Новогоднее чудо

Новогоднее чудо

Новогоднее чудо.

Декабрь начался с проливного дождя и катастрофы.

— А вас, Потёмкин, я попрошу остаться!

Фёдор напрягся, втянул голову в плечи, рука сама потянулась вверх, чтобы сперва взъерошить рыжие волосы на макушке, а потом изо всех сил тереть всесезонные веснушки на носу.

Аристарх Германович Полетаев, маг тринадцатого уровня, декан факультета прикладной магии, поправил идеально завязанный галстук, откинулся на спинку кресла и со значением сверкнул стёклами дорогих очков в золотой оправе.

«Будет ругать», — решил Фёдор, украдкой вздохнул и приготовился смиренно кивать декану.

— Фёдор Михайлович! — Полетаев по своему обыкновению приступил к делу без долгих вступлений. — Не буду скрывать, меня очень беспокоит ваш курсовой проект.

Он сделал небольшую паузу, взял из стаканчика карандаш в блестящем металлическом корпусе, покатал в ладонях и бросил на стол.

«В этом костюме он сам похож на карандаш, — невпопад подумал Фёдор, — а очки сверкают, как острый грифель».

— Учитывая, хм... текущую ситуацию, — продолжил Аристарх Германович, — а также ваш энтузиазм, решительность, десятый уровень, наконец, я опасаюсь, что в качестве новогоднего чуда вы попытаетесь ни много ни мало прекратить все...

— Не все! — выкрикнул Фёдор, у которого под убийственным взглядом похожего на карандаш Полетаева совсем сдали нервы.

— Ах, вот как! — взвился декан и стукнул ладонью по столу, от чего в воздухе вспыхнуло несколько серебристых искорок. — Вот видите, Елена Юрьевна, видите? Он собирается! А вы ещё сомневались!

Последние слова предназначались сидящей рядом элегантной даме со строгой причёской, магу одиннадцатого уровня, профессору Лейбель.

Профессор изящно изогнула левую бровь и с ноткой усталости произнесла:

— После вашей попытки уничтожить все болезни мы с Аристархом Германовичем целый месяц ликвидировали последствия, получили по выговору, университет лишился гранта, а уникальную инновационную лабораторию закрыли. Это, так сказать, в сухом остатке.

Она вздохнула. Фёдор сделал попытку уменьшиться в размерах или в крайнем случае сгореть от стыда.

— Мы опасаемся...

— Совершенно обоснованно! — вставил Полетаев.

— Да, конечно, — Елена Юрьевна чуть сбилась, — мы опасаемся, что сейчас... сейчас произойдёт нечто подобное. Наш скромный университет рискует не выдержать мощь вашего, Фёдор, таланта.

Она сделала совсем небольшую паузу.

— В общем, мы решили принять некоторые меры и совсем немного усложнить вам задачу.

Она неслышно хлопнула в ладоши — на столе появился лист старого коричневого пергамента, заметно истрёпанного по краям. Сердце у Фёдора оборвалось, ухнуло в живот и, не останавливаясь, устремилось вниз, в пятки.

— Не расценивайте это как наказание, — быстро сказал Полетаев, занося над пергаментом массивную печать с серебряной ручкой, — на время подготовки курсовой у вас будет не десятый — третий уровень. Не сомневаюсь, вы справитесь.

Оп. Печать опустилась на лист.

— Неет! — только и смог прошептать Фёдор. Ему хотелось крикнуть, а ещё лучше проорать во всё горло, вскочить с места и вырвать печать из рук Аристарха Германовича, но сил хватило лишь на слабый шёпот. Он будто ослеп, оглох и разучился двигаться, потеря семи уровней подействовала так, словно с потолка вдруг упала бетонная плита килограммов сто весом.

— Не обижайтесь, — почти ласково сказала Лейбель, — Аристарх Германович прав: у вас всё получится!

***

Мир вокруг поблёк, став глухим и чёрно-белым. Даже тяжёлые и незыблемые контуры домов стали нечёткими и размытыми. Дождевые капли падали на лицо и по подбородку стекали за воротник куртки, под ногами хлюпала вода. Фёдор два часа шагал по мокрым улицам, вокруг сгущались его любимые синие сумерки, тихо шуршала вода, летели брызги из-под колёс автомобилей. В отчаянии он отправился домой пешком, едва не заблудился в родном городе и, поплутав по центральным улицам, наконец сдался и открыл навигатор. Третий уровень! Позор! С ним даже в вуз не берут. Фёдор топнул ногой, подняв фонтан брызг. «Так нечестно, подло и... и гадко! Вот возьму и...». Ничего достаточно масштабного он придумать не смог и ещё больше загрустил.

Мимо блестящей, как чёрное зеркало, и глубокой на вид лужи женщина вела собаку в красно-жёлтом комбинезоне. В свете фонаря, напоминавшего полную луну, комбинезон отражался в воде ярким пятном.

«Вот, гуляют, — уныло подумал Фёдор, — а машина сзади ка-ак сейчас обольёт грязью. Хотя... А что, если скорость чуть уменьшить и направление изменить? Даже позорного третьего хватит».

Он щёлкнул пальцами. Летевший вперёд седан вдруг замедлился и, негромко шурша колёсами, осторожно проехал по водной глади. Грязная вода лишь слегка окатила тротуар. Сухой и чистый пёс покрутил носом, оглянулся на Фёдора и благодарно махнул ему хвостом. Будь у Фёдора десятый уровень, он остановил бы машину, водитель мог не справиться с управлением, вылететь на встречку, а то и вовсе перевернуться... Ничего хорошего, а тут все довольны. Настроение немного улучшилось.