Ночное интервью

Ночное интервью

Снаружи гудел ночной мегаполис. Но кона были хорошие и почти не пропускали городского шума в номер.

Гость сидел шикарном кресле с резными ручками, закинув ногу на ногу, и потягивая ароматный кофе из фарфоровой кружечки. Судя по доносящемуся запаху, в напиток была добавлена минимум одна ложка коньяка, причём тоже далеко не дешёвого. Коньяк, собственно, стоял здесь же на журнальном столике – пузатая бутылка тёмного стекла и два хрустальных бокала, наполненных на два пальца.

Впрочем, Гость и сам выглядел очень и очень недёшево. Должно быть, только такие и могут позволить себе в отеле президентский люкс. На нём был серый костюм с металлическим отливом и в тонкую чёрную полоску, рубашка тоже полосатая, но в основном белая. Воротник стягивал яркий фиолетовый галстук, который крепился к сорочке платиновым зажимом с бриллиантом, а на манжетах рукавов мерцали запонки из камней прямоугольной огранки, таких же фиолетовых, как и галстук. В лакированных туфлях отражалась дорогая обстановка номера.

Гость, судя по всему, не стеснялся своего богатства, но и совсем уж сильно им не кичился, балансируя буквально на грани.

С учётом причёски, тонких чёрных усов и общей манеры держаться, Гость напоминал этакого американского гангстера из тридцатых-сороковых годов прошлого века, когда было принято все противоречия решать при помощи дискового автомата Томпсона. На вид Гостю можно было дать лет сорок, не больше.

Рядом на столике, уложенная на край пепельницы, флегматично дымила сигара (не исключено, что кубинская), которой гость окуривал себя, когда ему надоедал кофе или он решал сделать сдержанный глоток коньяка.

- То есть вы хотите сказать, что скоро начнётся вторжение? – журналист бросил взгляд на диктофон, который лежал на том же столике, что и пепельница.

Можно было бы использовать смартфон для записи, но Гость настоял на том, чтобы это было офлайн-устройство. Поначалу, он вообще хотел видеть в руках журналиста блокнот и авторучку, что невольно вызывало ещё больше ассоциаций с временами гангстерских разборок бутлегеров, но в итоге, признал, что так будет проще и быстрее.

Ох и странная же это была встреча. Тем более, что изначально речь вообще должна была идти о коррупции, поразившей органы власти. Их сращивание с крупным бизнесом и влияние на принимаемые в стране законы. Но после того, как Гость начал говорить, захотелось уйти, чтобы не тратить время на очередного, пускай и богатого (президентский люкс как бы намекал на это) чудика.

Да, такое тоже случается, среди богачей, бывает, появляются свои сторонники теорий заговора или просто больные люди, взять хотя бы Говарда Хьюза.

Но ровно до того момента, как Гость не показал, на что он способен. Вот тут, пытаясь найти рациональное объяснение увиденному, ты и начал его слушать, ещё не до конца веря своим глазам, но уже и не считая время потраченным за зря.

- Да, именно это я и хочу сказать, - вздохнув, и будто маленькому ребёнку повторил Гость, поставил чашку на журнальный столик и сделал несколько неглубоких затяжек.

Дым повис над ним сизым облаком, а журналист мельком глянул на датчик пожарной сигнализации на потолке, равномерно мигающий красным. Нет, он не сработал. Впрочем, после всего увиденного удивляться не приходилось. Хотя, сигнализация ведь могла быть настроена под номер для курящих гостей, эта деталь осталась для журналиста незамеченной.

- Ну как скоро, - Гость повёл рукой, оставляя в воздухе дымный круг, - по человеческим меркам с учётом времени, предназначенного для торможения, да с учётом того, что Земля сейчас находится практически на другой стороне эклиптики по отношению к точке входа армады в вашу звёздную систему… - он сделал вид, что задумался, - лет сорок, не больше. Хотя могут быть некоторые поправки, сами понимаете, космос – пространство неизведанного. Но насколько знаю, ваши телескопы пока флот вторжения ещё не заметили.

- А флот вторжения, эта армада... из чего она состоит?

- Корабли, как бы это банально не звучало. Скорее всего, созданные на основе пойманных астероидов. Подцепили, вывели на орбиту материнской планеты, прорубили тоннели, приделали двигатели, загрузи припасы и вуа-ля! Летай, хоть тысячи лет. Хотя он так и получается. Тут уж как ты не разгонишься, быстрее скорости света не прыгнешь.

- То есть если мы их и заметим, то с виду это будут типа просто большие камни.

- Думаю, да, - кивнул Гость. - Я бы так и сделал. Это к тому же даёт дополнительное время на подготовку. Пока вы догадаетесь, что это не просто скопление астероидов, а вполне себе управляемые объекты…

Гость провёл пальцами по усам, словно разглаживая их.

- Кстати, несколько лет назад мимо вас пролетал их разведчик. Но он ушёл дальше, так как в его задачи входит оценка потенциальных для заселения систем, пока он полностью не выработает ресурс. Оумуамуа, может, слышали?

- Ещё бы! Конечно, слышал! Так он автоматический? В смысле, Оумуамуа?

- Отчего же? У него есть вполне себе внушительный живой экипаж.

- Но вы же сказали, он будет летать, пока не выработает ресурс.

- Всё верно, - согласился Гость, - пока жив экипаж.

- Не слишком жестоко?

- Уважаемый, - улыбнувшись, Гость уставился на сигару у себя в руке, которую держал перед самым лицом, из-за чего журналист, наделённый довольно развитым воображением, представил себе огромный сигарообразный корабль, несущийся сквозь космическую бездну, а красный кончик сигары – работающие маршевые двигатели. – Космос вообще жестокое место. Там ты остаёшься наедине со своими страхами. Там тебе никто не поможет.

Кажется, Гость погрузился в какие-то глубокие воспоминания, из-за чего его взгляд стало донельзя жёстким, если не сказать жестоким.

- Что значит какой-то экипаж по сравнению с выживанием всего вида? Они знают, на что подписывались. По крайней мере, судя по тому, что мне известно, и то, как повел себя «астероид», пока что его экипаж следует протоколу. Что будет дальше, одному… - Гость внезапно закашлялся, -… известно.