Нижний уровень

Вибрация

ГЛАВА 1: ВИБРАЦИЯ

Стопка отчётов по расходу воздуха на третьем секторе была вторичной. Мои руки перебирали бумаги автоматически, в такт навязчивой, едва уловимой вибрации, что уже несколько дней шла откуда-то из самых недр «Гипербореи». Как зубная боль в стальбетоне. Как тиканье часов на минувшей неделе, когда отец, уставившись в стену, так и не притронулся к ужину.

Отец.

Мысли кружились вокруг одной оси. Последние недели он был не свой. Тенью появлялся дома, лишь чтобы сменить одежду. На работе — редкие, вымученные встречи за чашкой синтезированного кофе в столовой. Его улыбка стала картонной, а в глазах, всегда таких ясных и увлечённых, поселилась какая-то отстранённая тяжесть. Он всё глубже уходил туда, на уровень -9, в самое сердце, куда моему допуску «Инженер-техник 2-го класса» дорога была заказана. Я просто знала слабые места вентиляционных магистралей и графики обслуживания. Он же знал то, о чём нельзя говорить.

Интересная работа, дочка, — говорил он как-то, глядя куда-то мимо. — Рутинная. Важная. Держишь всё на своих плечах.

А твоя? — пыталась я поймать его взгляд.

Моя? — Он будто возвращался из далёкого путешествия. — Проект "Кайноз". Скучные формулы.

Это была ложь. Плоская и прозрачная, как стекло камеры наблюдения. Я давно свыклась с этим. С тем, что есть зоны, куда мне не суждено заглянуть. Но я не свыклась с его пустотой. И с этим словом — «Кайноз». Оно звучало как эхо из глубин.

Внезапный вой сирены вырвал меня из раздумий с такой силой, что сердце на мгновение остановилось. Звук резал уши, заполняя каждый уголок кабинета. Затем заглушился металлическим голосом из громкоговорителя.

Внимание всем сотрудникам уровней с минус первого по минус восьмой. Немедленно проследовать в общие залы для инструктажа. Немедленно. Код тревоги: "Соблюдение".»

Инстинктивно я взглянула на кнопку в углу комнаты — она мигала ровным, кроваво-красным светом. Это был не учебный сигнал. Случилось что-то серьёзное.

Я выскочила в коридор, поддавшись общему потоку паники. Ноги сами несли меня по знакомым, тускло освещённым тоннелям к главному залу сектора. Народу уже набилось битком. Шёпот, похожий на гул разъярённого роя, висел в воздухе. На лицах — недоумение и страх.

На сцене появился офицер СБ. Безликий, в чёрной форме. Микрофон взвизгнул.

Тишина.

В зале стихло. Так, что стало слышно моё собственное дыхание.

—Объявляется код "Красный". На нижних уровнях пропал сотрудник с допуском "Омега". Пропал при исполнении. Любая информация о его возможном местонахождении или контактах с ним в последние сорок восемь часов должна быть немедленно передана. Сокрытие приравнивается к измене и будет караться по всей строгости Устава "Гипербореи".

У меня похолодели кончики пальцев. «Пропал при исполнении».

И тогда прозвучало имя.

«...Дмитрий Сергеевич Орлов. Идентификационный номер 745-Омега-9. Последний раз его видели на уровне -9, у шлюза .

Мир резко ушёл вглубь. Звук оборвался. В ушах стоял оглушающий внутренний гул. Я не почувствовала, как сжала кулаки. Увидела лишь, как все головы в моём секторе медленно повернулись ко мне. Отец.

Я не помнила, как вернулась в кабинет. Просто очнулась, стоя у своего стола, глядя на ровную стопку ни в чём не повинных бумаг.

Дверь распахнулась без стука. Вошли двое. Чёрная форма, каменные лица. Один из них, старший, тем же безэмоциональным голосом, что звучал из громкоговорителя, произнёс:

—Лика Орлова. Ваш кабинет и жилой блок подлежат досмотру. В связи с исчезновением Дмитрия Орлова. Отойдите и не мешайте.

Они перевернули всё. Выдвинули ящики, проверили вентиляционную решётку, простучали стены. Я стояла, прислонившись к косяку, и пыталась дышать ровно. Ничего нет. У меня ничего нет.

—Вы теперь под строгим контролем, — констатировал офицер, когда его подчинённый закончил. — Все ваши перемещения будут отслеживаться. Вечером в восемнадцать ноль-ноль мы придём к вам в жилой блок для полного досмотра. Присутствие обязательно. Попытка скрыть или уничтожить любые материалы, связанные с деятельностью вашего отца, будет расценена как соучастие. Всё понятно?

Я кивнула, не в силах вымолвить слово.

Когда они ушли, оставив после себя хаос из бумаг и вывернутых ящиков, тишина вернулась. Но теперь она была другого качества.

Я посмотрела на часы. До их визита оставалось меньше трёх часов.