Ничто не будет, как прежде

1. Массимо

Больше всего в путешествиях и переездах Массимо не любил первый день. Особенно тот момент, когда он переступал порог номера отеля или новой съемной квартиры. Его тяготило это ощущение, когда он заходил в абсолютно чужое помещение, где все было незнакомым, не его. Обычно он оставлял чемодан у двери и шел в спальню, где сразу же стаскивал с кровати покрывало. Именно эта вещь казалась ему наиболее непривлекательной и грязной. Затем он, не зависимо от времени года, открывал окна и впускал свежий воздух, надеясь, что аллергия на пыль не одолеет его за то время, пока он будет здесь. И только потом начинал осматриваться: проходил по комнатам и заглядывал в ванную, где его инспекции подвергались полотенца и раковна. И если вдруг что-то было не так, он сердился и отказывался от номера.

На этот раз съемная квартира была довольно уютной и чистой: Массимо специально настоял в агенстве на допольнительной уборке в день приезда. Он особенно подчеркнул, что надо убрать все ковры, если они имеются, и выстирать шторы и покрывала. А окна пусть оставят открытыми. И все же, несмотря на это, чувство брезгливости не проходило. Обычно оно длилось до утра и часто было связано напрямую с его почти маниакальной страстью к порядку и чистоте.

Но к счастью на улице уже давно стемнело и можно было просто лечь спать. Массимо раскрыл чемодан, вытащил пижаму и, включив погромче телевизор на новостной канал, пошел в душ. Горячая вода немного ослабила напряжение от длинного дня. Стекая по плечам и спине, капли приятно обжигали кожу, напоминая о том, что Арианна не выносила подобную температуру и всегда жаловалась, когда они вместе принимали душ. Массимо же от этого оставался с ощущением незавершенного действа: вроде и помылся, а не до конца. Но он прощал ей эту несостыковку с собственными предпочтениями, потому что секс с ней был отличный. То, как она выполняла свою обязательную программу, оставляло его удовлетворенным до следующего раза. Жаль только, что последнюю неделю перед отъездом она переехала к нему в ожидании, когда ей перекрасят стены в ее квартире. Это немного насторожило Массимо, ведь за это время всплыло несколько фактов о том, какой могла бы быть его жизнь с этой женщиной.

Он размышлял об этом, натягивая подаренную ею накануне пижаму, отдавая которую Арианна взяла с него клятву, что он наденет ее, когда уедет. Но сунув ногу в штанину, оказалось, что она промахнулась с размером. Чертыхаясь, Массимо стянул чересчур узкие штаны, обтянувшие его плотные ляжки, словно балетные лосины, и отбросил подарок в сторону. О чем только думала Арианна?! Впрочем, это была ее далеко не первая попытка сыграть роль жены, коей она пока не являлась.  Но каждый раз этой женщине не хватало наблюдательности. Она совершала красивый жест, не приложив нужное количество усилий. Поэтому большинство ее подарков находили себе временное пристанище на дальних полках, а потом отправлялись в черных мешках в церковь на благотворительность. А так как Арианна не обладала длинной памятью, то не обращала внимание, встречалась ли какая-нибудь из подаренных вещей на Массимо или нет. Впрочем, с самого начала эта затея с пижамой показалась Массимо глупой – он спит в боксерах и футболке круглый год.

Не обнаружив нигде коврика для душа, он бросил подарок Арианны на пол и встал на него мокрыми ногами. А когда вышел из ванной, взял телефон и занес в файл записной книжки очередную вещь, которую надо было купить – коврик для ванной. 

Час спустя он лег в постель, обложившись ноутбуком и двумя смартфонами. Телевизора в спальне не было, зато напротив кровати над низким комодом висело огромное зеркало. Арианна непременно оценит его, когда приедет сюда через две недели. А вот и она, легка на помине! В трубке раздался тонкий голосок с явно выраженным венецианским  акцентом.

- Аморе-э, - протянула она, - как дела?

- Все хорошо, собирался ложиться спать, - ровно ответил Массимо и взял второй телефон с открытыми биржевыми графиками.

- Я уже скучаю, - продолжала Арианна. – Так странно спать сегодня одной…

Массимо в недоумении приподнял бровь, стараясь сообразить, почему же Арианне странно спать одной, ведь она жила у него всего несколько дней из-за ремонта, а раньше они редко оставались друг у друга. Возможно, она намекала на то, что уже привыкла и хотела бы съехаться. Но Массимо к этому не был готов. Ему хватило несколько дней до отъезда, чтобы осознать, на сколько опрометчивым было бы решение жить вместе.

- Как твой ремонт? – надо было немедленно увести разговор от сентиментальной темы.

- Еще пара дней на покраску и пара на то, чтобы все вымыть, - поспешно ответила Арианна и снова поменяла тему, на этот раз заговорив про их общих знакомых. - Ты знаешь, Вероника и Марио едут на Рождество в Альпы со всеми родственниками. По-моему, это прекрасная идея… Мы могли бы тоже организовать что-нибудь подобное…

Массимо поморщился.

- С его или ее родственниками?

- Ну, конечно, с его! Ты же знаешь, что у нее есть только мама, и она будет тоже вместе с ними. Во время праздничного ужина в сочельник они хотят объявить о том, что ждут малыша. Это мальчик!!!

Арианна восторженно взвизгнула в трубку так, что Массимо отодвинул телефон от уха.

- Не понятно, зачем ждать так долго, когда им и так уже известен пол… - пробубнил он, сосредоточенно вглядываясь в красную кривую, указывающую о падении на бирже.

- Они сделали генетический тест. Его можно сделать  уже с одиннадцатой недели. Малыш оставляет в крови матери частички своей ДНК, которую исследуют на различные болезни. Да, кстати, можешь себе представить, что мальчики оставляют больше, чем девочки…

Массимо слушал без особого энтузиазма излияния подружки о беременности Вероники и методах исследования здоровья эмбриона. При первой безопасной возможности он прервал Арианну и сказал, что очень устал и они созвонятся завтра. Не то, чтобы ему не хотелось больше разговаривать с ней – он в принципе не любил телефонные звонки не по делу. Кроме того теперь он находился за несколько сотен километров от дома в самом начале нового жизненного этапа, поэтому он чувствовал легкое возбуждение. Но Арианна не имела к этому никакого отношения.

2. Вирджиния.

Больше всего, просыпаясь утром, Вирджиния не любила темноту от закрытых рольставней на окнах и двери, ведущей на террасу. Но так как она жила на самом верхнем этаже в маленьком суператтико с террасой и окнами без решеток, то ей приходилось закрывать все наглухо, чтобы не забрались непрошенные гости. С ней такое не случалось ни разу, но она все равно предпочитала быть в полной безопасности. Пару раз она поднимала эту проблему с владелицей квартиры, но дама наотрез отказалась от установки решеток в счет платы. А оплачивать установку за свой счет Вирджиния не могла.

Натянув ремень рольставней, Вирджиния поморщилась от грохочущего звука, который они издавали. За окном небо пронзительно синело, а ветер все так же трепал итальянский флаг на балконе напротив. Трамонтана господствовала уже почти неделю, не предвещая ни дождя, ни потепления.

Девушка высунула голову на улицу – сухой ветер растрепал светлые волосы.

- Вот черт! – чертыхнулась она, увидев, что сушилка для белья, на которой было развешено теплое зимнее одеяло упала на бок, и теперь нужно было стирать заново.

Выскочив на террасу в одной пижаме и без обуви, Вирджиния быстро подняла одеяло, отцепила прищепки и вбежала обратно в квартиру. На часах была почти половина восьмого. На стирку не было времени, а спать еще одну ночь без теплого одеяла не хотелось. Наскоро одевшись, она затолкала одеяло в большой пакет и выскочила из дома. На то, чтобы заехать в прачечную перед работой, не было времени .

Уже через пять минут она припарковалась на противоположной стороне от моря на набережной и поспешила в бар.

- Вирджи, я же просил приходить пораньше, - сразу обрушился на нее начальник. – Верно, что мы открываемся в восемь, но твой рабочий день начинается с семи.

- Что здесь делать в семь, Стефано?! – заулыбалась девушка. – К печи ты меня не подпускаешь…

- Работы всегда много! – серьезно ответил мужчина и почесал бритый затылок идеально-овальной головы. – У тебя есть чек-лист, который я тебе составил месяц назад, чтобы ты ничего не забывала: проверить холодильник и прочее. Этот час до посетителей как раз и рассчитан на эти твои обязанности.

- Я поняла, прости…

Вирджиния отвернулась, сделав вид, что пошла проверять все дела по списку, составленному Стефано, а сама скорчила гримасу, высунув язык и выкатив глаза. Она потрясла головой, дразня пустоту, а когда подняла глаза и посмотрела на море, увидела, что за прозрачной стеной стоял мужчина и с интересом смотрел на нее.

Он появился с неделю назад, и заходил в ее смену два раза. Вирджирия хорошо его запомнила, хотя ни разу с ним не разговаривала: в первый раз его обслуживал Стефано, а во второй – Мария, в шутку оттолкнув ее от кофемашины. И зачем надо было это делать, если потом она даже рта не раскрыла, а просто поставила перед ним чашку. Он Марии, безусловно,  понравился. Но она всегда робела перед привлекательными мужчинами, при этом ее светлая кожа на лице краснела, отчего смущение становилось всеобщим достоянием. Кто-то находил это милым и заводил осторожный разговор, а тот новенький взял свой кофе и сел за столик спиной к бару.

- Даже не заметил меня, - тихо простонала Мария, заворачивая за стеллаж с бутылками, который делил внутреннее пространство за барной стойкой на две половины.

- Если ты и дальше будешь изображать из себя дохлую рыбу, то надо будет просто ждать, когда найдется любитель завоевывать неприступную крепость, - заметила Вирджиния в полголоса, чтобы ее больше никто не услышал.

- Я не неприступная крепость… - возразила Мария и откинула с плеча свой блестящий длинный иссиня-черный «хвост».

- Так в чем же дело?! Мы работаем у моря! Брось что-нибудь небрежно о погоде или песчинках, застрявших у него в бровях…

Мария хрюкнула от смеха, и Стефано и мужчина, о котором они говорили, повернули головы в их стороны.

Тогда напарница так и не смогла ничего придумать, а сегодня Вирджиния работала одна. Стефано бурчал себе под нос о ее неорганизованности, ставя в пример Марию. Это раздражало. Не могли же все быть такими маниакальными педантами, как он. Именно поэтому и появилась на лице та гримаса с высунутым языком и глазами на выкате, свидетелем которой как раз и стал новый клиент. Он наигранно приподнял бровь и улыбнулся. А затем прошел дальше до двери и вошел внутрь. Он сразу же стянул тонкую шапку, из под которой выскочили, распрямившись, короткие взъерошенные темные волосы.

- Доброе утро, надеюсь, это предназначалось не мне… - лицо мужчины было серьезным, но у глаз плясали ироничные морщинки.

- Конечно нет! – отмахнулась Вирджиния. – Доброе утро, но мы закрыты еще пять минут… Лично для меня это не имеет значения, но он, - она незаметно ткнула пальцем в сторону Стефано, - ужасный поборник точности и пунктуальности.

- Ничего, сегодня потерпит. Массимо.

Он протянул девушке руку через стойку и она, помедлив лишь мгновение, вложила свою руку в его большую холодную ладонь.

- Вирджи.

- Так просто и все?

- О, если бы ты знал мое полное имя... – засмеялась она, - то не спрашивал бы! Вирджиния Аурора…

Повисла короткая пауза.

- Второе тебе дали при крещении? – спросил Массимо, явно прикидывая, какое из двух имен ему не нравится меньше.

- Если бы... Во всех документах я вынуждена подписываться Вир-джи-ни-я А-у-ро-ра, - проскандировала она... - Какая неразумная трата времени!

Массимо расстегнул куртку и облокотился на стойку.

- Ты знаешь, моего терапевта зовут Кончетта Валерия... – сказал он.

Вирджиния хлопнула себя ладонью по лбу.

- Кто называет любимую дочь Кончеттой?!

- Да уж. Поэтому она сама себя называет Валерией...

Они оба рассмеялись.

- Ровно восемь, что тебе приготовить? – весело спросила Вирджиния, рассматривая первого посетителя.

Ему было около сорока, может меньше. Еще смуглая после лета кожа была гладкая, вокруг глубоко посаженых каре-зелёных  глаз минимум морщин. Нос прямой, не тонкий, средний такой нос. А губы красивые, яркие, обрамленные аккуратной темной щетиной. Когда он улыбался, то чаще просто растягивал губы, не обнажая зубов, но если смеялся, то оживало все его лицо, делая его притягательным.

3. Массимо.

Главной, да, пожалуй, и единственной причиной, по которой Массимо пригласил Вирджрнию поужинать вместе с ним, была скука. После недели напряженной работы по изучению документации ему хотелось развлечься. А так как друзья и подружка были далеко, то подвернувшаяся возможность с девушкой из бара стала прекрасной альтернативой телевизору и еде на вынос.

На самом деле ему не хватало секса с Арианной. У нее было потрясающее выхоленное тело, которым она многого могла добиться. И теперь, когда до ее приезда оставалась еще одна неделя, Массимо чувствовал физическую потребность в обществе, желательно человека, с которым у него в принципе ничего не может быть.

Весь вечер он смотрел на Вирджинию с любопытством взрослого человека, попавшего в зоопарк: вроде интересно и животных любишь, знаешь о них много, а теперь есть возможность понаблюдать вблизи, но не испытываешь восторга, потому что вырос, потому что это не для тебя.

Она вела себя совершенно иначе, чем с клиентами в баре. Там, когда Вирджиния была окружена посторонними людьми, она как будто играла роль. Только внимательный собеседник мог заметить ее истиное отношение к происходящему по тому, как едва уловимо складывались или надувались ее брусничного цвета губы. Причем если часто надутые губы были признаком обиды, досады или недовольства, то эта девушка, наоборот, надувала их перед тем, как засмеяться. Она вообще часто хохотала и с удовольствием поддерживала беседу с каждым, кто к ней обращался. Она прекрасно владела речью, и ее проницательности хватало, чтобы суметь разговорить молчуна и заткнуть назойливого хама. Но сидя напротив Массимо, она как будто успокоилась. Нет, не ослабила оборону, не обнажила перед ним себя настоящую. Скорее, сменила маску.

Вирджиния сначала сидела ровно а затем съехала на неудобном деревянном стуле. Она сложила руки на груди, но потом спохватилась и убрала их под стол. Это движение навело Массимо  на мысль, что он ее однажды уже где-то видел. Скорее это можно было назвать ощущением, чем уверенностью. И чтобы опровергнуть или подтвердить свою догадку, он начал задавать вопросы. Ее ответы не казались ему правдивыми. С точки зрения Массимо она честно врала – говорила часть правды, утаивая не менее важную часть.

- Ты родилась в Риме? – спросил он.

Она ответила утвердительно, но ничего больше не добавила, оставив его в больших сомнениях. У Вирджинии не было ярко выраженного романского акцента, но было что-то другое, что Массимо затруднялся определить. В ней чувствовался определенный уровень воспитания и образования. Она уверенно выражала свое мнение, но при этом не навязывала его. Ужин еще даже не подходил к концу, а Массимо уже из зоопарка, где собирался довольствоваться малым, перенесся на взрослую вечеринку.

- Значит, ты живешь одна? Снимаешь квартиру с подружкой или парнем?

- Мне нравится жить одной, - миролюбиво ответила Вирджиния.

- Чтобы жить одной, надо иметь возможность себе это позволить, - подчеркнул Массимо.

- У меня пока получается, - ответила девушка, и улыбнулась так, что у него в голове родилось по меньшей мере еще несколько вопросов по теме.  

- И не чувствуешь себя одинокой?

- Нет, почему? Я довольно самодостаточна…

- Ну, девушкам твоего возраста обычно хочется, чтобы их любили…

- Да неужели?! – рассмеялась в голос Вирджиния, обнажив идеальные зубы. - А в каком возрасте нам больше не хочется любви?

- Со временем приоритеты меняются…

- Это из той же серии, как «женщина так хочет душевной близости, что даже готова на секс», - с явной насмешкой произнесла она.

Массимо рассмеялся.

- То есть ты не ищешь ни любви, ни душевной близости…

- Я этого не говорила. Не зависимо от того, чего я ищу или не ищу, любовь не является самоцелью. Ты, например, явно не способен дать любовь, - довольно подковырнула она.

- Ценное наблюдение, - отозвался Массимо, решая, как на это отреагировать. – Предпочитаю получать.

- Это заметно…

Вирджиния засобиралась домой, как только пицца была съедена. Она предложила оплатить счет пополам, но, когда Массимо отказался, не стала настаивать, а поблагодарила его и вышла на улицу. Там он ее и догнал, когда дверца машины вот-вот должна была захлопнуться.

- Завтра работаешь? – Массимо придержал дверцу.

- Нет, завтра у меня выходной.

Она сделала паузу и настойчиво замолчала, как будто провоцируя его на следующий вопрос.

- Чем занимаются девушки, не ищущие душевного тепла, по субботам?

- Едут кататься на велосипедах. Хочешь присоединиться?

Массимо сказал, что не привез с собой свой. На что Вирджиния заметила, что в ее кладовке стоит без дела подаренный ею велосипед ее бывшему.

- Он в отличном состоянии, - заметила она.

Договорившись, что время и место встречи она пришлет ему позднее в сообщении, Вирджиния попросила оставить ей номер телефона и уехала.

Массимо немного прогулялся по пирсу. Вот уже почти неделю как он не мог надышаться чистым и свежим морским воздухом. Ему скоро, безусловно, начнет не хватать миланской суеты, но пока размеренная жизнь этой приморской части столицы ему нравилась. Плюс ко всему знакомство с Вирджинией стало приятным сюрпризом: она не оказалась ни пустой, ни глупой. С ней было интересно. Хотя это определение Массимо не понравилось, потому что Вирджиния была не просто интересной, она увлекала.

Во время ежевечернего разговора с Арианной, Массимо часто отвлекался и, погруженный в свои размышления,  даже не поддержал эротические нотки подруги. Если бы она оказалась перед ним сейчас, то он не дал бы ей заниматься этой бестолковой болтовней. Но так как Арианна находилась далеко, то приходилось изображать крайнее внимание к ее ласковому голоску.

- Ты сегодня молчаливый, - пожаловалась она.

- Я немного устал. Эта новая работа держит меня в постоянном напряжении. Хочется многое поменять в офисе и начать с этой доисторической секретарши.

4. Вирджиния

Главной, да, пожалуй, и единственной причиной, по которой Вирджиния пригласила с собой Массимо кататься на велосипедах, - это желание иметь сопровождение, чтобы поехать в те уголки леса, куда она одна не решалась заглянуть. Его компания, в целом была ей приятна. Хотя слышать смех Массимо над тем, что произошло, было немного обидно. Но что знал этот коллекционер женских сердец, (или тел?) о ее жизни и о том, как этот урод подкладывал ей своих рептилий в шкаф с одеждой или в кровать?! Разве не имела она права быть в ужасе от змеи, которая висела на ее велосипеде, потому что помнила, как ее укусила такая же “не ядовитая”?

Вирджиния сжала губы и пошла к себе. Прогулка ей понравилась, Массимо, безусловно, был приятным попутчиком. Его эрудиция очень ей импонировала. Но было в нем то, что ее настораживало. Он задавал совершенно нейтральные вопросы, но как будто точно знал, куда нажимать, чтобы заставить ее рассказывать о себе. А она этого совсем не хотела. Ей было даже неприятно такое вмешательство. То, что они вместе съели пиццу и катались на велосипедах, ничего особенного для нее не значило. Она всего лишь разгоняла таким образом тоску и стойкое чувство вынужденного одиночества.

Решив, что больше не хочет с ним встречаться вне бара, Вирджиния сконцентрировалась на текущих делах, которые давно требовали принятия решительных мер.

Во-первых, отец названивал уже несколько недель, чтобы, наконец, встретиться с ней. И откладывать дольше было просто невозможно. Во-вторых, нужно было пройти техосмотр, а лишних денег на это не было. И в-третьих, уже несколько раз звонили из банка. И там надо было появиться.

С чего начать Вирджиния никак не могла решить. Шла новая неделя, а она все еще откладывала. Массимо продолжал появляться в баре почти каждый день. Чаще по утрам после пробежки, но иногда и в нетипичное для него время. Он сразу шел к Вирджинии и начинал разговор. Если в это время Мария тоже работала, то она старалась завладеть вниманием Массимо. В этих случаях Вирджиния самоустранялась. Но тогда Массимо бросал пару фраз, а затем брал свою чашку кофе и уходил на другую сторону бара, где была Вирджиния. Тогда Мария сдавалась, но только до следующего раза.

Однажды он пришел, когда основной поток клиентов уже прошел, а до обеда еще была пара часов. Стефано ушел на кухню, а Вирджиния, уличив момент склонилась над газетой, оставленной еще с утра одним из ее «поклонников». Она смотрела на квадрат, заполненный буквами.

- Привет, Вирджиния, чем занята?

Вирджиния вздрогнала, потому что знала, что не должна была отвлекаться от работы. Но увидев Массимо, расслабилась.

- О, привет! Стефано бы сказал, что занимаюсь “не делом”.

Она огляделась по сторонам и убедилась, что они были в баре одни.

- Какое слово видишь первым? – девушка подвинула к Массимо газету с квадратом из букв.

- Секс, - не задумываясь выпалил он.

- Где? Нет здесь такого слова! – воскликнула Вирджиния, в очередной раз пробегая глазами по горизонтали и вертикали.

Массимо молчал и тоже шарил глазами по листу. Он искал довольно долго, а потом ткнул пальцем и победоносно заявил:

- Вот!

- Ты же искал его секунд двадцать!!! - возмутилась она. - А надо было самое первое, что бросится в глаза.

Массимо только рассмеялся.

- А тебе какое слово попалось? – спросил он.

- Работа, - улыбнулась она.

Массимо смерил ее недоверчивым взглядом, но не попросил показать ей его.

- Послушай, ко мне на выходные должен был прилететь друг, но не смог. А у меня есть два билета в клуб «Джеронимос». Будут играть The Police. Составишь мне компанию?

- Когда? – не задумываясь спросила Вирджиния, напрочь забыв о том, что не хотела больше встречаться с этим мужчиной вне стен работы.

- В пятницу. В девять.

- Хорошо. Заезжай в восемь.

Массимо довольно улыбнулся.

- У тебя нет случайно сестры-близнеца? – спросил он, когда потягивал свой кофе.

- Нет. Почему ты спрашиваешь?

- Так, просто… - отмахнулся Массимо продолжая ее разглядывать.

Вирджинии даже показалось, что он стал делать это более беззастенчиво. Если раньше он старался, чтобы она этого не заметила, то теперь он просто смотрел на нее в свое удовольствие.

- Полковник Фицуильям, вы не могли бы мне сказать, почему мистер Дарси так внимательно смотрит на меня. Что его так задевает? – театрально проговорила девушка по-английски.

Массимо громко захохотал.

- Моя сестра заставляла меня смотреть с ней этот фильм по крайней мере три раза. Как раз за эти три раза я и осилил его целиком. Поэтому со всей ответственностью могу тебе ответить, что сейчас нужна фраза, которую она обожает больше всего: «При попытке меня устрашить я становлюсь еще более дерзкой».

- Ко мне это можно отнести в полной мере, - согласилась Вирджиния. – Значит, у тебя есть младшая сестра? По статистике мужчины, у которых есть сестры, особенно младшие, более надежные.

- Чепуха! Впрочем, если тебе нравится, ты можешь думать обо мне чуть лучше, чем прежде.

Массимо поставил пустую чашку перед девушкой и молча смотрел в упор, приподняв левую бровь, в течение некоторого времени. Ей пришло в голову, что сегодня он с ней флиртует. И эта мысль понравилась ей. Глупо было отнекиваться – Массимо был привлекательным мужчиной, умным и остроумным, что она ценила в людях очень высоко. И как только она заметила в его глазах интерес к себе, так ее собственный молниеносно перешел на другой уровень.

- Мне пора. Сегодня мне ужасно лениво, - он коротко потянулся, смотря как по пластиковому окну стекают мелкие капли.

- Скучная работа? – спросила Вирджиния.

- Ответственная…

Вирджиния пропустила замечание о работе, а в это время из кухни вышел Стефано с недовольной миной. Он злобно взглянул на единственного клиента, с которым развлекалась его подчиненная и раздраженно бросил:

- Твои бы старания да на кухне…

С лица Массимо тут же исчезла довольная улыбка. Он взглянул на притихшую девушку и подойдя ближе к бармену, медленно проговорил:

5. Массимо

В том, что мужчины и женщины по разному интерпретируют события и эмоции друг друга, Массимо узнал на собственном опыте во время своего недолгого брака с умной женщиной, с которой он был знаком со времен лицея. И хотя она старательно обучала его считывать знаки и изменения в поведении, все же Массимо так и остался полным профаном в познании душевной организации женского пола. Именно поэтому теперь с Вирджинией он старался не делать поспешных выводов, которые часто были неверными.
Он, безусловно, заметил ее состояние во время последней композиции: как она сцепила дрожащие пальцы, как поежилась от мнимого холода и как старалась глубоко дышать. Но он не хотел выдумывать, с чем это могло быть связано. Фантазия позволяла ему представить тяжелый разрыв, смерть или еще что-нибудь трагическое. Но жизненный опыт убеждал его, что он мог сильно ошибаться, приписывая простым эмоциям от любимой песни ненужный скрытый смысл.
Ее «спасибо» в сочетании с выражением благодарности на очаровательном юном лице и пронзительным взглядом прекрасных темных глаз, давали ему понять, что она все поняла. И он в свою очередь был благодарен ей, что она об этом не стала спрашивать.
Если первые полторы недели, как Массимо переехал в Рим, он ждал встречи с Арианной, то когда она сообщила ему, что не сможет прилететь в пятницу за два дня до этого, он сначала расстроился, но потом решил выйти куда-нибудь и пригласил Вирджинию. Причем он сначала купил утром билеты, а только потом пригласил ее. Арианна бы не пошла в заведение подобного рода.
Утром в понедельник он не побежал на обычное расстояние, а вернулся назад гораздо раньше, желая поскорее увидеть Вирджинию, пока бар еще не был заполнен посетителями. Он заметил ее еще с дороги. Она несла поднос с двумя чашками капучино паре блондинов, скорее всего немцев. На пляже был почти штормовой ветер. И волны грузно накатывали на песок, облизывая ножки деревянных столов первой линии. Но немцам все было нипочем. Они поднимали в воздух ноги в грузных ботинках для треккинга, а когда вода снова отступала, то возвращали их вниз. Вирджиния шла, немного наклонившись вперед, чтобы скрыть глаза. Ее волосы были затянуты в низкий пучок, скрепленный карандашом, но выбившиеся пряди трепались порывами ветра, создавая вокруг головы золотистый ореол.
Массимо подумал, что так недолго и заболеть, ведь девушка не надевала верхнюю одежду каждый раз, когда выходила из крытой части бара. Когда он проходил мимо столика, который она обслуживала, то услышал, как все трое говорили по-немецки.
- Привет, Масси!
Вирджиния догнала его у самой двери. Он пропустил ее вперед. Внутри показалось даже жарко, когда ветер больше не свистел в ушах.
- Доброе утро, проговорил он и с подозрением посмотрел на девушку.
В ее поведении сегодня было что-то необычное. Нет, она не флиртовала, но казалась дружелюбной.
- Кофе или капучино?
Он выбрал второе, гадая, откуда девушка из бара знает еще и немецкий. На прошлой неделе она болтала с французами, цитировала фильмы на английском, а теперь еще и немецкий.
- Моя мать родилась в немецкой части Швейцарии… - пояснила Вирджиния, когда он спросил ее.
- Но ты родилась здесь…
Она утвердительно кивнула и отвернулась к кофемашине.
- Знаешь, - внезапно заговорила она, убирая с лица светлые пряди, - тебе нравится мясо кабана?
- Да. У вас новое меню на обед? – удивленно спросил Массимо.
- Нет. В выходные мне подарили большой кусок кабанины, а я не умею готовить мясо, поэтому сделала рагу. На мой взгляд получилось очень даже неплохо. Хочешь поужинать со мной сегодня вечером?
- Хочу, - неторопливо ответил Массимо.
Он пытался понять, с чем была связана такая перемена: почему из обороны Вирджиния вдруг перешла в наступление и что за этим стояло. Не в его правилах было спрашивать, почему. Когда женщины предлагали он просто соглашался или нет. Если бы это была Мария, которая, он замечал, краснела и бледнела в его присутствии, то он сразу бы нашел отговорку, но это была Вирджиния. Та, что играла роли одна за другой в зависимости от ситуации. И Массимо было любопытно, какую она приготовила на сегодняшний вечер.
Сидя за своим столом в офисе, он несколько раз отвлекался от работы. И, конечно, мысли его не могли не вертеться вокруг секса. Надеялся ли он на него? Однозначно нет, потому что не был неопытным юнцом, который пользуется каждым шансом, который ему выпадает. Кроме того в пятницу прилетала Арианна, а у них были отношения. Но он не мог однозначно себе ответить на другой вопрос: если Вирджиния проявит инициативу, он поддержит ее или нет.
Воскресив в памяти ее образ в сосновом лесу, когда она сняла кофту и осталась только в белой майке, Массимо почувствовал, что ничто человеческое ему не чуждо и что сопротивляться будет сложно. Но затем он вспомнил, что она была еще девчонкой. Это сильно отрезвило его. Почему он ей вообще может быть интересен как мужчина?!
Задав себе этот вопрос, и дав себе несколько ответов, Массимо больше об этом не думал. Уходя из офиса, он остановился у стола секретаря, о которой говорил Арианне и которую хотел сменить и спросил:
- Аннарита, вы не подскажете где здесь можно купить вкусные шоколадные пирожные?
Женщина сдвинула очки на кончик носа и критически осмотрела начальника.
- Для дружеской встречи или соблазнения? – с хорошо завуалированным ехидством спросила она.
- Эм… - на мгновение растерялся Массимо, - для дружеской встречи.
- Тогда в «Ла Синьорине», - быстро ответила она, ожидая, что Массимо задаст еще вопрос.
- А если для соблазнения… тогда где?
- Конечно же в «Сладком сознании»!
Массимо поблагодарил ее и уже собирался уходить, когда решил задержаться и задать Аннарите последний вопрос. Он заметил ее снисходительную улыбку, когда снова остановился у ее стола.
- А не могли бы вы мне пояснить разницу между этими двумя кондитерскими и пирожными, которые они готовят.
- Нет, синьор Корси, не смогу. Но если вы не поленитесь и съездите в обе из них, то все поймете сами.
Он так и сделал. Сначала поехал за «дружескими» пирожными. Они выглядели по-домашнему и очень обычно. Массимо был уверен, что они отменного качества и вкуса. Здесь все было предельно ясно: слоеное тесто, заварной крем, сливки, лесные ягоды, шоколад. Поэтому он купил небольшой поднос с ними и поехал в следующую кондитерскую. «Соблазнительные» пирожные были изящные и сложные. Завитки и узоры на их макушках притягивали взгляд и манили попробовать не смотря на то, что трудно было распознать в их составе отдельные ингредиенты.
Массимо улыбнулся про себя советам Аннариты и купил сладкое и в этой кондитерской тоже. Ему вдруг по-детски стало интересно, что же выберет Вирджиния.
Она очень удивилась, когда увидела у него в руках две коробки из разных кондитерских. Он в свою очередь не понял, почему она ждала его внизу.
- Я ходила забирать у курьера посылку, - пояснила она, поднимая перед его лицом картонную коробку.
Они поднялись в лифте на предпоследний этаж, причем так близко от Вирджинии Массимо оказался впервые. Он снова почувствовал ее запах. Затем последний пролет до суператтико они прошли пешком, так как туда лифт не ездил. Она открыла ключом дверь и впустила его в маленькую прихожую, из которой сразу была видна гостиная с кухней.
Скинув кроссовки, а затем куртку, Массимо последовал ее примеру, радуясь, что принял душ и полностью переоделся. Вирджиния прошла на кухню и прибавила огонь под большой кастрюлей для пасты.
- У тебя уютная квартира, - прокомментировал Массимо, оглядываясь по сторонам и замечая некоторые мелочи, которые навели его на мысль, что кто-то позаботился о ее устройстве.
- Мне тоже нравится. Если бы было тепло, можно было бы поужинать на террасе, - заметала Вирджиния, а затем развернулась к Массимо и спросила: - Почему две кондитерские?
- Не знал, что тебе нравится, - ответил он и с интересом стал ждать ее ответа.
- Позже узнаем, - неопределенно ответила она и убрала обе коробки в холодильник. – Устраивайся поудобнее, вода уже кипит, я брошу пасту. Четыре минуты и готово.
Он прошел к стеклянному круглому столу, где уже было накрыто: скатерть не постелена, но темно-синяя посуда стояла на одинаковых плотных льняных салфетках чернильного цвета. Слева от тарелки лежала вилка, а с права ложка. Бокалов для вина не было, зато у каждого стояло по два стакана.
- Откроешь вино, - Вирджиния материализовалась сзади Массимо с бутылкой в одной руке и штопором в другой.
Он взял бутылку из ее рук, и ему показалось, что она намеренно задержала пальцы чуть дольше необходимого, поэтому в какой-то момент бутылка оказалась у них обоих в руках. При этом на лице ее играла едва уловимая улыбка, в значении которой Массимо не был уверен и не хотел надумывать. Он открыл вино и налил в стаканы, пока Вирджиния сливала воду с паппарделле и добавляла густое рагу.
Запах был превосходный, и Массимо вспомнил, как давно он не ел домашней еды: кухня в съемной квартире была еще девственна. На вкус паста тоже оказалась божественной. Пожалуй, он добавил бы чуть больше соли, но решил ничего не менять. Чтобы рассеять тишину, он заговорил о римской зиме, сказав, что если так пойдет и дальше, то теплые вещи ему не понадобятся.
- Если тебе захочется снега, поезжай в Абруццо. Час или полтора и ты на снегу.
- Можно задать тебе компрометирующий вопрос? – вдруг спросил Массимо и с удовольствием отметил, как неосознанно Вирджиния подалась в его сторону. - Почему пригласила меня к себе на ужин?
- Ищешь тайный смысл, как большинство женщин? – подковырнула его Вирджиния.
- Не тайный. Реальный.
- Ну, ты же пригласил меня, - ответила она и передернула плечами. – Почему?
- Я здесь никого не знаю. А в тот вечер мы столкнулись у химчистки…
- От скуки, значит… - без капли сожаления заключила девушка.
- Можно и так сказать, если нет другого определения. А ты?
- Та же причина, - легко ответила она, следя за тем, как закручивались на вилку длинные плоские макароны, поддерживаемые столовой ложкой.
- Хочешь сказать, что в твоем возрасте тебе нечем заняться, кроме как ужинать с малознакомым человеком?
Она округлила глаза, как будто он сказал непроходимую чушь.
- Уже не в первый раз ты подчеркиваешь мой возраст?! – развеселилась Вирджиния. – А сколько, по-твоему, мне лет?
- Девятнадцать? Двадцать?
Девушка широко улыбнулась, поражаясь его догадке.
- Как интересно! - усмехнулась она.
Массимо почувствовал себя так, как будто над ним только что посмеялись. Но это его ничуть не оскорбило, наоборот, подстегнуло интерес, что же будет дальше. Эта девушка явно играла с ним. Она не кокетничала, не пыталась соблазнить, закусывая губы или облизывая их. Она откровенно развлекалась.
После ужина Вирджиния достала пирожные из холодильника и поставила их на стол. Массимо приготовился наблюдать. Она изучала их секунд десять, а потом положила себе на тарелку круглое «соблазнительное» шоколадное пирожное и квадратное «дружеское».
- Это два моих любимых, - довольно сказала она. – Советую попробовать.
Массимо сел в машину в первом часу ночи. Он откинулся назад и сидел так некоторое время приходя в себя, пока не булькнул телефон оповещая о новом сообщении: Арианна спрашивала, почему он ей не ответил на звонок. Однако ее не устроил его ответ, что он был занят, и она снова спросила, чем. Тогда Массимо не удержался и написал, что играл в «Монополию».
И это была чистейшая правда. После ужина они с Вирджинией почти два часа играли. Она оказалась азартным игроком и хорошим стратегом. В конечном итоге ей не удалось выиграть, но и банкротом с огромным количеством долгов она не стала.
Никогда в жизни Массимо не уходил так поздно от женщины, не получая секса. Но сегодня он ничуть не жалел об этом. Его мозг был удовлетворен остроумием Вирджинии. Она знала, как пошутить и заставить смеяться. Какую бы тему он ни начал, она была способна ее поддержать. Ее высказывания и ответы явно говорили о критичности ее ума. Поэтому к концу вечера Массимо совершенно однозначно понял, что его к ней просто тянет с неимоверной силой.
Он думал об этом всю неделю, когда совсем не появлялся в баре, кроме одного раза, но тогда на месте Вирджинии была Мария. Ему хотелось увидеть ее, чтобы проверить, были ли впечатления того вечера вызваны вином и игрой, или же Вирджиния на самом деле волнует его. Но неделя принесла столько работы и новых встреч, что совсем не оставила возможностей подтвердить или опровергнуть догадку.
В пятницу прилетела Арианна. Массимо издалека увидел ее яркий блонд, который ей очень шел. Она сильно выделялась из толпы унылых темных пуховиков и черных пальто со своей бежевой длинной меховой жилеткой поверх кардигана. На ходу полы верхней одежды распахивались, обнажая ее шикарные ноги и алое шелковое платье, которое так нравилось ему на ее фигуре.
Она почти взвизгнула, когда увидела Массимо. И быстро подошла к нему, не теряя достоинства и самообладания. Ее поцелуй был страстный, мятный, но короткий, ведь они находились в публичном месте.
- Отлично выглядишь! – Массимо знал, что Арианна нуждалась в комплиментах так же, как и в маникюре, педикюре и других процедурах, поэтому он отработал это умение до уровня мастерства.
К словам он прибавил восхищенный взгляд и закрепил все это еще одним поцелуем.
- Поехали скорее к тебе, - заторопилась Арианна. – Я ужасно соскучилась, Масси. Ужин может подождать. Мы же не в Милане…
Она оплела его талию своей тонкой рукой и тесно прижалась к нему, чувствуя абсолютное счастье. Массимо взял ее небольшой чемодан на колесиках и повел к машине, предвкушая плотские утехи. Вот только зачем Арианна сменила духи?..

6. Вирджиния

В том, что мужчины и женщины по разному интерпретируют события и эмоции друг друга, Вирджиния впитала еще в детстве от своей матери, которая очень любила разбирать свои отношения с отцом перед дочерью, давая ей тем самым, с ее точки зрения, бесценный урок семейной жизни. Привыкшая докапываться до мелочей, она много анализировала ужин с Массимо и поняла три вещи. Первая: она ему, бесспорно, нравилась, хотя что-то его сдерживало. Вторая: он ей, бесспорно, понравился еще больше. Третья: он согласился играть по ее условиям.

А какие, собственно, она поставила условия? Не приближаться к ней? Так он и сам никак не может решить для себя, а надо ли ему это. Сколько раз он намекал на ее возраст и никак не спросил прямо! Сколько же тогда ему самому лет?

Вирджиния шла через железнодорожный мост по направлению к морю. Субботнее утро она очень любила за неспешность, леность и особенно за хорошую погоду. Был полный штиль, и солнце, еще стоявшее низко, медленно пробиралось в сторону побережья, чтобы заманить на пляж как можно больше людей. Если бы не наплыв приезжих из Рима, девушка провела бы там весь день, читая и гуляя, но толпа, которая набежит уже часам к одиннадцати, не оставляла выбора.

Она шла в бар, где работала, чтобы выпить чашку капучино и единственный раз за неделю съесть рогалик с шоколадом. Несмотря на то, что девушка работала там пять дней на неделе, она все равно возвращалась туда, потому что считала этот бар лучшим на побережье.

Заняв столик на улице с краю, откуда светило солнце, она повернулась лицом к морю и закрыла глаза. Было так тепло в толстой куртке и шарфе, намотанном по самые уши. Вирджиния глубоко вдохнула, радуясь, что вокруг было еще довольно тихо.

- Мог бы и предупредить, что мы идем на пляж, - услышала она где-то справа и нехотя открыла глаза. – Я могла бы не надевать каблуки.

Вирджиния с любопытством повернула голову в сторону требовательного голоса и увидела крашеную миниатюрную блондинку, одетую совсем не для прогулки по пляжу. Рядом с ней шел Массимо и пристально смотрел на Вирджинию. Она улыбнулась ему и коротко махнула рукой. Он тоже улыбнулся и поздоровался. Блондинка тут же метнула недоверчивый взгляд сначала на девушку, а потом на жениха. Но, не заметив дальнейшего интереса со стороны обоих, расслабилась.

К сожалению Вирджиния не могла наблюдать за ними, так как сидела боком. Но она могла все слышать, потому что пара села за соседний столик.

Из их разговора было понятно, что женщина была подружкой Массимо, приехала из Милана и уезжала завтра после обеда. Она щебетала об их общих знакомых, настаивая на Рождестве в Альпах с “твоими”. Еще она называла его “аморе”, но Массимо в ответ называл ее просто по имени.

- Полушай, может не поедем в Рим, а останемся дома. Я так давно тебя не видела, и мы могли бы... – дальше послышался шепот, который Вирджинии трудно было разобрать, но легко догадаться о том, о чем шептала подруга Массимо.

- Если не хочешь в Рим, то давай прогуляемся здесь. Погода сегодня отличная. Совсем не хочется сидеть в четырех стенах, - уговаривал ее Массимо.

Вирджиния повернула голову в их сторону – он беззастенчиво смотрел на нее. И ей стало интересно, испытывал ли он на самом деле смущение. Судя по его расслабленной позе и неспешным движениям, не испытывал. Хорошо еще, что знакомить не стал. Хотя почему бы он должен был это делать?! Может, он считал ее всего лишь официанткой из бара.

От этих мыслей настроение испортилось, и, побыстрее закончив свой завтрак, Вирджирия поторопилась уйти. Лучшее, что она смогла придумать, чтобы убить субботу, стала уборка дома. Ей надо было отвлечься от собственных мыслей о Массимо и его подружке, но девушка не учла тот факт, что когда руки работают, голова тоже не прекращает это делать.

Вирджиния злилась. На себя, прежде всего, потому что позволила себе вовлечься в эти странные «дружеские» отношения. Она же даже позвала Массимо к себе, чтобы проверить, чем все это закончится. Но он вел себя так же непринужденно, как и она сама. Ее не оставляло ощущение, что он играет с ней, загоняет в угол. Только она сама себе не могла объяснить, каким образом. Вроде бы он не делал ничего особенного: ни флирта, ни хамства, ни намеков. Но от него так и веяло чем-то сложным и многослойным. А теперь еще и его подружка все усложнила. Конечно, глупо было предполагать, что такой мужчина один. Кто-то должен быть в любом случае. Только узнать об этом сегодня с утра было все равно, что быть напуганной ребенком, неожиданно выскочившим из шкафа. Вроде и испугался, но раздражает и хочется дать затрещину маленькому паршивцу.

На следуюший день, выруливая на кольцевую, Вирджиния обдумывала план, как ей себя вести. Перед ней не стоял выбор, устроить ли Массимо допрос с пристрастием, или же вести себя как ни в чем ни бывало. Она решала, как сделать так, чтобы его намерения насчет нее стали более явными, если они были вообще. Ей также хотелось разузнать, какие у него были отношения с крашеной блондинкой.

Задумавшись об этом, Вирджиния проскочила съезд с кольцевой, а потому была вынуждена ехать дальше, отчего потеряла двадцать минут и приехала в ресторан, когда все уже давно собрались.

О том, что в воскресенье в Рим приезжает мать с мужем, да еще и старший брат, девушка узнала накануне вечером. Все это случилось внезапно не только для нее, но и для Анны, которая очень не любила, когда ее заставали врасплох. Но большие материальные возможности ослабили ее нелюбовь к незапланированным поездкам, поэтому она с мужеством решила вынести три с половиной часа в вагоне первого класса.

Вирджинию воодушевляла идея увидеться с Джанлукой, который являлся ей родным только по отцу. Его практически вырастила ее мать, поэтому, с пасынком у нее были на редкость хорошие отношения. Иногда казалось, что их общение намного более гармоничное, чем с дочерью. Вирджиния объясняла это тем, что мать не могла переходить определенную черту, а потому всегда была терпима и деликатна.

7. Массимо.

Для Массимо внешность имела далеко не второстепенное значение. Ему нравились красивые женщины, ухоженные и аккуратные. Он рассматривал их с ног до головы, уделяя особое внимание не только лицу, но и рукам. Как бы ни была привлекательна потенциальная добыча, если у нее были пальцы некрасивой формы, то она просто исключалась из игры, потому что у нее не было ни единого шанса. И наоборот, красивые руки у противоположного пола усиливали его желание заполучить.

Когда Вирджиния взяла манго и, обхватив его обеими руками, стала нюхать с прикрытыми глазами, Массимо засмотрелся на ее руки. Они были крупными, с длинными тонкими пальцами, заканчивающимися овальными коротко подстриженными ногтями. И никакого лака невообразимых цветов, просто глянцевое покрытие. Арианна вечно выбирала что-то яркое и вычурное. Смотрелось эффектно и стильно. Но пальцы Вирджинии просто хотелось поцеловать.

- Спасибо! – повторила она уже более воодушевленно, чем прежде. - Я обожаю манго! Где ты его нашел? Тут не меньше килограмма!

- Один килограмм, пятьдесят девять граммов, - самодовольно поправил ее Массимо. – Осилишь?

- Легко!

Он заметил, что Вирджиния внезапно развеселилась. В глазах снова засверкали насмешливые искорки – она натянула маску. Но вчера и еще совсем недавно она не была такой. Массимо наблюдал за ней с улицы после пробежки. Нет, это была не грусть и не меланхолия. Вирджиния напряженно думала. И ему даже пришло в голову, что думает она о нем и Арианне. Но ее поведение с ним сегодня ничуть не отличалось от прежнего. Поэтому он отмел эту идею.

Теперь он обдумывал, как пригласить ее в выходные съездить посмотреть новые места. Массимо любил такие вылазки. Неизменным атрибутом которых всегда был обед в какой-нибудь траттории с типичными для местности блюдами из местных продуктов. С Арианной ему так и не удалось уехать дальше бара у моря и ресторана в Риме. Зато она заполнила оставшееся время своим телом. Ее самоотдача льстила ему, но тратить все свободное время на секс казалось чересчур даже для Массимо. Ему даже показалось, что таким образом она хотела привязать его к себе, хотела чтобы он выдохся. Но для чего?! Сама она совсем не показалась ему удовлетворенной.

Теперь ему хотелось остроумного общения, умных фраз и эстетического наслаждения. Поэтому он уличил мгновение, когда Вирджиния оторвалась от работы и предложил ей поездку в субботу.

- Не удалось окультуриться в выходные? – звонко рассмеялась она.

Массимо оценил ее чувство юмора и не стал сдерживать улыбку. Она не десятилетняя девочка, чтобы отрицать при ней существование секса.

- Не удалось… - подтвердил Массимо. – Составишь мне компанию? Я за рулем, с меня обед и зрелища. С тебя улыбка и заинтересованное лицо.

- По рукам.

Вирджиния протянула ладонь через барную стойку - Массимо сразу принял ее, но пожав, отпустил только когда совершил два круговых движения большим пальцем по внешней стороне руки девушки. Он удивился сам себе, что действительно сделал это. Хотя она вроде совсем не заметила. Но ее глаза – точно как у Бэмби. Массимо решил продолжать звать ее так.

Вирджиния смотрела на него с лукавой улыбкой, которую Массимо было сложно разгадать. Он мог бы ее отнести и к флирту, и к издевке. Его размышления на этот счет были прерваны недовольным голосом бармена, который звал Вирджинию на кухню.

- Мне пора, - серьезно сказала она. – Еще увидимся.

Массимо тоже сразу ушел. Он вернулся в офис и стал готовиться к встрече с клиентами, которые должны были сегодня приехать посмотреть на яхту. Вчера он лично поднимался на борт и все проверял по списку, который составил себе сам, проконсультировавшись с дедом. Он нашел несколько недоработак и теперь надо было снова проверить, устранили их или нет.

В кабинет вошла Аннарита. Часто она не стучалось, а тихо вплывала, как будто крадучись. Массимо удивлялся, как у такой сухой угловатой женщины могла быть такая легкая походка.

- Фабриани звонил, сказал, что все готово, - бесцветно проговорила она.

- Спасибо, Аннарита. Вы не могли бы задержаться? – попросил ее Массимо, указывая на стул у стола.

Женщина села без лишних вопросов.

- Хотел спросить у вас совета…

- Подозреваю, что не про пирожные… - по-деловому заметила она.

- Ха-ха, нет! – усмехнулся Массимо и снова простил секретарше ее насмешку. – Что бы вы выбрали: Чивита ди Баньореджо, Орвието или аббатство Монтекассино?

Темные глаза взметнулись на босса, а тот затаив дыхание, ждал ответ.

- Что-то подсказывает мне, синьор Корси, что вы развлекаетесь.

- Отнюдь! – стал обороняться он, стараясь сдерживать движение уголков губ. – Вы даете поистине дельные советы.

- Благодарю… Очень приятно, что оказалась вам полезной в прошлый раз. Значит, суть выбора все в том же: едете один, с другом или девушкой?

- Жду подтверждения от друга. Так что или один, или с другом.

- Значит, так… - причмокнула Аннарита. – Если вы хотите романтическую поездку, - при этих словах Массимо усилием воли не выказал своего изумления, - то смело выбирайте Чивита ди Баньореджо. С другом поезжайте за пивом в Монтекассино, а Орвьето наслаждайтесь один.

Аннарита с триумфом откинулась на спинку стула – до этого она сидела ровно, как будто кол проглотила. Ей явно доставляло удовольствие делиться опытом со своим начальником.

- Вы незаменимый работник, Аннарита!

- Обращайтесь, - миролюбиво, почти по-старушечьи проговорила она и вышла.

Массимо подумал, что очень погоречился, когда захотел сменить секретаршу. Да такую, как эта, найти просто нереально.

Чивита ди Баньореджо - это хороший выбор. Массимо там ни разу не был. Оставалось только узнать, согласна ли Вирджирия.

На субботу обещали дождливую погоду, но он решил планы не менять. Послав в пятницу вечером подтверждение своих намерений, Массимо стал ждать ответа, который пришел пару минут спустя. Короткое и ясное “хорошо” заставило его улыбнуться.