Новенькая

1

Влада

- Мы едем, едем, едем в далёкие края! – напевает отец детскую песенку, что ужасно бесит. – Веселые соседи, веселые друзья! – он реально счастлив и это выводит меня еще больше. – Тра -та -та та-, тра-та-та, мы везем с собой кота! – последнее слово он тянет как в советском мультфильме, и я не выдерживаю:

- Не кота, а мудака! – наконец подаю голос.

- Что? – не понимает отец.

- Я говорю, не кота мы везем, а мудака, что взял тебя на эту работу! – чувствую, как начинаю закипать. – Так понятно? – и киваю на мужика, спящего на заднем сиденье автомобиля. Новый начальник отца громко похрапывает на кожаном сиденье дорогого ауди и ничего не слышит. Ауди отцу дали в виде бонуса. Правда, придется вернуть если последний окажется идиотом. Но, как не жаль, не окажется. Виктор Михайлович, а именно мою любимый фатхер, умен и, в некотором смысле, даже гениален!

- Влада! – злится отец.

- Что? – я сижу на переднем сиденье рядом с водителем, в роли которого сейчас выступает отец, и таращусь по сторонам. Темная Москва мне не нравится, впрочем, как и светлая. Сколько сейчас? Шесть вечера? Пять? А вокруг ни черта не видно. В городе, откуда мы сбежали в поисках более выгодных условий жизни, и в шесть было светло зимой.

- Не начинай даже! – пытается успокоить меня родитель. – Ты знаешь, почему я это делаю! Ради тебя!

- Ради себя ты это делаешь, сраный манипулятор! – уже по-настоящему злюсь. Начальник на заднем сиденье продолжает спать никак не реагируя.

- Я тебе рот с мылом вымою! – выходит из себя отец и перестраивается на вторую полосу.

- Не поможет! Напрочь испорченная! – снова утыкаюсь в окно. Притормозив на светофоре, мы равняемы с кайеном. Водитель парень смотрит на меня и начинает мило улыбаться. Бешусь от такой сопливой доброты вокруг и вывожу на боковом стекле сначала мужской член, а потом и все причитающееся. Отец ничего этого не видит. Смотрит вперед, наблюдая за светофором.

- Попробуй быть добрее к окружающему тебя миру! – выдает он очередную мантру.

Я заканчиваю рисунок и наклоняюсь к изображению. Демонстративно прикасаюсь к стеклу и имитирую пошлое действие ртом. Парень сначала теряется, но потом начинает с интересом наблюдать. Улыбается еще шире и надеется на ответную улыбку, но вместо этого видит, как на месте нарисованного члена появляется девчачий средний палец с условным обозначением жеста «фак ю». На моем лице прежде милое выражение сменяется на грубое и парень отворачивается. Отец наконец догадывается, что только что произошло, кидает руки на руль и срывается на желтый свет, так и не дождавшись зеленого.

- Зачем ты все время пытаешься выглядеть хуже, чем есть на самом деле? – не понимает он.

- Потому что плохим людям живется гораздо легче, чем хорошим! Мою любимый папочка! – расплываюсь в гнусной омерзительной улыбке, подводящей меня под описание Джокера. – Особенно когда их заставляют менять школу каждый год! – продолжаю все с той же мерзкой улыбкой на лице.

- Так будет лучше для всех! – тон отца повышается. Похоже, он тоже забыл, что на заднем сиденье спит его будущий босс. Или уже настоящий…не вникала.

- Я.., - не знаю, как продолжить, - как гребаный гастарбайтер, - говорю тихо и сама удивляюсь куда делась вся моя злость. Но больше не нахожу ее в себе, потому ей на смену и приходит настоящее отчаяние. – Нигде не успеваю задержаться. Всюду и всегда я новенькая! Ты представляешь, что это такое! – голос становится каким-то взрослым и чужим. – Я всегда как под микроскопом! Бесконечно нужно следить за тем, как я выгляжу и что говорю. Мне нельзя ошибиться ни разу. Только начинают ко мне привыкать, как мы снова хватаем в руки чемоданы и мчимся за твоей голубой мечтой! Быть ближе к столице! – больно ударяюсь лбом о стекло.

- Да, это так, - не спорит отец. – Здесь все возможности. Тебе семнадцать. Еще год и ты сможешь поступит практически в любой вуз.

- Я хочу остаться в своей школе! – цежу по звуками. Гласным и согласным. – Последний год был лучший в моей жизни! – память играет в плохие игры. Она нарочно подсовывает хорошие воспоминания, чтобы не дать мне перестроиться под сложившуюся ситуацию.

- Никто тебя здесь не обидит! – пытается успокоить отец непослушного ребенка.

- Я не только из-за этого переживаю! – как отец не понимает! Я научилась давать отпор. Закрывали меня в шкафчике последний раз в восьмом классе. Опрокидывали ведро с помоями в седьмом. В девятом правда украли одежду из раздевалки и заставили идти в нижнем белье, но, когда увидели, что я направляюсь не рыдать в подвал, а прямиком к директору в трусах стрингах, сразу решили вернуть все как было. В десятом мы переехали в Екатеринбург. Это хороший город. И я попала в прекрасный класс. Меня проверяли всего месяц. Потом отстали. И больше не трогали…

- Заведешь себе новых друзей! – врывается отец в мои быстрые мысли.

- А как завести новых если и старых нет? – пытаюсь выставить его дураком.

- Ну уж прям нет! – фыркает он. – Быть не может!

- Может! Не успеваю ни с кем подружиться настолько хорошо, чтобы привыкнуть.

- Ну ка же та девчушка…с веснушками, - отец пытается припомнить ее имя. – Она часто у нас бывала!

- Так это моя девушка! – начинаю издеваться над отцом, наблюдая за его реакцией.

2

****

Всю ночь мне снился Макс. Мы целовались. Кроме этого больше ничего не помню. На часах семь утра. Занятия в восемь тридцать.

- Сама дойдешь! – слышу перед тем, как входная дверь плотно закрывается.

- Даже не обнимемся на прощание и не пожелаем друг другу удачного дня? – пытаюсь выйти победителем, но отец меня уже не слышит. – Лады, - поднимаюсь и топаю в ванную. Достаю из косметички тюбик с черной краской, выливаю четверть флакона на волосы и распределяю по всей длине. Краска полностью смоется всего за несколько раз, проверено. Меньше всего хочу выглядеть сейчас ранимой девочкой с золотыми волосами среди новых одноклассников. Через полчаса смываю вязкую жижу прямо в раковину и возвращаюсь к отражению в зеркале. Черный цвет волос мне откровенно не идет. Выгляжу как наркоманка. Коричневые брови с нефтяными волосами смотрятся нелепо. Специально не черню брови и оставляю так. Ведь чем страшнее, тем лучше. Активно рисую кривые стрелки и специально при помощи той же подводки уменьшаю глаза, превращая их в поросячьи.

- Отлично, - улыбаюсь отражению. Я сама на себя не похожа. Потом черню веки тенями в стиле «Ай эм гот». Получается неряшливо и очень агрессивно. Припудриваюсь не в тот тон и сразу приобретаю болезненный вид.

- Да я просто мастер преображения, - скалюсь в зеркало. Губы закрашиваю бежевой основой, а потом покрываю синей помадой. Ничего из сделанного не придает мне красоты, а, наоборот, только отталкивает. Мне нужен злой, недовольный образ – и я его получаю.

- Хорошо, что папа поленился и не стал вникать, что конкретно я везу с собой в сумках.

Вытряхивая на белое покрывало черные широкие брюки, радуюсь, что они совсем не помялись. Потом достаю тонкий свитер и при помощи ножниц делаю разрезы в районе груди и по талии. Вызывающе. Директору не понравится. На шею цепляю чокер с небольшими шипами и завязываю волосы в высокий хвост. Погружаю в рот две пластинки бубль гума и ровно через минуту надуваю огромный пузырь.

- Боже, какой кошмар! – отвечаю сама себе при повторном рассмотрении девушки в зеркале. При росте сто шестьдесят восемь сантиметров я вешу пятьдесят три килограмма. У меня хорошая фигура, но во всем этом одеянии я похожа на потасканную бомжиху с вокзала. Закрываю на секунду глаза, чтобы отойти от кошмара увиденного, а потом внезапно открываю снова:

- Оооой, - снова зажмуриваюсь и цокаю.

Чтобы не упасть в обморок в школе, плотно завтракаю какой-то фирменной ветчинной из такого же фирменного холодильника, запивая кружкой кофе. В первый день в школе не желательно ни пить, ни есть. Я на конкретном опыте, и знаю, что могут подсыпать или подлить к тебе в тарелку когда отвернешься. Перекидываю через плечо черный рюкзак и выхожу из нового жилища. Милая бабушка консьержка таращится на меня и уточняет из какой я квартиры.

- Пятая, - поясняю я и не жду продолжения разговора. В восемь выхожу на улицу. У меня еще полчаса чтобы добежать до школы. На улице ежусь в утренней прохладе. Жалею, что не надела пуховик, а лишь ограничилась ветровкой. Пока иду считаю шаги. Уже ближе к школе резко выпрямляюсь и меняю походку. Сейчас меня начнут рассматривать. Этого не избежать. Если начну семенить и прятать голову в плечи, сделают вывод, что я лохушка и мне придется очень не сладко. Поначалу. Но потом отстанут. А мне нужно совсем обратное действие - если я хочу раззадорить этот зверинец по-настоящему. Поэтому я нарочно останавливаюсь около каждого столба и даю возможность себя разглядеть. Сама с таким же интересом рассматриваю высокое строение. Школа в три этажа. Есть спортзал. Несколько запасных выходов. На улице лавочки и даже беседки. В них уже обжимаются старшеклассники. Как мило. Голуби слетаются кучками недалеко от входа и добрые дети, примерно десяти, одиннадцати лет, подкармливают их кусочками белого хлеба. Кто-то аккуратно обходит собравшихся голубей, чтобы не спугнуть их, и я закатываю глаза. Не школа, а прям райское местечко. Но не ведусь на картинку. В моей практике это пятая или шестая уже…сбилась со счета. И внутри все одинаково. Есть вожак, есть прилипалы, есть стая. Красавица школа. Звезда школа. И в этой все будет точно так же.

- Эй, - резко останавливаю парня в очках и он сначала даже пугается. – Где здесь учительская?

- На втором этаже, - парень отшатывается и почти убегает от такой ненормальной.

Народ начинает перешептываться за моей спиной. Я внутри себя улыбаюсь. Все-таки план работает.

- Милые, дорогие люди, - нарочно громко произношу на всю школьную площадку. – Подскажите, как попасть на второй этаж?

Сначала ощущаю паузу. Все как обычно. Сейчас начнется стеб. Но я к нему готова.

- А тебе зачем? Разве тебе не на помойку? – начинают ржать старшеклассники.

- Конечно на помойку, - пересиливаю желание скрыться куда подальше, потому что мне все-таки не приятно происходящее. Да и я совсем не такая какой старюсь казаться. – Я же в вашу школу пришла, а это и есть самая настоящая помойка! – добавляю.

Толпа замолкает. А потом я слышу по сторонам: дичь, рвань и тому подобное. Начало положено. Сейчас мне нужно найти лидера и довести его до такого состояния, чтобы он объявил мне войну. Но, как на зло, я нигде его не вижу. Хотя такие люди выделяются моментально. Не важно парень он или девушка. Этот человек по описанию: харизматичный, привлекательный, нередко бывает очень даже сообразительным. В каждой школе свой лидер. И в этой имеется.

3

***

Филипп

Всю прошлую неделю весь наш класс гудел от новости, что к нам придет новенькая. Уже месяц прошел после 1 сентября! Кто переводится в такое время? Хотя мне плевать кто она и откуда, но ребята заинтересованы.

Класс, в котором я сейчас учусь, дружный, мня здесь все любят и уважают. Пусть он и не мой родной. Ведь я второгодник. А это класс Майи.

- Майя, - шепчу по слогам и закрываю глаза. Я как будто еще вчера ее видел. Помню все, что она говорила. Помню все, о чем она мечтала. Помню, как она смеялась и как она пахла. И как жадно целовал ее - я тоже помню. Мои пальца еще не забыли, какого это скользить по ее русым волосам: настоящим и не испорченным современной модой. Меня снова швыряет в прошлые воспоминания, но я не особо сопротивляюсь. Вместо того, чтобы собираться в школу, тупо сижу и пялюсь в одну точку, а перед глазами проносятся картины, где мы были по-настоящему счастливы. Лучше всего было на море…Но сейчас я бы все на свете отдал лишь бы посидеть с ней у нас во дворе на старой, заваленной лавочке и просто поговорить. Нет, лучше пусть она говорит, а я буду слушать. Майя будет смеяться и такие красивые ямочки заиграют на ее румяных щеках. А потом она уткнется мне в грудь и будет смеяться прямо в пацанячью футболку. От этого ее запах не уйдет даже после нескольких стирок. И я его тоже буду помнить…

Прошлый год был ужасным. Я с трудом все это вынес, хоть все и поддерживали меня как могли. Потерял учебный год. Не сдал экзамены, потому что…пробухал! Я вообще пил целый год! За такое могли просто выгнать из школы, но дали второй шанс – и вернули снова в одиннадцатый класс. Я там сейчас как переросток. Пошел в школу почти в восемь, еще и остался на второй год! Но то, что произошло, не сломало меня, а сделало только сильнее и еще старше. Я не хочу больше проблем ни себе, ни своих близким, и поэтому я никак не реагирую, когда черноволосое чучело передо мной в классе заявляет, что место, на котором раньше сидела Майя, теперь ее. И демонстративно лопает пузырь мне прямо в лицо. Пузырь, кажется, от бубль гума. Нет, это, конечно здорово меня удивило, и даже позабавило, но втащить ей не захотелось. Хотя все остальные почему-то ждали от меня именно такой реакции.

- Ладно, - отвечаю ей усмехаясь и сажусь на последнюю парту первого ряда. Между нами проход, но я четко чувствую, как эта новенькая то и дело пялится в мою сторону. Внешне она выглядит кошмарно. Хотя у нее хорошая, ровная кожа без единого изъяна и такие же ровные зубы. Явно после носки брекетов. Но это не спасает и весь ее вид кричит о какой-то задиристости и борзоте, что мне так не нравится в девушках.

Входит наш преподаватель английского Алексей. Он молодой и предпочитает общаться просто по имени. Ему всего двадцать шесть и он даже подкатывал к некоторым нашим девчонкам из класса. По мне это мерзко. Хорошо, что они его отшили.

- Хай, пипл, – здоровается учитель на современный лад. Он пытается во всем быть похожим на нас и модный молодежный прикид тому показатель. – Говорят, у вас в классе новенькая! Давайте, наконец, с ней познакомимся. Ее зовут Влада. Влада, вы где? – пытается он найти ее блестящими от возбуждения глазами. От этого Алексей мне становится еще противнее. Его худосочное тельце никогда не видело физических нагрузок, сам он по себе весь трясущийся и нервный с неуместной тонкой бородкой на лице, от чего весь его облик напоминает мне козла из мультика «Кошкин дом».

- Хай, ай эм хиа, - весело парирует она.

- Ну же, выходите! – просит преподаватель. Глаза его загораются еще ярче. Он явно подыскивает себе новую пассию, раз с предыдущими ничего толком не клеится. Многим девчонкам из класса уже есть восемнадцать. Поэтому Алексей особо не переживает, что они пожалуются на его флирт. Но последним и лень заморачиваться беготней по кабинетам директора и завуча. Поэтому они просто его посылают и все!

- А вам зачем? – не сдается новенькая.

- Ну, чтобы все на тебя посмотрели! – подзадоривает класс Алексей.

- А они уже посмотрели! – продолжает Влада. – И им не понравилось! – она опирается на локти и немного наклоняется вперед, чтобы Алексей получше ее рассмотрел. – Или, может быть, именно вы хотите на меня посмотреть? Тогда надо яснее формировать свои желания. Например, Влада выйди на середину класса, я хочу на тебя посмотреть! – провоцирует новенькая его. Однако надо отдать должное, Влада очень быстро его раскусила. – Вы, случаем, не педофил? – задает девочка следующий вопрос и Алексей краснеет. – Прочему спрашиваю? Потому, что я несовершеннолетняя!

Я беззвучно усмехаюсь на один бок. Влада это видит и считывает реакцию.

- Ладно, - выдыхает учитель красный как рак. – Не хочешь как хочешь! Меня зовут Алексей и я…

- Отчество забыли! – не сдается новенькая.

- ЧТО? – сбивается он с мысли.

- Я говорю, отчество забыли! – продолжает давить новенькая.

- Да, нам тоже любопытно! – подключается Борька. Я продолжаю усмехаться и вырисовываю в тетради на последней странице розу. Влада отличный провокатор. Но не стоит вестись на все это - иначе эта девочка разрушит целый мир вокруг нас.

- Игоревич! – выдавливает учитель.

- Алексей Игоревич, давайте уже наконец начнем урок! – ставлю точку в этом спектакле. – У нас сегодня герундий.

- Так, может, новенькая нам о нем поведает! – пришло время Алексея злорадствовать, но Влада не тушуется.

4

Урок сорван и нам ничего не остается, как пойти курить за школу. Новенькая остается в классе. Удивляет то, что она даже не пытается сгладить нарастающий негатив. Хотя ведь видно, что не тупая, и понимает, что дальше будет только хуже, если она не успокоится.

- Надо с ней что-то делать! – затягивается Аня. Я тоже курю, но немного. – В столовой устроим ей массовый бойкот, - продолжает одноклассница. – Получит свое, овца!

- Впереди у нас химия, - напоминает Борис. – А если она выкинет что-то подобное и химик от нас тоже сбежит? Покупать два урока - это уже накладно.

Борис берет у Аню сигарету и они курят одну на двоих. Как не крути, а он прав. Все мы хорошисты, а некоторые из нас даже отличники. И нам очень нужны знания, чтобы поступить на бюджет.

- Да надо хорошо ей навтыкать, - предлагает Аня. – Чего вы съезжаете все? Или окунуть головой в унитаз!

- Ты где такой жестокости насмотрелась? – усмехаюсь и затягиваюсь в последний раз. – Это не гуманно! Тем более, она девочка!

- Девочка? – смеется Макар. – Да она пугало! Стремная такая! Мы все надеялись, что придет четкая новенькая, а пришло вот это! – Макар кривится, вспоминая образ Влады. – Может, Аня права и нам стоит поступить также, как и в этих диких иногородних школах, где одноклассники поджигают друг друга? И тогда она будет сидеть на жопе ровно!

- Прекратите, - не выдерживаю. – Это полный бред. Я уже совершеннолетний! И не собираюсь ввязываться в это дерьмо из-за какой-то недозрелой идиотки. У меня уже есть приводы! – напоминаю. Ребята знают, что после смерти Майи я часто напивался и крушил все подряд. Например, автобусные остановки и экраны, расположенные на них. – В восемнадцать это точно не прокатит. Поэтому подобные методы без меня! – уже более резко добавляю. – Но химию сорвать ей не дадим.

- И что будем делать? – интересуется Аня.

- Да просто закроем ее где-нибудь, - предлагаю я.

- Да она же будет орать! – напоминает Борис.

- Тогда пакет ей на голову! – хохочет Аня.

- Ладно, пойдемте, - призываю всех вернуться в школу. – Разберемся по ситуации.

Небольшой группой мы двигаемся по хорошо знакомым школьным коридорам обратно в класс. Навстречу к нам выходит директор:

- А, ребята, здравствуйте, - начинает он. – Почему не на уроке?

- Новенькая его сорвала! – выдает Аня.

- Это так? – директор впивается в меня глазами. Почему-то мне не хочется стучать на Владу, наверное от части потому, что она сказала правду об Алексее.

- Просто притираются к друг другу, - произношу кратко. – Уверен, еще подружатся.

- Ну ладно, - директор был всегда мобильным. – Будем считать ее плохое поведение реакцией на стресс от переезда. Но если это повторится, прошу не покрывать ее!

Марк Алексеевич разворачивается и уходит, а из-за угла появляется шпионящая за нами Влада.

- Хм, - складывает она руки на груди и оценивает взглядом каждого. – Настоящие Тимур и его команда. Такие благородные! Чего ты меня пожалел? – обращается девочка сейчас именно ко мне и приближается вплотную. – Я не обещала, что буду хорошей!

- Сорвешь химию – закроем на чердаке! – я слегка задеваю ее плечом и мы с одноклассниками возвращаемся обратно в класс. Влада продолжает какое-то время смотреть в окно, явно над чем-то размышляя. Но потом все-таки идет в учебное помещение и вместе с нами ждет следующего урока. За все оставшееся до звонка время не произносит ни слова. Но я чувствую ее настроение. Это странно...

Но я как будто знаю эту девочку и все ее повадки. Сейчас она затихнет, но только для того, чтобы хорошо обдумать свое дальнейшее поведение. У этой девчонки явно есть какой-то план. И он нехороший...Звенит звонок и наши направляются в столовую. Влада остается в классе.

- Она придет вообще? – Аня сидит напротив меня за круглым столом в нашем школьном кафетерии и негодует. Новенькая не появляется. А моя подруга все никак не может успокоиться и норовит устроить массовую казнь.

- Она не придет, расслабься, - откидываюсь на стуле назад в более расслабленную позу и поднимаю руки над головой, лениво потягиваясь. От этого моя кофта подпрыгивает, оголяя живот и мышцы пресса. Две девчонки из параллельного класса замечают это и начинают перешептываться. Я моментально возвращаюсь в более скромную позу. Не люблю привлекать к себе внимание. Хотя почему-то не получается. Борис оценивает происходящее вокруг:

- После смерти Майи они все как сцепи сорвались, - тихо произносит он. – Постоянно слышу по углам как было бы классно с тобой замутить.

- Ничего не получится, - торможу этот разговор. – Я больше ни с кем не смогу. Сейчас только учеба для меня имеет хоть какой-то смысл. А девчонки для меня все на одно лицо! Ни одна не волнует, - честно признаюсь.

Аня не знает, что сказать и лишь отпивает из стакана. А Борис продолжает держать ее руку под столом и сжимать все крепче в своей. Раньше мы часто здесь сидели такой компанией: я, Майя, Аня и Борис, Макар и Кирилл со Славкой. С последними мы играли в футбольной команде от школы. В этом году я еще ни разу не участвовал. Не знаю, примет ли меня тренер обратно после того, как я пьяный обозвал его помойным псом и посоветовал пойти помыться в кошачьей моче. Это, конечно, было лишнее. Но меня крыло почти год после смерти Майи. Она умерла в конце сентября. И вот сейчас конец сентября. Прошло время, а я все никак не могу смириться... Между всеми нами виснет тяжелая пауза и я уже хочу вернуться к заданиям и заняться чем-то сложным, чтобы отключить голову от грустных мыслей. Наконец-то звенит долгожданный звонок, и мы возвращаемся. Химика еще нет. Самые услужливые ученики класса, а именно полные отличники, уже подготовили доску к уроку, отдраив ее как палубу на корабле. Входит Петр Семенович. Похоже, он постарел еще больше, потому что волосы его стали еще белее, а походка более медленной. Жаль, что он больше не берет учеников. Вот у него бы я поучился дополнительно. Он крутой химик.

5

Влада

О, я помню вот этот его взгляд, когда я заявила, что прежнему любимчику химика не светит олимпиада! Парень был готов мне башку оторвать. Добрый, благородный мальчик почему-то сразу куда-то испарился. Особенно, когда я продемонстрировала ему свой карикатурный рисунок. Это было унизительно, согласна. И если бы не этот прекрасный старик Петр Семенович, то мой надменный сосед точно чем-нибудь мне зарядил. Не понравилось ему мое превосходство. Вот теперь я знаю, как мне его достать. Я уведу у него из под носа этот химический шанс и он сорвется! Натворит ужасного. Может, даже изобьет меня!

Остаток школьного дня прошел довольно сносно. Была математика и литература. И еще физра. Но я показала освобождение, которое сама лично смастерила через фотошоп. Надо быть полной дурой, чтобы в новой школе в первый же день пойти на физру. Так же как и в столовую. Эти тупицы, похоже, планировали что-то там мне устроить. Может, даже бойкот. Или подставить подножку, когда я буду идти с полным подносом. Не дождутся. Я научилась терпеть и могу не есть до самого вечера. Могу и в туалет не ходить. Потому что в нем меня тоже закрывали раньше. Но с этим классом что-то все равно не так. Они другие. И эта девушка Майя. Явно она что-то значила для них. Мне, наверное, даже жаль ее. Умереть в такою юном возрасте, ничего толком не увидев. И у нее, наверное, есть родители…Их тоже жалко! Вырывает меня из потока мыслей стук в дверь. Кто бы это мог быть? Если отец, он очень удивится, увидев во что я превратилась. Стук становится настойчивее и я начинаю кричать:

- Да иду, иду.

Не посмотрев в глазок, сразу распахиваю дверь и почему-то обнаруживаю за ней Филиппа. Стараюсь закрыть дверь как можно быстрее, но парень перехватывает ее своими сильными руками и не дает мне осуществить задуманное. Вместо это он одним резким движением убирает ее в сторону. В голове сразу проносится безумные варианты будущих событий. Он, по-любому, пришел меня убивать, предварительно выследив, где я живу. Я перегнула палку и сейчас мне точно прилетит от этого парня.

- Я буду орать так громко, что все соседи сбегутся! – предупреждаю его.

- Давай, - спокойно реагирует парень и тянется к своему рюкзаку. Но парализованная голосом от предстоящего ужаса я не могу произнести ни звука. А лишь начинаю пятиться назад, судорожно наблюдая за тем, как Филипп достает из рюкзака... скакалку! Черт! Срываюсь с места, но крепкие руки впечатывают меня в стену. Блин, это было больно!

- Сейчас позабавимся, - скалится он. Лицо его приобретает злое выражение.

Парень наматывает концы жгута на свои ладони и растягивает его по воздуху. Противный визг от этого короткого действия разрывает тишину.

- Ладно, ладно, извини! – мне ничего не остается, как пойти на попятную. – Это была плохая шутка! Согласна.

- Поздно, - Филипп не собирается меня прощать.

- Что будешь делать со мной? – набираюсь смелости и произношу парню прямо в лицо. Филипп снова теснит меня к стене, и я замечаю какого цвета у него глаза. Темно-серые.

- Как что? – притворно не понимает он. – Сначала изнасилую, а потом задушу. Может, наоборот…еще не решил!

Парень наблюдает за тем, как мои глаза увеличиваются в несколько раз.

- А глазки то у тебя, оказываются, вон какие большие! – шепчет Филипп мне на ухо. Я прерывисто дышу, словно через раз, а потом и вовсе забываю поглощать кислород. Мне страшно. И я не хочу умирать! Не нужно было злить этого психопата! Чувствую, как пол начинает уплывать под ногами. Сейчас точно упаду.

- Эй! – трясет меня парень за плечи. – Да успокойся ты! Ничего я с тобой не сделаю! – грубо заявляет он. – Кому ты нужна? Жертва вокзальной жизни!

Я моментально прихожу в себя и смотрю с недопониманием на своего маньяка.

- Да у меня и после тонны виагры на тебя не встал бы! – выдает он.

- Охренел что ли! – рассвирепев, наотмашь бью парню пощечину.

- А вот придушить, пожалуй, придушу! – заявляет он, снова разозлившись, и толкает меня в стену. Но уже не так сильно. А потом отпускает.

- Так ты не маньячишь? – уточняю.

- Больная что ли! – оскорбляется парень.

- Тогда зачем пришел? – осмелевшая позволяю себе хамить.

- Но явно ни тебя убивать! – говорит он очевидные вещи. – Я с тренировки! А скакалку всегда беру свою!

Вот я дура!

- Я к химику пришел! – Филипп отворачивается. – Где Виктор Михайлович?

- Это мой отец! – поясняю и наконец все становится на свои места.

- Ясно теперь почему ты так шаришь в химии, - он проходит дальше и ставит рюкзак на стул в кухне. Сам садится на другой. Такой уверенный в себе. Парень стягивает через голову худи и остается в одной футболке.

- Что тебе ясно? – я прохожу следом. – Тебе это не поможет, - начинаю язвить. – Чтобы шарить в химии - нужен не отец, а мозги! – хочу обидеть одноклассника, окончательно осмелев.

Филипп удивленно смотрит на меня.

- Свои потеряла, да? – пытается он меня сделать. И да, он делает, потому что я повелась, когда Фил сказал, что пришел меня убивать. Я поверила! Так что, один ноль в его пользу.

6

Филипп

***

Просыпаюсь от того, что у меня ужасный стояк. После того как умерла Майя, я просто ненавижу свой член! Для себя я давно уже решил, что женщин в моей жизни больше не будет. В память о Майе! Все равно уже никого не смогу полюбить! Но вот этот шланг между ног упорно достает. Ему плевать на мое разбитое сердце. От сопротивления этих двух органов я порой схожу с ума. Но никакие доводы не помогают, потому что мой член живет какой-то своей жизнью. И мне ничего не остается, как разрядиться самостоятельно в ванной. Но я даже удовольствие от этого не получаю. В моей жизни словно больше нет вот того самого чувства – кого-то хотеть и желать. Хотя с Майей я мог не останавливаться по несколько часов и мне всегда было мало. Иногда она сбегала от меня и обзывала маньяком... Но всегда возвращалась! Я вспоминаю, как новенькая приняла меня за одного из них и начинаю улыбаться.

- То-то ей! – произношу в отражение в зеркале. На меня смотрит незнакомый парень. Я изменился за последний год. Как будто перерос школу. Лицо из приятного мальчишеского стало более взрослым и…мужественным. Внешне от постоянных физических тренировок я стал еще жилистее. Спорт - единственное, что мне помогло не тронуться крышей. И химия! Я люблю футбол, но и химию тоже. Последнюю, наверное, даже больше. Но футбол мне может здорово помочь. У спортивных звезд школы больше шансов поступить в универ. Именно поэтому я намерен сегодня подойти к тренеру и попроситься обратно в команду. Не знаю, получится это у меня или нет…но я так легко не сдамся.

До школы недалеко. Я хожу пешком. Мне нравятся утренние прогулки. Мы с Майей часто вот так ходили вместе, крепко держась за руки, и верили, что будем жить долго и счастливо, и умрем в один день. Под воздействием воспоминаний даже не моргаю, прям как под кайфом, но потом прихожу в себя.

- Опять! – злюсь я на потерю самоконтроля.

У нас в школе нет формы. В основном, ходим в худи, джинсах и в джоггерах. Как девчонки, так и парни. Иногда девочки все же устраивают нам дефиле и притаскиваются в школу в мини и на каблуках. Парни от этого судорожно мнутся под партой, пытаясь обуздать свой внезапный стояк. Я когда впервые увидел Майю в коротком платье испытал то же самое.

Уже подхожу совсем близко к школе и вдруг натыкаюсь на новенькую.

- О, коррекционщик! Привет! – здоровается она.

Мне смешно от ее этой детской задиристости.

- Не пытайся даже, - стопорю девочку.

- То есть тебя не вывести на эмоции, да? На это намекаешь? – упрямо давит новенькая. На девочке сегодня примерно такой же мэйкап как и вчера…Отвратительный. Эти черные волосы! Не люблю этот цвет. Он как будто не живой. И одевается она во все черное и безразмерное.

- Именно. Только пока не понимаю, зачем ты все это делаешь? Здесь хорошая школа и люди вокруг тебя тоже хорошие, - мы продолжаем идти вместе.

- Эх, коррекционщик, для тебя это слишком сложно! Это не понять тем, кто по два года ходит в один класс, – она улыбается мне своими тонкими синими губами и лопает пузырь из жвачки. Не ведусь, но решаю действовать ее же методами.

- Кстати, я был весьма удивлен, узнав, что у ебя есть парень! – теперь моя очередь издеваться. – Признайся, он слепой? Иначе как он мог выбрать тебя!

Я вижу, как меняется прежде такая уверенная Влада.

- Ты подслушивал? – взрывается она.

- Немного и совсем случайно. Так ты не ответила, он слепой?

- Он не слепой! – отвечает Влада очень громко. – И не тупой, в отличие от тебя.

- И не гей! – начинаю я ржать. – Или все-таки гей? Не проверяла еще? – игриво хмурю брови. Влада злится еще больше и уже готова произнести очередную злостную речевку по поводу моих мозгов, но я опережаю ее. - А по части моей тупости больше не парься. У меня теперь есть твой отец! Я спокойно обгоню тебя на олимпиаде. А, учитывая какие между вами теплые отношения, вряд ли ты обратишься к нему за помощью подтянуть тебя!

Глаза девушки начинают метать искры.

- Знаешь, я думала уступить тебе это место, но сейчас просто из принципа не сдамся, - заявляет Влада прямо мне в лицо.

- Интересная будет битва! – ехидно улыбаюсь.

- Жаль, что короткая, коррекционщик! – парирует она.

- ТО, что ты меня так называешь, совсем не раздражает, честно, - разъясняю я.

- Да? – Влада складывает руки на груди. - А мне кажется ты врешь! Потому что я знаю, как люди нашего возраста относятся к ученикам из таких школ для особенных детей. Для них нет ничего хуже, чем слиться из обычной школы и оказаться в коррекционке. Это прям стремно. И нет ничего поганее, чем учиться среди дебилов. Ты разве не так думаешь? – пытается она раскрутить меня, но мне не придется врать ей.

- Моя девушка была из коррекционной школы, - серьезно добавляю. – В девятом классе ее перевели в нашу в виде эксперимента, потому что она была самой способной среди своих. И мы ее сразу полюбили. И всем было плевать, что она из коррекционки! И МНЕ! – ставлю новенькую на место и, слегка задев ее плечом, меняю направление в сторону тренера.

7

***

Влада

Он опять уделал меня. Я чувствую себя полной дрянью. Что-то не так со всеми ними. Я ранее никогда не попадала в подобный класс. В Екатеринбурге было неплохо, согласна. Но там меня просто не трогали. А здесь! Они как будто объединены одним большим горем. Имя которого Майя. Но Филипп искренне удивил меня. Не могу поверить в то, что такие парни как он, могут встречаться с девочками из коррекционной школы. Это же так подорвет их репутацию. А этот явно тянет на короля школы. Стыдливо признаюсь самой себе - я не знаю, как мне его достать! Связываться с другими пока пустая затея. Куда эффективнее бодаться с лидером. И зачем только я начала называть его коррекционщиком? Думала, это разозлит парня и он озлобится. А тут, оказывается, такая драма! Теперь уж мне не хочется никого дразнить. Но придется продолжить это гнусное занятие! Наблюдаю за Филиппом. Он подходит к мужчине в спортивном костюме. Тот, скорее всего, тренер. Они о чем-то переговариваются. Филипп не тушуются и не пытается быть человеко угодником. Спокойно слушает длинную поучительную речь от тренера, не оправдывается и не перебивает. А потом…улыбается! Черт, он очень хорош, когда улыбается.

- Хорош пялиться! – подстегивают меня футболисты из моего же класса. Я запомнила их имена: Славка и Юрка. – Тебе там ничего не светит, - ржут они.

- Спортсмены все тупые? – начинаю старую песню. – Придумали бы уже что-нибудь другое для разнообразия, - разворачиваюсь и ухожу. Внутри школы замечаю, что меня преследует незнакомая девушка. Чем быстрее я пытаюсь двигаться, тем быстрее она пытается меня догнать. Заруливаю за угол и резко останавливаюсь.

- Чего тебе? – произношу той прямо в лицо. Девушка от неожиданности вскрикивает.

- Ты ведь новенькая, - тихо начинает она.

Закатываю глаза.

- Нет, - решаю поиздеваться. – Я здесь с первого класса училась и аж до четверного. Потом меня похитили два мужика и держали в подвале. Насиловали и делали разные ужасные вещи! – цокаю. - Вот теперь я вернулась, а все называют меня новенькой! Разве это справедливо? – изображаю страдание на лице.

Девушка выпячивает свои испуганные глаза.

- Прости...я не знала, - заикается она. От этого ее миленькое веснушчатое лицо становится кукольным.

- Кому ты веришь! – у меня за спиной появляется Филипп. – Марта, никто ее нигде не держал! Начнет рассказывать нечто подобное, шли ее в бан сразу! – советует парень девушке.

- Разоблачили бедную сиротку, - я притворно опускаю глаза в пол. – Так что ты хотела, Марта?

- Я глава школьного комитета. Хотела рассказать тебе о наших кружках, познакомить с ребятами. Ты играешь в шахматы? – шепчет скромная девушка. Филипп как не странно остается рядом, будто боится, что я могу ненароком сделать нечто ужасное с этой Мартой.

- Нет.

- Может быть вышиваешь?

- Нет.

- Танцуешь?

- Нет, - продолжаю я.

- А что ты любишь? – не сдается Марта. На ее щечках появляется румянец. Она явно меня боится, но очень ответственно относится к своей должности. Иначе бежала бы от меня так, что ее пятки сверкали в воздухе.

- Мммм, - задумываюсь. – Я люблю химию.

- О, очень интересно!

- Особенно интересно разбирать на составные взрывчатые вещества. А потом собирать обратно. Вот, как раз несу одно из них с собой, - пытаюсь всучить свой рюкзак Марте. – Хочешь посмотреть? – та испуганно отшатывается.

Филипп не выдерживает, хватает меня за локоть и ведет в сторону класса.

- Мне больно! – пытаюсь вырваться из крепких мужских рук.

- Ты само исчадье ада!

- Было же весело! – киваю на Марту.

- Только тебе! – напоминает он.

- Ну …я по-другому не знаю как, - неожиданно теряюсь.

- Это потому, что у тебя никогда не было друзей! – вываливает Филипп, пытаясь меня обидеть. И это у него получается.

Я останавливаюсь и Филу приходится так же остановиться. Мы замираем сразу перед входом в класс. Я пристально смотрю в бездонные глаза мальчишки, а потом произношу:

- Может от того, что я просто не успевала их заводить! – скидываю его руку и вхожу в класс. Парень ничего не добавляет и лишь идет следом. Потом кладет мне на парту карандаш, который я вчера ему одолжила.

- Подарок, - поясняю я. – Мог не возвращать.

- Знаешь, ты, наверное, последний человек, от которого мне бы хотелось получать подарки! – произносит он очень быстро, можно сказать даже рефлекторно. И я не знаю, жалеет ли он о сказанном. Но его слова больно ранят. И меня это тревожит. Этого не должно быть. Это не по плану. Ровно и то, что меня волнует почему он считает, что со мной нельзя переспать даже после тонны виагры…

8

***

Влада

В походах в школу и обратно проходит целая неделя. Я пока ничего не предпринимаю и больше не нарываюсь. Ни к кому не цепляюсь, а просто принимаю выжидающую позицию. Решение придет. Надо просто подождать. На этой неделе я познакомилась с Аллой Ефимовной – преподавателем литературы. Спросила она меня сразу на первом же уроке. Но я ответила, что не готова. Думала, влепит пару, но она лишь улыбнулась. Эта добрая, порядочная женщина постаивал точку в журнале и сказала, что спросит в следующий раз. Но в следующий раз не спросила. Мне это все не привычно. В других школах мне приходилось всегда быть на чеку и ждать нападения, а здесь же…Физик Артур Львович считает, что девочки не разбираются в физике, поэтому и спрашивать меня не стал, а четверку обещал поставить всем девчонкам за то, что они красивые.

- А с новенькой что делать будете? – издевательски поинтересовался Макар.

- То же самое, что и с тобой, сладкий. Заставят учить определение электроцепи, - опережаю учителя. – Но я не против! – улыбаюсь во все зубы. – Артур Львович, можно мне тоже на зачет?

- Влада, тебе тоже будет четыре. Не напрягайся. Девочки и физика – вещи по мне…несовместимые.

- Как Влада и красота, - подыгрывает Славка.

- Как Влада и нормальные парни, - подпевает Юрка.

- Точняк! – радуется Макар.

Расшатались мальчики. Внутренне радуюсь. А то уже и не знала, что и придумать, чтобы вывести их из себя.

- Ну хватит уже! – вмешивается Фил. А вот это не по плану. Надуваю щеки.

- Артур Львович, есть вопрос по первому постулату Бора, - спрашивает Филипп, а я, не дослушав, возвращаюсь к своим мыслям. Зачем, интересно, Филипп обращался тренеру? Он, по ходу, хочет вернуться в команду. Не сложно догадаться. Ему нужны дополнительные балы. А спорт дает их с лихвой. Может, в футболе у него есть слабые места? Перемещаю свой взгляд на парня. Он физически прекрасно развит. Высокий, сильный, его тело одни сплошные мышцы…Какие у него могут быть проблемы с футболом? Если только он боится мячей…Смеюсь сама с собой. Мне не привыкать, а вот одноклассники подозрительно косятся и Аня крутит у веска.

- Чокнутая! – слышу я шепот между девчонками.

***

В выходные сижу дома с отцом. Он смотрит телик в гостиной, наслаждаясь наконец сытой жизнью. Я ничем особо не занимаюсь. И когда стучат в дверь даже радуюсь хоть какому-то разнообразию. Но, увидев за дверью Филиппа, отскакиваю как ошпаренная. На мне нет гот макияжа и волосы светлые.

- Это к тебе! – предаю эстафету отцу.

- Открой, пожалуйста! – просит он. – Ты же рядом стоишь!

- Твои гости ты и открывай! – веду себя как избалованный ребенок.

- Влада! – сердится отец.

- Папа! – тоже сержусь, но почему-то не решаюсь уйти в свою комнату. Проверяю, встанет ли отец с дивана, чтобы открыть парню дверь. Вижу, как отец приподнимается и только тогда сбегаю:

- Что за ребенок! – отец проворачивает щеколду.

- Это Влада там была за дверью? – слышу приглушенный голос Фила. – Почему сама не открыла?

- Наверное, постеснялась, - выкрутился отец. – Парни в нашем доме гости не частые.

- Но она с кем-то же общается, - начинает Филипп. Опасный разговор и мне это уже не нравится. Но как на зло и выйти я не могу.

- Не замечал, - отец наливает две кружки чая и усаживается за стол. – Итак, второй постулат Бора, - начинает он почему-то тему из физики.

За дверью слушаю как нудно бубнит мой отец, а Филипп то и дело задает вопросы. Сейчас он приходит к нам один раз в неделю. И я делаю все возможное, чтобы мы не пересекались.

- Никогда бы не подумал, что ты можешь чего-то или кого-то стесняться, - где-то через час слышу совсем близко за стенкой. Парень, оказывается, подошел к моей закрытой двери.

- Не обольщайся, - подхожу вплотную к разделителю и теперь мы слышим друг друга гораздо лучше. – Это не из-за тебя.

- Чего тогда не выходишь?

- Ноги не идут, - выкручиваюсь и слышу как Филипп усмехается. Я неосознанно почему-то тоже начинаю улыбаться.

- Ну, смажь их чем-нибудь, - весело отвечает парень. – Что там в вашем темном королевстве имеется для таких как ты? Кишки лягушек или внутренности единорогов?

Начинаю тихо смеяться.

- Ни того, ни другого, - отвечаю, но продолжаю улыбаться, сама того не желая.

- Ну, закажи тогда через вашу тайную почту для сатанистов, - продолжает Филипп. Голос его мягкий и добрый, он тоже улыбается. Это чувствуется даже через дверь.

- Так заказала уже, - продолжаю развивать тему. – Не везут. У них забастовка! Требуют повышения зарплаты!

Филипп тихо смеется за дверью.

- Зарплату они получают дохлыми крысами? – предполагает он. Я улыбаюсь еще шире и замечаю за собой, что мне нравится этот разговор и я не хочу, чтобы он заканчивался. От этого улыбка сползает с моего лица и напуганная этим внезапным фактом, я произношу:

- Тебе пора домой! – довольно грубо получается.

9

***

Филипп

Мама пытается разбудить меня, отчаянно гремя на кухне всеми кастрюлями, какие только есть в нашем доме. От этого накидываю подушку себе на голову и пытаюсь поспать еще хоть немного, но ничего не получается.

- ЧТО тут у тебя? – спрашиваю, когда захожу в помещение, где пытаются оживить мертвых.

- Звонил твой инспектор, - вываливает она. – Ты забыл отметиться!

- Черт! – хватаюсь за голову. – Я был у репетитора по химии.

- Ты издеваешься? – мама упирает руки в боки.

- Нет!

- Где ты был на самом деле? Пил? Во сколько ты вчера пришел?

- Ты же знаешь, что я завязал! И больше никогда не вернусь к такому образу жизни! Ты не веришь мне что ли? Давай позвоню Виктору Михайловичу, он все подтвердит!

- Я не знаю, чему уже верить! – мама не выдерживает, закрывает глаза и начинает плакать. Я подхожу и обнимаю ее.

- Ничего из прошлого больше не повторится, слышишь? – говорю ей прямо в лицо. – Тебе не придется больше страдать из-за меня. А я больше никого не полюблю и никто уже не сможет мне сделать так больно! – признаюсь.

Мама начинает плакать сильнее.

- Филипп, - утирает она слезы. – Мне очень жаль Майю, правда. Но ты же понимаешь, что это все не конец для тебя!

- Для меня? – переспрашиваю. – Для меня конец! Мне больше никто не нужен! Я буду учиться, буду работать, буду помогать вам с отцом, но на этом финиш. С меня хватило! – вспоминаю, как собирал себя по кускам по смерти Майи и не хочу испытывать это снова. Переживать за кого-то, а потом тонуть, когда этого человека не станет. Ведь нет гарантии, что и этот человек не умрет! Лучше больше никого не любить никогда! Так безопаснее!

Маме неприятно это слышать. Я в семье единственный ребенок и новость о том, что с личной жизнью я завязал, явно расстраивает ее.

- Пообещай мне быть серьезнее и не забывать про участкового. Ты же знаешь сколько отец потратил сил и нервов, чтобы вытащить тебя из всего этого…, - она не договаривает. Вместо нее говорю я:

- Говна! Да я помню, - целую маму в лоб и возвращаюсь в свою комнату. Время шесть утра. Сегодня мне на тренировку по футболу и поэтому принимаю решение сделать дополнительную пробежку. В специальной спортивной форме в виде треко и удлиненных шорт смотрюсь уж чересчур профессионально, но другого у меня ничего нет и приходится заниматься так. После пятого круга вокруг озера встречаю знакомые лица. Аня, Борис и Рита тоже бегают по утрам.

- О, кто здесь! – приветствует Борис и мы обнимаемся, сцепившись локтями, как делают все дружащие парни.

- Привет, красавчик! – улыбается Аня. – Посмотрите как вырядился! – стебется она. – Да ты просто загляденье!

- Ой, прекрати, - я опускаю капюшон ей на лицо. Подруга смеется. Но а я все-таки слегка смущаюсь от комплиментов.

- Да, хорош! – вмешивается Борис. – Я буду ревновать!

- Не ревнуй! – Аня дует свои пухлые губки. – Он у нас такой сложный! Встречаться с ним одно мучение! Так что не переживай, тебя я точно не брошу! Ну только ради его задницы! – она пытается ущипнуть меня за мягкое место, но я вовремя отскакиваю.

- Это она руки распускает! – оборачиваюсь к Борису. – Ты сам видел!

Мы начинаем весело смеяться. Только Рита стоит притихшая.

- Привет, - наконец я здороваюсь и с ней. Она учится в параллельном классе. И мне кажется, что я ей нравлюсь. Потому что после моего «Привет» девушка краснеет. Мне становится неловко. Майя тоже сначала вот так краснела…Да и многие девчонки так делают. Мне не всегда это по душе. Но есть же те, кто ведет себя как обычно? Начинаю вспоминать и в голову мне сразу лезет Влада!

- Ну кончено! Куда без нее! – произношу вслух, сам того не ожидая.

- О ком подумал? – оживляется Аня. – С кем-то интересным познакомился? С классной девушкой? – игриво подшучивает она. – Мы не против сходить на двойное свидание.

- Я подумал о Владе! Так что придержи коней, - спускаю подругу на землю.

- О Боже! – реагирует она. – Как ты о ней вообще можешь думать? Она просто сборище всего самого ужасного, что может быть в человеке! Я ее терпеть не могу!

- И я! – подключается Борис.

- И Я! – не скрывает Рита.

- Она реально уже всех достала! – не может успокоиться Аня.

- Ну подождите, - торможу я друзей. – Она последнее время никого не цепляет!

- Да? – Аня складывает тонкие руки на груди. – Может быть вчера тоже, когда она сказал Макару, что его брючки настолько сильно облегают член, что всем сразу понятны его скупые размеры!

Я начинаю ржать. Это было очень смешно. Вчера во время инцидента еле сдержался, чтобы не засмеяться в полный голос. Иначе одноклассник однозначно бы обиделся. Ну, блин, она сказала правду! Нельзя так ходить в школу! Да и вообще хоть куда!

- Я предлагаю один раз устроить ей хорошую взбучку! И она сразу притихнет. А так она чувствует вседозволенность! – приводит доводы Аня.

- Хорошая идея, - поддерживает Борис. – Одного раза будет достаточно. Если не тупая, а, как не странно, она не тупая, то поймет!

10

***

Первый урок химия, сдвоенный с параллельным классом. Поэтому место Влады занимают ученики из 11 а. Влады еще нет и некому было их остановить. Но вот она появляется в дверях одновременно вместе с химиком и даже пропускает его вперед. Потом новенькая сразу обнаруживает, что ее место занято двумя девочками из параллельного класса. Постояв над ними несколько секунд, ей ничего не остается, как начать озираться по сторонам в поисках свободного стула. Недолго думая, она усаживается за мою парту.

- Я тебя не приглашал! – еле заметно улыбаюсь. – Фрики у меня не в почете.

- Ладно, придется выгнать тех симпатичных курочек с моей парты. С какой начать? Какая тебе больше нравится? Рыженькая, да? – Влада приподнимается, но я хватаю ее за руку и усаживаю обратно на стул.

- Сиди уже здесь! – неприятно пощипываю ее за коленку. Девчонка улыбается в ответ своими синими узкими губами.

- Ты так предсказуем! – фыркает Влада.

- Пытаюсь спасти жителей от Кентервильского привидения! – шучу в ответ.

- Похвально. Приду за ними в следующий раз, - Влада откидывается на спинку стула. Она ведет себя раскованно и легко, и как не странно…но мне с ней комфортно! Она первая девчонка за весь год, в обществе которой я не переживаю, что моя собеседница сейчас упадет в обморок, если я лишний раз улыбнусь. Кроме Аньки, конечно. Но с ней мы дружим с детства.

- Ну что, идут уроки с моим отцом на пользу? – нарушает новенькая тишину.

- Да. У тебя классный отец!

- Хочешь поменяемся, - предлагает она.

- Меня пока мой устраивает.

- Жаль, - Влада достает тетрадь. Замечаю в ней прорешанные наперед задачи, даже те, которые относятся к уровню повышенной сложности.

- Давай сверимся, - прошу и тянусь к ее тетради.

- У меня все верно. Не сомневайся. А если хочешь списать, так и скажи! – язвит она. – Дам!

- Чего дашь?

- Тебе дам.

Со стороны это слышится очень пошло, но меня веселит.

- Как-нибудь обойдусь! – усмехаюсь. – Я и так все решил.

- Ооо. Тогда давай проверю, - она берет мою тетрадку, а я пытаюсь вырвать. Мы продолжаем тягать тетрадь из стороны в сторону пока не разрываем ее на равные части. Влада испуганно таращится на клетчатый лист у нее в руках.

- Ну что ты наделала! – сержусь, но не сильно

- Прости! Хотела…

- Хотела найти ошибки! – договариваю за нее.

- Да! – честно признается девочка и даже не скрывает это.

- И поглумиться надо мной?

- Конечно!

- С тебя новая тетрадь! – злостно произношу. – Иди и купи внизу! Сейчас же! – за плотно сжатыми зубами эти слова звучат по-настоящему угрожающе.

- Ладно, ладно, - Влада поднимает руки ладонями вперед. – Сейчас сбегаю. Извините! – произносит она громче. – Можно выйти?

Химик без проблем отпускает ее. Новенькая быстро срывается с места, но в дверях оборачивается и спрашивает:

- Тебе с цветочками или с мишками? – ласково она интересуется и все это слышат. Я швыряю в нее ручку.

- Иди уже! – пылаю от гнева. Но потом закусываю изнутри щеку, чтобы неразулыбаться.

Через пять минут Влада возвращается и тихонечко усаживается рядом.

- Выбирай, - она кладет передо мной пять разных тетрадей в клетку. - Вот эта с единорогом. Вот эта с орхидеями. Вот эти две с бабочками. Ну и конечно же с котиками! Все как ты любишь!

- Других, несомненно, не было! – рычу приглушенно.

Она отрицательно машет головой в ответ.

- И просто зеленые в клетку тоже куда-то исчезли с нашей планеты?

- Да, - поддерживает Влада.

Я смотрю на эти гейские тетради перед собой. Потом на доску, на которой написано уже чересчур много. И я знаю, что химик через пять минут все это сотрет и начнет писать уже другое. Поэтому мне ничего не остается как выбрать тетрадь.

- Давай сюда! - дергаю тетрадь с рыжим котом и судорожно начинаю переписывать учебный материал.

- Как мило! – бурчит соседка. – Ты любишь котиков!

Меня это выводит из себя и я наотмашь бью Владу тетрадью по макушке. Но совсем не больно.

- Заслужила, - шепчу ей на ухо.

- С этим не поспоришь! – соглашается Влада и быстро списывает с доски атомы Fe(26), Сs(55), Ir(77).

- Влада, ты уже посчитала количество протонов, электронов и нейтронов в атомах? – интересуется химик. Ему не очень нравится наша болтовня.

- Да, - отвечает соседка и я понимаю, что она это сделала быстрее чем я.

- Не расстраивайся, - теперь Влада шепчет мне на ухо. Но очень нежно. - Мы просто это уже проходили с отцом.

До меня не сразу доходит, чего она так любезничает, а потом перемещаю взгляд в ту сторону куда новенькая смотрит, и замечаю Риту. Она, даже не моргая, наблюдает за тем, как Влада наклоняется ближе и дописывает в моей тетради недостающее количество протонов. Рита вспыхивает от этого действия и расстроенная отворачивается.

11

Это все не по плану! Я злюсь сама на себя. Все не так! Он должен ненавидеть меня! Презирать! А потом, конечно же, гнобить и подбивать под это действие окружающих! Но нет же! Он, наоборот, препятствует этому моменту и, признаться, Филипп мне только мешает и самое время его исключить из кандидатов на мое уничтожение.

Весь остаток учебного дня я даже ни разу не повернулась в сторону соседа. Успела занять свое место в классе биологии и девочки из параллельного остались с носом. У нас весь день сдвоенный. Свой класс я уже хорошо знаю. Будем изучать соседний. Вот эта девочка Рита. Она хорошая. И влюблена в Филиппа. Но люди перестают быть такими хорошими если однажды им перейти дорогу. Особенно в том направлении, в котором, как им кажется, есть прогресс. Но Филипп Ритой не интерусуется. Я вообще не замечала, чтобы он хоть кому-то уделял знаки внимания. Только рыжей Ане, но это другое. Борис, Аня, долговязые футболисты – это все его друзья. Раньше в их компании была еще и Майя. Но эту тему в нашем классе никто не затрагивает. Слово «Майя» даже произносить боятся.

Итак, что мы имеем. Пока у меня есть только Рита и ее односторонняя симпатия к Филиппу. Действовать надо быстро, иначе я никогда не выберусь из этой школы.

После занятий со всех ног бегу домой – ведь Макс обещал позвонить раньше обычного. Дома скидываю рюкзак прямо на пол и не успеваю разуться до конца, потому что уже слышу звуки из ноутбука. Всё ещё в одном ботинке прыгаю на кровать. Забываю, что у меня этот ужасный макияж и позорные черные волосы, и открываю крышку.

- Привет! – говорю я радостная.

- Что с тобой? - не верит глазам Макс.

- Черт! – ругаюсь. – Это временно.

- Выглядишь ужасно! – не скрывает парень.

- Это ненадолго, - пытаюсь обьяснить. – Когда мой план сработает …

- Мы же уже все обсудили! – останавливает меня Макс. – Год, Влада! Это всего лишь год!

- Не злись…я здорово все придумала…

- Даже слышать не хочу! – парень явно не в восторге от моих планов на будущее. – Лучше приведи себя в порядок! – командует он.

- Ну, можем и так поболтать, это все еще я, пусть и не красавица сейчас, - предлагаю продолжение разговора. – Как прошел твой день?

Макс отключается. Нехороший звоночек раздается внутри, но быстро его заглушаю. Я люблю Макса. Я это знаю! И он любит меня. И я сделаю все возможное, чтобы мы как можно быстрее встретились!

*****

ФИЛИПП

Влада в нашей школе уже около месяца. Что я могу сказать о ней? Она очень не стабильная. Ее ужасный характер то затихает на несколкьо дней, то снова заставляет всех окружающих ее ненавидеть. Я быстрой походкой направляюсь к дому Виктора….Он сказал называть его просто по имени без всяких там отчеств. Интересно, сколько ему лет? Владе еще нет восемнадцати. Она самая маленькая в классе. А я самый старший. Потому что второгодник! Практически все в классе совершеннолетние, а мне вот-вот исполнится девятнадцать! Я сбиваюсь с изначальной мысли. Отцу Влады не больше сорока. Он довольно молод. Про ее мать мы ничего не знаем кроме того, что якобы она была наркоманкой и умерла от передоза. Но, учитывая непостоянство новенькой, то это все может быть просто очередной сказкой.

- Филипп, – открывает мне дверь сам Виктор. – Заходи.

- Влада дома?

- Нет, она где-то гуляет.

- Одна?

- Ну…наверное. Она давно уже ни перед кем не отчитывается, – выкручивается Виктор.

- И что, вам даже не интересно? – не понимаю я.

- А ты пробовал узнать у Влады то, что она не хочет рассказывать? – парирует Виктор и я замолкаю. – Вот вот, – добавляет он. – Представь себе, что дома она тоже не белая и пушистая! Ты разобрал простые вещества? - меняет Виктор тему.

- Да, – отвечаю и достаю тетрадь.

- Давай посмотрим. О. Ну все отлично! Сейчас вычислим массовые доли. А потом встретимся уже двадцатого октября.

- Двадцатого октября не смогу, – останавливаю Виктора. – У меня День Рождение.

- Отмечаешь? – интересуется Виктор.

- Да. В этом году буду.

- Слушай, а ты хочешь больше не платить за наши уроки? – начинает по-хитрому отец Влады и мне это уже не нравится.

- Знаете, меня все устраивает! – пытаюсь сразу закончить неприятный разговор.

- Нет, я серьёзно, - не сдается Виктор. - Нужна всего лишь малость. Ерундовое дело. Ты же можешь… ну… как бы подружиться с Владой. Я не говорю о дружбе до гроба. Так, просто по-приятельски…Например, на День Рождение ее к себе позвать.

- Чего? – пялюсь на Виктора как на больного.

- Ну, может, где-то погулять ее взять с друзьями.

- Знаете, я не хочу даже связываться с вашей дочерью. Вот прям без обид! – честно признаюсь. – Она по тихой ненормальная!

- Ладно, твое право. Конечно я не настаиваю, – отец Влады моментально перестает давить.

- Так когда следующее занятие? – переспрашиваю у Виктора.

- Повторное занятие? – он театрально удивляется. – А их больше не будет! У меня на работе сейчас такой завал. Извини, пока не получается.

12

- Развлекатесь? – язвит она.

- Да вот, Филипп был так любезен, что решил зайти и пригласить тебя на День Рождение, – произносит отец.

- Я думала, ты пошутил! – обращается новенькая ко мне.

- Я тоже так думал, - кошусь в сторону Виктора. - Оказывается, нет. Серьёзно, зову тебя на свой День Рождение.

- Так я могу все испортить, – напоминает Влада. – Кого-нибудь нечаянно оскорбить.

- Конечно можешь! – отвечаю с вызвоом. – И, наверняка, так и будет. Но мне действительно будет очень приятно если ты придешь!

- Сказал, что не будет с тобой заниматься больше? – она кивает на своего отца.

- Да, – не вижу смысла это скрывать. Виктор делает вид, что увлечён газетой. Неожиданно, но Влада начинает улыбаться.

- Знаешь, а я приду. Это будет очень занятно, – не противится девочка. – Что подарить?

- Не утруждай себя, – сразу отказываюсь от подарка. – Одного твоего присутствия будет достаточно. Это лучшее, что могло со мной произойти за весь год! – халтурю я.

- Ну хватит уже! - не выдерживает Виктор. – Противно смотреть на вас.

- Знаешь, я была о тебе лучшего мнения, папа! – говорит Влада отцу. – Когда ты перестал шантажировать меня, ты стал шантажировать всех вокруг!

- Ой, от него не убудет! – отмахивается Виктор. – А тебе будет полезно пообщаться с кем-то кроме... – отец новенькой замолкает, потому что не знает с кем общается Влада.

- Да, да, – поддерживает его девочка. – С моими безымянными друзьями. Которых у меня нет благодаря постоянным переездам!

- Ну вот и самое время их завести! – Виктор оставляет нас и идет в гостиную смотреть большой телевизор.

- Пойдём, я провожу тебя, – предлагает новенькая и я, как не странно, соглашаюсь.

На улице мы прячем головы в капюшоны, а руки окунаем в карманы.

- Извини за отца, - скромно начинает Влада. – Он у меня такой…, - пытается подобрать она слова.

- Человек, не признающий других мнений кроме своего, - договариваю за нее.

- Точно, - Влада одобрительно щелкает пальцами. – Но я могу и не приходить. Я понимаю, что тебе пришлось принять его условия. Скажу ему, что поехала на ДР, а сама пойду погуляю. Он не будет проверять.

Мы идем вдоль по одинокой улице практически рука об руку. За собой замечаю, что мне очень уютно с этой девочкой: не нужно притворяться и казаться кем-то другим нежели я есть. Из-за темноты я не вижу ее неприятного лица и поэтому наша прогулка мне даже нравится.

- Да нет же, - отвечаю я подумав. – Приходи. Думаю, дом ты не спалишь, а это самое главное.

- О, ты сам подписался, - хохочет Влада. На слух у нее приятный голос. И ровный. Без лишних дерганий и скачков. У девочек, которых я знаю, часто наоборот. При разговоре со мной их голос начинает дрожать и метаться, как шаровая молния в помещении… и это ужасно бесит. Влада же очень умело использует внутреннее женское дарование. Пусть внешне она и кошмарна, но, признаю, в ней есть своя изюминка.

Впереди вижу серебристый ледок. Длинный и узкий словно язык жирафа. Не могу удержаться и, разогнавшись, проношусь по нему прямо в кроссовках. Обувь не подходит для катания, поэтому я чуть не падаю на самой высокой скорости, но вовремя обретаю равновесие и завершаю маневр.

- Ты просто клоун! – от души смеется Влада.

- Можно подумать, ты можешь лучше! – провоцирую ее.

- Да конечно могу! – Влада вытаскивает руки из карманов, разгоняется и мастерски проезжает по длинному замерзшему стеклу, ни разу не споткнувшись.

- Вот так! – хвастается она.

- Где научилась? – удивляюсь я.

- Знаешь, в маленьких городках особых развлечений нет, - поясняет девочка. – Только что и остаётся, так это кататься на лужах.

- Ну, а как тебе живется здесь? – я обвожу руками богатый район, в каком мы сейчас находимся.

- О, это место принципиально отличается от всех предыдущих наших квартир! – замечает она. Мы останавливаемся около остановки.

- Ну пока, - произносит девочка. – Ждать автобус с тобой не буду! – сразу расставляет точки Влада. – В вашей Москве уже даже в конце октября очень холодно, - она поплотнее кутается в коротокую дутую куртку.

- В такой же нашей, как и в вашей! – поправляю ее.

- Нет. Не в моей, - чересчур быстро произносит она, но я замечаю.

- Почему? – не понимаю. – Ты разве опять куда-то переезжаешь?

- Все! Пока! – Влада отворачивается и идет по дорожке к своему дому. Я гляжу ей в след и понимаю, что я не против вот еще бы вот так постоять и поболтать. Хотя бы пару минут.

13

Влада

- Что на тебе надето? – интересуется Макс.

Я поднимаю ноут так, чтобы он увидел обтягивающий красный топ, который я натянула на голое тело, и сейчас мои соски предательстки просвечиваются через ткань. Но я очень быстро возвращаю компьютер в прошлое положение.

- А можешь еще раз так сделать? – интересуется парень.

- Нет, - весело отвечаю и начинаю смущаться.

- Жаль, - он обиженно надувает губы. – Ну хотя бы один раз.

Мне становится как-то неловко от такого разговора. Раньше мы никогда не затрагивали тему секса. Может потому, что были младше. Сейчас все почему-то резко поменялось и я чувствую себя совсем не готовой к дальнейшим событиям.

- Если хочешь, можем раздеваться по очереди! – предлагает он и стягивает футболку. – Твой ход!

Я пялюсь в монитор как ребёнок, впервые увидевший порно! Только он не понимает, как на все это реагировать и так же не понимает нравится ему это или нет.

- Ну же, малышка! – просит Макс.

Что-то со мной не так…Почему я не могу взять и снять с себя хоть что-то? Вместо этого просто таращусь на его голый торс! Черт! Но хуже всего, что я… ничего не испытываю!

- Блин, там мой отец идет! – вру ему и закрываю крышку. А потом утыкаюсь безумным взглядом в потолок.

- Просто ты не ожидала, - начинает успокаивать мой мозг сам себя. – Ты любишь его! Чувства к Максу самое лучшее и светлое, что было в твоей жизни! И вы обязательно будете вместе! Но он явно сейчас хочет уже чего-то большего, чем просто общение.

Я начинаю задумываться. А если завтра это опять повторится? Начинаю паниковать. Мне так хочется вернуть все в прежнее русло. Чтобы мы могли делиться своими горестями и радостями, шутить и сопереживать друг другу как раньше. А если он попросит о виртуальном сексе? Начинаю краснеть как рак…долго еще не могу уснуть, потому что меня преследуют мысли о завтрашнем разговоре со своим парнем.

14

У нас опять сдвоенная химия. Я опаздываю на урок и милый старик начинает меня чихвостить при всех за нарушение режима. Я не злюсь, сама виновата. Меньше надо было страдать из-за своей никому не нужной скромности.

- Возьмешь и разденешься в следующий раз! - думаю, пока Петр Семенович читает родительскую лекцию. - Хоть до гола сразу! - именно такое решение принимаю и направляюсь за последнюю парту.

- Куда??? - удивляется химик. – Опоздавшие у нас всегда ходят к доске.

- Блин, - бурчу под нос и, так и не скинув рюкзак, возвращаюсь к учителю. Он совсем не страшный. Но никто не смеет противиться ему. Даже я!

На первой парте сидят Рита из параллельного и еще одна девочка по имени Катя. Они обе очень хорошенькие и парни то и дело поглядываю на них. Кроме Филиппа. Он, почему-то, смотрит на меня. Я одета совсем не так, как эти красотки. На мне нет обтягивающих шмоток, какие подчеркнули бы все мои достоинства. Нет и красивых женственных украшений в форме сердечек у самой груди, но, несмотря на отсутствие вышеупомянутых вещей, он смотрит на меня! Другой вопрос, зачем? И, конечно же, почему?

Бросаю свой рюкзак около парты двух красавиц и поднимаюсь на мини сцену около доски.

- Что вы знаете о периодическом законе? – по-доброму интересуется учитель.

- Свойства химических элементов и свойства соединений находятся в периодической зависимости от значения атомных масс, - произношу уверенно.

- Хорошо, но не совсем точно. Филипп?

Все внимание класса переключается на парня.

- Влада не сказала про простые вещества и состав, - поправляет он, но без стеба. Даже, можно сказать, по-дружески.

- Хорошо. Влада, а для тебя следующее задание, - озвучивает он. Я думала уже все, но химик не сдается. – Что такое электроотрицательность?

- Способность атома перетягивать на себя электроны связи, - отвечаю в полголоса.

- А что такое электроотрицательность по Полингу? - задает химик и я понимаю, что не помню точного определения. Он это видит. – Ты права, Влада, это сложно определение. Ничего страшного. Выучишь дома и расскажешь в следующий раз. Если опоздаешь снова! – припугивает Петр Семенович. Я морщусь. - Кто готов ответить?

Рук нет.

- Филипп, ну ты же знаешь! – пытается расколоть его химик.

- Не очень хорошо, - выкручивается парень.

В это время замечаю, как Рита клеит на мой рюкзак бумажку с обидным словом «Мразь», а потом вытирает об него кроссовок. Я закипаю от гнева. Ну сейчас я тебе устрою.

- Фил, - ласково произношу на весь класс, а сама то и дело поглядываю на Риту. – Да мы же это все сто раз обсуждали. Ничего ужасного не будет в том, если ты будешь выглядеть круче меня по химии. Буквально вчера говорили! – начинаю сладко улыбаться. – Ты же знаешь, что я совсем не обидчивая. Иначе бы уж точно не согласилась прийти на твой День Рождение! – мурлычу. Лицо Риты приобретает злостное выражение. Я внутренне ликую. А вот лицо Филиппа застывает в недоумении.

- Ну же, милый, скажи уже наконец! – прошу его.

- Да, - поддерживает химик. – Хорош упрямиться. Тем более, когда твоя девочка просит! – давит учитель.

- Электроотрицательность по Полингу – это свойство атомов, связанных химическими связями, находящихся в составе химических соединений, - злостно произносит парень и не сводит с меня своих темно-серых глаз.

- Слушай, а запиши, пожалуйста, на доске, - просит химик.

Филипп не хотя, но поднимается, и проходит к зеленому полотну на стене. Мальчишеским почерком выводит определение. Парень так сильно злится, что у него в пальцах ломается мел. Я вздрагиваю, когда он продолжает оставшимся кусочком царапать буквы, которые буквально скрипят на доске.

- Он у меня такой умный! – слегка касаюсь спины одноклассника. – Ну как тут пятерку не поставить! – продолжаю коситься в сторону Риты.

- Переигрываешь! Хорош! – еле слышно произносит мне на ухо парень и я тут же замолкаю. Но цель достигнута. Рита словно дохлую кошку съела. Аж позеленела вся. Я спускаюсь со сцены, поднимаю истоптанный рюкзак, машинально отряхиваю его, а наклейку кидаю в сторону Риты и ее подруги.

- Кстати, ты так и не сказал, что тебе подарить? – на весь класс спрашиваю у Филиппа.

- Он любит старые модельки, - вместо парня произносит химик улыбаясь. – Точно не прогадаешь!

Я заговорчески улыбаюсь в ответ.

- Значит, все выходные буду бегать в поисках подарка. Но парень то того стоит! Да, девчонки? – подмигиваю Рите и ее соседке. Филипп закатывает глаза и, кажется, даже слегка краснеет. Наконец шоу заканчивается. Филипп возвращается за парту и через несколько секунд мне на телефон прилетает: «Я только из-за уважения к химику не начну убивать тебя сейчас, а, так и быть, дождусь перемены!». Нервно сглатываю в ответ. И как только звенит звонок, подрываюсь и бегу вон из класса.

- Влада! – слышу громкое рявканье за спиной. Но я быстро бегаю. Уж этому я научилась.

На физкультуру не иду – у меня ведь освобождение. Хоть и липовое. Но на литературу идти придется.

15

***

На физкультуре я вырабатываюсь на все сто и не жалею себя даже когда уже начинает слегка покалывать в правом боку. Мы с парнями играем в футбол на закрытом поле. Его нам подарил один из спонсоров школы. Так же как и форму, да и многое другое. В более теплую погоду мы играем на открытом воздухе. В это время девочки просто разминаются в зале.

- Неужели ты спустишь это ей с рук? – Борис принимает пас от меня. Я сразу же понимаю о ком он говорит. – Она просто в конец обнаглела!

Я встречаю обратный короткий пас и веду его к воротам противника. Мяч пытается забрать защитник второй команды, но у него ничего не получается. Я ловко обвожу его и двигаюсь к воротам. Борис снова оказывается рядом, и мы разыгрываем мяч между собой, глупо гоняя из стороны в сторону вражеских нападающих.

- Еще же выдумала, что ты ее на свой ДР пригласил, - все больше возмущается Борис. – Да попасть к такому парню на вечеринку - это просто запредел ее мечтаний.

- Она не выдумала, – встречаю подачу от напарника и запускаю мяч со всего маха в ворота. – Я и правда ее пригласил, – на трибунах слышу улюлюканье. Поднимаю глаза. Там сидят Рита с девчонками из параллельного и аплодируют мне. С каждым разом девочек становится все больше.

- Они устроили на тебя охоту, - поджучивает Борис.

Мне это не очень нравится. Слишком много глаз. Куда приятнее играть без такого пристального внимания.

– Я, похоже, ослышался…, - недоумевает друг. – Кого ты пригласил? Вот это чучело? Пожалей всех нас!

Я не отвечаю, хотя Борис требует разъяснений.

- Зачем ты это сделал? – не понимает он.

- Ее отец попросил, - не скрываю я.

- А отказаться нельзя было?

- Поверь, нет, - не вру. – Это та еще семейка!

- Пррр, - фыркает Борис. – Ну и что это будет за днюха?

- Ничего, один раз потерпите ради меня! – бурчу еле слышно.

- Только ради нашей дружбы, - Борис ощутимо бьет меня по плечу. – Влада и на твоем дне рождении! – не верит он. – Кстати, Аня пригласила Риту. Ты не против?

- Против, - честно признаюсь. – Но если она уже позвала, то не буду же я отзывать приглашение, - снова перевожу взгляд на трибуну. Рита улыбается и машет мне. Я слегка киваю. Чувствую, тот еще трэш будет 21 октября.

Приняв быстро душ, мы с парнями идем на литературу. Урок не сдвоенный и наши двадцать человек спокойно размещаются в классе на своих любимых местах. Я высокий и как обычно могу сидеть на последней парте, не чувствуя никакого дискомфорта. Раздается звонок, заходит учитель, а Влады до сих пор нет. Она пытается спастись тем, что думает раз препод уже здесь, то я ничего плохого ей не сделаю. И она права. Не буду же я ее душить прямо при Алле Ефимовне. Через минуту девочка суетливо заходит в класс и, чтобы не проходить мимо меня, обходит ряд с другой стороны, и садится на последнюю парту. Но как можно дальше. Внутренне так и распирает сделать что-то гадкое с ней. Когда учитель снова отворачивается к доске, я пересаживаюсь к соседке за парту так быстро, что Влада не успевает сбежать на третий ряд.

- Привет, - мило улыбаюсь.

- Да, вроде, виделись уже, - девочка начинает отодвигаться, но я торможу это действие и тяну ее стул ближе к себе. Тот охотно скользит в нужном мне направление, учитывая небольшой весь моей соседки и гладкое покрытие.

- Куда? – демонстративно удивляюсь. – Моя девушка должна быть рядом. Разве не так?

- Не смешно! – шепчет Влада и пытается отодвинуться, но у нее получается. Я кладу руку на спинку ее стула и девочка сидит как в ловушке. Вижу, как учащается ее дыхание.

- Знаешь, ты переходишь уже все границы! – тихо напоминает она.

- Да ну! – корчу из себя дурака, но мне нравится, что она уже не такая уверенная, как раньше. Ей явно не совсем удобно быть почти прижатой ко мне.

- Ладно, чего ты хочешь? – сдается Влада.

- Извинений!

- Перед тобой? Хорошо, извини! Я понимаю, что тебя оскорбляет сама мысль о том, что у тебя может быть такая девушка как я! – не скрывает Влада и даже не стесняется своего внешнего вида.

- Да причем здесь я? Перед Ритой извинись. Зачем ты ее весь урок провоцировала?

Влада открывает от удивления свой узкий синий рот.

- Перед кем? – переспрашивает она. – Поверь, эта заслужила!

- Извинись! – настаиваю я.

- НЕТ! – цедит Влада. – Она такая белая и пушистая только в твоих глазах.

- Ты играешь на ее чувствах! – напоминаю. – Это низко!

- Ну тогда пригласи в тебя безмерно влюбленную девочку на свидание! Ей будет приятно! – шипит Влада. – Как раз и извинишься от моего имени.

- Я не собираюсь этого делать! – злостно поясняю новенькой. – Твои косяки - сама и исправляй.

Влада откидывается на спинку стула прямо на мою ладонь.

- Слушай, - начинает она и пристально смотрит на меня. – А чо ты и правда не пригласишь ее? Такая красивая девочка, такой красивый мальчик! Вы были бы прекрасной парой! По ночам она снилась бы тебе обнаженная, а ты ей. А потом вы бы воплощали свои бурные фантазии в жизни!

16

Влада

Расстегни две верхние пуговки и положи руку себе на грудь! – просит Макс. Я делаю, что он говорит, хотя внутри есть небольшое сопротивление.

- А теперь вторую! – шепчет он и начинает дышать тяжелее. Я снова исполняю его команду. Руки не хотят слушаться, но я заставляю их исполнять все вышесказанное. Уверяя, что так надо.

- Сожми их, - умоляет Макс.

Я колеблюсь несколько секунд. Сейчас мы будем переходить ту грань, за которую никто из нас еще не заглядывал. Но внутри не чувствую приятного волнения, а лишь нарастающий дискомфорт.

- Крошка, пододвинь экран ближе! – шепчет Макс. Я вижу его лицо. Он красивый. И пользовался бы в настоящей школе высокой популярностью у девушек. Но сейчас я вижу в нем не красоту, а одну только пошлось. Она везде: и в его глазах, и в его улыбке, и даже как он говорит – все это пропитано чем-то нехорошим. Но я по-прежнему люблю его! Даже не смотря на то, что он готов к этому следующему шагу, а я, похоже, нет.

- Чего ты как маленькая! – сердится Макс. – Сожми их сильнее! Я хочу видеть твои шарики.

Перебарываю свои же невысказанные протесты и делаю так, как он диктует. На экране появляется моя грудь в виде двух сочных дынек, но все ещё прикрытая топом.

- Влада! – доносится с другой стороны. – Я сейчас кончу! – признается Макс. Я закрываю монитор, не в силах все это больше терпеть. А затем бегу в ванную. Меня рвёт прямо в новомодную раковину.

- Что со мной не так? – злюсь на свое отражение в зеркале и вытираю подбородок. – Мой парень попросил показать грудь, а меня вырвало! Ты просто нелепа! – высказываю все это самой себе. – Тебе почти восемнадцать! – напоминаю. – И ты не ребенок! Взрослые отношения они такие! Или ты думала, вы будете ходить за ручку когда встретитесь? Конечно, как только вы встретитесь, он потащит тебя в пастель! Это нормально! Мы старшеклассники! Может, сядете собирать пазлы? Или смотреть вечернее шоу? – ярый поток гнева не прекращается. – Влада! Прекрати быть ребенком! – уговариваю себя. – Тебе нужно быстрей завязывать с этой школой и возвращаться в Екатеринбург!

Сажусь на пол в ванной и обхватываю голову руками.

- Ты все делаешь правильно! – мозг пытается обмануть внутреннее чувство стыда. И у него получается…

17

На уроке литературы в четверг Филипп больше не подсаживается ко мне, как иногда делал ранее. Как, впрочем, и всю неделю, после того нашего разговора. Я пытаюсь расшатать себя на очередную пакость в сторону одноклассников, но, как-то, нет настроения ни дерзить, ни хамить. Притрагиваюсь к своему лбу. Все ясно. Похоже, я заболеваю.

- Михаил Шолохов стал единственным советским писателем​, которому вручение Нобелевской премии​ согласовало руководство СССР. Награду ему присудили «за художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время» — иными словами, за роман «Тихий Дон»​. По произведениям Шолохова советские и российские режиссеры снимали фильмы, ставили спектакли и создавали оперы, - все это произносит воодушевленная Алла Ефимовна - учитель литературы. Вообще-то, она очень хорошая и по-настоящему любит свое дело. Алла Ефимовна продолжает рассказывать про уважаемого писателя, мы все слушаем с интересом, и даже я не решаюсь ее перебивать и вклиниваться.

- Над романом-эпопеей Шолохов работал больше десяти лет, четвертую книгу он закончил в 1940 году. Действие разворачивается во время Первой мировой войны​, Революции и Гражданской войны на Дону, - продолжает она про Тихий Дон.

Я читала его прошлым летом…Не могла остановиться ни на день. Даже когда отец орал, что я ослепну от этого мелкого шрифта. Он ученый – ему не понять литературы. Дальше Алла Ефимовна начинает вещать что-то про «судьбу человека» и меня сразу кидает в жар. Это произведение Шолохова я читала всего один раз в седьмом классе, но была так поражена и судьбой мальчика, и отношениями главных героев, что потом рыдала целый день и не могла уснуть, представляя все изложенное, и прогоняя в голове по сто раз. Отцу даже пришлось позвонить знакомому психиатру и последний выписал мне успокоительное, и настоятельно рекомендовал держаться от подобной литературы подальше. Из-за повышенной впечатлительности. Чуть позже я не выдержала и посмотрела фильм “Судьба человека” пока отца не было дома. Все повторилось сначала. Слезы, переживания и, конечно же, таблетки. Все это я так тяжело перенесла, что сейчас боюсь даже рядом находиться с этим произведением.

- «Судьба человека» рассказывает о русском солдате, которого война подвергла страшным испытаниям, лишила дома и семьи, бросила в концлагерь. Но судьба не сломила его дух - он выжил, отстоял своё право быть человеком, сохранил способность любить..., - цитирует Алла Ефимовна с чувством. Я смотрю в ее глаза, из них еще чуть-чуть и начнут падать слезы. Мне плакать не хочется. Наоборот, начинается паника и становится крайне неуютно в своем собственном теле.

- Влада, ты читала данный рассказ? - спрашивает учительница.

- Пыталась, - небрежно отмахиваюсь, лишь бы только не продолжать диалог. – Не впечатлил, - постыдно вру.

- Неужели ничего поучительного для тебя там не нашлось? – не сдается Алла Ефимовна.

- Одно нытье, - специально грублю я. – Ничего занятного.

- Мне очень жаль, Влада. Искренне. Печально, что для тебя пока ничего нет занятного в таком удивительном рассказе. Ведь само название «Судьба человека» говорит о том, что читатель будет крайне удивлен и поражен внутренним миром главного героя и силой его духа! – произносит она.

- Тогда так жили все и ничего удивительно для них не произошло, - пытаюсь как можно быстрее выкрутиться. Чувствую, как перед глазами начинает все плыть.

- Хорошо. Но я все равно попробую переубедить тебя.

- Напрасная трата времени, - фыркаю.

- А я постараюсь. Предлагаю почитать вслух, - говорит Алла Ефимовна и класс ее поддерживает. Наверняка, желают проучить такое бессердечное чудовище как я.

- Начнем с первой парты. Аня, пожалуйста, - просит учительница и Аня с радостью принимает на себя главную роль. - Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина. Он вел за руку маленького мальчика, судя по росту — лет пяти-шести, не больше. Они устало брели по направлению к переправе, но, поравнявшись с машиной, повернули ко мне.

У меня сразу перед глазами проносится эта картина. Все оживает. Я знаю, что будет дальше. Как будут говорить герои и даже как выглядеть. Я уже не слышу, что там читает Аня, а потом и ее сосед, и сосед соседа. Судорожно и с испугом я смотрю на эту потрепанную книгу, которая становится все ближе и ближе. И тут меня осеняет! Мне ведь тоже придется читать!

- Еще когда мы в молчании курили, я, украдкой рассматривая отца и сынишку, с удивлением отметил про себя одно, странное на мой взгляд, обстоятельство Мальчик был одет просто, но добротно: и в том, как сидела на нем подбитая легкой, поношенной цигейкой длиннополая курточка, и в том, что крохотные сапожки были сшиты с расчетом надевать их на шерстяной носок, и очень искусный шов на разорванном когда-то рукаве курточки — все выдавало женскую заботу, умелые материнские руки. А отец выглядел иначе: прожженный в нескольких местах ватник был небрежно и грубо заштопан, латка на выношенных защитных штанах не пришита как следует, а скорее наживлена широкими, мужскими стежками, - слышу я все ближе.

А потом сильный голос Филиппа продолжает:

- Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края военным ураганом невиданной силы… Что-то ждет их впереди? И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его Родина.