Нити Крови Нулевой Наследник

Глава 1

Холодная грязь на вкус была ничуть не лучше теплой.

— Ну что, Волков, — раздался над головой ленивый, тягучий голос. — Опять ты под ногами путаешься? Видимо, твоя родословная не зря называлась «собачьей». Плохо лижешь, Миша. Очень плохо.

Я сплюнул кровь вперемешку с землей и поднял взгляд. Виктор Громов, наследник одного из богатейших родов Империи, выглядел как картинка из журнала: белоснежный мундир, аккуратная укладка и глаза, светящиеся серебристым сиянием «ртути». Вокруг него гоготали такие же золотые мальчики.

Я промолчал. В этом мире, если у тебя 0 герц в крови, ты либо слуга, либо труп. Я был и тем, и другим одновременно.

— Молчишь? — Виктор скривился. — Скучно. Давай-ка я тебя немного взбодрю.

Он щелкнул пальцами. Между его ладоней проскочила искра — вязкая, серебристая, похожая на каплю расплавленного металла. Она ударила мне прямо в грудь.

Боль была такой, будто в сердце вбили раскаленный гвоздь. Я отлетел назад, впечатавшись спиной в старый сундук в углу двора. Темнота перед глазами вспыхнула красным.

«Внимание... Обнаружена критическая ошибка системы биополя...» — пронеслось в голове. — «Активация аварийного протокола "Волчья сыть"...»

И тут я услышал его. Бас, от которого, казалось, задрожали сами камни.

— Матерь божья, ну и позорище! Внучек, ты чего разлегся? Тебя этот индюк крашеный одной соплей перешиб, а ты даже не плюнул ему в ответ?

Я открыл глаза. Мир вокруг застыл, став серым и пыльным. А прямо передо мной, усевшись на сундук, парил старик. Огромный, в помятом фельдмаршальском мундире с аксельбантами, он неторопливо ковырял в зубах призрачным кинжалом.

— Ты... кто? — прохрипел я.

— Твой худший кошмар, если сейчас не встанешь, — дед спрыгнул на землю, и я увидел, что за ним тянутся тысячи тонких, едва заметных нитей. — Я Афанасий Волков. Твой пра-пра-чего-то там дед. И мне очень не нравится, что мой наследник работает ковриком.

Дед ткнул призрачным пальцем в сторону Виктора Громова, который как раз заносил руку для нового удара.

— Видишь эту ниточку у него над правым локтем? — прошептал дед мне прямо в ухо. — Дерни за неё. Сильно дерни. Покажи этому щенку, что такое настоящая кукловодческая хватка!

Я не знал, откуда во мне взялись силы, но я просто потянулся к этой невидимой струне...

Глава 2

Я резко рванул пальцами воздух, будто пытался вырвать сорняк из земли. Пальцы обожгло холодом, а в ушах раздался отчетливый звук лопнувшей струны.

Виктор Громов, который уже приготовил пафосную речь, внезапно захлебнулся на полуслове. Его рука, заряженная ртутным разрядом, дёрнулась в сторону с такой силой, будто ее привязали к несущемуся поезду.

— Что за… — только и успел выдохнуть он.

Разряд серебристой магии, предназначавшийся мне, с грохотом впечатался в декоративный фонтан за его спиной. Статуя пухлого купидона разлетелась в крошки, а самого Виктора по инерции развернуло и швырнуло лицом в ту самую грязь, из которой я только что поднялся.

— Ха! Страйк! — Дед Афанасий довольно потер призрачные ладони. — Видал, как его перекосило? Это я ему еще нить подколенного сухожилия не трогал, а то бы он сейчас кукарекал.

Гости замерли. Смех оборвался, сменившись звенящей тишиной. Виктор, отплевываясь от мутной жижи, медленно поднялся на четвереньки. Его идеальный мундир теперь напоминал половую тряпку.

— Ты… — прошипел он, глядя на меня безумными глазами. — Тварь! Ты что сделал?!

— Я? — я медленно встал, чувствуя, как в груди вместо привычной пустоты начинает ворочаться что-то темное и холодное. — Я просто стоял. Видимо, твоя «элитная» магия так же стабильна, как и твоя совесть.

— Убью! — Виктор взревел, и вокруг него закружился настоящий вихрь ртути.

— Так, внучек, — голос Деда стал серьезным. — Сейчас он попытается выплеснуть всё, что у него есть. Сил у тебя на один рывок. Видишь серую нить, что идет у него от затылка? Это его связь с родовым источником. Режь её. Не рви, а именно режь, как скальпелем!

Я сосредоточился. Мир снова стал серым, и я увидел эту нить — толстую, вибрирующую от мощи. Я представил, как мои пальцы превращаются в бритву.

Вжих.

Виктор замер. Его магия, еще секунду назад готовая снести половину двора, просто испарилась, впитавшись обратно в кожу. Он открыл рот, но не смог издать ни звука — его тело обмякло, как у тряпичной куклы.

— Пошли отсюда, — бросил Дед, проплывая сквозь стену конюшни. — Пока они не поняли, что это был не несчастный случай. У нас мало времени, Миша. Скоро здесь будет вся охрана поместья.

Глава 3

Я заперся в своей каморке — крохотном чулане под лестницей, где пахло плесенью и старым железом. Руки тряслись.

— Дед, — прошептал я, глядя на призрака, который теперь деловито осматривал мои скудные пожитки. — Что это было? Ты сказал, я некромант?

— Некромант — это слово для пугалок в дешевых романах, — Афанасий обернулся, его глаза сверкнули сталью. — Мы — Волковы. Мы те, кто держит этот мир за ниточки, даже когда он уже сгнил и воняет. То, что ты видел — это Эфирные Нити. Маги аристократов качают ртуть, строят из себя богов, но они забыли, что всё в этом мире связано. И мы — те, кто эти связи видит и правит.

— Но приборы показывают у меня ноль!

— Потому что их приборы ищут «жидкость», давление маны. А ты — пустота. Ты — черная дыра, в которой эти нити пропадают. Для них ты пустышка, и это наш главный козырь. Пока они будут пытаться «вычислить» твой ранг, ты уже намотаешь их кишки на кулак.

Дед внезапно замер и прислушался к звукам в коридоре. Тяжелые шаги. Грохот кованых сапог. Охрана Громовых.

— Так, — Дед ухмыльнулся. — Время обучения закончилось, начался экзамен. Слушай меня внимательно. Сейчас они выбьют дверь. У первого будет электрошокер, у второго — парализующий жезл. Мы не будем их убивать… пока что. Мы заставим их открыть нам выход.

— Как? — я сжал кулаки.

— Помнишь ту нить на затылке? Мы не будем её резать. Мы её… переподключим.

Дверь содрогнулась от мощного удара. — Волков, выходи, гнида! — проорали снаружи. — Глава приказал доставить тебя в пыточную живым или мертвым!

Дверь жалобно хрустнула. В узкую щель ворвался свет мощного магического фонаря, слепя глаза.

— Ну всё, щенок, отбегался! — в каморку ввалился первый охранник, детина под два метра ростом в бронежилете с гербом Громовых. В руках у него гудел парализующий жезл.

— Работай, внучек! — рявкнул Дед, зависнув под потолком. — Видишь нить у него над левым плечом? Тонкая, синяя. Это его двигательный нерв. Цепляй её и замыкай на нить его напарника!

Я не раздумывал. Страх ушел, сменившись каким-то ледяным азартом. Я выбросил руку вперед, будто кидал лассо. Пальцы нащупали холодную пульсирующую струну.

Есть!

Я резко дернул её вправо, «привязывая» к нити второго охранника, который как раз заносил ногу, чтобы войти.

Произошло то, чего никто не ожидал. Первый охранник вместо того, чтобы ткнуть меня жезлом, вдруг неестественно выгнулся и с разворота впаял своим прибором прямо в челюсть напарнику. Тот только крякнул, извергая снопы искр, и оба кулем повалились на пол, переплетясь конечностями.

— Ха-ха! Синхронное плавание, мать его! — Дед заржал так, что призрачные ордена на его груди зазвенели. — Миша, не стой столбом! Снимай с них карты доступа и бегом к черному выходу. Нам нужно заглянуть в кабинет старого Громова, пока дом на ушах не стоит.

Я быстро обшарил туши охранников. Тяжелый связка ключей, магнитная карта и — о да! — пачка сигарет.

— Сигареты-то зачем? — удивился Дед.

— Пригодятся, — я выскочил в коридор. — Надо же будет тебя как-то «кормить», если найдем способ подношения.

Глава 5

Поместье гудело. Где-то наверху орала сирена, слуги метались с криками о «нападении на наследника». Никому и в голову не пришло, что «пустышка» Волков не забился под кровать, а идет прямиком в логово льва.

Кабинет Главы Рода, Бориса Громова, находился на третьем этаже. Массивные дубовые двери были защищены магическим контуром. Серебристая ртуть лениво перетекала по рунам, обещая испепелить любого незваного гостя.

— Это мы не вскроем, — прошептал я, прижимаясь к стене. — Тут защита S-ранга.

— Для магов — да, — хмыкнул Афанасий. — Но посмотри внимательнее, Миша. Что питает эту дверь?

Я прищурился, включая «зрение нитей». От двери в глубь стены тянулся толстый жгут энергии. Но рядом с ним, прямо в дверном проеме, застряла серая, почти прозрачная тень.

Это был призрак. Старик в ливрее, который с тоской смотрел на закрытую дверь.

— Это Степан, бывший мажордом, — пояснил Дед. — Громов-старший его забил до смерти за разбитую вазу пять лет назад. Степан, старый хрыч, узнаешь меня?

Призрак медленно повернул голову. Его пустые глазницы вспыхнули слабым светом.

— Генерал Волков?.. — прошелестел он. — Но вы же… казнены.

— Казнен, не казнен, а дело делать надо. Мой внук хочет войти. Поможешь?

Степан посмотрел на меня, потом на дверь.

— Они стерли мой Род из памяти… Они отобрали мою пенсию… — в голосе призрака зазвучала могильная злоба. — Я открою. Но пообещайте, господин… пообещайте, что подожжете этот дом.

— Слово Волкова, — твердо сказал я.

Призрак Степана просто шагнул внутрь двери. Изнутри раздался щелчок механизма. Магическая ртуть на рунах на мгновение позеленела и погасла. Дверь приоткрылась.

Я шмыгнул внутрь. Кабинет пах дорогим табаком и властью. В углу стоял сейф, замаскированный под книжный шкаф.

— Быстрее! — скомандовал Дед. — Сейф Степан не откроет, там механика. Но я помню код! Громов — предсказуемая скотина, он всегда ставит дату своего триумфа. Крути: 12-05-14.

Я быстро набрал комбинацию. Замок щелкнул. Внутри лежали пачки имперских кредиток, мой паспорт, который они отобрали «на хранение», и… маленькая коробочка из черного дерева.

— Хватай всё и бежим! — Дед занервничал. — Я чувствую, Громов-старший возвращается. Его «ртуть» фонит за версту!

Я сгреб деньги и документы в сумку, а коробочку сунул в карман. На выходе я обернулся к Степану.

— Обещание я сдержу. Но позже. Сейчас у нас будет маленькая диверсия.

Я вытащил из сумки зажигалку, которую прихватил на кухне, и поджег тяжелые бархатные шторы.

— Ну, погнали, дед! — я выпрыгнул в окно, прямо на ветку старого дуба, когда дверь в кабинет разлетелась в щепки от яростного рыка Бориса Громова.

Глава 6

Здоровяк с татуировкой костей на шее осклабился, обнажив железные зубы. Его дружки зашли с флангов, перекрывая выход из-за липкого столика. В воздухе запахло дешевым озоном — верный признак того, что бандюки активировали свои кастеты-накопители.

— Слышь, ты че, оглох? — здоровяк навис надо мной. — Гони сумку.

— Внучек, — лениво протянул Дед Афанасий, зависнув прямо над плечом бандита. — Посмотри на него. Уровень маны — как у старой микроволновки. Но гонору… Знаешь, что самое забавное? У него в кармане лежит граната-«липучка». Старая, нестабильная. А ниточка от чеки такая тонкая, такая соблазнительная…

Я спокойно отхлебнул кофе, который на вкус напоминал жженую резину.

— Ребята, — сказал я, глядя в пустые глаза главаря. — У меня был тяжелый день. Я сжег кабинет аристократа, обворовал S-рангового мага и прыгал с третьего этажа. Если вы сейчас уйдете, я забуду, что вы испортили мне аппетит.

Забегаловка затихла. Хозяин за стойкой профессионально пригнулся, прячась под прилавок.

— Ого, какие мы дерзкие! — здоровяк замахнулся для удара. — Ну всё, щенок, сейчас я из тебя всю дурь вы…

Я не стал ждать. Мои пальцы под столом сплелись в сложную фигуру. Я не просто дернул нить — я её замкнул.

Первая нить — от чеки гранаты в кармане здоровяка.

Вторая нить — к его же собственному указательному пальцу.

— Теперь! — рявкнул Дед.

Мир на долю секунды превратился в застывший стоп-кадр. Я увидел, как палец бандита против его воли ныряет в карман и цепляет кольцо чеки.

— Ой, — только и успел выдохнуть я, резко падая под стол.

БА-БАХ!

Взрыв был не смертельным — граната была светошумовой, для подавления, но в тесном помещении эффект оказался феерическим. Здоровяка отбросило на стойку, его подельников ослепило и приложило об стены.

Я вынырнул из-под стола. В ушах звенело, но «зрение нитей» работало четко. Два бандита пытались протереть глаза, размахивая светящимися кастетами.

— Миша, — голос Деда был на удивление сух и деловит. — Правый сейчас достанет нож. Перехвати его нить предплечья и свяжи её с горлом его дружка. Пусть почувствуют командную работу.

Я рванул невидимую струну. Правую руку бандита вывернуло с хрустом, и он, взвыв от боли, вонзил свой же нож в плечо напарника. Тот, ослепленный, наотмашь ударил в ответ магическим кастетом.

Это была кровавая чечетка. Они избивали друг друга, не понимая, почему собственные тела их не слушаются. Один удар, второй, хруст костей. Через минуту в центре забегаловки лежала куча стонущих тел.

— Грязно, — прокомментировал Дед, усаживаясь на спинку перевернутого стула. — Эстетики ноль. Но для первого раза сойдет.

Я подошел к главарю. Тот лежал, пуская пузыри из разбитого носа.

— Сумку хотел? — я вытащил из его кармана кошелек и тяжелый, вороненый револьвер. — Налог на воздух, помнишь? Сегодня воздух платный для тебя.

— Ты… ты кто такой? — прохрипел здоровяк.

Я выпрямился, чувствуя, как черное кольцо на пальце приятно холодит кожу. В этот момент я впервые ощутил не страх беглеца, а тяжелую, вековую мощь своего Рода.

— Я тот, о ком вы предпочли забыть, — бросил я. — И я вернулся за долгами.

Глава 7

Мы вышли в сырую ночь Нижнего Города. Дождь смывал кровь с костяшек моих пальцев.

— Ну что, Дед, — я посмотрел на призрака. — Деньги есть, ствол есть, родовое кольцо при мне. Что дальше?

— Дальше? — Афанасий посмотрел в сторону залитых неоном шпилей Верхнего Города, где находилась Императорская Академия. — Дальше мы пойдем туда, куда волкам вход заказан. Мы пойдем учиться. Тебе нужна легенда, Миша. И лучше всего спрятаться там, где тебя будут искать в последнюю очередь — среди «элиты», которую ты так ненавидишь.

Я посмотрел на револьвер в своей руке.

— В Академию с пушкой?

— Зачем с пушкой? — Дед хитро прищурился. — Мы сделаем из этого револьвера артефакт, который будет стрелять твоими «нитями». Но для этого нам нужно заглянуть в одно место…

— В какое?

— В морг Академии. Там как раз лежит один старый знакомый, который задолжал мне партию магической стали еще при жизни Александра Второго. Пора стрясти должок.

Глава 8

Императорская Академия Магии выглядела как помесь собора и тюрьмы строгого режима. Огромные готические арки, парящие в воздухе горгульи-камеры и запах озона, от которого першило в горле.

Я стоял в очереди на «Первичный замер». Впереди меня — лощеные сынки графов и баронов, за спиной — косые взгляды охраны. Моя старая куртка на фоне их шелковых мантий смотрелась как пятно мазута на скатерти.

— Следующий! — рявкнул распорядитель, сухая женщина с моноклем, который светился красным. — Михаил… безродный?

— Волков, — четко произнес я.

По очереди прошел шепоток. Фамилия еще помнилась, но уже как анекдот о неудачниках.

— Становись в круг, — она указала на медный диск на полу. — Сейчас анализатор определит твой объем «ртути». Если меньше десяти единиц — проваливай сразу.

Я встал. Над головой зажужжала массивная люстра из горного хрусталя — «Око Правды».

— Ну что, внучек, — Дед Афанасий материализовался прямо на плече распорядительницы, безнаказанно рассматривая её декольте. — Прибор настроен на давление маны. А у тебя её нет. Если сейчас ничего не сделаем, тебя выставят под зад мешалкой.

— И что делать? — одними губами спросил я.

— Внутри этой люстры сидит «элементаль-счетчик». Маленькая, глупая тварь из чистого эфира. Видишь её нить? Она синяя и дрожит. Подцепи её и начни… щекотать.

Я сосредоточился. Зрение изменилось. Внутри хрусталя я увидел комок ядовито-синих нитей. Я мягко коснулся одной из них, посылая импульс своей «пустоты».

Люстра над головой внезапно заскрипела. Стрелка на огромном табло замерла на «0», а потом вдруг начала вращаться со скоростью пропеллера.

— Что за… — распорядительница поправила монокль. — Неисправность?

— Дави сильнее, Миша! — хохотнул Дед. — Устрой им короткое замыкание!

Я рванул нить на себя. Люстра вспыхнула фиолетовым огнем. Раздался оглушительный треск, и из прибора повалил густой черный дым. Стрелка табло, сделав триста оборотов, вылетела из пазов и вонзилась в потолок.

— Ошибка системы! — закричал кто-то из толпы. — У него отрицательный ранг!

Распорядительница стояла с открытым ртом. В зале воцарилась тишина.

— Михаил Волков, — медленно произнесла она, глядя на дымящийся прибор. — Либо ты сломал самое дорогое оборудование в Империи, либо… твоя магия настолько нестабильна, что её невозможно измерить.

— И что это значит? — я сохранял каменное лицо.

— Это значит, — раздался холодный голос со стороны трибун, — что мы зачислим его на факультет «Мертвых Знаний». К артефакторам-неудачникам. Если он не взорвет Академию в первую неделю, возможно, из него выйдет толк.

Дед показал мне большой палец.

— Красава. Факультет артефакторики — это то, что нужно. Там в подвалах столько бесхозного железа, что мы за месяц соберем тебе армию.