Новая история Адамиона и Эвы

Пролог.

(М): Я - Тьма, беру твой Свет в узлы,

(Ж): Я - Свет, пью яд своей же тени,

(М и Ж): Пока сгорают все наши мосты,

(М и Ж): И сердца бьются в нашей Вселенной.

(Ж): Пусть плоть моя станет твоим алтарём,

(М): А тень твоя - моим покровом,

(М и Ж): Пусть вечность нас встретит одним костром,

(М и Ж): И мир умолкнет пред нашим словом.

(М и Ж): Пусть боги задрожат, увидя наш союз,

(М и Ж): Пусть Ангел уронит крылья в прах.

(М): Пока ты есть - мой Свет, я буду страх.

(Ж): Пока ты рядом - я жива, и я учусь.

(М и Ж): Да будет так, пока все звёзды догорят,

(М и Ж): Пока вся кровь течет меж нами,

(М): Ты - мой Источник, мой светлый взгляд.

(Ж): Ты - мой Хранитель. Навеки. С клятвой.

Глава 1.

Утро началось с кофе.

Вернее - с того, что его вылили мне прямо на голову. И на конспект.

Я подскочила, моргая и не сразу понимая, что вообще происходит… Пока не увидела виновницу катастрофы - мою кошку, важно сидящую на столе и возмущенно мяукающую, словно это я испортила ей утро.

- Анфиса, ну за что?.. - простонала я, глядя на залитые страницы.

Злиться сил не было - всю ночь я корпела над статьями и строчила от руки этот злосчастный конспект, который сегодня днем должен был лечь на стол самого строгого, занудного и невыносимого преподавателя на всём факультете.

- Мя-я-ау! - жалобно протянула хвостатая преступница и эффектно рухнула на бок, изображая голодный обморок.

- Актриса хвостатая, - невольно улыбнулась я и потянулась к шкафчику за кормом.

Анфиса тут же спрыгнула со стола и припустила за мной, трясь о ноги и урча так громко, что холодильник вибрировал в такт её довольному мурчанию.

- Так, Госпожа Анфиса, - протянула я, заглянув в пустую коробку, - Ваш влажный корм закончился. Сегодня - сухой паёк.

У кошки вытянулась морда - воплощение вселенской обиды! Она мгновенно перестала мурлыкать, презрительно дёрнула хвостом и с достоинством покинула кухню.

Кажется, она действительно всё поняла...

Я всё же насыпала сухого корма в миску и взяла свой пострадавший конспект. Одним движением разблокировала телефон, чтобы проверить время.

И тут…

- Ч-что?! Половина второго?! - у меня перехватило дыхание.

Через полчаса, ровно в два, я должна была сдать этот самый конспект. Тому самому преподавателю - педантичному и безжалостному до последней запятой! И все ради моего будущего!

- Да что же это за день такой?! - взвыла я, швырнув конспект обратно на стол. Но не рассчитала силу - и с размаху стукнулась рукой о край столешницы.

- Ы-ы-ыа-а!.. - простонала я и рванула к холодильнику в поисках хоть чего-то холодного.

Открыв дверцу, я обнаружила лишь одинокую банку клубничного варенья.

- Ну что, пришёл твой звёздный час, - мрачно пробормотала я, приложив банку к ушибу.

И именно в этот момент телефон, оставленный на столе, завибрировал.

Я кинулась к нему - и, разумеется, снова не рассчитала движение. Тяжёлая банка с вареньем выскользнула из руки…

Всё произошло, как в замедленной съёмке.

Банка вылетела из рук, с грохотом ударилась о край стола - и взорвалась сладкой катастрофой! Варенье брызнуло во все стороны, окатив липким дождём стол, пол, стены и - конечно же - мой несчастный конспект. Одним махом смыло и кофе, и порядок, и последние надежды на светлое будущее.

Я осторожно подняла заляпанные страницы, вытащила стеклянные осколки и бросилась к раковине. Но, разумеется, именно в этот момент выяснилось, что воды в доме нет. Ни капли.

Ни капли!

И никакого объявления об отключении я, разумеется, не помнила.

Отлично. Просто прекрасно. Аплодисменты, Вселенная, твой сценарий безупречен!

Пришлось лихорадочно рыться в шкафчике. И - о чудо! - удача всё же снизошла: я откопала несколько влажных салфеток, оставшихся после доставки еды. Поблагодарив судьбу даже за такую жалкую милость, я принялась оттирать страницы.

Теперь мой конспект по истории выглядел так, будто пережил апокалипсис: кофейные разводы, бумага волнами от влаги, а сверху - розовые следы с ароматом клубники. Настоящий шедевр в жанре "посткатастрофического арт-хауса".

Позабыв о боли в руке, я за минуту смела остатки осколков, вытерла липкий пол и, наконец, взглянула на телефон. Несколько пропущенных звонков от подруги.

Понятно - она уже знала, что меня в университете нет, а до сдачи работы оставалось каких-то двадцать минут...

Собралась я очень быстро.

Но, взглянув в зеркало у двери, едва не поперхнулась собственным отражением.

На меня смотрела девушка среднего роста с испачканными светлыми волосами, собранными кое-как в кривой пучок, из которого торчали непокорные "петухи" и с глазами, блестящими так лихорадочно, будто я собиралась не в университет, а на ограбление века. Под глазами - тёмные круги, выдающие бессонную ночь.

На мне было первое, что подвернулось под руку: старая чёрная футболка и широкие серые домашние джинсы.

Очень помятый видок, который можно охарактеризовать как "ужаснись и беги". Но времени на чудесное преображение не оставалось. Поэтому, предав все свои святые принципы касательно приличного вида в

учебном заведении, я ограничилась тем, что нацепила солнечные очки - и пулей вылетела из дома.

Добралась я до университета быстро - за 15 минут.

Охранник у входа смерил меня взглядом, в котором смешались подозрение и лёгкий ужас, но благоразумно промолчал. И правильно - пусть осуждает про себя! У меня оставалось три минуты, и каждая из них весила целую карьеру.

В итоге, я была у двери преподавателя, но она оказалась закрытой. Я долго стучала и наконец дверь открылась. На пороге стоял Маркус Валерьевич - мой преподаватель по международным отношениям на магистратуре. Звезда нашего университета. Не только красив - всегда уложенные черные волосы, коньячно-рубиновые глаза и светлая кожа, но успешен. Но при этом очень строг, поэтому его боялись все. Даже я. А еще у него были потрясающие очки, которые делали его очень притягательным.

И именно ему я должна сейчас сдать конспект.

- Здравствуйте, Эвелина Малинова, - произнес он, глядя на меня. - Вы пришли сдать конспекты для допуска к моему экзамену?

- Да, - улыбнулась я.

- Вы опоздали, на целый час, - произнес он серьезно. - А я вас ждал все это время.

- Как это? - удивилась я.

- Вы время вчера не переводили? Или у вас не было автоматической синхронизации?

Я уставилась на него в шоке. А потом спохватившись, протянула испачканные конспекты клубничным вареньем.

- Что это? - он взял бумаги, посмотрел на них и его глаза расширились. - Я не буду это принимать! И забудь о своей международной стажировке! - произнес он, отдавая обратно конспекты, вышел, хлопнул дверью и пошел по коридору.

Глава 2.

Он принес меня в медкабинет нашего университета.

Маркус Валерьевич осторожно усадил меня на кушетку, а потом как-то нервно отошёл в сторону. И начал ходить из стороны в сторону.

- Ну и где ходит эта медсестра? Почему её нет на посту? - его низкий голос задрожал от какой-то сдерживаемой ярости.

Он начал странно метаться по кабинету, бросая на меня тяжёлые, противоречивые взгляды: тревога, раздражение… и что-то еще, трудноуловимое.

Я застыла, как статуя, боясь даже вдохнуть или как-то спровоцировать его.

Наконец, он остановился напротив меня и нервно поправил очки, как будто это могло вернуть ему самообладание.

- Эвелина, что с тобой случилось? - его голос смягчился, но в нём проскользнула некая настороженность. - Почему ты такая рассеянная? Почему твои конспекты... были в клубничном варенье?

- Ну... Я правда писала всю ночь и готовилась. А потом уснула... А когда проснулась, то кошка... - начала я, но слова прозвучали тихо и неуверенно. - Я не знаю как это объяснить... Простите меня...

Он слушал меня, но казалось, что слышал лишь отчасти: взгляд лихорадочно скользил по моему лицу, по телу, останавливаясь на ушибленной ноге. В его глазах вспыхивала тревога, смешанная с чем-то странным и непостижимым...

Он тут же подошёл ближе, присел на корточки и сомкнул мои руки в своих. Тёплых и уверенных.

Его глаза - рубиновые, как капли крови на снегу - заглянули прямо в мою душу.

- Эвелина… Просто скажи мне правду.

Я приоткрыла рот, готовясь что-то ответить, но он мягко поднёс палец к моим губам:

- Только правду… - прошептал он как-то интимно и настойчиво, с едва уловимым придыханием.

Я напряглась. Его близость была одновременно опасной и манящей. Он смотрел на мои губы так, будто именно там скрывался ключ ко всем тайнам мироздания.

- Зачем ты использовала клубничное варенье? - почти ласково спросил он и наклонил голову набок. - Это же афродизиак.

Мои глаза расширились.

- Но как ты узнала? Ты хотела меня соблазнить? - его глаза блестели.

Что?! О чём он говорит?!

Я хотела возмутиться, но он снова перебил меня, как дирижёр, не позволяющий музыке выйти из-под его контроля.

- Неужели ты сделала это потому, что ты страдаешь...?

Страдаю?

Я растерянно кивнула. Да, страдаю. От того, что он вот-вот может разрушить всё, к чему я шла годами. Моё будущее, мои усилия… Та международная стажировка, о которой я мечтала...

И разрушить это хотел этот мужчина, который мне безумно нравился.

Он внезапно обхватил моё лицо руками, заставив поднять взгляд. Его глаза - холодные витражи старинного собора - отражали одновременно мою растерянность и что-то странное, пугающее, и почти... захватывающее. Сердце ухнуло вниз, а я из последних сил старалась удержать себя.

- Ты страдаешь... из-за меня? - его голос прозвучал тихо, но с неотвратимой силой.

Что?!

Я покраснела, но нахмурилась, набирая воздух, чтобы объясниться, но он снова перехватил инициативу:

- Я наблюдал за тобой на всех занятиях, и в последние дни... ты выглядела иначе. Ты смотрела на меня… по-особенному.

- Так, погодите! - наконец-то вскрикнула я, резко оттолкнув его.

Он конечно мне нравится, очень нравится, но мое будущее сейчас важнее!

- Я просто хотела сдать конспект и не провалить семестр! Мне не нужен неуд и пересдача! Я хочу поехать на стажировку в международную организацию, и ваше...

И пока я говорила, он медленно поднялся и сложил руки на груди. На его лице застыло выражение врача, который уже поставил тебе диагноз.

- Эвелина, - произнёс он, с пугающей уверенностью. - Я знаю именно этот запах и вкус. Это клубничный афродизиак.

- Алло! Маркус Валерьевич! - в отчаянии я повысила голос. - Я просто хотела отдать Вам конспекты! Вы меня слышите?!

Но, кажется, он не слышал. Его голос стал шёпотом, словно заклинанием, повторяемым безумцем:

- Эвелина… - хрипло произнёс он, смешав в словах какое-то желание и опасность. - Скажи честно, откуда ты узнала про то, что клубничное варенье для меня является афродизиаком? Ты так хотела меня? Хотела заполучить мое тело…?

Я вздрогнула, сердце бешено застучало.

- Мне не нужно ваше тело! - вскрикнула я и вскочила. - Мне нужен зачёт конспектов и допуск к экзамену!

Но прежде чем я успела отойти, он рывком притянул меня к себе и прижал к широкой груди. Его руки сомкнулись вокруг меня - крепкие и уверенные. Голос зазвучал низко и завораживающе:

- Поздравляю, Малинова. Ты добилась своего… и окончательно свела меня с ума…

И вдруг его лицо изменилось. Губы слегка изогнулись в мальчишеской улыбке, глаза засверкали, как драгоценные камни. Он тихо рассмеялся, а затем осторожно приблизился и коснулся моих губ поцелуем - горячим, жадным, но одновременно бережным.

А я... ответила на его поцелуй. И мы начали тонуть в пучине этой страсти. И вдруг его очки больно впились мне в висок. Я резко сняла их. И произошла вспышка. А он отшатнулся от меня.

У него неожиданно удлинились волосы, коньячно-рубиновые глаза стали просто рубиново-красными, а уши удлинились почти как у эльфов.

И увидев это, я просто рухнула в обморок.

Глава 3.

Когда я очнулась, то обнаружила себя всё в том же медицинском кабинете, где упала в обморок. Я лежала на той же самой кушетке, но рядом вместо преподавателя стояла взволнованная медсестра.

- Малинова, как вы себя чувствуете? - её голос дрожал, будто тонкая струна, и я невольно напряглась.

- Кажется, я в порядке… - села я, ощущая, как мир слегка качнулся. - А где... Маркус Валерьевич?

Его имя прозвучало как заклинание, и молодая медсестра тут же покраснела, будто я поймала ее на чем-то запретном.

- Он… уже ушёл. Сказал, что принес вас сюда, а потом пошёл искать меня. Вы потеряли сознание… - она потянулась к тумбочке, чтобы что-то взять, но я уже подскочила.

- Всё нормально, - сказала я, хватая сумку. - Просто недосып и стресс. Мне срочно нужно идти.

- Подождите! - она подбежала, пытаясь удержать меня. - Он просил не отпускать вас сразу… вдруг вы снова…

- Сколько я была без сознания? - перебила я ее, будучи уже на пороге.

- Вы спали минут двадцать… - она замялась, а потом собралась и строго спросила, - Бывали ли у вас приступы эпилепсии? Или может вы принимаете какие-то лекарства? - она снова попыталась взять меня за руку.

Мои глаза расширились от удивления, но я мягко ее оттолкнула.

Кажется, Маркус Валерьевич успел наговорить ей с три короба, чтобы меня задержать.

- Нет, со мной всё в порядке. За двадцать пять лет я с таким не сталкивалась, - улыбнулась я, глядя на её бейджик. - Мария Ивановна, большое спасибо. Не беспокойтесь, я обязательно схожу к врачу.

И прежде чем она успела что-либо сказать, я вылетела из кабинета, словно стрела, стремящаяся к своей цели. Я хотела найти ег ои поговорить о том, что случилось и что я видела.

На втором этаже дверь в кабинет преподавателя была заперта.

Я тут же достала телефон и позвонила ему - "абонент недоступен".

Неудивительно!

- Эвелина? - вдруг раздался женский голос за спиной, и я обернулась.

Передо мной стояла декан нашего факультета - Анна Валентиновна - статная, уверенная, с рыжими кудрями. Она смотрела на меня с легкой иронией, но в её взгляде было что-то еще - какая-то настороженность.

- Ты ищешь Маркуса Валерьевича?

- Да. Он не отвечает на мои звонки.

- Он только что взял срочный отпуск и ушел. Я бы даже сказала - сбежал. Никогда не видела его таким… взволнованным. - она многозначительно посмотрела на меня. - Кажется, у него что-то случилось в семье.

Сбежал?! Вот так?!

- А еще он передал, что твои конспекты приняты. И ты допущена до экзамена. И тебя будет ждать международная стажировка.

Приняты?! Стажировка?!

Я шумно выдохнула.

Казалось бы - радость должна была наполнить меня, но вместо этого появилось странное ощущение незавершённости, будто кто-то оборвал волшебную мелодию на полуслове.

Мне захотелось узнать, что произошло на самом деле. Это была моя галлюцинация? Или он действительно… изменился? И то, что было между нами... этот поцелуй...

Я облизнула губы, всё ещё ощущая лёгкий привкус его губ. Сердце забилось быстрее, будто оно хотело вырваться из груди, сжимая её тонкой нитью трепета и недосказанности.

И тогда я подумала:

"Не-е-ет, мой дорогой и безупречный Маркус Валерьевич… Вы не уйдёте от меня так просто. Я что-то на вас накопала, и я обязана узнать правду!"

- Анна Валентиновна, можно узнать его домашний адрес? - вырвалось у меня.

Декан нахмурилась, и я поспешила объясниться, сплетая ложь и правду в единый убедительный кокон:

- Вы же знаете, я собираюсь на стажировку в одну известную международную организацию. Маркус Валерьевич там работал. И мы не успели с ним... договорить насчет самой стажировки… - я подняла на нее просящий взгляд. - Пожалуйста, дайте мне его адрес. Это очень срочно. И очень-очень важно!

Она прищурилась и покачала головой.

- Эвелина, делиться со студентами персональной информацией преподавателей запрещено, - она скрестила руки на груди.

- Я знаю… - быстро сказала я. - Но вы же можете сделать для меня исключение? Прошу… - я сложила руки в молебном жесте. - Вы же меня очень хорошо знаете: я ничего плохого не сделаю, не буду использовать эту информацию в корыстных целях и никому её не передам. Мне просто нужно поговорить с ним. Он не берёт трубку, и неизвестно, когда вернётся. Для меня это вопрос жизни и смерти!

Декан тяжело вздохнула, опустила руки и оглянулась по сторонам.\

- Жди здесь, - строго сказала она, но в её голосе проскользнула тень понимания, и она быстро зашагала к деканату.

Через пять минут она вернулась с бумажкой и вложила её мне в руки.

- Никому! - строго предупредила она, угрожающе подняв указательный палец.

- Спасибо большое! - отблагодарила я её улыбкой.

...

Я уже стояла на входе перед его домом. Это был шикарный дом как из журналов об успешных людях. Я зашла в парадную и меня встретила консьержка - в огромных очках и с недовольным лицом.

- Куда собралась, девчонка? - спросила он, сопя. - Ты здесь не живешь.

- Я к Астерову Маркусу Валерьевичу! 44 квартира!

- Чаго! - заверещала она. - Ты что еще одна его поклонница?

- Нет, я его... невеста! - произнесла я, чтобы она меня точно пропустила.

- Да конечно, посмотри на себя, оборванка! - заверещала консьержка и загородила мне пусть.

Я попыталась обойти ее, но она тут же схватила меня за руку и вцепилась в неё своими когтями. И громко закричала:

- Уходи! Или полицию вызову! - и начала тянуть меня назад.

И вдруг послышался строгий красивый мужской голос. Очень знакомый.

- Так. Что здесь происходит?