Ночь Волка

Часть 1

Это была тёмная ночь. Такая ночь, когда все твои кошмары выходят наружу и тянут к тебе свои когти, желая отхватить кусок.

Я сидела в своей комнате и созерцала полную Луну в распахнутом окне, когда вошла мама.

— Валери, милая, почему ты всё ещё не закрыла окно? Скоро полночь.

— Ещё немного, мам.

Её лицо, покрытое парой морщин от вечной улыбки, стало недовольным, а я вскочила со своего места, чтобы дойти до неё и звонко чмокнуть в щёку.

— Сегодня ведь мой день рождения, мам. Позволь мне немного шалостей.

— Сегодня Ночь волка, Валери, и ты это знаешь. Шалостям не место. Закрывай окно и ложись спать, завтра в школу.

Я вздохнула. Выбора не было. Чтобы успокоить бдительность матери, я при ней подошла к окну, оттягивая вниз створку, и после щелчка наглухо зашторила свои тёмно-синие шторы. Делать этого мне, конечно же, совершенно не хотелось, но мама не должна была догадаться о моих планах на эту ночь.

Ведь если она узнает, то проведёт со мной всю ночь в комнате, держа за руку, а я никак не могла этого допустить.

— Спокойной ночи, дочка, — проворковала она, выходя в коридор, и я помахала ей рукой, показательно заваливаясь на кровать.

Мою маму звали Джулия, и она была самым добрым человеком на свете, который никогда не переставал улыбаться. Она любила меня до головокружения, почти никогда не ругалась и не хмурилась, не отчитывала меня за промахи в школе. Этим чаще всего занимался мой отец, Дэвид, но он бывал дома настолько редко из-за работы дальнобойщиком, что даже в Ночь волка не явился, чтобы маме не было страшно в одиночестве.

Ночь волка, когда оборотни дают себе волю и отправляются на охоту, случается каждый месяц, но эта была особенной. Сегодня над городом висела огромная рыжая Луна, и волки выли все ночи в течение недели до этого. Все люди в городе знали, что сегодня лучше не выходить, что сегодня нужно спрятаться за закрытыми окнами и сидеть по домам, ведь волки выйдут всей стаей, и их жажда крови будет неописуемой.

Я тоже это знала, и всё же хотела исполнить свой план.

Когда раздался первый вой, означающий приближение полуночи, я вынырнула из-под одеяла уже одетая для своего похода. На цыпочках прошлась к двери, проверяя закрыт ли замок, накинула на плечи рюкзак и так же тихо прошла к окну.

Стоило только открыть шторы, как меня встретила Луна — огромная, цвета апельсиновой корки. Она игриво заглядвала в мою комнату своим ярким светом, словно дразнила скорее выходить. И я никак не могла противиться её очарованию.

Закрепив верёвку на батарее, я скинула конец вниз и, усевшись на подоконник словно на коня, ещё раз оглядела комнату, будто прощаясь: куча плакатов из журналов на стенах, большая кровать, компьютерный стол со стулом-яйцом. Уголок с моими наградами, медалями и кубками, которые я выгрызала на соревнованиях по скалолазанию с самого раннего детства. Всё это было мне родным и близким, и сейчас от чего-то я ощущала тоску, словно могла бы больше никогда сюда не вернуться.

Ночь волка таила в себе много опасностей, но я надеялась, что мой план продуман достаточно, чтобы не попасться ни родителям, ни оборотням, и благополучно вернуться домой.

Знала бы я тогда, как сильно была не права.

Перемахнув через подоконник, я съехала вниз по верёвке легко и быстро, так, как частенько делала на тренировках. Руки зажгло и на коже выступила пара капелек крови, ведь я забыла надеть перчатки, но возвращаться в комнату из-за этого было глупо, потому я и поспешила прочь, растирая ладошки друг об друга, в надежде что станет легче. Мне нужно было успеть добраться до мыса раньше, чем все волки побегут, и я скакала по палкам и корягам как заправский морпех, ловко перепрыгивая все препятствия. Благо хоть, надела удобные спортивные брюки и кроссовки.

Дорога заняла почти пол часа и, когда я остановилась в паре метров от края возвышенности, моё дыхание было сбитым напрочь, а сердце колотилось в груди от страха и адреналина. Рухнув на колени, я по-пластунски подползла к краю мыса и стянула с себя рюкзак, доставая бинокль. Искать долго не пришлось — большая группа людей стояла на открытой поляне, которую с моего места было отлично видно. Я приложила бинокль к глазам, разглядывая одетых в простую одежду людей, — вернее, нелюдей, — женщин и девушек в коротких шортах, полуголых мужчин и пару огромных чёрных волков, расхаживающих меж рядов. Они то и дело кого-то обнюхивали или тыкались носом, и все расступались перед ними, пока волки делали круг.

Вдруг на поляну вышел и третий чёрный волк — большой, массивный, он был даже больше тех двоих, что двигались между рядов. Его алые глаза горели потусторонним светом, а из пасти торчали острые клыки, которые могли бы разорвать добычу в считанные секунды. Я плохо разбиралась в иерархии оборотней, но, наверное, он был альфой.

Затаив дыхание, я замерла, чувствуя что сейчас что-то случится, и оказалась права. Большой волк потоптался на месте и, вскинув голову, протяжно завыл. По моей коже побежали мурашки чистого ужаса — вой был глубокий, громкий и грозный, такой, что пробирало до костей, и я не сомневалась, что звук разнёсся на десятки миль вокруг.

Оборотни начали меняться: кто-то быстро, кто-то неспеша. У одних ломались кости и выкручивало конечности, подстраиваясь под форму волка, другие же превращались одним прыжком, мигом разрывая на теле одежду. Поляна заполнилась ошмётками ткани, на которую ступали волчьи лапы, не замечая, но пока что никто не бежал. Оборотни оставались на поляне, и я с полным восторгом разглядывала самые разнообразные виды раскрасов их пушистой шерсти.

Внезапно подул ветер, едва не снося меня с места, и я чуть было не выронила из рук бинокль, потому покрепче сжала его в руках. С моих губ сорвалось злобное шипение — раны будто загорелись, пара капелек крови выступила, но я стёрла их об траву и снова припала к биноклю.

Оборотни тем временем сбивались в группки поменьше, и в тот момент, когда я перевела бинокль в сторону пары серых волков, мне показалось, будто они повернулись ко мне.