Новогодний контракт с айтишником

Новогодний контракт с айтишником

Глава 1. Встреча

За неделю до Нового года снег падал крупными, неторопливыми хлопьями, словно засыпая город толстым слоем тишины. Москва превратилась в черно-белую гравюру, где огни фар и окон были единственными пятнами живого цвета. Катя вышла из офиса, автоматически затянув шарф так плотно, что стало тяжело дышать. Не от холода. В кармане пальто завибрировал телефон – снова мама. Восьмой звонок за день. Если не ответить, будет только хуже. Она нажала на «принять», и холодный воздух ударил в горло вместе с голосом из трубки.

– Катюш, милая, мы договорились! Костя – сын нашего давнего друга, прекрасный молодой человек, финансист! Завтра в семь, ресторан «Изумруд», будь умницей...

«На кой мне сдался этот Костя!» – мысль была острая и ядовитая. Но маме так говорить нельзя. Эта женщина была подобна граниту, который можно было только обойти. Ну или разбиться об него.

– Мам, ну…

– Без «ну»!

Катя закатила глаза. Ей было двадцать шесть, она работала редактором и горела своим делом так, что по ночам снились верстки и корректуры. Но для родителей все еще была девочкой, которая живет не там, дышит не так и, главное, не с тем. А после Артема, который бросил их дочь, как ненужный хлам, со словами «нашел получше», мать словно сорвалась с цепи, методично подыскивая «достойную партию».

– Мама, я не пойду на это слепое свидание. Точка.

– Катерина! Если ты откажешься, мы приедем с папой сами и...

– Я занята! – голос сорвался, резкий и ломкий. Она шагнула с тротуара, не глядя, ослепленная яростью и бессилием.

Мир взорвался.

Резкий, рвущий уши скрежет тормозов. Черная громада внедорожника выросла перед ней, остановившись в сантиметре от коленей девушки. Адреналин ударил в виски, отключив все, кроме инстинкта. Тяжелая сумка с ноутбуком вырвалась из рук, с глухим ударом приземлившись на капот, а затем на асфальт. Сама Катя, потеряв равновесие, рухнула в ледяную, грязную жижу талого снега.

Дверь машины распахнулась. Появился высокий мужчина в темном пальто, с лицом, на котором смешались шок и раздражение. Но красивый, отметил ее мозг, даже сквозь панику. Резкие, точные черты лица и серо-зеленые глаза, в которых сейчас бушевала настоящая буря.

– Вы живы? Я же вас не задел? – его голос был жестким, но в нем дрожала нить настоящего страха. – Вы шагнули прямо под колеса!

– Это же вы… вы меня чуть не убили! – выкрикнула Катя, дрожа от холода, унижения и дикой злости. Не столько на него, сколько на мать, на Артема, на весь этот беспорядок, что звался ее жизнью. Она сидела в луже, чувствуя себя последним существом на свете.

– Но вы сами бросились под машину! У меня сердце до сих пор колотится!

– Ой, отстаньте! – девушка вскочила, выхватив из его рук сумку, которую тот уже поднял.

– Может, в больницу? – во взгляде мужчины теперь читалось навязчивое чувство вины. Он окинул Катю взглядом – мокрое пальто, испачканные брюки. – Или… я могу купить вам новую одежду. Взамен испорченной.

В голове Екатерины, накаленной отчаянием, щелкнул выключатель. Злость, унижение и дикая, безумная азартность – слились в один импульс. Она вгляделась в него: прилично одет, говорит внятно, глаза не бегают. Не маньяк. Лучше случайный незнакомец, чем этот пресный «финансист».

– Новую одежду, говорите? – девушка выдохнула это с таким презрением, словно он предложил ей мелочь на проезд.

– Ну… да, – незнакомец отступил на шаг, явно сомневаясь в ее адекватности.

– Тогда станьте моим парнем.

Он замер, будто не расслышал. Потом медленно перевел взгляд с нее на машину и обратно.

– Простите, что?

– Меня зовут Катя. Меня хотят выдать за скучного идиота. Если вы откажетесь изображать моего бойфренда на ужине у моих родителей, я заявлю в полицию. Скажу, что вы сбили меня и скрылись. – Она кивнула на его дорогой внедорожник. – У вас такая машина. Скандала вам не нужно. Верно?

– Это шантаж, – констатировал он. Но в глазах не было страха. Мелькнуло что-то другое – холодный, расчетливый интерес. И чистое безумие.

– Это взаимовыгодная услуга. Один вечер. И мы в расчете за испуг и вмятину.

Мужчина молча смотрел на девушку. Потом на часы. Потом снова на нее. Его лицо было нечитаемой маской. Наконец, он вздохнул, и в этом вздохе звучала не столько покорность, сколько решение принять вызов.

– Алексей. Приятно познакомиться. Идти к вам сейчас?

– Да, – выдохнула она, и только теперь до нее дошло, что успела натворить.

«Боже, Катерина, что ты делаешь?!» – закричал внутри голос здравого смысла. Она рассчитывала на то, что он сбежит. Но согласие обожгло, как удар тока.

– И что я должен делать? – В его тоне появилась легкая, почти издевательская нотка.

– Молчать. В основном. И кивать. И… – она сглотнула. – Называть меня иногда Катюшей.

– Ну что же, Катюша, – он ухмыльнулся. И в этом было что-то опасное. – Поехали. Но сначала… заедим, пожалуй, в магазин. Все же я виноват в том, как ты выглядишь.

Глава 2. «Наемный» актер

Квартира родителей встретила их теплой, удушливой атмосферой, пропитанной ароматами корицы и шарлотки, которые, казалось, лишь подчеркивали скрытое напряжение. Воздух здесь был густым, как тяжелый сироп, каждый вдох давался с трудом. В гостиной, залитой желтоватым светом старой люстры-тарелки, на диване восседал Владимир Петрович. Он сидел неподвижно, уставившись в мерцающий экран телевизора, где беззвучно шевелились губы дикторов. Его поза – спина прямая, руки на коленях – была полна не столько расслабления, сколько молчаливого, настороженного ожидания.

Из кухни доносились металлические звуки – Марина Анатольевна, видимо, в двадцатый раз переставляла что-то в духовке или перебирала столовые приборы. Ее шаги были быстрыми, отрывистыми. Каждые несколько минут женщина появлялась в дверном проеме, бросала беглый, оценивающий взгляд на настенные часы, а затем растворялась снова, оставляя за собой запах ванили и невысказанных упреков.