Ноктайсити: представление века

Часть 1

Прохладная осень. Холодный ветер рвёт жёлтые листья и играет с сигнальной лентой, которой было ограждено место преступления. Для кого-то доброе утро, а для кого-то новая загадка. Образцы для анализа давно были собраны и отправлены в лабораторию. Фотографы завершают съёмку трупа. В нескольких метрах от самого рабочего места слышны не очень приятные уху звуки извержения содержимого желудка сотрудника.

— Крупная гематома в теменной области… Сотрясение мозга, очевидно. Смерть наступила от внутреннего кровоизлияния. Примерно трое суток назад. Ох и ароматная девчонка! Я не удивлён впечатлительностью вашего коллеги, детектив Гарднер. — Подметил судмедэксперт. Осторожно опуская голову погибшей девицы, он пробирается руками ниже, и резко сдёргивает яркую пышную юбку, оголяя вздутый синий живот девушки.

— Какие милые панталончики, а тут у нас что…? — приспуская одежду, мужчина открывает тонкие золотые стежки. Ювелирной работы едва заметный шов. Обнаружению его в большей степени помог синюшный живот. Тонкие швы хорошо держались, но на таком грубом фоне смотрелись очень некорректно.

— Картина маслом, — сдержанно прокомментировал детектив Гарднер. Задумчиво осматривая полянку, на которой изрядно потопталась взявшаяся откуда-то пресса, детектив продолжил: — третий случай за месяц, тоже найдена в лесу. Надо бы сопоставить данные, сейчас рано говорить о связях между убийствами. Если таковые вообще имеются.

— Да-а-а, современный мир жесток. Смотрите, детектив! — судмедэксперт указал на руку девушки. Точнее на сломанные пальцы, на которых и заострил внимание.

— Сломанные пальцы, — подтвердил детектив, не совсем понимая того, что именно хочет ему показать коллега.

— Не-е-е, на пальцах! — мужчина приблизился к руке девушки и слабо коснулся её. Игра со светом заставила проявить себя блеском золотую леску, что отходила к дереву и словно растворялась в его тени.

— Что это…? — детектив аккуратно подходит ближе, но попытка поймать тонкую нить лески не увенчалась успехом. За второй попыткой следует ещё одна, и наконец, леска задерживается в руках детектива.

Рядом заскрипела резина тонких перчаток. Патологоанатом отстраняется от тела и даёт разрешение на транспортировку. Инструментарий собран, тело упаковывают и готовят к переезду в новую локацию, и патологоанатом вновь даёт о себе знать провалившемуся в раздумья детективу.

— Всё-таки красиво тут! Надо будет как-нибудь выбраться с семьёй на выходных. А воздух… м-м-м.

Детектив посмотрел на коллегу с нескрываемым удивлением. Его самого коллеги считали немного не в себе. Излишний фанатизм и полная отдача работе никого до добра не доводили, но, как утверждал детектив, важен не процесс, а результат. С результатом как раз у него все было хорошо. Практически стопроцентная раскрываемость дел. На такого сотрудника смотрели, как на пример для подражания, но не стремились к такому уровню. Слишком много берёт на себя работа. Да и к тому же у многих семья, чего не сказать о детективе.

Снова задумчивый взгляд Гарднера устроился на трупе. Её яркий макияж выдаёт связь с актёрским искусством, однако, со слов матери, заявившей о пропаже дочери, девочка не занималась и не имела никакого отношения к театральной деятельности.

«Была на свидании. Вернулась домой подавленной и недовольной. Приняла душ и легла спать. Свидетели услышали крики. Дверь в комнату, где предположительно находилась девушка, заперта. Пока возились с препятствием, девушку похитили. Предположительно трое суток назад она погибла. О пропаже было заявлено семь дней назад. Никаких требований, никакой связи с похитителями. Возникает вопрос: зачем похищали?»

— Жизнь наша театр и все мы в ней актёры. — Задумчиво произнёс детектив, прокручивая в голове не первый возможный сценарий преступления. Пока было рано говорить о чём-то. Слишком мало данных.

***

Пока работа продвигалась медленно. Делая зарисовки и записи понятные только ему, мужчина взвешивал все за и против в этом деле. Это было похоже на поиск тропы, что спряталась под водной гладью болота. Тропа — это истина. Болото — информация, в которой есть как ложные, так и правдивые факты. Из этого самого болота, Гарднера вырвало тактичное покашливание. Некто, стоящий напротив стола детектива, виновато улыбнулся.

— М…? Да-да, я вас слушаю…? — стараясь сосредоточиться на новом объекте в кабинете, Гарднер потёр переносицу и проморгался. Всё же длительное отсутствие сна иногда даёт о себе знать, от чего выглядел детектив очень подавленным и уставшим.

— Детектив Уоллес Гарднер, правильно? — произнёс новоприбывший.

Перед Уоллесом предстал молодой человек восемнадцати-девятнадцати лет. В своих суждениях детектив всё же сомневался, уж слишком молодо выглядел парень. Однозначно новичок, ведь этого обладателя наивной детской улыбки, Гарднер в отделе никогда не видел. Тем не менее, несмотря на образ светлого ангелочка, с горящими жизнью и оптимизмом глазами, детектив нашёл в парне что-то от типичного зубрилы. За этими горящими глазами и жаждой приключений кроется вчерашний студент. Судя по осанке и телосложению, парнишка занимается спортом. Поведение говорило о связи юноши с правоохранительными органами. Скорее всего вчерашний студент, пришёл на стажировку. Такие мысли Уоллеса совсем не обрадовали. На столе новое дело со странным убийством. Материала для работы критически мало и голова забита только делом. Проблем по горло, отчёты горят, да ещё и стажёра на него скинули.

— Чем могу помочь…? — вновь произнёс Уоллес, собирая бумаги и фотографии в папку. Пауза затянулась, а обстановка требовала разряжения, потому детектив добавил: — кошек с деревьев я не снимаю, а поиски пропавших без вести бабушек ведёт мой коллега. Правее. Вы до сих пор уверены, что вам нужен именно я?

— Ну… да, — ошеломлённый ответом детектива, стажёр немного заторможено добавил, — я прекрасно знаю, чем занимается наш отдел, ведь я - ваш новый помощник!

Часть 2

День не задался ещё с самого утра. Гарри, самым бессовестным образом проспал. Затем, по пути в участок умудрился заблудиться. Город одновременно восхищал и устрашал сетью узких улочек и мрачных переулков, из которых, кажется, кто-то следил за Гарри. Всё же паранойя отпустила парня, когда он заметил знакомое кафе и несколько зданий, что слишком сильно выделялись своей яркостью на фоне мрачных домов.

В попытке подобрать нужные слова, чтобы оправдаться перед детективом, и заодно не утратить его расположение, Гарри тихо открыл дверь кабинета и быстро скользнул внутрь, не сразу замечая Уоллеса на рабочем месте.

— Ой, детектив, извините я… — улавливая тихое посапывание, Гарри не сразу поверил своим глазам. Детектив действительно спал на своём рабочем месте.

На полу разбросаны какие-то бумажки. Снимки подведены красным маркером, и всматриваясь в обезображенные лица, Гарри снова и снова улавливал себя на мысли, что этих людей не видел вчера среди фотографий пострадавших. Это были далеко не дети. Три женщины, два молодых парня, а дальше не разобрать. У всех такие же яркие костюмы, как и у последней погибшей девочки. Неужели за ночь появилось столько жертв?

— Мистер Гарднер? — прошептал Гарри, обходя разложенные бумаги и схемы. Наконец подобравшись к детективу по ближе, стажёр осторожно дёрнул за плечо начальника, — мистер Гарднер, вы что, здесь ночевали?

— Мх… — с трудом отрывая голову от стола, Уоллес ещё несколько минут приходил в себя, пытаясь осознать происходящее, — кажется и правда задремал… Уже утро?.. Почему так быстро…?

— Детектив, как вы себя чувствуете? Может поедете домой…? — Гарри нервно прикусил внутреннюю часть губы и отстранился. Взор детектива заставил его вздрогнуть, и сделать шаг назад.

— Я в норме. — Твёрдо заключил Уоллес, хоть и выглядел так, словно по нему танк проехал.

Отрывая от щеки мятые бумажки, Уоллес откинулся на спинку стула, и стянув очки, потёр переносицу.

— Пришли результаты анализов и заключение от патологоанатома. Весьма интересный случай… — с каким-то нездоровым восторгом протянул детектив, указывая на стопку бумаг.

На краю стола лежал файл. Там были собраны новые фотографии и документы, которые Гарри поторопился изучить. Вчитываясь в текст заключения, Гарри остановился на строчке «внутренние органы заменены инородными предметами…». Ненадолго задумавшись, юноша перевернул страницу, и сразу же нашёл расшифровку заинтересовавшей строчки. Увиденное повергло парня в ужас. Настоящий, животный ужас, ведь деяниями человека, это не назвать.

Фотографии показали Гарри вскрытую девушку, полость тела которой была битком набита конфетами и конфетти. Всё это плавало в каком-то странном, полупрозрачном сиропе, действуя как клей, скрепляющий между собой конфеты.

— Теперь понимаю… — прошептал в полголоса Гофман, морщась от отвращения, — этот «кто-то» очень страшный человек, мистер Гарднер. Наверное, не стоит рассказывать такие подробности миссис Ларсен.

— Об этом лучше никому не знать. Мне теперь, стало ещё интереснее поговорить с Шоном. Современное поколение настолько развращено, что таких делов натворить мог кто угодно. Сейчас я сомневаюсь, что Шон причастен к этому делу, но всё же… Проверка необходима. Хотя бы для того, чтобы вычеркнуть его из списка подозреваемых.

Сон как рукой сняло. Детектив снова был бодр и готов к работе. Уоллес нахмурился, все ещё пребывая на своей волне, и продолжая что-то анализировать. В такие минуты он словно забывал о том, что происходит в реальности, отдаваясь мыслям целиком, но уйти в себя не дал стажёр.

— А снимки на полу? — Гарри серьёзно озадачили «грандиозные» планы детектива, над которыми он работал всю ночь.

— Архивы, — бросил Гарднер, поднимаясь с места, — я нашёл несколько любопытных деталей. История как бы движется по спирали. Убийства по тому же сценарию, что и пять лет назад. Десять… Всего жертв было девять. Точнее тех, кого удалось найти. Как по-твоему, на что это всё похоже?

— На… ритуал? — нерешительно выдал свои предположения Гарри, и после короткой паузы поторопился добавить, — но для ритуала обычно используют что-то или кого-то схожего между собой. Ну там, людей одного пола, возраста. Хотя… тут всё возможно. Вон «Дети луны», вроде как использовали разных людей.

— «Дети луны»? — переспросил Уоллес.

— Да, сектанты. У нас в Теннесси был когда-то случай. Раскрыли местоположение этой группировки, и по новостям рассказали, что и как было. Это очень давно было, я ещё в школе учился. У нас вся школа ещё очень бурно обсуждала это событие.

— Понятно, — коротко ответил Уоллес, показывая, что дальнейшие подробности истории его мало волнуют.

Впервые за всё утро, детектив посмотрел Гарри в глаза. От этого тяжёлого пронзительного взгляда, по спине стажёра побежали мурашки. В глазах детектива, Гарри увидел странный холод и отстранённость. Кажется, детектива что-то беспокоило, но он молчал. Он явно что-то знал, или понимал, но не говорил Гарри. Не считал нужным посвятить его в свои догадки.

Гарри не сводил взгляд с детектива и неловко молчал. В голове промелькнула странная мысль, а не сам ли Гарднер устроил всё это? Новая волна мурашек окатила юношу, и тот спешно отводит взгляд первым. Сердце застучало в разы быстрее, пока сам Гарри пытался выбросить из головы очень странные и навязчивые мысли.

«Да нет, бред какой-то…» — промелькнуло в голове Гарри, и он вновь взглянул на детектива.

Уоллес что-то старательно выводил на бумагах. Что-то спешно выписывал, считал и подрисовывал. За это время он не сказал ни слова, находясь только в своих мыслях. Минуты тянулись словно вечность. Детектив не отрывался от бумаг, поднимая всё новые документы и фотографии. В каждую из фотографий Уоллес всматривался невероятно долго, словно пытался увидеть в ней ход преступления.

Гарри пугала такая увлечённость детектива, но отвлекать его, он не хотел. По словам коллег, у Уоллеса весьма специфические методы работы, но, если брать во внимание факт того, сколько дел он успел раскрыть за годы своей работы, его уверенность можно было назвать гением.