Новогодние игрушки

1

Лена давно упрашивала поехать с ней к дубу, а тут, вместо дорогого телефона, на День Рождения заказала в подарок фотосессию. Разве можно отказать будущей жене? Я назвал её «будущей женой»? Ну, в этом нет ничего странного, учитывая, что мы уже три года вместе, два из которых живём на съёмной квартире. Моей зарплаты программиста хватает и на оплату аренды, и на вкусности с кинотеатрами. Лена заканчивает последний курс и собирается стать «великим архитектором». Именно так, по-другому она никогда себя не называла. Её мама, Виолетта Павловна, высокая блондинка с красивой фигурой, назвала меня пару раз зятем, так что, считаю благословение лежащим у себя в кармане. Правда, отец, Пётр Сергеевич, бывший военный, а сейчас начальник охраны в одном из супермаркетов, все эти годы смотрел на меня, как на потенциального вора продуктов во вверенном ему магазине. Лена всегда смеётся, когда я высказываю мнение о его взгляде, отчего её курносый носик постоянно лезет вверх. В такие моменты её лицо мне кажется ещё более милым, чем оно есть на самом деле. Вы видели детей в возрасте десяти-одиннадцати лет? Конечно, видели, у меня и сомнений нет по этому поводу. Так вот, её лицо так и осталось детским, и временами на нём проскакивает озорливость, оставшаяся от не доигранных игр. Наша разница в пять лет не имеет для неё никакого значения, хотя, некоторые её подруги называют меня «старым». Мне кажется, что это всё от зависти — мало кто из них может похвастаться парнем, к тому же сумевшим свозить их в Испанию среди летних каникул, несмотря на такое нелёгкое для страны время.

В общем, как нетрудно догадаться, на жизнь я не жалуюсь. Детство было нелёгким, но сейчас всё «пучком». Я полный сирота с одиннадцати лет, и, вспоминая о смерти родителей, стараюсь считать, что это первое серьёзное испытание в моей жизни… и оно меня закалило крепче, чем самая жаркая печь кузнеца.

Лена любит фотографироваться. Я ей купил дорогой телефон и сейчас, как посторонний зритель, наблюдаю за её обновлениями в социальных сетях. Помню, как она упросила меня посетить контактный зоопарк. Скажу вам честно, судьбе зверушек, вынужденных терпеть по несколько снимков, пока не получится идеальный, я не завидую. А нашу поездку на море я буду вспоминать и на смертном одре… Да и как иначе, если, фотографируя свою любимую, я обгорел настолько, что меня пришлось вечером мазать специальными мазями, а оставшуюся часть отпуска я провёл в гостиничном номере.

Нет, скорее всего, вы меня неправильно поймёте. Я живу со всеми этими привычками любимой, и мне это нравится! Любовь… и тут добавить больше нечего.

Да, на этот день рождения Лена заказала фотосессию — странную, но такую желанную! Дело в том, что моя невеста очень любит фильмы ужасов. Если быть точным, то не только фильмы, но и книги, а также всё, что связано с мистикой. Вы знаете девушек, которые будут рады книге? Я знаю и даже знаю тематику этих книг! В комнате Лены стоит книжный шкаф, полностью заваленный мастерами её любимого жанра, и я очень рад, что эта комната находится в квартире её родителей.

Двадцать второй год Лена решила отметить с семьёй. Кое-кто из её подруг, сказал, что это прошлый век, но я только улыбнулся: мне начало казаться, что Лена входит в состояние семейной женщины. Самым главным здесь было то, что делала она это «мозгами», полностью осознавая свои решения.

«Женюсь!» — с лёгким смехом в звенящей от любви голове прокричало моё сознание. Я решил с ним не спорить, полностью поддержав ликующую душу.

Всякий раз я спрашиваю людей, что они хотят себе на подарок. Как-то так сталось, что, вручив несколько раз знакомым непонятные безделушки, я решил, что сам таких подарков не захотел бы. Только один из именинников, рассматривая статуэтку коня, поднял томный взгляд и похлопал меня по плечу. Можно было ничего не говорить — тут и так всё было ясно.

Лена долго не признавалась, что хочет на подарок. В очередной вечер, когда я уже отчаялся добиться какого-либо ответа, она, укрывшись под тёплым одеялом от зимних холодов, тихонько проронила:

— Фотосессия у дуба висельника…

Фраза прозвучала спокойно и очень обыденно. За месяц до этого разговора, я уже спрашивал у неё про это место.

2

За полтора месяца до своего дня рождения Лена, начитавшись очередных форумов с мистическим содержанием, с упоением рассказывала мне новую историю, вызывая скептические вопросы.

— Дуб висельника? Что это? — проронил я, делая очередной глоток. Чай парил, источая по кухне лёгкий аромат альпийских трав. Ну, мне хотелось в это верить, так как денег за стограммовую пачку пришлось отвадить не мало.

Тогда, сидя на кухне и поедая шоколадное пирожные, Лена рассказывала мне очередную «весёленькую» историю, вычитанию в интернете. Да, лучше бы я не спрашивал…

В разных странах есть места, на которые молятся любители мистики и ужасов. Кому-то повезло больше, и у них для этого притаилась старинные замки или полуразвалившиеся кладбища. Моей стране повезло меньше — масштабы не те. А что ещё сказать, если у нас, одним из самых известных мест, оказалась деревня Глубокий Выгон. Об этом я узнал, допивая чай и выковыривал из зубов альпийскую травинку.

Лена отрезала очередной кусок пирожного, а её глаза сияли радостью. К сожалению, не сладость разместила на её лице улыбку, а рассказываемая история, от которой волосы на моей, начавшей лысеть, голове, медленно поднимались к потолку.

Для обычного обывателя деревня Глубокий Выгон могла показаться очередным смешным топонимом на теле нашей родины. Небольшое поселение, образованное ещё около трёхсот лет назад, имело в своём активе около пятидесяти дворов. Старая церковь, восстановленная на месте сгоревшей при советах, смотрела в небо блестящим куполом. Магазин, киоск с удобрениями и пара бабок, торгующих возле автобусной остановки поштучно сигаретами — вот и вся инфраструктура этого прекрасного места. Что ещё? Ну, конечно же он — дуб висельника. Старое дерево с почерневшей от периодических поджогов корой, смотрело с экрана телефона моей невесты. Она подвинула его ко мне и пристально наблюдала, как мои губы искривляются в отвращении. За что сразу цеплялся взгляд, так это за две ветки, торчащие в разные стороны. Они шли почти горизонтально, и на них не было ни маленьких веточек, ни листиков — такие себе балки, для подвешивания нерадивых жителей деревни. Прямо под деревом стоял молодой парень. Его голова была приподнята, а глаза выискивали что-то среди ветвей. Он махал рукой снимающему его человеку, приглашая подойти поближе. Я не видел лица парня, но он мне казался чем-то встревоженным.

Лена доела пирожное и стукнула ложкой по тарелке. Звон посуды отвлёк меня от созерцания снимка и заставил уронить телефон на стол.

— Это он? — не знаю почему, но мой голос дрогнул. Пришлось встать и налить в стакан воды, чтобы промочить горло.

— Ага, — улыбнулась Лена. — Это дуб висельника. Парень на фотографии… он умер. Через несколько дней после этой прогулки он, оставшись дома один, прицепил к батарее верёвку, надел на шею петлю и прыгнул с окна. Помнишь, об этом везде писали? Фотограф, кажется, порезал вены через пару дней, но это мне уже не так интересно.

— Висельник на Гоголя? — мои брови приподнялись, а стакан в руке мелко задрожал.

Помню ли я этот случай? Ну, как сказать… Если учесть, что я работаю на соседней улице и отправившись на ежедневную обеденную прогулку, застал спасателей за работой… то, можно сказать, что помню. Несколько человек в спецодежде со страховочным оборудованием, свисали с крыши. Их коллеги придерживались висельника из соседних окон. Когда верёвка было перерезана, парень повис на руках двоих спасателей, затянувших его в распахнутое окно.

Краем глаза я зацепился за фотографию, продолжавшую мирно смотреть на мир из телефона. Нет, узнать несчастного я не смог, но что-то в его лице казалось знакомым. Скорее всего, мозг старался шутить со мной, выставляя надуманное за действительность. Парень стоял вдалеке от фотографа и понять, что его так заинтересовало на дереве, я не смог. Но в душе у меня поселилось чёткое чувство, что он чего-то испугался. Поле, позади небольшой холм, дерево… Что из этого может быть страшным? Что в этом снимке такого, что даже у меня зарождается чувство страха, только от одного его вида? Опять шутки подсознания? Я знаю, что это за место, и мой мозг старается запугать меня. Помню, когда-то смотрел старый фильм, в котором показывали, как работают некоторые психологические уловки. К примеру, аудитории студентов показывали портрет человека и сообщали, что он преступник. Все сразу начинали описывать его злые черты лица и жестокие глаза. Когда другой аудитории показывали тот же самый портрет, но говорили, что это великий учёный, всё сразу начинали описывать его добрые морщины и светлый взгляд. Дуб висельника? Значит любое фото с ним должно быть страшным.

— Ты тоже это чувствуешь? — Лена вывела меня из раздумий.

— Прости, что? — я качнул головой, прогоняя наваждение. — Я задумался. Ты о чём?

— Опасность, исходящую от снимка, — полушёпотом, с улыбкой проговорила Лена. — Ты тоже почувствовал, как от него веет ужасом и страхом.

Лена смотрела на меня, как будто на мне были нарисованы странные узоры. Я не мог понять, чего больше в её взгляде: насмешки или волнения. Через мгновение, телефон снова перекочевал в её руку, и она что-то быстро начала листать.

— Вот, смотри, — гаджет проехался по столу, и мне пришлось ловить его, чтобы дорогая игрушка не разлетелась в дребезги, завершив свой путь на нашем кафельном полу. — Думаю, дерево ты узнал.

3

Сегодня я лежал на спине, уперев взгляд в потолок. Мягкий матрас на большой двуспальной кровати позволял расслабляться после целого дня сидения за компьютером. Медленно повернув голову в сторону Лены, я вытянул из-под головы правую руку и провёл себе по лицу. Мне это не послышалось? Моя невеста хочет сфотографировать у этого непонятного дуба?

Перед глазами качнулся видение, и его вид мне не особо понравился: из окна дома на Гоголя висит парень, а несколько человек в одежде спасателей, стараются спрятать его мёртвое тело от глаз праздных зевак. И от моих глаз тоже. Девушка в лифте? Я не видел её труп, но явно представил, как её пухлое тело болтается под потолком узкой кабины лифта. Интересно, к чему она прицепила верёвку?

Лена продолжала лежать в прежней позе. Примостилась на бок, она провела так всё время, пока я просматривал новости в интернете. Похоже, молча лежать ей надоело и мне открылась тайна её подарка.

Не дождавшись больше никакой реакции с её стороны, мне пришлось начать первым. Медленно, произнося каждое слово с расстановкой, я попробовал исправить ситуацию и изменить её желание в сторону чего-то более банального. Телефон! Что может быть более желанным для современной девушки. Новый, дорогой, «розовенько-красненький» — ну, просто мечта! Или сумка! Платье тоже сойдёт. Но это в том случае, если в жёны ты выбрал обычную девушку, а у меня — фанатка мистики и ужасов.

— Зачем тебе туда ехать? Ты тоже хочешь умереть из-за несчастной любви? А я думал, у нас всё серьёзно…

«Ну, давай! Скажи, что ты ещё не окончательно решила! Скажи, что у меня ещё есть шанс отделаться большими деньгами, но целыми нервами! Я жду…»

Лена медленно перевернулась на спину и уставилась в потолок. Тяжёлый вздох, прозвучавший в комнате, разрушил все мои надежды.

— С той девушкой всё сложно, — Лена засунула руку под подушку и извлекла из-под неё телефон. Подержав его несколько секунд в руках, она, раздумывая над дальнейшим действием, убрала гаджет на прежнее место. Не сомневаюсь, что изначальной целью было снова посмотреть на фото несчастной толстушки. — Ты же помнишь, там замешана любовь и прочие радости. Парень, которого она любила с самой школы, женился на их общей знакомой. Я не уверена, знал ли он о чувствах этой бедняжки, но история для неё закончилась грустно. Про парня на первой фотографии, могу сказать только то, что он недавно расстался со своей девушкой. Видишь, возможно, дерево здесь не причём… Да и с отношениями у нас всё гладко, так что тебе бояться нечего.

Она повернулась ко мне и обняла дрожащей рукой. Я не понял почему её пальцы подрагивали, ведь в комнате было довольно тепло. Да, за окном шёл лёгкий снег, но наша квартира в новостройке хорошо отапливалась от индивидуального отопления… а тут подрагивают пальцы, и холодная ладонь замирает на моём животе.

Лена молчала. Она провела несколько раз рукой по моей груди и остановила её в районе солнечного сплетения. Её ладонь промораживала меня, но прекращать происходящее не хочется.

— Миша, на самом деле я уже пару лет хочу туда съездить, но всё никак не наберусь смелости. Ты же знаешь, что под личиной любителя «пострашнее», я самая настоящая трусиха. Кстати, спасибо, что позволяешь мне оставлять на ночь свет в коридоре, — Лена поцеловала меня в щёку, и снова продолжила монолог. — Но других, настолько загадочных мест, в нашей местности нет. Не то что в западных странах. Да и там... Мы с тобой посещали замок с приведениями, отдыхая в прошлом году, но ты же помнишь, что их там давно никто не видел.

— Ага, кроме местных. И то, как мне показалось, привидения появляются только после пары пропущенных стаканов.

— Ну, да, — звонкий смех на пару секунд ворвался в мой мир, через мгновение снова уступив место прежнему разговору, — я тоже так думаю. А что у нас? У нас есть место, которое наводит ужас на многих людей, даже за территорией страны! На американских форумах люди обсуждают Глубокий Выгон! Миша, американцы обсуждают украинскую деревеньку! Ты знаешь, что местные жители стараются не гонять к дубу скотину? А то, что первая церковь в тех краях, которую построили ещё лет триста назад, загорелась, и в считанные минуты выгорела дотла? А ещё…

Я приподнялся на локтях и посмотрел в её сторону. Лена замолчала, остановившись с приподнятой вверх рукой.

— Деревянная церковь? Загорелась? Лена, это действительно невероятно. Мне кажется, что там ещё был магический треск досок и магическое поедание зажаренных шашлыков.

Улыбка поползла по моему лицу, вопреки желанию оставаться серьёзным. Через пару секунд я смеялся на всю комнату, снова завалившись на кровать.

Лена стукнула меня кулаком в бок. Не могу сказать, что у неё хороший удар, но рука у девушки реально тяжёлая. Короче, пришлось мне застонать, но я сохранил лицо, мужественно сжав зубы.

— Дурак… — она засмеялась, передразнивая мой голос. — «Магический треск досок»... Тьфу на тебя.

Я резко поднялся и поцеловал её в щёку.

— Любимая, я забыл про магический треск разверзшейся земли, когда из неё появились рога, и Дьявол выбрался наружу, пожирая всё на своём пути!

Лена снова ударила меня в бок и заскочила сверху.

4

Через час, приняв душ и попивая напитки, мы снова сидели на кухне, обрядившись в домашние халаты. Лена крутила в руке цветную баночку, рассматривая через отверстие видное только ей магическое послание. Сделав очередной глоток, она улыбнулась и ударила ладонью по столу. Признаюсь, такой жест меня удивил, поскольку удар оказался не из лёгких, и я, дёрнувшись, чуть не пролил свой напиток.

— Миша, значит так: или мы едем к дубу висельника, или в качестве подарка ты мне купишь домик у моря. Там обязательно должны летать большие белые чайки, а утром лодка рыбака будет привозить мне свежую рыбу. На гамаке среди пальм, я буду проводить всё свободное время, попивая сок из свежего кокоса. Три служанки будут ухаживать за мной: первая — следить за моим богатым гардеробом, вторая — готовить вкусные обеды, третья — махать опахалом, разгоняя страшную жару. Скорее всего, там найдётся место красивому мускулистому садовнику, который будет подрезать кусты перед домом, а по вечерам я буду разрешать ему купаться в бассейне. На большой яхте…

— Так, всё, хватит! — я поставил напиток на стол. — Ты «великий архитектор» или «великий писатель»? Твой рассказ напоминает мне современные женские романы.

Лена рассмеялась, также поставив баночку на стол. Подтянув узел халата, моя невеста встала со стула и подошла к окну. Рассматривая падающий большими хлопьями снег, Лена мечтательно проговорила:

— А почему бы и нет! Вот съездим с тобой к дубу и напишу книгу. Правда, это будет что-то из жанра хоррор, но, не исключено, что любовная линия там поприсутствует. Представь себе историю молодой девушки, пожелавшей раскрыть секрет страшного дуба! Со своим женихом она пройдёт через все преграды и убьёт злого демона, а в конце романа они сыграют пышную свадьбу!

— Кто? Девушка и мёртвый демон? — я сделал глоток и снова поставил баночку на стол.

— Миша, я тебе уже говорила сегодня, что ты дурак? — Лена повернулась в мою сторону. По её лицу расплылась улыбка, голова наклонилась в бок, и девушка показала мне язык.

— Слушай, ну давай я тебе подарю что-то полезное. Ну, там, сковороду…

— Сидоров, этой же сковородой ты у меня и получишь. Хочешь сделать девушку счастливой — исполни её просьбу!

Просьбу? Да я бы и рад это сделать, но… По правде сказать, эта затея меня напугала, и я старался прогнать из головы не самые приятные мысли. Люди вешались после посещения не самого обычного дерева, а их друзья умирали через несколько дней. Хочу ли я пустить туда свою невесту? Конечно же нет! Нам с ней ещё детей заводить и спать в гамаке на острове из её истории!

Лена прошла к столу и села мне на колени. Лёгкий поцелуй в щёку заставил вернуться в реальность, и я качнул головой. Выглядело так, как будто я отказывался от её ласк и появившееся на лице девушки удивление, явно на это намекало. Пришлось по-быстрому целовать в ответ, дабы не нарваться на неприятности.

— Миша, ты здесь? — Лена, продолжая улыбаться, рассматривала моё лицо. Мне кажется, так смотрят на человек, внезапно потерявшего сознание.

— Здесь я… где же ещё, — я пожал плечами и кивнул, подтверждая свои слова. Не говорить же невесте, что я мысленно находился у дуба, раздумывая над возможной нашей участью. — Не передумаешь?

Я старался сделать очень несчастный и упрашивающий взгляд. Если взять Мишу Сидорова, а рядом посадить кота из «Шрека», то я бы выиграл у него, набрав по очкам в несколько раз больше, чем этот хитрец.

Лена поцеловала меня в лоб. Она часто так делала, если хотела закончить разговор. Ничего, я ещё немного поборюсь.

— Нет, не передумала, — слова подтвердили мой страх, и мне ничего не оставалось, кроме примирительного поцелуя.

Девушка рывком вскочила на ноги и пошла в нашу комнату. Я тащился сзади, бормоча под нос обидные слова. Естественно, направлены они были только в мою сторону.

— Лена, я переживаю, — мне пришлось отвести взгляд, когда девушка уселась на кровать и посмотрела в мою сторону. Она откинулась назад, ловко накидывая поверх себя одеяло. — Конечно, всё это только совпадение, но...

— Ты же в это не веришь, — перебил меня передразнивающий мою интонацию голос. — Ведь это всё неправда, так не бывает… Ты же так говоришь? Чего тогда боишься?

Я сел на пол рядом с кроватью. Мягкий ворсистый коврик отделял меня от ламината на полу, создавая уютные ощущения. Рассматривая ночник на стене, я раздумывал над ответом. Где-то за окном падает снег, неслышно укрывая наш двор, а мы среди ночи обсуждаем городскую легенду. Ей-богу, как будто молодым больше заняться нечем…

Немного подумав, я откинулся на коврик и рассматривая потолок постарался объяснить свою мысль.

— Я не верю, что наш сосед маньяк или убийца, но это не запретит ему, в случае умственного помешательства, вонзить мне в горло прекрасно заточенный кухонный нож.

Не знаю, как там с остротой ножей у соседей, но я не сомневаюсь, что для нашего убийства они воспользуются именно таким: блестящим, с чёрной ручкой, в изоленте и очень хорошо заточенным.

5

Да, не люблю я такие прогулки. Правда, признаться, что именно мне не нравится в происходящем, я бы не смог. Погода для зимы почти великолепная! Светит яркое солнышко, снег, сыпавший всю ночь, прекратился, и сейчас покрывает ровным слоем всё вокруг. Он блестит и слепит глаза, но я не боюсь этого. Немного прищурившись, начинаю смеяться — фотограф, закинув за спину сумку, лепит снежный комок…

Такси медленно тронулось в сторону трассы. Гоша, держит в руках снежок, рассматривая отъезжающую машину. Когда она скрывается за поворотом, он, поправив солнечные очки, кидает ей вслед белый снаряд.

— Вот же, сволочь! — повернувшись ко мне, Гоша указывает большим пальцем сжатой в кулак руки себе за спину. — И подвёз бы ещё немного. Отсюда идти до вашего Выгона ещё минут пять.

Раздавшийся за спиной смех, старается вернуть меня в реальность, вытянув из детских воспоминаний о зиме и играх с друзьями во дворе. Лена, продолжая заливаться смехом, вешается сзади на шею.

— Гоша, ну, ты если хочешь, я могу понести твою сумку, — она целует меня в щёку и направляется в сторону фотографа

— Ну, нет уж. Это моя сумка и в ней лежит моё самое ценное! Знаете, я никому не позволяю носить её. А вдруг уронят?

— Я не уроню, — Лена протягивает к нему руку. — Мне надо, чтобы ты был в настроении, а то снимки могут получиться плохими.

— Это да, — вздохнул фотограф, подтверждая свои слова несколькими кивками. — Но водитель всё равно сволочь!

Гоша посмотрел в мою сторону и отошёл ближе к дороге, на которой ещё недавно стояла машина такси. Я оценил его жест, как приглашение идти первым. Оглядевшись по сторонам и в очередной раз полюбовавшись белоснежными просторами, я шагнул вперёд, увлекая за собой спутников.

Буквально через пару секунд, мимо пронеслась Лена. Обогнав меня на пару шагов, она, раскидывая в сторону ногами снег, пошла спереди. Я понимал её желание нестись к цели, но страх перед непонятным дубом меня не радовал.

Конечно, Гоша прав и таксист мог подвезти нас хоть чуть-чуть ближе к посёлку, но тот сказал, что это его конечная точка на всех маршрутах, ведущих к Глубокому Выгону. По его утверждению, никто не будет ехать дальше, так как о проклятии, висящем над посёлком, знают все местные таксисты. В принципе, водитель с другого города смог бы поехать дальше, но здесь «залётных» нет и всем туристам приходится идти пешком. Я попробовал предложить денег, решив, что нас хотят развести на кругленькую сумму, но это не прокатило, и теперь мы вынуждены идти по белоснежной дороге к виднеющимся на горизонте домам.

Лена радовалась, что Гоша согласился на эту фотосессию. Она вначале переживала, что, почитав после приглашения о месте съёмки, он откажется туда ехать, но парень только рукой махнул и сказал, что всё это бред.

— Люди вешаются? Так это и без ваших проклятий и магией происходит. С одной стороны, на них влияет обстановка с невозможностью обеспечивать свою жизнь и нормальное существование близких. С другой стороны, наслушавшись историй о повесившихся людях, особо восприимчивые ребята не могут успокоиться и лезут в петлю. Это всё психология.

Да, Лена тихонько посмеивалась, зная Гошину обидчивость на людей, но в душе ликовала. Гоша Евлантиев был одним из самых популярных фотографов Харькова. В очередь на съёмку к этому странно одетому человеку записывались за полгода. Он очень популярен в социальных сетях, его зовут на праздники к знаменитым людям города, но он всегда для неё будет «Гогой», с которым Лена отдыхала в Крыму почти пятнадцать лет назад. Гошин отец является сводным братом Лениной мамы. И хоть они никогда не жили вместе, отношения старались поддерживать. В общем, Гога не смог отказать своей родственнице в удовольствии сфотографироваться на свежевыпавшему снегу.

Лена торила путь, стремясь побыстрее достичь своей цели. Гоша, продолжавший что-то бурчать себе под нос, шёл за ней следом. Его оранжевые лыжные штаны хорошо выделялись на белом снегу, являясь ориентиром для меня, замыкающего всю процессию.

Из трубы самого крайнего дома шёл дым. Зелёный деревянный забор с облупившейся краской, в любое время года встречал путников, решивших, как сказала Лена, бросить вызов и проверить себя на прочность. Дом тоже был не самой первой свежести и явно требовал ухода, но прямо во дворе я увидел новенький гоночный мотоцикл, от которого у меня потекли слюнки. Я даже сделал несколько шагов в стороны закрытой калитки, но тут же услышал голос из-за маленького строения во дворе.

— Слышь, ты это… на железячку-то не зарься. Это внука моего, а он парень серьёзный.

От туалета в нашу сторону, в тапках на босую ногу, шёл старик. Старые пляжные сланцы чёрного цвета, скользили по очищенной от снега дорожке.

Лена посмотрела в мою сторону и качнула головой. Разведя руки, мне пришлось оправдываться:

— А что я? Я только посмотрел…

— Ага, только посмотрел, а уже человека обидел. Эх, Сидоров…

— Да что я-то?

— Успокойтесь, — Гоша направился к калитке, поправляя на ходу свою сумку с оборудованием. Махнув нам рукой, он обратился к успевшему подойти вплотную к забору старику. — Любезный, а не подскажите, как к дубу пройти. Ну, к тому, после которого люди вешаются.

6

— Может по кофеёчку бахнем? — буднично, словно шёл не к дубу висельника, а в ночной клуб, сказал Гоша, когда я догнал их через полминуты после завершения любования мотоциклом. — День обещает быть долгим и наполненным трудами. Тем более, непонятно, когда мы вернёмся оттуда. О, кстати, Ленка, ты мне обещала, что я успею к пяти вечера на день рождения к другу, так что, попрошу не затягивать!

— И всегда он такой занятой, — съехидничала Лена, передразнивая сводного брата. — Конечно, я тебя отпущу, но не раньше, чем ты сам будешь удовлетворён получившимися снимками.

— Ладно, уговорила, — делая вид что обиделся, пробубнил Гоша. — Так что насчёт кофе?

— Будет тебе кофе, — Лена кинула в брата снежком и понеслась дальше по улице.

Я шёл за ними следом, наблюдая как дурачатся эти взрослые люди. Лена старалась не потерять душевного ребячества, брат не отставал от неё. Кидая друг в друга снежками, они подбежали к зданию, на котором виднелась надпись из красного пластика. Глядя на неё, каждый путник должен был понять, что оказался у магазина с простым названием «У Галины». Ну, что же, выходит мы скоро узнаем кто она такая, так как на окне красовалось приглашение зайти на кофе.

За шалостями Лены с Гошей наблюдал не только я. Из окон соседних домов смотрели несколько лиц, половую принадлежность которых мне определить не удалось. Зато здесь тоже были такие же покосившиеся заборы, поломанные лавочки и старые деревянные окна — скажу вам, такой себе «презентабельный» вид у деревни, в которую стремятся туристы со всего мира. Может Лена ошиблась, и мы приехали не туда? Так нет же, поведение таксиста и слова старика говорили об обратном. Если бы не дорогой мотоцикл, можно было бы подумать, что здесь живут сплошь бедные люди.

Лена с Гошей остановились перед магазином, рассматривая витрину. Я подходил сзади, продолжая смотреть по сторонам. Мой взгляд привлекла единственная целая лавочка, выкрашенная в яркий красный цвет. Возможно, из-за своей целостности только она и была занята. С другой стороны, учитывая сезон и большие сугробы снега, присутствие на ней человека удивляло.

Но что это был за человек! На ней сидел молодой мужчина, на взгляд не старше двадцати лет. Его лицо было полностью заросшее бородой, которая прибавляла ему ещё с десяток лет. На голове парня не было шапки, отчего на блестящей лысине можно было разглядеть большую вмятину, немного правее центра лба. Одет он был в старый спортивный костюм, перевязанный на поясе верёвкой. На ногах у парня были такие же сланцы, как и у недавно виденного старика. Тут что, мода такая: ходить зимой в летних тапочках?.. Рядом с ним стояла палка, с резной ручкой. Парень водил по ней пальцами правой руки, которая в такую погоду обязана быть в перчатке, но только ни в его случае. Ни дать ни взять — настоящий морж!

Встретившись с ним взглядом, я остановился. Идти к друзьям больше не получалось, так как ноги не слушались, отхватив от головы команду замереть на месте. Это не страх. Нет, с ним я знаком и легко его узнаю в любых ситуациях. Это было нечто новое, ранее мною не познанное. Взгляд человека завораживал, заставляя отключаться некоторые чувства, отчего я перестал ощущать покалывающий лицо мороз. Возможно, и сам незнакомец, подвластный непонятной силе, не чувствовал сейчас холода, продолжая спокойно восседать на своём троне-лавочке. Усилием воли я смог повернуть голову и посмотрел на своих спутников, уже собравшихся войти в магазин.

— Как ты думаешь, у них есть капучино? — оглядываясь на Лену проговорил Гоша.

— Я думаю, у них здесь есть самогон и кое-что покрепче. А кофе будет из банки и скорее всего производства…

Она не успела договорить, потому что сзади что-то сильно ударило. Я догадался об источнике звука, так как знал, где сидит единственный, на кого можно было подумать в данный момент. Парень уже поднялся с лавочки и стоял, держа в руках посох. Грохот, отвлекший моих друзей, оказался звуком удара его странного орудия о лавочку.

Поднявшись на ноги, парень оказался в снегу выше щиколотки. Его тапки спрятались под белым покрывалом, отчего казалось, что он стоит босой. Незнакомец смотрел в нашу сторону, а посох, недавно издавший грохот, продолжал покоиться одним краем в его руках, а вторым на лавочке. Улыбка на лице парня была… не знаю, я бы назвал её нездоровой. Медленно поднимая посох вверх, он смотрел в нашу сторону и, я готов поклясться, ни разу не моргнул. Когда руки подняли грозное орудие над головой, рот, обрамлённый неухоженный бородой, раскрылся шире. Звук, похожий на крик диких животных из передач о природе, вырвался наружу, отражаясь звоном от стёкол. Следом за этим, посох снова полетел вниз, ударяясь о несчастную лавочку.

Бросив палку в снег, парень сделал несколько шагов в нашу сторону и оказался на середине дороги.

— Васька вас заберёт! Он вас всех к себе возьмёт! Всех! И тебя, красивая девушка, милая невестушка. Ой, как к тебе к лицу белоснежное платье! И тебя, женишок-молодчик! Тебя он тоже возьмёт с собой! А что он сделает с тобой, полу-мужик в странной одежде, так это я вообще молчу! Все вы его игрушки! Всем вам придётся зависнуть между мирами!

В магазине открылось маленькое окошко, скорее всего, предназначенное для продажи среди ночи алкогольных напитков. Из него вылез кулак, а затем появилась лысая голова, с остатками волос на затылке и висках. Мужчина, посматривая куда-то внутрь магазина, закричал на парня.