Номер

Глава 1. Отголосок

Прозвучал щелчок. Ослепительный луч света вырвался наружу. Кто-то попытался включить фонарь, но тот успел лишь не секунду осветить несколько серых плиток пола и тут же погас, издав предсмертный сухой хруст.

— Вот же ж. — недовольно поморщился один из присутствующих. — Что это за место такое.

В давящей тишине послышался усталый вздох. Из темноты прозвучал женский голос:

— Тебе уже объясняли сотню раз, зачем зазря портишь технику?

— Не будь такой занудой, Пятая, — ответил молодой человек.

— Не будь таким тупым, Четвёртый, — парировала та. — В следующий раз, когда ты ослепишь нас и привлечёшь внимание я сама выбью тебе зубы..

— Страшно-страшно

— Иди. Тихо.

Парень что-то недовольно пробурчал себе под нос, но спорить не стал. Отряд продолжал своё движение по тёмным извилистым коридорам и лишь тихий топот нескольких пар шагающих сапог отражался от стен. В этой кромешной тьме полагаться приходилось лишь на собственное зрение и тусклое мигание изредка встречаемых на пути лампочек. Внезапно процессия застыла на месте. Впереди появилась развилка. Тот, кто стоял спереди поднял руку на уровень своих глаз, в стёклах его очков промелькнул зловещий отблеск от тусклого света наручных часов. В следующее мгновение парень махнул рукой указывая на нужный проход и отряд двинулся дальше. Проходя мимо поворота Четвёртый, идущий последним, повернул голову, вглядываясь в даль тоннеля. Сквозь кромешную тьму он заметил едва уловимую вспышку света и остановился. Вспышка повторилась, однако теперь она произошла уже ближе. Постепенно частота вспышек стала возрастать будто что-то почувствовало на себе взгляд и со всей скорости понеслось к остолбеневшему парню.

— Э-Эй! — позвал он товарищей, успевших уйти дальше. — Мне кажется, у нас проблема.

— Ну что там ещё? — раздражённо спросил парень в очках, обернувшись.

Вдруг включилось аварийное освещение, в помещение взвыла сигнализация, громкий мерзкий звук ударил по ушам, заставив Пятую прикрыть их руками.

— Назад, — прозвучал холодный приказ.

Все разом расступились и в сторону застывшего Четвёртого ринулся юноша, отдавший его. Одной рукой он оттолкнул товарища, а в другой вынул из ножен на поясе изогнутый кинжал. Синей вспышкой клинок пронёсся в сторону атаковавшего монстра — странного бесформенного существа, напоминавшего осьминога. Его длинные щупальца вцепились в обитые железом стены, переплетаясь с прикреплёнными к ним ржавыми трубами, некоторые из них уже потянулись к нежеланным гостям, но брошенное оружие очертило воздухе дугу и вонзилось прямиком в желеобразную массу. «Осьминог» издал протяжный булькающий звук, и растворился, превратившись во влажную лужу на полу.

В мерцающем свете аварийных ламп, бросавших на всё резкие, нервные тени, чётко вырисовалась фигура юноши, отбросившего монстра. Он был худощав, но каждое его движение было отточено и быстро. На его лице — резких, словно высеченных из известняка чертах — не было ни страха, ни гнева, только холодная концентрация. Короткие, чёрные волосы были скрыты под капюшоном тактического костюма, но из-под него выбивалась прядь, падающая на лоб. И глаза... Его глаза в этот миг были не просто синими. Они светились тусклым, фосфоресцирующим сиянием истощающем опасность.

— Зэро! Что случилось? — воскликнул подбежавший к героям мужчина, на его шее на металлическом чокере виднелось число 1, чуть светящееся мягким светом.— Что это? — спросил он взглянув на чёрную лужу.

Зэро не ответил сразу. Он вытер клинок о край брони, не сводя синих глаз с чёрной, медленно испаряющейся лужицы. Воздух над ней дрожал, как над асфальтом в зной.

— Мимокрид, — наконец произнёс он. — Детёныш. Привлекается на вспышки энергии. Свет, выстрел резонатора, даже адреналиновый всплеск. — Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул к Четвёртому. — Твой фонарь был для него ужином. А твой испуг — десертом.

Номер Первый нахмурился, его добродушное лицо стало жёстким.

— Значит, их тут может быть больше. И мы уже на радаре.

Внезапно сигнализация, оглушающе ревущая секунду назад, захрипела и оборвалась. Аварийные огни погасли, погрузив коридор в кромешную, уже знакомую тьму. Но теперь в тишине слышался новый звук — тихий, противный шуршащий скрежет, будто сотни влажных тел ползли по металлу и бетону. Он шёл не из одного места. Он шёл со всех сторон: из вентиляционных решёток, из щелей между серверными стойками, из тёмного зева тоннеля, куда только что смотрел Четвёртый.

Пятая, уже опустив руки с ушей, бесшумно сняла с плеча свою длинноствольную винтовку-резонатор со встроенным жёлтым камнем. Звук скользящего затвора был едва слышен.

— Они не одни, — констатировала она. — Их много. И они голодные.

Зэро медленно повернул голову, его синие глаза в темноте светились слабым, зловещим светом. Он взглянул на Первого, затем на тёмный проход, ведущий к цели.

— Придётся пробиваться, продолжаем движение, Четвёртый, — его голос стал ледяным, — это твоя ошибка. Ты идёшь впереди. Привлекаешь внимание. Мы зачищаем.

Парень побледнел ещё больше, но кивнул. Протестовать в такой ситуации было равносильно самоубийству. Он со щелчком отстегнул предохранитель на своём оружее-резонаторе — компактном пистолете-пулемёте с угловатым стволом. Оружие заурчало тихим, готовым к работе гулом.

Глава 2. Цена неведения

— Открыть ворота! — громко прозвучала команда ответственного за внешние стены офицера. — Свяжитесь со штабом, доложите о прибытии спецоряда.

Прозвучал звонок, оповещающий сотрудников, и огромная железобетонная махина с глухим звуком, разносящимся эхом, начала движение. Главные ворота выглядели очень внушительно. Говорят, на их сооружение ушло ровно столько же рабочей силы и энергии, сколько на все остальные стены. Пусть и были возведены ещё триста с лишним лет назад, они совсем не потеряли былой мощи. Каждый день за состоянием стен следят многочисленные отряды обученных рабочих и моментально устраняют недостатки.

Как только дорога была открыта, машина спецотряда заехала на территорию острова. Однако это была лишь первая преграда. Чтобы попасть в город, необходимо было пройти кучу осмотров и сдать груды анализов по выявлению признаков заражения. И только в случае, если таковых не найдено, человек может находиться внутри стен. Потратив на данную процедуру добрую половину дня, спецотряд наконец смог выдвигаться дальше, прямиком к главному штабу.

Время близилось к ночи. Город, освещённый бесчисленными огнями окон, фонарей и вывесок будто кричал всему миру о своём существовании. Атмосфера была наполнена весельем, всюду висели различные украшения, воздушные шары и играла музыка. Чем ближе номера двигались к центру, тем ярче становились улицы и улыбки встречающихся горожан.

— Что происходит? — Наконец, подала голос Пятая.

— А ты что, не знаешь? — холодно, но в тоже время с еле уловимой издёвкой ответил номер 3.

«Началось» — подумали разом все остальные присутствующие. Отношения этих двоих не задались с самого начала. Пятая, как и новенький номер 4, была воспитанницей Второго воспитательного лагеря. Третий же, вместе с остальными членами отряда, являлись выпускниками ВЛ-1. В последнее время холодная война между представителями этих двух лагерей начала набирать обороты, но всё ещё имела скрытый характер. Зеро не интересовался этой темой и в принципе всем что касается взаимоотношений между членами отряда до тех пор пока их ссоры не касались остальных и не переступали рамки.

— Тебе слова не давали, но если ты у нас такой умный, может объяснишь? А? Всезнайка недоделанный! — продолжила 5, но кроме оскаленных зубов в ответ ничего не получила.

— Сегодня праздник основания острова. — Ответил первый, сидящий за рулём машины, в надежде закончить этот выматывающий разговор.

— Точно, я совсем забыла, в этом году же юбилей! 350 лет как-никак.

— Конечно ты забыла, ты не помнишь даже то что что ела на завтрак. — продолжил донимать её Третий, деловито поправляя очки.

— Ах ты! Может это потому что мы ничего не ели двое суток? — пропарировала та.

— В любом случае, какая тебе разница что за праздник, нам все равно запрещено их посещать и разгуливать по городу. Если у тебя ещё остались силы, лучше помоги капитану с отчетом.

На это слов у неё не нашлось, в последний раз пригрозив оппоненту кулаком она отвернулась от него и вновь уставилась в окно на красочные улицы. В воцарившейся тишине они наконец добрались до главного штаба. Стоило только преодолеть КТП, как к припарковавшейся машине тут же подбежал один из сотрудников.

— Зеро, понимаю, что вы только что вернулись, но прошу Вас поспешить к главе. Всех остальных прошу пройти в комнату ожидания.

Раздав команде последние указания, Зеро поспешил к запасному входу здания.

— Вам не кажется что капитан какой-то странный? — спросил вдруг Первый глядя тому в спину.

— Разве он не всегда такой? — зевая ответил только проснувшийся Четвёртый, вылезая из машины.

— Если так говоришь, ты, Первый, возможно и правда что-то произошло? Всё-таки ты знаешь его дольше нашего — предположил номер 3.

Вся команда уставилась вслед уходящему командиру, воцарилась задумчивая тишина, которую через какое-то время прервал новенький:

— Ну, кто знает что у него в голове, нет смысла сейчас об этом думать, предлагаю поскорее пойти отдохнуть, пока есть такая возможность.

Главный штаб правительства находится в самом центре города и представляет собой самое высокое здание из по меньшей мере ста этажей. Там восседают самые крупные шишки города, включая всех глав отдела безопасности. Внутреннее убранство штаба всем своим видом демонстрировало богатство. Длинные, безмолвные коридоры, стены, обитые бархатом, картины, чьё истинное назначение было не в искусстве, а в демонстрации возможностей. Кабинеты высокопоставленных чиновников напоминали дворцовые покои. Массивные столы из чёрного дерева, отполированные до зеркального блеска. На них красовались письменные приборы из драгоценных металлов. В углу многих кабинетов располагался небольшой бар с редкими напитками, а в хьюмидоре всегда находились дорогие сигары.

Каждый, кто попадал в это место, не мог не почувствовать себя маленьким и незначительным. Роскошь угнетала, богатство давило, а власть чувствовалась физически, словно тяжёлый груз на плечах. Это был мир, где правили деньги, мир, где не было места чувствам и состраданию, мир, где все продавалось и покупалось. И главным товаром здесь была власть.

Зэро всей душой ненавидел это место за его роскошь, выставленную на показ и создающую иллюзию благополучная, ненавидел сидящих здесь людей, делающих заинтересованный вид в делах управления островом, хотя все они лишь думают о том как набить свои кошельки. Ненавидел за то, что при нахождении здесь его бесчувственный образ давал трещины, а мозг предательски показывал отрывки давно минувшего. Хотя, с другой стороны это место было единственным, что хоть как-то помогало ему сохранить что-то человеческое.