Ночь перед новым годом

История одного таксиста

Было это дело поздно вечером, 30-го декабря. На дворе стояли восьмидесятые, а я сам тогда был молод, но уже жил отдельно от родителей и имел свой автомобиль — от отца, земля ему пухом, унаследовал. Этот же автомобиль и помогал мне на хлеб зарабатывать — я таксистом работал, людей туда-сюда возил. Город, как свои пять пальцев знал, ни разу пассажира не подводил.

Так вот, отработал я свою смену, и возвращаюсь домой. По дороге заскочил в магазинчик, купил коробку конфет, шампанское, пачку пельменей да ещё для салата оливье ингредиенты — скромно, да только я один тогда жил, многого и не требовал. Поздравил продавщицу Клавдию с наступающим, а потом умотал на базар, за ёлкой.

Приехал, значит, только из машины выйти собрался, как вдруг слышу, кричит кто-то:

— Дядя! Дядя!

Оглядываюсь и вижу, как ко мне мчится девочка, лет этак 7 в синей куртке и белой шапке. Подбежала, перевела дух, а затем и говорит:

— Дяденька, вы довезете меня до дома? Пожалуйста, — и глазки такие сделала, как у щенка, выпрашивающего лакомство.

Нужно сказать, что тогда ни дети не боялись взрослых, ни взрослые детей. Да и городок у нас тихий и спокойный — из серьёзных преступлений разве что ограбление магазина, и то грабителями были хулиганы, решившие лимонад бесплатно взять.

А девочка, не давая мне даже рта открыть, говорит дальше, да так быстро, что я и слова понимать не могу. Понял только, что она не из города, живет с дедушкой, который её в город не пускает, а она сегодня без его ведома в городе сейчас.

— Я дорогу до дома помню, дядя. Только ножки ходить устали, а путь неблизкий. Пожалуйста, дедушка волноваться будет, — и снова глазками разжалобить пытается. И удалось ей ведь, сердце-то у меня не каменное. Ёлку я потом купить успею, продукты не испортятся, а девочке негоже в такой поздний час на улице ходить.

— Ладно, — говорю, — полезай в машину, довезу. Звать тебя как?

— Снегурка я.

— А по настоящему-то как звать?

— Так меня и зовут, дядя.

— Ага. Ну а я тогда леший, — усмехнулся я.

— Не смешно, дядя.

— Тогда говори, как тебя по настоящему звать?

— Снегуркой всегда звали, — насупившись, полезла она в машину и дверь закрыла. Ладно, думаю, каких только имён диковинных за свою жизнь не навидался, вон, знакомого зовут Побиском, ничего, живет.

Вот, предвижу вопрос, почему ты, мол, девочку домой решил сам довезти? Отвечу — мобильных телефонов тогда не было, а милиция у нас в городе да, была, да только от елочного рынка до участка нужно через весь город переть, а уж под Новый год милиционера днём с огнём не сыскать.

Едем мы, значит по городу, девочка-Снегурка дуться перестала — дети долго обижаться не умеют — сама дорогу показывает, да ещё и болтать умудряется.

— А вот у этого фонаря я собачку гладила. А тут я с мальчиком, Гришей, познакомилась, мы снеговика слепили. И почему дедушка людей не любит, не такие уж и плохие они.

— Слушай, а как ты в город-то попала? — спрашиваю я у неё.

— Так мимо грузовик ехал, с открытым фургоном. Он остановился, а я и залезла туда, а как в город заехал — спрыгнула.

«Ну и дети нынче пошли», — думаю, — «а я в её годы только вишню у соседей воровал».

Хотел было отругать её, да решил, что незачем — ей и так дома все равно от деда достанется.

Хоть свой город я и знал хорошо, но в окружающих его деревнях да посёлках я ориентировался плохо — да и большинство моих пассажиров, которым как раз надо было в эти самые населенные пункты, никогда не просили довезти меня до дома. Останавливали около деревни и сами топали до дома.

Уже ночь наступила, я фарами дорогу освещаю, благо метели нет. По пути все же угостил Снегурку конфетами, с меня не убудет, а ей приятно. Правда вскоре меня стало смущать, что ни одной деревни по пути не попадалось, даже ни одного дома.

— А ты дорогу правильно запомнила? — наконец не выдержал я.

— Да, дядя, мы все верно едем. У дедушки домик в лесу стоит, от города подальше, — она отправила в рот ещё конфету.

— А электричество с водопроводом у вас есть? — интересуюсь.

— Деда говорит, что это все нам не нужно. Говорит, что вся эта цили… цивили… — тут она стала пытаться выговорить сложное для себя слово

— Цивилизация?

— Да. Что она всех людей и погубит.

«Да, неудивительно, что дитё от такого деда на фургоне в город умотало» — подумал я, а вслух говорю:

— А с чего это она нас погубить должна? Напротив, с ней мы как раз и живем дольше, и от болезней всяких избавились.

— Ну… — тут она протянула, — не знаю. Я дедушку много раз спрашивала, он ни разу не ответил. Сказал, что ещё не доросла.

Тут уж я решил — когда приеду, то обязательно поговорю со стариком. А между тем мы уже въехали в лес, благо до меня ещё кто-то проложил сквозь снег шинами своего автомобиля тропу.

Никогда мне не забыть той увиденной мною красоты. В лунном свете заснеженные ели казались мне куда красивее тех, которых обвешивают гирляндами да игрушками. Мне показалось, будто я попал в новогоднюю сказку, где сейчас из-под ели выбежат шаловливые зайцы, по веткам пробегут рыжие белки, а в снежной дали покажется фигура серого волка.

— Дядя, — голос девочки, теперь лишённый каких-либо ноток прежней жизнерадостности, быстро вывел меня из раздумий, — дядя, тут останови. Дальше я сама.

— Ты чего, на ночь глядя? — опешил я, — ночь уже, а ты одна, да ещё и в лесу. Нет уж, до дома довезу.

— Тебе дальше нельзя. Дедушка…

— Ничего, поговорю я с ним. Куда дальше ехать.

В этот момент в мою машину врезалось что-то тяжелое сзади, я с рулём поцеловался лбом. Тут же резко началась метель, да такая сильная, что я через стёкла лишь крутящуюся массу снега видел. Я уж к девочке оборачиваюсь, успокоить на всякий случай — тут снова что-то по машине ударило. Да так сильно, что я на месте чуть подскочил, ремень удержал. И метель так же резко стихла.

— Дядя, ты в порядке? — девочка, к счастью, целой была. И испуганной произошедшим не была.