Новенькая

1. Набор новичков

С тоской окидываю взглядом несколько внушительных стопок резюме на моем столе.

Неделю назад в нашем структурном подразделении начался набор на место техника-механика, в связи с выходом на пенсию одного из действующих. Очень жаль, конечно. Хороший мужик. Не подводил даже в самых трудных ситуациях.

Вообще, набор на разные позиции происходит каждые два года. Набираем с небольшим запасом, чтобы в случае чего, было кем заменить и не устраивать смотрины не по графику.

К сожалению, в нашем мире без обширной военной организации не обойтись. Страна, в которой мы живем, Альдора, окружена другими такими же. За исключением парочки, с которыми у нас заключен мирный договор. Практически со всеми остальными Альдора либо в напряженных отношениях, либо во вражде, но без открытых боевых действий.

Сейчас такое положение дел практически везде.

Моя часть находится на северной границе Альдоры. И одна из наших задач — оперативно сдерживать притязания соседней страны Стангары. Между нами находится протяженный участок лесополосы, что только играет нам на руку.

— Ты собираешься приступать или нет? — в кабинет заходит Максим, мой заместитель и помощник в одном лице. Одного взгляда ему достаточно, чтобы понять, что к разбору резюме я еще даже не притрагивался. — Вот эти последние.

Макс кладет сверху одной из стопок еще несколько папок.

— Издеваешься? — внутренне начинаю раздражаться. — Их и так более чем достаточно.

— Что поделаешь, — помощник даже не смутился, а лишь плюхнулся в кресло напротив меня. — В этот раз действительно много хороших вариантов.

Шумно выдыхаю. Похоже, действительно, ничего не поделаешь. Подхожу к своему столу и раскрываю первое резюме. Молодой человек, только после выпуска. Быстро пробегаюсь глазами по содержимому.

— А остальные не хотят принять участие? — уверен, что нет, спрашиваю просто для приличия.

— Не-а, — Макс практически улегся в кресле, прикрыв глаза. — Как обычно.

— Ясно.

Я командую одним из подразделений в этой части. И мое подразделение состоит из несколько десятков боевых групп.

Также здесь есть еще несколько таких же, как я, но обязанность по подбору кандидатов на нашем подразделении.

Это, конечно, добавляет нам работы, но в этом есть и свои плюсы. Например, из прошедших отбор я выберу самых лучших в свои группы.

Откладываю первую папку в сторону. Там будут копиться те, кто не примет участие в дальнейших испытаниях.

Отбор происходит в несколько этапов. Сначала идет проверка резюме и личности. Потом проверяются профессиональные навыки. Затем идет самое времязатратное — отсеивание по уровню физической подготовки.

И напоследок — экзаменационное задание.

У нас нет ограничений по полу, но в основном кандидаты — мужчины.

Но не в этот раз. Когда идет набор механиков, желающие присоединиться преимущественно женского пола.

Зарплата у нас более чем достойная, а выход на пенсию весьма ранний. Прямого участия у механиков не планируется. Лишь вспомогательная помощь.

Поэтому сейчас резюме в несколько десятков раз больше, чем когда мы набираем бойцов. И в основном женщины.

Большинство отсеиваются еще на начальном этапе. Этим занимается Максим. Я же вижу уже оставшихся, которых тоже нужно перебрать. Но какого же черта их так много осталось?!

Раскрываю следующую папку. На первой же странице внимание привлекает фотография девушки с пышной светлой шевелюрой и задорными кудряшками. Тепло улыбается, словно обнажая свою невинную натуру. Такой бы больше подошло пробоваться на фотомодель.

Откидываю папку к непрошедшим, даже не прочитав содержимого, и вытягиваю следующую.

И снова с фотографии на меня смотрит девушка. Яркие рыжие волосы обрамляют острое личико. Пухлые губы и пронзительный взгляд лисьих глаз, полный уверенности и хитрости. Аж внутри все перехватило.

Кажется, такая умеет играть лишь по своим правилам, и эта догадка зажигает во мне искру интереса.

Да что же этого такое! Кого мне здесь Макс понабирал?!

— Вот этих зачем оставил? — Добавляю к рыжей светленькую и кидаю обеих помощнику.

— А что с ними не так? — сонно спрашивает Максим, ловко хватая папки и быстро пролистывая их. Прощаю ему его сонливость. За разбором резюме он провел несколько ночей подряд.

— Слишком симпатичные. Убирай.

Макс еще несколько секунд вглядывается в содержимое, словно вспоминая, что он успел о них разузнать.

— У них хорошие знания. Одни из лучших в своем учебном заведении. Отличная учеба, оценки… Даже успели поднабраться опыта, — протягивает папки мне обратно, и я автоматически их забираю. — Очень рекомендую пока оставить их, присмотреться…

«Он редко когда настаивает на чем-нибудь», — в раздражении думаю я, вновь пролистывая резюме.

Обе девушки могут стать не только активами для команды, но и источником проблем. «Если уже не на отборе», — мрачно добавляю про себя. Я уже прямо вижу возможные конфликты на тренировках, стычки и ругань, за которыми будут скрываться более глубокие ненужные чувства.

Сложные личные взаимоотношения могут обернуться настоящей катастрофой.

И опять мой взгляд задерживается на фото рыжей девушки.

— Будут проблемы на этапе обучения, — выношу свой вердикт я. Но на всякий случай спрашиваю, — что там по отзывам?

— Никаких нареканий, — тут же отвечает заместитель. — Никаких конфликтных ситуаций. Со связями тоже все в порядке.

— Неужели? — продолжаю сомневаться. Странно. Внешность слишком яркая. — Ладно, оставим пока…

Как бы мне потом не пожалеть.

2. Осталось только подождать

Курю в открытое окно в своем кабинете. Вообще, у нас запрещено курить в помещениях. Для этого есть множество специальных мест.

Но я командир, и это мой кабинет. Могу же я иногда пользоваться своим положением?

Окно из моего кабинета выходит прямиком на тренировочное поле. Что, условно, не соответствует стандартам. Окна других командиров и высшего руководства в совершенно другом здании, и из них открывается красивый вид на лес.

К тому же их кабинеты больше и лучше обставлены.

Но мне все нравится. Так я ближе к своим ребятам. Кто бы мог знать, что, добиться этой комнаты, будет стоить таких больших усилий? Вспоминаю, как пришлось попотеть, доказывая, что мне жизненно необходимо быть именно здесь.

Выпускаю дым, который ветер тут же уносит вправо.

С третьего этажа мне хорошо видно около пятисот человек. Мой заместитель сейчас огласит список людей, которые будут иметь возможность продолжить отбор. Чуть меньше двухсот. Сто девяносто два человека, если быть точным.

Остальные должны сразу покинуть территорию с вещами, которые даже не успели распаковать.

Для размещения кандидатов у нас отведено большое помещение на сто человек. Полностью заполнено оно бывает только при наборе механиков.

Сто мест против ста девяносто двух человек… Практически половине из присутствующих придется спать на полу.

Несколько десятков уйдут сами завтра же утром. Потому что не такого они ожидали в своих розовых мечтах о работе здесь. Женщины, что с них взять…

Еще многих отстранят после проверки на профессиональные знания. Также некоторые не выдерживают нагрузки после.

Так что кроватей скоро становится больше, чем людей.

В течение двух месяцев они будут жить здесь, каждый день проходя интенсивные тренировки. И раз в две недели будут проходить итоговое испытание. В том числе на основании которых также будут отсеиваться, занявшие последние места.

Наблюдаю, как услышавшие свое имя, проходят дальше на территорию. Или как разочарованно плетутся в сторону выхода.

С моего места отлично видно этих двух девчонок. Что немудрено — таких будет отлично видно с любого места. Глаз сам цепляется за них.

Светлая немного нагнулась и что-то шепнула рыжей на ухо. Держатся вместе… Знакомы?

Отыскиваю их резюме в заметно поредевшей, но все еще довольно внушительной, стопке.

Так и есть. Учились вместе. И работали тоже.

Дарья Актанова, — указано жирным шрифтом сверху первого листа рыжей. Вторую зовут Мария Каштанская.

Подозрительно. Я вообще не верю в совпадения. Как же не нравятся они мне. Особенно рыжая.

***

Я обычно не присутствую на испытаниях. Лишь косвенно принимаю участие. Сейчас тоже. Но зачем-то стою возле ангара, где проходила проверка на знания. Целый день.

Сначала был этап письменных тестов, которые подготавливают наши действующие техники. К каждому новому набору — новые. Списать или подготовиться заранее невозможно.

Затем оценивают наглядно.

Я в этом совсем не разбираюсь, поэтому приходится положиться на опыт механиков.

Дверь слегка приоткрывается и появляется Максим. Тянет мне какой-то лист А4, исписанный вручную. Вглядевшись, понимаю, что это фамилии. Некоторые обведены, некоторые зачеркнуты.

— Что это?

— Предварительный список, — с подъебкой отвечает Макс. — Ты же за этим здесь стену подпираешь?

Заметил все-таки.

— Не неси херню, — раздраженно отвечаю я. — Просто покурить вышел.

— Я сразу так и подумал… часа два назад, — ухмыляется зараза. — Кто заинтересовал? Вместе поищем фамилию. Здесь почти все, осталось только шесть человек, которых не успели посмотреть.

Какой-то шум, слышимый изнутри через приоткрытую дверь ангара, отвлекает меня от ответа. Скашиваю глаза на звук.

Из помещения, где должно было происходить испытание, выходят двое парнишек. Лет двадцати. На вид расстроенные. Видимо, не прошли.

— Да кто же знал, что у вас такое старье бывает! — озлобленно кричит один из них на весь ангар, с силой задвигая дверь за собой. — Мне нужен еще один шанс!

Знаю, что на одном из этапов испытаний, им предлагают стравиться с устаревшей механикой. Это позволяет отсеять чересчур притязательных и изнеженных. Техники, которых мы возьмем к себе, должны будут работать с тем, что дают.

— В следующий раз можешь попробовать еще, — безэмоционально отвечает мой боец, запуская внутрь следующих двоих.

— Да когда он будет, этот следующий раз?! — психованно всплескивает руками несостоявшийся механик. Еще один признак, что он нам не подходит.

Глаза сами собой находят рыжую макушку. С ней и вторая. Стоят чуть в стороне, спокойно наблюдают за происходящим.

Недовольными не выглядят. Значит, прошли?

Рыжая одета в спортивную форму, привезенную с собой. Одежда очень похожа на ту, которую мы выдаем на время следующего продолжительного этапа отбора.

Простые плотные штаны свободного кроя на резинке и белая широкая футболка. Белые кроссовки.

Волосы заплетены сзади в хвост, но несколько прядей выбилось и сейчас симпатично обрамляют лицо.

Это позволяет предположить, что удобство и практичность для нее важнее, чем привлечение мужских взглядов.

«Хороший знак», — внутренне одобряю я и тут же осекаюсь.

Вряд ли дело в этом. С ее внешностью, даже оденься она в мешок из-под картошки, все равно будет выделяться.

Но стоит признать, что обычно даже весьма красивые девушки предпочитают привозить с собой совершенно другую форму. Вот как, например, ее подруга и подавляющее большинство присутствующих женского пола.

Обтягивающие, иногда полупросвечивающие легинсы, и топ, открывающий половину живота.

Немного отодвигаюсь, чтобы пропустить продолжающую возмущаться парочку приятелей. Самовольный уход с неокончившегося испытания — это прямой путь на выход. Это им должны были объяснить еще с самого начала.

Возможно, они могли сдать лучше остальных и даже попали бы в списки на дальнейшее прохождение. Но теперь уже точно туда не попадут.

3. Клуб

Раскрываю дверцу душа, одной рукой снимаю полотенце с крючка и завязываю его на бедрах. Кидаю быстрый взгляд в незапотевшее зеркало над раковиной.

Струйки воды стекают по лицу и телу вниз широкими дорожками. Капельки собрались на ресницах, странно их оттягивая.

Беру еще одно полотенце поменьше и вытираю все это безобразие. В конце быстрыми движениями тру короткий ежик на голове.

А затем еще раз вглядываюсь в отражение. Провожу ладонью по отросшей щетине. Побриться, что ли?..

Удрученно вспоминаю, сколько работы ждет меня на столе. Сколько бы я ни оттягивал этот момент, она все равно никуда не денется.

Так всегда, когда нужно готовить отчеты и пояснительные по поводу первой партии выбывших. Обычно взять себя в руки хорошо помогает спортзал. Но не в этот раз.

Сейчас никак не могу настроиться на работу за столом. Мне было бы гораздо легче выполнить задание в поле, чем перебрать все, что там лежит.

Да, Максим уже многое подготовил и структурировал, но это не освобождает меня от обязанности все это перебрать и утвердить.

С сожалением натягиваю заранее подготовленные свежие спортивные брюки и белую футболку.

Выхожу из ванной комнаты в спальню и по совместительству домашнее рабочее место. Из-за дополнительно поставленного здесь стола, места крайне мало.

Эта предоставленная в мое личное использование мини-квартира тоже находится в здании, где живут мои ребята.

Как командиру мне полагались апартаменты побольше, там, где находится жилые помещения всех остальных начальников.

Возможно, для них я теперь кажусь, мягко говоря, странным, променяв лучшие условия проживания и работы на «это». Но мне откровенно плевать на то, что они там себе думают.

Мне гораздо комфортнее так, и это для меня важнее, чем напяливать на себя атрибуты власти.

Три коротких удара в дверь заставляют меня остановиться на полпути к бумагам. Внутренне даже радуюсь законно появившейся причине отложить разбор пояснительных, хоть и ненадолго.

Кого там принесло? Уже давно наступило личное время.

В три шага достигаю двери и поворачиваю ненадежный замок. В квартиру, не стесняясь, сразу вваливается Макс, стоит мне лишь немного приоткрыть.

— Вот уж удивил, — замечаю я, снова запирая дверь. — Обычно в это время тебя не бывает на территории.

Так уж заведено, что всем предоставляется возможность, начиная с вечера пятницы и до вечера воскресенья, выходить за пределы части. Естественно, не в свое дежурство.

Люди находятся здесь довольно долгое время. Кто-то подписывает контракт на год, а кто-то и на пять лет. Поэтому, чтобы поддерживать их моральное состояние, разрешается «отдыхать» в другом месте раз в неделю.

Для этого поблизости есть небольшой городок, минутах в двадцати езды на машине. Больше никаких других населенных пунктов рядом нет.

Некоторые даже селят туда семью на время действия контракта, снимая квартиру, и наведываются к ним почти каждую неделю. За исключением тех выходных, когда наступает их очередь следить здесь за всем.

Первый этап отбора уже прошел, и со следующей недели начинаются тренировки. Поэтому претенденты тоже имеют полное право воспользоваться таким «отдыхом». Но обычно подавляющее большинство решается лишь через несколько недель.

— Я за тобой пришел, — как ни в чем ни бывало сообщает мне Максим.

— За мной? — переспрашиваю я, усиленно пытаясь вспомнить, когда мы успели с ним договориться о чем-то на это время. В голову ничего не приходит.

— Ты последние несколько дней сам не свой, — замечает Макс, обходя комнату и, наконец, облокачивается пятой точкой на широкий подоконник, сложив руки на груди. — Тебе нужно развеяться.

Судя по его выражению лица, он решительно настроен.

— Мне нужно разобрать вот это все, — киваю на заваленный стол. Максим не может этого не знать.

— Подождет, — следует легкомысленный ответ. — Мир не рухнет, если ты сдашь их во вторник, а не в понедельник.

Мой внутренний голос, словно поддакивая, начинает настойчиво подсказывать мне, что он прав, и лишний день не станет катастрофой. Будет даже быстрее, если перед этим я проветрю голову.

Им двоим я не в силах сейчас противиться.

— Ладно, пойдем, — соглашаюсь я, забирая с тумбы бумажник и запихивая его в передний карман.

— Что, вот так быстро? — в легком удивлении спрашивает Макс.

Не удивлюсь, если он уже приготовил целый арсенал доводов в пользу своего предложения. Но не говорить же ему, что я только этого и ждал.

— Просто ты прав, — уклончиво поясняю я.

***

Припарковавшись совсем рядом с ночным клубом, коих в этом городке всего три, выходим из машины моего заместителя.

Парковка практически полностью заполнена, но здесь хотя бы есть свободные места. Перед тем как приехать сюда, мы проехали два других клуба, поменьше, где поблизости не было куда поставить машину.

Что довольно странно, обычно всё наоборот. В Ритме, в основном, не протолкнуться.

Уже отсюда до нас доносятся низкие басы, исходящие из подвального помещения. Охранники узнают нас и сразу пропускают внутрь.

Спускаемся с первого пролета лестницы, останавливаясь на небольшом выступе с ненадежно выглядевшим поручнем. На такой лучше не облокачиваться.

Отсюда открывается вид на все помещение сразу и можно заранее определить, где еще есть место, чтобы присесть.

— И это еще здесь нет новеньких! — кричит мне рядом с ухом Максим, имея в виду, что клуб был бы более заполнен, если бы претенденты начинали пользоваться своим правом сразу же, а не спустя несколько недель.

Сначала они пытаются показать, насколько ответственные, чтобы получить больше баллов, ошибочно полагая, что это как-то влияет на результат.

А спустя некоторое время оставшиеся начинают постепенно расслабляться, что для меня не является чем-то удивительным.

Но вот то, что я сейчас наблюдаю снизу, за небольшим столиком у самой стены выбивается из стандартного поведения новобранцев.

4. Повторите

— Ты кто такой вообще?! — речь крайне невнятная, но я каким-то чудом разбираю слова.

Это хорошо, что не узнал. Значит, не вспомнит, на кого донести.

— Девушка хочет продолжить пить свой напиток, — многозначительно смотрю в его окосевшие глаза. Бесполезно. Не удивлюсь, если для него я сейчас троюсь. Ни о каком улавливании смысла и речи быть не может.

Давлю ему на нерв, чтобы он отпустил девчонку, пока у нее синяки не появились. Что сразу и происходит.

Мужчина вскрикивает от боли и, кажется, собирается замахнуться на меня, но не успевает.

Откуда ни возьмись к нему подлетает еще один и что-то отчаянно шепчет на ухо, постепенно утаскивая за собой.

— Спасибо… — нерешительно начинает белобрысая, оглядываясь на подругу, — за помощь.

Сильно хочется сейчас обругать их. Сильно. За то, что пришли сюда вдвоем. За то, что вообще решили приехать сюда, доставлять мне кучу проблем. Можно же было выбрать что-то более безопасное!

Но вслух задаю другой вопрос, более нейтральный.

— Зачем тебе это? — указываю на соломинку в руке, все также угрожающе зажатую.

Не думала же Актанова, что сможет ею навредить здоровому мужику, хоть и пьяному? Хотя, если правильно выбрать место, это, конечно, можно организовать.

Но сильно сомневаюсь, что такая девушка, как она, способна умышленно причинить кому-то боль. Физически, по крайней мере.

Рыжая непонимающе спускает взгляд на свою руку, как будто сама забыла, зачем схватила ее.

— А, это… — уже секунду спустя девушка обворожительно улыбается, убирая руку за спину. — Случайно, как-то…

Не выглядела она растерявшейся, если честно. Даже наоборот, решительной и четко знающей, что будет делать дальше.

— Что произошло? — рядом оказывается непонимающий Максим.

— Ничего особенного, — спешу закрыть эту тему и поскорее уйти за свой столик. Мне крайне не хочется этого делать, вдруг кто-то еще решит попытать здесь счастья. Но поэтому нужно сделать это как можно скорее.

Эти девушки не должны быть глупыми и сразу же понять намек, что пора возвращаться в часть. Ведь так?

— Просто решил поздороваться с новобранцами, — многозначительно смотрю на рыжую, продолжающую широко улыбаться. — И попрощаться.

— Да мы только недавно пришли, — Каштанской, видимо, не хватило приключений. Ну что ж, я сделал все, что мог.

— Как хотите, — если повезет, тот, второй, должен был уже разнести всем, кто они такие. Скорее всего, больше к ним никто не подойдет.

Делаю шаг в сторону, где должен находиться наш с Максом столик, собираясь спокойно провести остаток вечера.

— Тут такое дело, — неожиданно говорит Максим, — там уже занято.

Приехали.

— Ты рванул куда-то… — начинает оправдываться он, — думал, что-то случилось, поэтому не успел ничего сделать.

Лучше бы остался проверять отчеты, в самом деле. Теперь придется тесниться у барной стойки, а я это совсем не люблю. Или домой, раз вечер не складывается.

— Можете присоединиться к нам! — светлая дружелюбно показывает на свободный двухместный диван напротив. — В благодарность, так сказать.

— Не буду отказываться, — Максим тут же плюхается на предложенное место.

Мне, по-хорошему, стоило бы уйти. Но что-то непонятное удерживает на месте. Возможно, это желание разобраться, что же с этими двумя не так. А еще, даже если интуиция меня подводит, пока мы здесь, к ним никто больше не сунется.

Еще раз смотрю на Актанову. Уже успела присесть, на лице все также ничего не обозначающая улыбка.

Обычно, когда ТАК улыбаются, неестественно, совершенно ничего не хочется. Ни продолжать общение, ни уж точно находиться рядом.

Такая улыбка как будто кричит: «спасибо за визит, до свидания».

И от этого мне жуть как хочется посмотреть на настоящие эмоции. Хоть какие-нибудь.

Возможно, это мне помогло бы побыстрее понять, что так меня терзает.

Сажусь рядом с Максимом на кожаное сиденье. Макс сразу делает известный знак рукой проходящему мимо официанту. Тот понимающе кивает и удаляется. Еще через некоторое время он вернется к нам со свежими напитками.

— Так и как же вы здесь оказались? — начинает разговор мой заместитель с самой невинной темы. Хотя это с какой стороны посмотреть.

— Что вы имеете в виду? — белобрысая невзначай поправляет локон. С виду — сама невинность. — На собрании же сказали, что Тензин все посещают каждую неделю…

Рыжая даже бровью не повела.

— Да, но редкие новенькие отваживаются на это в первые же выходные, — замечаю я.

Вот оно. Всего на мгновение, но ее налепленная маска дает трещину. Уголки губ чуть опускаются, а глаза как будто дрогнули. Клянусь, если бы здесь не было так темно, я бы увидел, как расширились ее зрачки.

— Это нужно было говорить сразу, — на лице Актановой не осталось и следа от растерянности. Если бы я до этого не разглядывал ее в упор, даже близко бы не заметил. — Мы хотели быть как все.

Как ни странно, говорит она сейчас правду. Я умею распознавать ложь, и это не она.

Но интуиция продолжает подсказывать, что я должен присмотреться. Только вот к чему?

На маленьком столике между нами появляются четыре стакана. Два пива для нас с Максом, и два коктейля для девушек. Судя по внешнему виду совершенно таких же, что они заказали ранее.

Только вот свои предыдущие они не выпили и наполовину.

Словно опровергая мои мысли, Актанова берет свой стакан и цедит через трубочку несколько глотков. Вторая тут же следует примеру. И все так естественно получается у них, что даже не придраться.

— И у вас это единственное развлечение здесь? — кажется, чтобы разрядить обстановку, спрашивает светлая. — Тензин в выходные?

— Это личная инициатива местного руководства, чтобы поддерживать моральный дух, — Макс цепляется за предоставленную возможность. — В большинстве частей даже этого не позволяется.

— То есть вам еще повезло, получается?

— Получается, что так, — соглашается Макс. — Еще дается две недели каждые полгода, чтобы съездить к родным.

5. Неудобная ночь

Это произошло практически моментально. Еще минуту назад, Актанова достойно держалась, а затем зачем-то встала, будто бы даже не отдавая себе отчета, что такое ей понадобилось.

Секунд десять просто смотрела в никуда стеклянным взглядом. И, то ли забыв, зачем она вставала, то ли решив, что это не так уж и важно, села обратно, сложила руки на столе и, положив голову на них, мирно заснула.

Но стоит отдать ей должное. Это случилось гораздо позже, чем я предполагал. На столе остался стоять шестой по счету стакан, совсем немного недопитый.

На Каштанскую алкоголь подействовал несколько иначе. Уже на середине четвертой порции весьма активно утащила Макса на танцпол.

Что там происходило у них дальше я не следил, так как с рыжей в тот момент у нас были невероятно важные гляделки.

Вытаскиваю с кармана спортивных штанов телефон и набираю короткое сообщение другу: «Пора».

Также достаю из бумажника несколько купюр и кладу под недопитый стакан. Этого должно с лихвой хватить и на чаевые за скорость.

Никогда еще вечер не заканчивался так скоро. Смотрю на время на мобильнике — прошло ровно сорок семь минут с тех пор, как мы припарковались.

Распихиваю вещи обратно по карманам и встаю со своего места. Быстрый осмотр соседнего диванчика ничего не дал — вещами девчонок даже и не пахнет.

Неужели, не взяли с собой сумок? Или боялись потерять, поэтому на всякий случай оставили в общежитии? Нет… Не похоже, что они вообще собирались так напиваться.

Удивительно. В первый раз встречаю девушек, которые не носят с собой сумочек.

— Ну, раз вещей нет… — зачем-то предупреждаю Актанову в отключке. Как будто мне нужно разрешение, прежде чем сделаю то, что собираюсь.

Подхватываю девушку под мышки и закидываю на плечо. Тело совершенно не сопротивляется, только мыкнуло что-то нечленораздельное.

Усмехаюсь про себя. И как я до этого дошел? Несу в часть отсыпаться новенькую, которую сам же и напоил до беспамятства в первый же раз, как только мы заговорили.

Хотя «заговорили» — даже слишком громко сказано. Так, обмолвились парой фраз.

Подтягиваю Актанову повыше, перехватив чуть ниже ягодиц для удобства, и направляюсь к выходу.

Уже около машины Максима понимаю, что со своей задачей он еще не справился. В салоне никого. По улице в сторону клуба идут незнакомые люди, у которых, очевидно, вечер только начинается. Как и у всех остальных.

«Да уж, Актанова, быть как все у тебя явно не получилось в этот раз». Ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Скорее всего, позже мне придется разгребать последствия. Но это будет потом. Сейчас ситуация меня до странного забавляет.

Небольшое копошение на плече и еле внятное «меня сейчас вырвет», заставляет меня спустить девушку пониже. Она тут же вяло обхватывает меня за шею, уютно устроив голову на плече, и снова отрубается.

Мимо проходящие немного задерживают на нас взгляд и равнодушно отводят глаза, словно ничего необычного не происходит.

Наконец, замечаю выходящего Макса, крепко обнимающего за плечи Каштанскую. Она что-то отчаянно протестует, но у нее нет ни шанса вырваться.

Корявым шагом они все-таки доходят до машины.

— А это идея! Как я сразу тоже не додумался, — восклицает друг, имея ввиду мой способ транспортировки женского пола.

— Куда?! Я только начала веселиться! — слишком громко возмущается белобрысая.

— Открывай машину, закинем их на заднее и отвезем уже в часть, — не обращая внимания на восклицания, говорю я.

— План-то, конечно, хороший, — с упреком смотрит на меня друг, — только, прежде чем подначивать их напиться, ты должен был заметить, что я тоже успел выпить.

Вот черт. Так увлекся, что действительно не подумал об этом. Пешком наш путь растянется на несколько часов, вместо двадцати минут на машине. Так себе перспектива, если честно.

— Вызывай такси, — на ум приходит единственное решение.

— Тоже плохой вариант, — устало возражает Максим. — Если твою можно свалить на кровать, то вот эту просто так не оставишь.

Каштанская уже ничего не восклицает, просто кряхтя пытается вырваться, не стесняясь навешивать незначительные удары.

В любой другой ситуации я бы сказал, что это их проблемы. Наша задача была доставить их благополучно обратно, а что они там будут вытворять — нас уже не касается. Нужно было думать, прежде чем так напиваться.

Но не в этот раз. Отчасти это моя вина. Отчасти.

— И что тогда? — Знаю, что он бы ничего не сказал, если бы у него не было другого варианта.

— В нескольких домах отсюда вверх по этой улице я снимаю квартиру, — подбородком показывает направление, задерживая свободной рукой летящий в него кулак. — Можем кинуть их там.

— Ты снимаешь здесь квартиру? — не уверен, чему я больше удивлен. Этому факту или тому, что я до сих пор не знал об этом.

— Ага, — довольно ухмыляется Максим и делает несколько шагов в ту сторону, которую показал ранее. Без тени сомнения, что я последую за ним.

Перехватываю свою обмякшую ношу поудобнее и направляюсь за другом.

Понимаю, насколько мне «повезло» уже спустя минуту. Каштанская, на удивление, оказалась весьма выносливой и настырной. Любая бы уже, несмотря на градус в крови, поняла бесполезность попыток вырваться и смирилась бы со своим положением.

Хотя… Может быть, именно благодаря этому своему качеству, она успешно справилась с первой частью испытаний. Кто знает…

— Третий этаж, — говорит Максим, сворачивая в красиво оформленный подъезд спустя десять минут нашего пути.

Окидываю быстрым взглядом здание. Довольно старое, но видно, что весьма ухоженное, поэтому и дожившее до этого момента. Замысловатые, слепленные из стойкого материала украшения натыканы по всей внешней стене.

Думаю, что раньше здесь жил кто-то очень богатый.

Небольшое — всего в три этажа и два подъезда. Зато каких! Не припомню, чтобы я когда-либо бывал в подобных местах.

Спешу за успевшим скрыться с моего поля зрения Максом.