешний свет своими воплями, её забили палками. Несколько секунд - и нет человека. Хранители же объявили, что это было проявлением милосердия - покончить её страдания. 

 Прижавшись лицом к коленям, я плакала о ней. Чтобы никто не услышал. Но, возможно, они отчасти были даже правы. И смерть действительно милосердна, в сравнении с такой жизнью. 

 Говорить друг с другом мы можем лишь когда этого никто не слышит. Шёпотом, не привлекая внимания. Живут ниблы в огромном, стерильно белом помещении. У белых стен лежат белые простыни, которые служат нам спальным местом. Справа - открытый душ и открытый туалет. Ни о каком уединении речи не идёт - мы ведь скот. А со скотом нечего церемониться. Живут здесь и парни и девушки. Потому, конечно, свыкнуться с этим сложно. Особенно неловко чувствуют себя девчонки, когда начинается период взросления. В дни крови закрыться в отдельной комнате хочется как никогда...

 Впрочем, со временем и к этому привыкаешь. Мальчики такие же загнанные, и сил на издёвки у них так же мало, как и у нас на стыд. 

 Хотя, стоит подметить, что гораздо чаще рождаются голубоглазые девочки. С появлением нового ребенка-ниблы, первым делом по прибытию, девочке или мальчику, начисто сбривают голову. Каждый из нас содрогается от одного упоминания этого ритуала...

 Привозят ничего не понимающего ребенка. Которого только отлучили от семьи. Незнакомые ему люди, пахнущие стирильным одиночеством. Дитя плачет. Но всем плевать... Нам, собратьям по несчастью, не плевать! Но мы не можем подойти и утешить. Накажут. 

 Садят на стул. Пристёгивают ремнями. Так, чтобы не было возможности пошевелиться. Подчистую сбривают все волосы... И, начинается самое страшное. Клеймо. Оно есть на каждом из нас. Наречение, и порядковый номер. Раскалённое железо подносят к виску. Плач не прекращается. Надрывные всхлипы достигают своего пика, срываясь на хрип. И...

 Многие не выживают после этого обряда. Болевой шок, или страх. Сердце часто не выдерживает. И каждый из нас содрогается... Ведь это то, что мы пережили лично. Не просто взгляд со стороны. Боль знакома. Она всплывает с сознания и оседает в уме, стоит перед глазами. Малыш теряет сознание. И только после хранители удаляются. Теперь можно подойти. И попытаться поспособствовать выживанию новой ниблы. Чтобы продлить её жалкое существование в этих стенах. 

 Так мы живём. Чудовища... С голубыми глазами. Сбежать невозможно. Никто из тех, кто попытался, не выжил. Это единственный путь, который мы можем пройти. 

                              **********

 После недолгого обзора нам дают пол часа на гигиенические процедуры. И холодный голос восклицает 

 - Отбой! 

 Свет выключается. Наступает тревожный сон... Окон нет, как бы ни хотелось хоть иногда полюбоваться на звёзды. Но, они ещё могут мне сниться... Лучшее, что происходит со мной - происходит во сне. И этого у нас не в силах отнять ни хранители, ни файги. Ни даже верховные греи. 

 "Спокойной ночи, RGM. Спокойной ночи..."

Файг, приближенный к совету

 - Подъём! - Резкий, равнодушный голос эхом раздался по всей казарме. Каждый из нас реагировал на это слово молниеносно. Через закрытые окна рассмотреть, утро сейчас или ночь было невозможно. И лишь благодаря этому голосу мы знали, что время сна исчерпано. 

 Рейена. Наш мир зовётся так. Мир, в котором нет места солнцу. Жители этого мира не знают, что значит любоваться рассветом. Закатом. Серая пелена в небесах - наш покой. Она отделяет нас от создателя. Люди сами себе хозяева. И поклонение высшим силам, высшему свету и высшему теплу - не для нас. 
 
 Я - один из Файгов. Мы - воины. Беспромедлительное исполнение любого приказа для нас обязательное условие жизни. Файги - почтенная каста, которая чтится даже Греями. Мы - их безопасность. Безопасность созданного старейшинами мира. Пресечение любых попыток на восстание - наша обязанность, которую каждый файг исполнит с большой охотой. 

 Красные глаза - как правило особенность династий. Воинственный дух передаётся из поколения в поколение по крови и в алом оттенке радужек. И в гордость этого звания отец посвящает сына или дочь сразу, как ребенок начинает становиться осознанным. Такие семьи не разлучают. Смысл? Предательство нам не свойственно. Не то что жалким Ниблам...

 Однако, бывают и исключения, вроде меня. Я родился в семье Магм. Удивлению моих родителей не было предела, ведь они надеялись пополнить ряды земледелов. Впрочем, детей у них и так достаточно. Магмы как правило обзаводятся потомством на протяжении всей жизни. Не от бесконтрольной тяги к сексу, а от необходимости расширять ряды рабочих рук. Они отвечают за пропитание всех каст... Но мне повезло. Я - не один из них. 

 Первое время после отлучения, конечно, чувствовал себя белой вороной. Среди потомственных Файгов уроженец Магм... Ни один малорослый индюк не упускал возможности пнуть меня или подколоть. Но продолжалось это недолго... Вскоре я познакомился с Тахом. Красноглазый воин, чье лицо было покрыто героическими увечьями. Он заработал их во время великого восстания, двенадцать лет назад. И носит с гордостью, зная, что каждая собака Рейены глядит на него со страхом и почтением. 

 Не знаю, чем я приглянулся этому великому человеку, но... Однажды, заприметив, как мне щедро жалуют пинки собратья, Тах тихо подошёл к группе обидчиков, и, отшвырнув главного задиру, подал мне руку. 

 С тех пор я негласно числился его подопечным. И, не могу сказать, что молва эта была голословной. Он сам учил меня искусству рукопашного боя, стрельбе и законам нашего мира. Он сам учил меня, насколько опасен ненавистный вид недолюдей с голубыми глазами - Ниблы. И он дал мне новое имя. 

 Родители назвали меня Бин. Думаю, изначально эта собачья кличка сыграла немалую роль в том, что я стал изгоем среди Файгов. А теперь я - Лео. Тах считал меня быстрым и ловким, как рысь, с задатками льва. И чувствую я себя соответственно. 

 Года шли, и по мере нажитых мною опыта и знаний, наставник всё больше приоткрывал занавес на особенности правления Рейены. 

 Однажды он привел меня прямо в зал совета, как своего последователя. Там я впервые вблизи увидел Греев. Не их холеную малышню, которая пафосно расхаживала по ведущим улицам, окружавшим центральный купол. А верховных правящих мудрецов. 

 Мне даже удалось расслышать урывок их разговора... Точно не сказать, но, самый старый из Греев судорожно сжимал какой-то свиток, приговаривая, что, возможно, Она та самая, кто может разрушить Рейену раз и навсегда. 

 На тот момент я не знал, кто это - Она, и почему они, высшие существа, так беспокоятся из-за какого-то одиночного персонажа. На мой расспрос Тах реагировал сдержанно, ответив только, что в своё время я обо всем узнаю.  На тот момент мне было четырнадцать лет. 

 Кто знал, что всё узнать мне предстоит только к двадцати. И, самое главное, что столь опасной персоной окажется жалкая худощавая нибла, в которую летели помои за каждым её шагом... На тот момент я был идеально натренированным воином. И наставник, отойдя на покой по причине возрастных недомоганий, сделал меня приближенным к совету Файгом. На протяжении последней четверти века эта  должность была его.  Большая честь. Большая ответственность. 

 Все наши уже выстроились на заднем дворе для тренировки. На платформу начали выборочно вызывать  для спарринга. Если задуматься... Едва ли эти бои можно назвать обучающими. Они жестоки. И противники избираются вне зависимости от весовой категории, навыков, пола и возраста. И, если кто-то самоутверждался в своей победе за счёт избиения проигравшего до полусмерти - им лишь азартно аплодировали. 

 Впрочем, какая разница, что я считаю? Наверное, иначе военную мощь и не вырастить. Мне повезло. Опять же, за счёт Таха. Он научил меня таким приемам, благодаря которым меня не мог положить на лопатки ни один из старших. 

 Однако, сегодня проучить пару - тройку зазнаек у меня не будет возможности. После первого боя ко мне подбежал мелкий Грей. Посыльный. Он передал мне в руки письмо, и удалился. 

 Открыв его, и быстро пробежавшись по нескольким строчкам, я последовал за парнишей. 

 - Лео, ты куда это собрался? - Обязательное уточнение для руководящего. Однако, задал он его с опаской. Меня не хотели злить... И особо вникать в мои дела остальные Файги не больно стремились. Потому, с моей стороны было достаточно одного холодного взгляда, чтобы он убрался с дороги. 

 Но, не желая портить отношения с соратниками, все же ответил

 - По делу. - А эта информация уже была вполне удовлетворительной. 

                          ************

  Расстояние между военным городком и палатой Греев я одолел довольно быстро. Благо, скоростные поезда щелкали километры, как семечки. Конечно, место их обитания не уступало в своем великолепии уровню почитания этой касты. А мне нужно было попасть на самый верх небоскрёба... 

 Там меня ожидали...

 Выдохнув после стремительного подъёма на лифте, на секунду замялся у двери. Что им могло от меня понадобиться прямо сейчас?!