Ниндзяго: Воительница Вневременья Судьба Прошлого

Глава 1( Начало)

Темнота в комнате была абсолютной, липкой, как смола.

Ния Смит снова рванула запястьем, и холодный металл браслетов впился в кожу.

Ни боли, ни щелчка. Только тупое, унизительное сопротивление.

Магия воды, некогда жившая в каждой клетке, билась где-то глубоко внутри, загнанная в угол, бесполезная. Мысли о Ллойде, о своем безумии, о позоре — все это слилось в один сплошной гул отчаяния.

Она не услышала, как скрипнула дверь. Не уловила шагов на толстом ковре.

Первым и последним сигналом был резкий, пронзающий холод в спине, сменившийся странным, расширяющимся теплом.

Глаза, привыкшие к мраку, увидели лишь силуэт, отступающий к выходу. Потом — глухой удар о пол.

Лужа крови росла под ней, медленная, неумолимая. Ее собственная.

Мысли расползались, как чернила в воде.

Как… почему? Последним чувством была горькая ирония: Ния Смит, одна из сильнейших магов воды, умрет от простого клинка, как обычная девушка, в луже собственной немощи.

А потом — свет. Вспышка изнутри. Тьма позади век заколебалась, заструилась.

Боль, острая и очищающая, пронзила каждую кость, каждый нерв.

Она услышала хруст срастающихся позвонков, почувствовала, как плоть на спине стягивается швом из мурашек.

Дыхание вернулось резким, судорожным вдохом. Она лежала на холодном полу, но лужа крови под ней была лишь липким, уже застывающим пятном.

Рубашка была разорвана, а кожа под ней — чистая и целая. А в голове, еще пустой от шока, вспыхнуло голубое окно, покрытая золотыми узорами беззвучное и безличное.

{ Система активирована. Критическое состояние преодолено. Диагноз: Смерть от проникающего ранения. Активация скрытого протокола «Регенерация».}

Ния застыла, не веря своим глазам, не веря тихому биению сердца, которое стучало теперь непривычной, звериной четкостью.

{ В связи с экстремальным блокированием изначального источника силы (Магия Воды) произошла компенсаторная мутация. Навык «Магия Воды» утрачен навсегда.}

Сердце екнуло от привычной потери. Вода была ее частью, ее идентичностью.

{ Присвоены новые навыки: «Абсолютное Бессмертие» (пассивный). «Сила Охотника» (пассивный/активный): повышенные физические параметры, обостренные чувства, интуиция к следам. Получен уникальный класс: «Регрессор».}

«Ре… что?» — хрипло прошептала она, поднимаясь на дрожащие ноги. Пол был твердым под босыми ступнями. Слишком твердым. Она чувствовала каждую пылинку .

{Навык «Регрессор» позволяет носителю регрессировать во времени и вы может использовать специальные способности, системы или техники для перемещения в прошлое и не только эта способность позволяет Анализировать и видит все даже за закрытой дверью}

Ния обвела взглядом комнату. И ахнула

Темнота больше не была однородной.

От двери к тому месту, где она только что лежала, тянулся тусклый, багровый шлейф, похожий на грязный след от шин.

След убийцы.

Он висел в воздухе, мерцая зловещим светом, невидимым для обычного глаза.

В нем читались холодная решимость, спешка, легкое презрение. Она видела, как след вел к окну, огибал кресло… Она видела всю его путь в комнате, как будто событие было отпечатано в самой реальности.

Она подняла руки перед лицом.

С ее собственных пальцев струился едва уловимый серебристый свет — след ее отчаяния и ярости.

А там, где были браслеты, теперь висели два темных, безжизненных кольца — не физических, а именно следовых.

Они не блокировали ничего. Они просто висели, как памятник ее старой слабости.

Вода ушла. Навсегда. Волна горячей, почти истеричной радости накрыла ее с головой. Ей не нужно было то безумие, что привело ее к браслетам и одиночеству. Это… это было новое. Ее собственное. Сила, рожденная в смерти.

Она сделала шаг, и тело отозвалось непривычной грацией и силой. Она взглянула на багровый след, ведущий к окну.

Уголки ее губ дрогнули, приподнялись Охотник, Бессмертная , Регрессор.

Она медленно подошла к окну, глядя в ночь, по которой убийца скрылся. Теперь он оставил дорогу. А она обрела куда больше, чем потеряла.

И об этом, — она тихо коснулась холодного стекла, глядя на свое отражение, в глазах которого плясали чужие следы, — не узнает никто.