Ночной судья 2: Незванный гость

Глава 1: Незванный гость из Техаса

Осенний вечер в Пенсильвании пахнет горелой листвой и машинным маслом.

Алекс стоял под поднятым капотом «Шевроле Импала» 1972 года, но его руки, обычно такие уверенные и быстрые, безвольно висели вдоль тела. Гаечный ключ был забыт на крыле. Он смотрел не на двигатель, а на капли осеннего дождя, растёкшиеся по тёмно-зелёной краске. Прошло три месяца.

Три месяца с того дня, как детектив Марта Рейес развернулась и ушла из его мастерской, оставив в воздухе фразу: «Шторм приближается, Алекс. Будь осторожен». С тех пор — тишина. Ни звонков, ни случайных встреч в супермаркете. Её молчание было громче любой сирены. Оно висело над ним, как лезвие гильотины, которое никак не падало.

Мастерская «Lucky Wrench» теперь была его. Старый Джо ушёл на покой, оставив ему ключи, счетоводную книгу и тяжёлый отцовский взгляд, полный доверия, от которого Алекс каждый день сжимался внутри. Он стал уважаемым бизнесменом, Алексеем, тем самым милым парнем из автомастерской, который всегда поможет. Маска приросла к лицу так плотно, что иногда по утрам, глядя в зеркало, он видел только её.

Он вздрогнул от звонка колокольчика над дверью. Посетитель в этот час? «Закрыто!» — крикнул он, не отрывая взгляда от двигателя.

Но шаги не остановились. Они были лёгкими, почти танцующими, с чётким стуком каблуков по бетонному полу. Не клиентские.

Алекс медленно выпрямился, вытирая руки о тряпку, и обернулся.

В дверном проёме, озарённый неоновым светом вывески, стоял молодой человек. Лет двадцати двух. Светлые, почти белёсые волосы, выгоревшие на техасском солнце, падали на глаза. Он был худощав, одет в поношенную кожаную куртку и узкие джинсы. На его лице играла улыбка — не радостная, а нервная, натянутая, как струна.

Сердце Алекса на мгновение остановилось, а затем забилось с такой силой, что он почувствовал его в горле. Он узнал эту улыбку. Узнал походку. Узнал запах дешёвого одеколона и сигарет «Marlboro», который принёс с собой ветер из прошлого.

— Привет, Алекс, — сказал Ник, и его голос, чуть хрипловатый, был тем же самым, каким он издевался над ними обоими в школьном коридоре в Лаббоке, пока Алекс не положил этому конец. — Или тебя теперь как? Мистер Хозяин?

Алекс не двинулся. Его тело превратилось в камень. Мозг лихорадочно просчитывал варианты: захлопнуть капот, шаг вперёд, удар в солнечное сплетение, быстрый удушающий… Нет. Слишком много света. Слишком рано.

— Ник, — наконец выдавил он, и его собственный голос прозвучал чужо, спокойно. — Чёрт возьми. Как ты меня нашёл?

Ник сделал несколько шагов вперёд, оглядывая мастерскую с преувеличенным любопытством. Его пальцы провели по крылу «Камаро» в углу.
— О, знаешь, интернет — страшная штука. А тут ещё такие интересные новости стали приходить из славного штата Пенсильвания. Про какого-то «Ночного Судью». — Он повернулся к Алексу, и его глаза, голубые и слишком яркие, встретились с алексовыми. — Очень, очень знакомый почерк, Алексей. Та же… аккуратность. Та же праведная ярость.

Внутри Алекса всё оборвалось. Он почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он знает. Он всё видел. Он следил.

— Я не знаю, о чём ты, — механически произнёс Алекс, отворачиваясь к верстаку, делая вид, что ищет инструмент. Его руки искали опоры. — Здесь просто авторемонт.

— Да ладно, брось, — Ник рассмеялся, но смех был пустым, безрадостным. — Мы же свои? Я же там был. Помнишь ту парковку у «Whataburger»? Того ублюдка Криса? Ты тогда… — он присвистнул, — …ты был богом. Я никогда этого не забывал.

Алекс вспомнил. Тусклый свет фонарей, крики, запах крови и бензина. Ника, прижатого к стене, с лицом, полным страха и благоговения. Свои собственные костяшки, стёртые в кровь. И чувство… неотвратимости. Первый раз, когда монстр показал свою морду миру. И единственным свидетелем был этот испуганный, восхищённый мальчик.

— Это было давно, — пробормотал Алекс. — Я уехал. Начал новую жизнь.

— И как она, новая жизнь? — Ник подошёл ближе, снизив голос до конспиративного шёпота. — Интересная? Насыщенная? Потому что по новостям — да, очень насыщенная. Особенно по ночам.

Алекс резко обернулся. В его глазах вспыхнула та самая старая, холодная ярость.
— Заткнись. Ты ничего не знаешь. И если пришёл шантажировать…

— Шантажировать? — Ник отшатнулся с преувеличенным ужасом, подняв руки. — Боже, нет! Алекс, я… я восхищаюсь тобой. Ты единственный, кто… кто сделал что-то настоящее. Кто не просто терпел. Я скучал по тебе. Правда.

Его голос дрогнул. И в этой дрожи Алекс вдруг увидел не угрозу, а нечто худшее: болезненную, искажённую преданность. Ник смотрел на него как на икону. И это было страшнее любого обвинения.

В этот момент на улице, за запотевшим стеклом, медленно проехал неброский седан. Алекс мельком увидел профиль за рулём. Женский. Знакомый. Машина не остановилась, просто замедлила ход на секунду, а затем исчезла в вечерних сумерках.

Марта.

Её молчание закончилось. Теперь она наблюдает. И она уже видела Ника.

Ледяная волна страха накрыла Алекса с головой. Теперь он зажат между прошлым, которое явилось в виде этой живой, дышащей угрозы, и настоящим, в лице женщины, которая могла быть и его спасителем, и палачом.

— Тебе нужно уехать, Ник, — сказал Алекс, и его голос приобрёл металлический, не терпящий возражений оттенок. — Сейчас же. Здесь тебе не рады.

— Но я только приехал! — запротестовал Ник, и в его глазах блеснули детские слёзы обиды. — Я думал… мы могли бы поговорить. Вспомнить. Может, я мог бы помочь? Я ведь кое-чему научился.

«Помочь». Слово прозвучало так нелепо и жутко, что Алекс чуть не рассмеялся. Он схватил Ника за руку выше локтя, сжал так, что тот ахнул от боли.

— Слушай внимательно, — прошипел Алекс, впиваясь в него взглядом. — Ты уезжаешь. Ты забываешь, где был и кого видел. Если я замечу тебя в радиусе ста миль от этого города, если я услышу хоть один намёк на «новости» из твоих уст, с тобой случится несчастный случай. Понял?