Новогоднее чудо

Новогоднее чудо

Новый год на Церере никогда не отмечался с размахом — здесь не знали пышных торжеств. Не было ни сверкающих гирлянд, ни роскошных застолий, ни радостного звона бокалов, наполненных искрящимся напитком.

Единственным знаком смены времён оставался лишь перевёрнутый календарь — скромный символ начала нового цикла в планетарной системе. Традиционный вечер сводился к тихому ужину в кругу семьи. За столом звучали не праздничные тосты, а сдержанные разговоры о грядущих делах: планировались сделки, обсуждались поставки, намечались рабочие задачи.

Всё изменилось, когда Бранис женился и стал отцом. В доме зародилась новая традиция — обмен подарками. Впрочем, «обмен» — слишком громкое слово. Скорее, это были робкие попытки семьи Атрау подарить маленькому члену семьи веру в сказку. Каждый старался как мог, вкладывая в скромные дары теплоту и любовь.

Мерцелла, выросшая в атмосфере пышных праздников, поначалу чувствовала себя потерянной. В её воспоминаниях Новый год всегда был ярким: дом утопал в украшениях, за огромным столом собирались самые близкие, а блюда поражали изысканностью. Даже наряды подбирались с особой тщательностью — всё должно было сиять, как само торжество. На Церере же не было ничего подобного, и это искренне удручало Мерцеллу. Она тосковала по тем тёплым, полным волшебства моментам, которые теперь казались далёкой мечтой.

Последний год выдался особенно тяжёлым. Мерцелла, братья Атрау и Дециан ценой невероятных усилий смогли вызволить семьи из тюрьмы, доказав их непричастность к обвинениям. Но победа далась дорогой ценой — не обошлось без потерь.

Бранистарха и Габасса больше не было с ними. Их отсутствие ощущалось в каждом уголке дома, словно невидимая тень. В воздухе повисла тяжёлая атмосфера отчаяния и скорби, и даже предстоящий Новый год не приносил облегчения. Казалось, сама тишина дома шептала о невосполнимых утратах, напоминая о том, что некоторые раны не залечить даже самыми искренними пожеланиями.

Тогда Мерцелла твёрдо решила взять всё в свои руки. Ей хотелось хотя бы на один день разорвать удушающую пелену, окутавшую дом.

Первым делом Мерцелла села за составление галограммы. Пальцы быстро бегали по сенсорной панели, выводя строки письма родителям и сестре. В мыслях уже рисовались яркие картины: сверкающие гирлянды, аромат праздничных блюд, весёлый гомон родных голосов — всё то, что когдато составляло суть Нового года на Гексосе. Ей хотелось вернуть хотя бы отголосок той атмосферы, наполнить дом теплом и светом, пусть даже на краткий миг.

Следующее послание адресовалось Мейо. Несмотря на то что он остался в прошлом как бывший жених, в сердце Мерцеллы для него попрежнему находилось особое место. Они были не просто помолвлены — они выросли вместе, делили секреты, смеялись и плакали, доверяя друг другу самое сокровенное. Годы дружбы создали между ними нерушимую связь, которую не стёрли ни расставание, ни время. Мерцелла искренне верила: без Мейо праздник потеряет свою изюминку.

Уже начав составлять очередное письмо — на этот раз Соррету, — Мерцелла вдруг замерла. Рука повисла над панелью, а мысли сбились в тревожный клубок. Приглашение этого человека требовало осторожности. Да, Дециан приложил неимоверные усилия, чтобы помочь вызволить семьи из тюрьмы, но Айен попрежнему относился к нему с холодностью, граничащей с неприязнью. Мерцелла понимала: прежде чем отправить послание, необходимо согласовать этот шаг с главой дома. Иначе вместо праздника можно невольно разжечь новый конфликт, что совершенно не входило в её планы.

Ловко встав и аккуратно поправив складку на юбке, Мерцелла направилась к кабинету Айена. В голове вихрем крутились идеи: как преобразить дом, где раздобыть гирлянды, какие украшения подобрать, чтобы даже самый хмурый уголок заиграл праздничным светом. Она мысленно уже видела, как мерцают огоньки на ветвях ели, как на столе появляются любимые блюда, а в воздухе витает аромат хвои и корицы — всё то, что когдато делало Новый год понастоящему волшебным.

Подойдя к двери, она трижды негромко постучала — ровно столько, сколько требовала устоявшаяся в доме вежливость. Спустя пару мгновений донёсся сдержанный голос:
— Войдите.

Айен сидел за массивным столом, погружённый в бумаги. Его взгляд стремительно скользил по строчкам, пальцы машинально перекладывали листы, а брови слегка сдвигались, выдавая сосредоточенность. Лишь когда Мерцелла замерла у порога, он наконец заметил её присутствие.

— Чтото случилось? — произнёс он, попрежнему не отрывая глаз от документов.

Мерцелла сделала шаг вперёд, стараясь говорить ровно, но внутри у неё всё трепетало:
— Я хотела бы пригласить на новогодний ужин господина Соррета.

Айен едва заметно нахмурился, но попрежнему не поднимал головы:
— Зачем? Мы не собираемся устраивать ничего грандиозного. Посидим, поздравим друг друга с началом нового цикла — и разойдёмся.

Она не позволила себе смутиться. Голос зазвучал чуть твёрже:
— А ещё нужно сходить по магазинам. Я хочу подобрать всем подарки и найти подходящее дерево, чтобы его украсить.

Айен резко вскинул голову, будто только теперь осознав, о чём идёт речь:
— Дер… Что ты задумала, Мерцелла?

Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как давно зревшие слова рвутся наружу:
— Вернуть в этот дом немного тепла и счастья. Чтобы Шай почувствовал новогоднюю сказку — такую, какой она была для меня и Астории. С большим столом, украшенной ёлкой, подарками… Чтобы хоть на один вечер забыть о тяготах и просто радоваться.