Новогодний Пир

Новогодний Пир

Дорогая и комфортабельная карета наконец-то подъехала к парадному входу замка Финстэртум – обители клана Вандэрлих. Дороги сильно замело, и мне пришлось сменить несколько извозчиков, чтобы добраться сюда вовремя. Многие просто не выдерживали лютого мороза и отказывались от работы, за которую уже получили плату… порой я даже был вынужден идти пешком.

Наконец-то я «дорос» до подобных мероприятий. Я наслышан о пирах, которые устраивает лично барон Конрад Грэйвен. Представляете, он отправляет своих подчиненных, чтобы они лично в руки доставили приглашение тем, кто достоин!

И вот он я. Аристократично жду, когда мне откроет дверь лакей… но что-то уже слишком долго. Поправив черный фрак и надвинув цилиндр, я решаюсь выйти сам в ледяную зимнюю ночь, впуская морозный воздух в и без того промерзшую карету. Заснеженная главная площадь встретила меня огнями, которые многократно отражались от заиндевевших каменных стен. Огромная ель, украшенная флажками и игрушками, занимала главенствующую позицию в центре, но глаз сразу выхватил небольшое отличие – макушка была обломана и абсолютно пуста.

Из созерцания меня вырвал мелкий топот ног и сбитое дыхание где-то позади. Некто, кажется, даже пару раз упал, пока пытался добраться до моей скромной персоны.

– Сэр! Сэр! Сэр! Прошу прощения, сэр!

– М? А да, ничего страшного. Расслабься… Считай, что я слишком сильно отсидел зад.

Передо мной стоял глубинный гном. Его тёмно-синяя кожа немного порозовела от кусачего мороза. На уши была натянута меховая шапка, съехавшая набок, а тело укрывал расстёгнутый полушубок.

– М… Ээ… Вы очень великодушны… Сэр… Могу я узнать ваше имя и… клан.

– Леонард Вэйл. Клан Вэйлов.

– А… Тогда понятно… Новенький… Да меня предупреждали о вашем прибытии… Можете пройти в зал церемоний на втором этаже… Барон скоро начнет… вы успели вовремя… Прикажете проводить вашего слугу в стойло?

– Это не мой слуга. Это кучер и карета извозчика из соседнего города.

На козлах сидел трясущийся мужик, укутанный в бараньи шкуры. Даже они не спасали от лютого мороза. Он продолжал смотреть прямо пустым взглядом и никак не реагировал на наше обсуждение.

– Оу… Тогда у нас проблемки… Ну то есть у меня, не у вас…

– Благодарю за понимание… Эм…

– Спонг, сэр.

Я щёлкнул пальцами: Спонг… Веселого Нового Года, Спонг.

– Ага… И вам…

Замок встретил меня суетой. Первый этаж был скорее похож на музей древних эпох, на скорую руку переоборудованный в рабочий цех. Среди множества картин в золочёных рамах, статуй и драгоценностей, выставленных за стеклом витрин и нагло, небрежно сдвинутых к стенам, сновали те самые глубинные гномы. Они сидели за длинными столами, что-то мастерили, торопливо набивая мешки подарками с пёстрыми бантами, гладили и подшивали синие с красным костюмы, расчёсывали и укладывали накладные белые бороды и светлые парики. Всё это действо оглашалось громогласными криками и сопровождалось ударами плетей двергаров – глубинных дворфов – их извечных хозяев.

Я пробирался к широкой лестнице, стараясь никого не задеть, но, как и опасался, один из бедолаг на полном ходу врезался мне в бедро. Гном рухнул на мраморный пол, выронив коробку, из которой тут же донёсся звон разбитого стекла. Двергар, вальяжно расхаживавший прямо по столам, тут же издал нечленоразделенный рык и в один прыжок оказался у моих ног.

– Смотри, куда прешь, псина облезлая! Это я не тебе, человек. То есть… СЭР!

– Я догадался. Слушай, подскажи, как пройти в зал церемоний.

– Хах! Первый раз? Обычно первый раз бывает больно! А? А? А?

С натянутой улыбкой проговорил лысый, безбородый дворф, подмигивая мне своим единственным глазом. Я шутку не оценил, смерив его надменным взглядом.

– Че вы, аристократье, такие чопорные. Хер с тобой. То есть с ВАМИ. Зал в правом крыле. Лестницу найти, думаю, мозгов хватит.

– Благодарю.

Не желая продолжать беседу с этим субъектом, я поспешил в указанное место, краем уха уловив пару ещё более злобных фраз, обрушившихся на несчастного гнома.

– Че развалился, ушлепок! Раз руки из жопы растут, будешь драить сральник до самого рассвета! Тебе как раз будет удобно! А ну пшел, пшел!

Лестница. Длинный тёмный коридор, лепнина из золота. Красная ковровая дорожка, освещённая светом луны сквозь большие панорамные окна. Рыцарские доспехи, словно вечные стражи, охраняли высокие двери, из-за которых доносился приглушённый гомон толпы и задорная, нарочито весёлая музыка.

Из тьмы узенького прохода, ведущего в туалетную комнату, спиной ко мне вышел пугливый коротышка в плаще с капюшоном. Очередной гном, скорее всего, не рассматривал. Он разматывал длинный моток верёвки, висящий на плече. Услышав мои шаги, он забавно заёрзал, глаза его округлились, точно у испуганного кота, затем он схватил метлу и лихорадочно принялся подметать пол. Я прошёл мимо, слегка взмахнув рукой в знак приветствия.

Как и указывалось в письме, попасть на праздник можно было, лишь предъявив гербовую печатку, которую благоразумно упаковали в тот же конверт. Некоторое время я в растерянности тыкался в массивные дубовые створки и безмолвные латы, пытаясь понять, чего от меня ждут, пока наконец не обнаружил подходящее по размеру углубление рядом с замочной скважиной.

Рука потянулась в карман, но наткнулась на что-то тёплое и живое. Оно тут же дёрнулось и сбежало прочь. Обернувшись, я вновь увидел того слугу. Это был полурослик с грубыми, простоватыми чертами лица, а его капюшон был чуть приподнят от выпирающей высокой причёски. Он смотрел прямо на меня – взгляд испуганный, но с оттенком наглости – и протягивал мне, чуть склонившись, ту самую гербовую печать.

– Сэр, вы обронили, сэр.

– Эм… спасибо.

– Простите, побоялся отвлечь вас от важного занятия.

– Ну… ничего страшного…

– Вижу, что-то блестящее катится, думал, монетка, – быстро затараторил он. – Уже даже вкус новогоднего кренделька представил… А тут… видимо, фамильная драгоценность! Совесть не позволила остаться в стороне, поэтому вот, забирайте.