Новый год Лены в деревне у бабушки Агафьи

Новый год Лены в деревне у бабушки Агафьи

Дорогие маленькие и взрослые читатели!

Эта книга родилась из моих воспоминаний о тех волшебных моментах, когда Новый год был настоящим чудом, а елка самой красивой на свете, особенно когда её наряжали старые игрушки, хранившие память о многих поколениях.

Вместе с Леной вы попадёте в уютный деревенский дом бабушки Агафьи, услышите хруст снега под ногами и почувствуете тепло семейного праздника.

Я надеюсь, что эти страницы подарят вам радость, улыбку и желание создавать свои маленькие чудеса. Помните: Новый год это не только подарки, но и любовь, забота и время, проведённое с близкими.

В деревне Новый год начинался не с календаря. Он начинался с запаха. Сначала дымка из труб становилась гуще будто печи старались сильнее обычного. Потом появлялся звук: хруст снега под шагами и далёкий стук топора, когда кто-то заготавливал последние дрова.

Лена недавно приехала в бабушке Агафьи, вернее её привезли родители, так как уезжали на Новый год в командировку. А десятилетнего ребёнка нельзя было оставить на несколько дней дома одну. Было принято решение, отвезти к бабушке в деревню на каникулы. Лена любила бабушку и деревню, там всегда было спокойно, можно ходить на лыжах, кататься с горки сколько хочешь. А потом придя домой можно поесть вкусных бабушкиных пирожков.

Их деревня пряталась в глубине леса, там, где дорога зимой исчезала почти полностью. Всего семь домов, старый колодец и одна ёлка на краю поляны, высокая, кривая, но своя. Её никогда не наряжали, она была огромная. А её посадила ещё прабабка Агафьи.

Пришло время праздника и Лена просила бабушку нарядить елку около дома.

— Ёлка высокая, как мы её нарядим? Пусть стоит так на Новый год, как и в обычный день, красуется — говорила бабушка.

Лена сидела у окна и дышала на стекло, рисуя пальцем кружки. За окном медленно падал снег — не хлопьями, а будто кто-то аккуратно рассыпал муку.

— Бабушка, а в этом году чудо будет? — спросила Лена.

Агафья улыбнулась, не оборачиваясь:

— Не знаю, может и будет. Давай, нарядим ёлочку? Маленькую, искусственную, которую я купила.

Лена ещё не знала, что этот Новый год запомнится ей навсегда.

Искусственная ёлочка жила в кладовке за занавеской. Там пахло сухими яблоками и старым деревом.

Бабушка достала коробку осторожно, словно внутри лежало что‑то хрупкое и живое.

— Купила её в прошлом году, — сказала Агафья. — Думала, пригодится. Да всё как‑то не до того было. Ты приехала и пригодилась елочка.

Ёлочка оказалась совсем небольшой, Лене она доходила едва до груди. Ветки у неё были мягкие, не колючие, и пахла она не лесом, а чем‑то новым, магазинным. Лена потрогала иголки и немного нахмурилась.

— Она не настоящая, — сказала Лена тихо, будто боялась обидеть.

— Ну и что, зато надолго её хватит, — ответила бабушка. — И в доме празднично будет.

Они поставили ёлочку на табурет у окна. За стеклом темнел лес, и казалось, что высокая старая ель на поляне смотрит прямо на них.

— Думаешь, она не обидится, если мы её не нарядим? — спросила Лена, кивнув в сторону леса.

Бабушка улыбнулась:

— Нет конечно. Она не обижается.

Из жестяной коробки появились старые игрушки. Один стеклянный шар был с трещинкой, ангел без крыла, шишка, обмотанная серебряной нитью, и звезда потускневшая, но тёплая на ощупь.

— Это ещё моей мамы, — сказала Агафья. — Каждая игрушка что‑то помнит.

Лена вешала их медленно, аккуратно. В какой‑то момент она заметила, что лес за окном скрипнул: длинно, протяжно.

— Бабушка… — прошептала она.

— Слышала, — ответила та спокойно. — Значит, скоро будет метель. Ветер усиливается.

Вечером в деревне погас свет. Сначала в одном доме, потом в другом и вскоре тьма стала густой, как чернила.

— Не бойся, — сказала бабушка, зажигая свечу. — Скоро включат свет. Не отменять же Новый год из-за света.

Пламя дрогнуло, отразилось в стеклянных игрушках, и ёлочка вдруг перестала быть искусственной. Свет сделал её живой, почти лесной.

Метель началась внезапно.

Сначала просто усилился ветер, он загулял по крыше, заглянул в трубу, вздохнул под окнами. Потом снег пошёл гуще, быстрее, словно кто‑то в лесу перевернул большое сито.

Свеча на столе дрогнула.

— Бабушка, а свет вернётся? — спросила Лена, кутаясь в шерстяной платок.

— Вернётся, — спокойно ответила Агафья. — Но не сразу. В такую погоду он часто задерживается.

Вдруг за окном раздался глухой стук. Не громкий осторожный, будто кто‑то не хотел пугать.

Бабушка прислушалась.

— Это не лес, — сказала она. — Это человек.

Она открыла дверь. На пороге стояла тётя Нина из дома у поворота. Лицо у неё было белое от снега и тревоги.

— Агафья… — начала она и замолчала, переводя дыхание. — У меня печка затухла. Не могу разжечь, а я одна … Вот вчера приехала из города, думала Новый год тут отмечу. А вон какая метель, как потом буду до города добираться. Так ещё и печь не работает. Посмотришь что с ней?

Бабушка кивнула.

— Лена, надевай валенки. Пойдём.

— Я тоже? — удивилась девочка.

— Конечно. Не оставлю я тебя одну дома.

Бабушка взяла сухие дрова из дома и они вышли. Снег бил в лицо, фонарь качался в руке бабушки, а деревья скрипели так громко, будто переговаривались между собой.

Лене было страшно, но шаги бабушки звучали уверенно, и страх отступал.

У тёти Нины в доме было холодно и темно. Печь совсем потухла.

— Не хочет гореть, — вздохнула хозяйка, показывая на печь.

Бабушка молча принялась за дело. Вытащила сырые дрова из печи и засунула туда свои сухие. Лена подавала лучину, держала фонарь, старалась не дрожать.

Когда огонь наконец разгорелся, стало светлее и теплее в комнате.

— Спасибо вам… — прошептала тётя Нина.

Бабушка улыбнулась:

— Новый год ведь. В такие ночи никто не должен быть один и в холоде. А стол будешь накрывать? А то приходи к нам, у нас уже накрыто. Да и гостям мы рады.