Новый год с дочкой босса

Глава 1.

– Лиля, что с отчётом? Барсов лютует, грозит увольнением!

Прикрываю веки и выдыхаю устало.

Вообще я ответственный сотрудник и работа для меня на первом месте, ведь пять с половиной лет назад после окончания экономического я решила остаться жить в столице, поменяв привычное село на быстрый темп жизни.

Три года назад я решилась на ипотеку. Да, под зверский процент. Да, с конской переплатой! Но мысль о том, что у меня есть свой угол в шумной Москве не просто греет сердце, а заставляет просто светиться от счастья.

Я всем своим родственничкам нос утёрла, которые в меня не верили и пророчили мне жизнь в старом сарае с пьянчужкой-мужем.

– Лиля-я-я, отчёт где? - Наташа стучит кулаком по моему рабочему столу. - Если Барсов сейчас меня натянет, я ему скажу, что это ты меня подставила!

Метаю в Наташку возмущённый взгляд. Вообще-то это она в этом месяце должна была отчётными документами заниматься, но слёзно умоляла меня взять эту бумажную волокиту на себя.

У Наташи муж есть и трое детей-погодок, а впереди Новый год. Это значит, что у Наташи забот и без отчётов хватает. Только вот у неё заботы приятные, семейные: пошив костюмов для школьной ёлки, покупка подарков и прочая новогодняя суета.

Эх, вот бы мне так! Но у меня никого. Даже собачку не могу себе позволить, потому что работаю не покладая рук и в офисе торчу двадцать четыре на семь. Ипотеку бы поскорее выплатить - вот главная мечта!

– Готов, отослала тебе на почту, - улыбаюсь Наташе вполне искренне.

– Распечатать надо, - с нажимом смотрит мне в глаза.

– Давай сама…

– Я не успею! У меня сейчас обед будет!

– Да, - грозно выдыхаю я. - Как и у меня!

Наташа недовольно закатывает глаза и демонстративно цокает языком.

– Ладно, Лиля, хрен с тобой. Сама распечатаю!

Вот и славно.

Провожаю Наташу взглядом до её рабочего места, а затем утыкаюсь в монитор своего рабочего ноутбука. Что-то он у меня последнее время стал слишком сильно гудеть и нагреваться. Надо бы показать его нашим АйТи специалистам, может, посоветуют чего. Парни они умные, за все компьютерные штучки шарят.

Вспоминаю как вчера, воскресным ранним утром, мне позвонила моя тётя Вера. Я сначала даже трубку не хотела брать, но потом решила, что с родственниками, какими бы они не были, обязательно нужно общаться.

– Лиля, а моя Лидочка замуж выходит! Ей сын директора нашей коровьей фермы предложение сделал. Они ребёночка ждут! Так что Лида своё счастье нашла. А у тебя что?

Этот разговор выбил почву из-под ног. Я возмутилась - ну разве семья, это главное, что может быть в жизни женщины?

А потом увидела в окно семьи с детьми. И меня прорвало!

Я упорно запрещаю себе впадать в уныние и много думать о том, что моя личная жизнь не сложилась.

Из села я решила уехать не просто так… но это уже в прошлом.

Долгие годы я убеждала себя, что мне вся эта любовная чушь не нужна. А вчера каменная стена рухнула мне на голову. С треском!

И я вдруг вспомнила о том, что мне скоро стукнет двадцать девять, там и тридцать не за горами, а у меня ни ребёнка, ни мужа. И оно даже не предвидится! Даже на горизонте не мелькает!

Нет, я не уродина. Вполне себе красивая девушка, и мужчины обращают на меня внимание. Просто… сложно в моём возрасте найти что-то настоящее.

Мужчины, как правило, ищут подругу по койке без всяких планов на будущее.

Короче, прорвало вчера платину. И вместо того, чтобы работать в воскресенье с отчётом, я оплакивала свою неудачную пустую жизнь.

Но, как говорится, сопли на кулак намотала, булки сжала, и дальше пахать!

– Лиля-я-я! Выручай! - ко мне подскакивает Даша, помощница нашего босса Барсова, и моя довольно близкая подруга.

Округляю глаза, уставившись на неё удивлённо.

– Сын чем-то отравился. Блюёт в саду! Лиля, мне срочно надо его забрать, у меня сейчас сердце разорвётся. Я Марика до бабушки довезу и сразу вернусь обратно! - трещит Дашуня слёзно.

– Так? - приподнимаю кончик брови вопросительно, мол, а моя помощь то в чём нужна.

– Я Барсову обещала из химчистки забрать его костюм. Это нужно сделать срочно, а у тебя как раз обед через две минуты. Выручишь?

Неуверенно киваю.

– Спасибо, Лиляндра! Я тебя обожаю! - Дашка целует меня в щёку, оставляя липкий след блеска для губ. - Вот адрес химчистки. Тут пешком можно дойти, как раз минут двадцать это и займёт. Ещё и поесть успеешь!

Делать нечего. Обещала - выполняю.

Иду по бесснежной Москве, заглядывая в витрины магазинов. Ловлю своё отражение, поправляю чёлку, что колышется на ветру.

Всё уже к Новому году украшено. Красота невероятная!

Я дома тоже уже и ёлку нарядила, и цветную мишуру развесила на карнизы, и снежинки на окошко налепила. Только праздника в душе после вчерашнего звонка тётки так и нет.

Забираю костюм Барсова. Чёрный, красивый и… невероятно дорогой. Несу его на вешалке и в специальном мешке, чтобы не помять и не запачкать.

Уже подхожу к офису, как вдруг слышу зловещее и громкое “Гав!”. Подпрыгиваю на месте и медленно оборачиваюсь.

Три собаки скалят зубы на мешок в моих руках.

– Фу! Милые собачки, нельзя! - голос дрожит, и я медленно отступаю.

– Вообще они не агрессивные. Видимо, ваш мешок их сильно нервирует! - молодой парень в пёстрой куртке тянет собак за поводки, но те не поддаются.

– Уберите их! Уберите! - вскрикиваю в ужасе.

Пространство тесной улицы заливается агрессивным лаем. У меня ноги дрожат со страху!

И, видимо, собачки это прекрасно чувствуют. Одна из них ловко выворачивает голову и срывается с поводка.

А в следующее мгновение я, рыдая от паники и бессилия, наблюдаю, как три пса разрывают баснословно дорогой костюм босса в мелкие клочки!

Визуал 1.

Дорогие друзья!

Добро пожаловать в историю, где есть место чудесам ✨

зимняя, насыщенная, полная надежды и романтики

На старте мне очень важна ваша поддержка! Поэтому прошу поставить книге "мне нравится" и добавить в библиотеку ❤️

Знакомимся с нашими героями!

Лилия Морозова, 28 лет

Нежная, но со стержнем. Искренняя, но опасающаяся отношений. В личной жизни Лиле не везёт, зато у неё всё хорошо с карьерой! Было... пока под Новый год не приключилось НЕЧТО :))

ЛИСТАЕМ ДАЛЬШЕ =>>>

Глава 2.

– Простите меня, Бога ради! Они обычно так себя не ведут, клянусь! Я с ними гуляю третий месяц, и такое у нас впервые! - парень старательно меня утешает.

Только ничего не поможет.

Собаки увлеклись. Разорвали мешок. Одна из них теперь терзает в зубастой пасти брюки, две другие тянут пиджак в разные стороны, оставляя дырки в ткани.

Я громко всхлипываю и глаза закрываю, чтобы всего этого кошмара не видеть.

Мне конец! Мне точно конец!!!

– Девушка, ну не плачьте, успокойтесь, прошу…

– Успокоиться? - кричу я, яростно сжимая руки в кулаки, и метаю в парня озлобленный взгляд-молнию.

Парнишка то совсем ещё молодой. Даже сомневаюсь, что ему восемнадцать лет есть. На его лице пара гнойных прыщей, из-под красной шапки с помпоном торчат белые кудрявые волосы. Глаза у него голубые, как январское небо, и виноватые.

– Я могу как-то загладить свою вину? - смотрит на меня не мигая.

Я плечами пожимаю.

– Ну, пары миллионов у тебя нет, чтобы я могла купить боссу новый костюм? - разочарованно хмыкаю я.

– Нету. Откуда? Я студент. Вот, подрабатываю, выгуливая чужих собак.

– Понятно, - шепчу.

– Может, я буду вашу собаку выгуливать? Бесплатно!

– Нет у меня собаки…

– Жаль, - его губы вздрагивают в разочарованной улыбке. - Ну, если уволят из-за костюма, может, заведёте?

Протягивает мне свою визитку. О как! И у студентов - выгульщиков собак визитки есть?

И я обречённо вою на всю улицу, вытирая горькие слёзы с лица.

Мне нельзя вот так косячить. У меня ипотека! Если уволят, считай, всё пропало. И вернусь я в своё село. И будут злые языки меня грязью поливать за спиной. Неудачница. Ни карьеры, ни мужика.

Да уж.

Докатилась.

А собаки с озлобленным рыком продолжают терзать костюм босса. Смотреть на это невыносимо больно. Я уже вижу, как будет лютовать Барсов, отчитывая меня.

Парень всё же умудряется успокоить своих псов. Уводит их в сторону и вскоре скрывается за углом.

Я хлюпаю носом, сидя на ступеньках здания нашего офиса. Надо же, совсем немного костюм не донесла.

Это надо было так вляпаться! И внутренний голос ехидно шепчет: только ты так могла, Лиля, только ты!

Поднимаю костюм с пола. Он испорчен, и его уже ничто не спасёт.

Снова реву, выбрасывая драные штаны в ближайшую урну. Туда же летит пиджак, точнее то, что от него осталось.

В офис я возвращаюсь совершенно замученной. Мысли пляшут. И голос Барсова уже звучит в голове зловещим раскатом: уво-о-о-лена!

Иду к своему рабочему месту, и краем уха слышу, как девчонки вскрикивают и подскакивают со своих кресел.

Приподнимаю брови и смотрю прямо перед собой.

Мой ноутбук!

Боже мой!

Из розетки летят яркие разноцветные искры и чёрный дым валит. А экран ноута истерично мигает, то выключаясь, то вновь включаясь.

– Лиля! Пожар! - кричит Наташка. - Горим!

– Из розетки выдерни, - толкает меня в плечо Ксюша.

– Я? Я боюсь…

– Сейчас занавеска вспыхнет! - с ужасом визжит Наташа.

– Воняет капец, - констатирует Светка.

– Ужас какой-то! - Ксюшка за голову хватается.

Нам на помощь приходит Миша из соседнего отдела. Смело подскакивает к искрящейся розетке и выдёргивает вилку.

Экран моего ноутбука гаснет.

Всё.

Это конец.

– Лиля, да что с тобой сегодня? - недовольно смотрит на меня Наташа. - Мало того, что в отчёте куча ошибок, так ещё и чуть офис не спалила!

– Ну я же не специально, - шепчу растерянно.

– Ещё бы специально! - возмущается Наташа. - Меня из-за тебя Барсов прижучил! Знаешь, как орал? Думала уволит! Ты мне вообще не тот отчёт прислала что-ли?

Закрываю лицо ладонями. И в момент моего полного краха к нам залетает краснощёкая Дашка.

– Что у вас тут? - интересуется сжато, принюхиваясь. - Вонища стоит прям до первого этажа.

– Это Лиля нам файер-шоу устроила, - усмехается Светка.

– А ты костюм Барсову уже передала? - Даша смотрит мне прямо в глаза.

Я опускаюсь на кресло, и слёзы катятся из глаз. Всё, это истерика. Как-то всё навалилось одним разом.

Вчера тётка со своей дочкой Лидочкой и её сложившейся наилучшим образом жизнью, сегодня - катастрофа за катастрофой, будто лестница к полному провалу, и я по этой лестнице кубарем вниз качусь.

– Лиль, ты чего? - Даша встревоженно опускается передо мной на корточки и касается холодными ладонями моих рук.

– Нет больше у Барсова костюма, - всхлипываю я. - Собаки его съели!

– Барсова? - шепчет Даша.

– Костюм! - выдыхаю сквозь зубы.

Даша бледнеет. На её лице все эмоции - от шока до лютой злости.

– Лиля, ты вообще знаешь, сколько этот костюм стоит? - шепчет Даша, сжимая мои руки до ощутимого дискомфорта.

– Догадываюсь, - всхлипываю я.

Дверь снова шуршит. Девчонки замирают, расправляя плечи. Устремляют свои взгляды на нашего босса.

Вот он - Барсов Александр Григорьевич. Тот, от чьего взгляда нервный озноб растекается по телу и колени подкашиваются. Он появляется рядом, и в пространстве сразу становится тесно. Его энергетика просто бешеная, стальная, сжимающая в тиски ужаса.

Сверкает мрачным взглядом, крылья его носа раздуваются, и красивое лицо босса кривится.

– Чем воняет? - бархатный баритон растекается в пространстве.

– Да вот, - скалится Наташа, как злая гиена, и руки скрещивает под грудью. - Лиля наша ноутбук свой сожгла!

Я замираю от возмущения и страха. Вот Наташка коза! Взяла и сдала меня с потрохами!

– Дарья, где мой костюм? - нетерпеливо интересуется Александр Григорьевич, бросая взгляд на наручные часы.

Дорогие, наверно… такие же дорогие, каким был его костюм.

Я задерживаю дыхание, чтобы не завыть. Смотрю на Барсова не мигая.

Опасно красивый мужик. С чёрными густыми волосами, строгими и чёткими скулами, коротко стриженой растительностью на волевом крупном подбородке и роскошными бровями. А ещё его этот взгляд его голубых глаз - всегда строгий, подавляющий и гипнотизирующий.

Визуал 2.

Барсов Александр Григорьевич, 36 лет

Наш Барсик ;) классический босс

Свою личную жизнь не офиширует.

Целеустремлённый, волевой. Свой бизнес сделал сам.

У Александра Григорьевича нет проблем, кроме одной - белокурой шестилетней малышки.

ЛИСТАЕМ ДАЛЬШЕ =>>>

Глава 3.

– Уволит, - ехидно произносит Наташа. - Сто процентов уволит! Барсов сегодня и так был не в духе. А уж после такого… О-о-о, да он тебе задаст!

– Хватит, Наташ, - шикает Даша, обнимая меня за вздрагивающие плечи.

Я реву белугой.

И, кажется, ничто не в силах меня сейчас утешить.

Увольнение прямо перед Новым годом - это не просто стрёмно, это вообще капец!

– Может, Барсов сейчас вернётся в нормальном расположении духа. Выпишет штраф, или, ну, премии лишит. И всё! - Даша гладит меня по голове.

Да даже это звучит ужасно! Я рассчитывала на премию, чтобы племянникам подарки купить, маме, тётке и её беременной Лидочке.

А теперь мои родственники останутся без подарков? Мало того, потом я и сама явлюсь в своё село с позором.

Трагедия вселенского масштаба. Самая настоящая катастрофа!

Но делать всё равно нечего. Остаётся только надеяться на благоразумие Александра Григорьевича, но…

Я сильно накосячила.

И костюм его дорогущий собакам скормила.

И ноутбук сожгла, напугав коллег.

И в отчёте допустила ошибки.

Всё это непростительно.

Нужно просто смириться.

Через полчаса я выхожу из офиса в растерянных чувствах. Из урны торчат клочки костюма Барсова.

Вздыхаю протяжно и ускоряю шаг.

Захожу в кофейню, беру раф с лавандой и пончик с сахарной посыпкой, сажусь за столик и заедаю стресс.

Ну уволит. Ну поеду я в своё село. Ну поговорят люди обо мне, что мол неудачница и дурища. Посмеются месяц-другой, и забудут.

Устроюсь на птицефабрику.

И буду жить.

Что же теперь поделаешь.

Или попробовать найти новую работу. Опыт в меня есть, я ответственная, порядочная. Только вот с такой зарплатой, какую платит Барсов я вряд-ли что-то найду.

М-да…

И ипотека ещё…

Доедаю пончик и облизываю пальцы, задумавшись над своей несчастной судьбой.

А был бы у меня муж, всё было бы иначе.

Муж бы меня утешил. Точно утешил! Сильный такой, голубоглазый брюнет с дерзким горячим взглядом. Он бы меня по голове погладил и сказал: не расстраивайся, Лиля, со мной ты можешь вообще не работать!

И ипотеку бы мою платил, пока я с малышами нянчусь.

И я бы такому мужу троих бы родила!

Всхлипываю горько, и горло сдавливает болью.

Где же его, этого мужа, взять то, а? Чтобы любил, ценил, уважал, защищал…

Мечты… наивные девичьи мечты.

Возвращаюсь в офис через сорок минут. Здесь всё ещё пахнет моим позором, то есть сгоревшими проводами. Хоть и окно открыто, едкий запах никак не уходит. И блестящий взгляд Наташи, ехидный и надменный, тоже всё ещё коварно впивается мне в лицо.

Сажусь на своё рабочее место и смотрю в чёрный экран ноутбука, а по сердцу продолжают идти трещины.

И как меня так угораздило?

Это всё от моей доброты! Зачем согласилась делать отчёт вместо Наташи? Зачем пошла забирать костюм Барсова вместо Дашки?

– Что, Лиля, готовишься? - злобно усмехается Наташа. - Правильно, я бы тоже на твоём месте дрожала.

– Да успокойся ты уже! Что ты как сука страшная? - Света гневный взгляд метает в нашу коллегу с острым языком.

– Нет, а что? Правильно сделает, если уволит. Задачи Лили лягут на нас, премия, опять же, будет больше!

– Лиля-я-я, он приехал! Зовёт тебя! - к нам в кабинет врывается раскрасневшаяся Даша.

Сердце моментально взлетает в горло. Ну, вот и всё…

Медленно встаю с кресла и иду за Дашей, как на казнь. Колени дрожат. Ладони потеют.

– Он злой вернулся? - шепчу.

Даша кивает:

– Злой. У него какие-то разборки с его невестой, что-то личное. Он недавно по телефону с ней говорил, она так визжала в динамике, что я в приёмной слышала! Суть разговора, конечно, не поняла. Но…

– Мне крышка, - выдаю грустную улыбку, подходя к кабинету Барсова.

Стучу.

– Войдите!

Толкаю дверь, и уже заношу ногу, чтобы переступить порог, но в этот момент что-то идёт не по плану.

Туфля хрустит, каблук надламывается. И я с криком лечу прямо…

Прямо в объятия Барсова.

– Морозова, твою ж… - шипит, сжимая меня в своих мускулистых руках.

У меня голова кружится и пульс зашкаливает. Я с испугу вцепилась в его предплечья мёртвой хваткой.

– Извините, - лепечу. - Я не виновата! Просто… у меня эти туфли… туфли… они… э-э-э…

Улавливаю древесно смолистый аромат сандала с мускусными нотками, и сознание окончательно путается. Закрываю глаза и просто замираю, даже не дышу больше.

– Заходи, Лиля, - Барсов отлепляет меня от своего тела. - Только больше не падай, окей?

Киваю, как под гипнозом.

А затем скидываю туфли с ног, и, подхватив их в руки, иду к столу Александра Григорьевича.

Уволит, значит уволит. Я с этой мыслью смирилась.

Хуже быть уже не может.

Глава 4.

– Садись, - командует Барсов.

Взгляда с меня не сводит. Оценивающего и строгого.

Я медленно присаживаюсь на край стула, прижимая к груди свои туфельки.

– Александр Григорьевич, я… эм… э-э-э…

Да что же такое! Как мысли то в кучу собрать и не блеять, как тупая овца? Что-то я от новости про увольнение совсем лишилась рассудка.

А потому что страшно! У меня с личной жизнью полный ноль, так ещё и на работе такое происходит.

– Помолчи, Морозова, - произносит босс холодным тоном.

Я прикусываю кончик языка. А взгляд Александра Григорьевича медленно скользит по моим ногам, по бёдрам, по талии, задерживается на груди…

По телу проскальзывает горячая волна возмущения. Да как он смеет?

Дёргаю подбородком и гневно молчу.

– Что с костюмом, Лиля? - наконец спрашивает Барсов, глядя мне прямо в глаза.

– Собаки съели, - отвечаю сухо.

Он приподнимает бровь и усмехается.

– Собаки, значит.

– Да. Три! Хорошо, что я сама цела осталась!

– Да, это действительно хорошо, - губ Александра Григорьевича касается едва уловимая тень улыбки.

А мне и вовсе не по себе.

– Ноутбук мой сам сгорел! Я его, если что, не поджигала, - добавляю я недовольно. - Да и отчёт должна была делать Наталья, а она, как всегда, в последний момент всё скинула на меня. А я не робот, знаете ли! У меня и чувства есть, и ошибки я имею право допускать!

Говорю уверенно и чётко, а голос внутри орёт: замолчи, замолчи, замолчи! Но я его не слушаю - мне уже терять нечего.

Хлопаю ресницами под любопытным взглядом босса.

– Детей у тебя, кажется, нет, - он прищуривается.

– Нет. Ни детей, ни животных. Зато есть ипотека под конский процент!

– Парень, сожитель, жених?

Отрицательно качаю головой. Не к добру такие вопросы.

Александр Григорьевич молчит пару долгих мгновений, отбивая пальцами дробь на столе.

У меня сердце стучит прямо в горле. Ещё немного, и меня стошнит от волнения. Но внешне я этого не показываю. Достаточно с меня позора, нужно держать себя в руках.

Александр Григорьевич обаятельно хмыкает и открывает ящик в своём столе.

– Это моя дочь Полина, ей шесть, - он кладёт на стол снимок красивой девочки и двигает ближе ко мне.

Я широко распахиваю глаза от удивления. У него что, дочь есть? Очаровательная малышка со светлыми кудряшками смотрит на меня с фотографии, улыбается ослепительно, как маленькая звёздочка. На ней изумрудное платье, глаза голубые и чистые, а рядом - пушистая собака корги с высунутым языком.

– Симпатичная, - растягиваю губы в улыбку, констатируя очевидный факт. - На вас похожа.

– Не льсти, - строго выдыхает босс.

– Я не льстю… не льщу! - выпаливаю резко. - Правда же, глаза ваши у девочки.

Барсов улыбается вполне себе искренне. Видно, что ему мои слова приятны. Но напряжения в кабинете это не сбавляет.

– Полину мать-кукушка бросила, когда малышке всего четыре месяца было. Полина её вообще не помнит! - с нотками уловимой грусти сообщает босс.

– Зачем вы мне это говорите? - решаюсь спросить.

– Затем, Лиля, что я обещал Полине привезти на Новый год настоящую маму. А ты на неё удивительно похожа!

– Э-э-э… - тяну рассеянно.

– Сыграешь роль ужасной матери для моей малышки. Наряд пооткровеннее, макияж вызывающий. Побудешь с ней один день, изобразишь равнодушие и безразличие, а потом скажешь, что Полина тебе не нужна.

– Это жестоко! - протестую я.

Барсов грозно улыбается, подаваясь вперёд на кресле. Между нами большой стол, но я чувствую, как давит на меня энергетика босса. Его взгляд просто уничтожительный.

Мне становится душно, и ткань блузки прилипает к телу. Хочется обмахнуться, но я сейчас и пошевелиться не смею.

– Александр Гри… Гри…

– Григорьевич, - заканчивает босс.

– Да, - киваю, а после облизываю пересохшие губы. - Зачем это всё? Вы понимаете, что у девочки может психологическая травма остаться на всю жизнь!

– Либо это, либо увольнение. Выбирай! - чеканит Барсов, расслабленно откидываясь на кресле.

– Но я не смогу! Вы на меня посмотрите, я добрейшей души человек. Котёнка на улице отогрею, бабушке дорогу помогу перейти, незнакомому деду в магазине на продукты добавлю… - начинаю перечислять список своих добрых дел, но спотыкаясь о безразличный взгляд Барсова.

Ему пофиг на всё, что я сейчас скажу. Он циничный самодур.

– Зачем вам это? Врать Полине, что я её мама. Тем более ужасная!

– А подробности тебя не касаются, - пресекает на корню. - Ну так что, Лиля, пиши заявление на увольнение. И это я с тобой по-доброму, если что.

Он предостерегающе подмигивает! А у меня ноет в районе солнечного сплетения и по ладоням идут красные пятна от всколыхнувшихся нервов.

– А можно мне время на подумать? - умоляющим взглядом на Барсова смотрю.

– Думать некогда, - чеканит жёстко.

– Но… я… я… согласна? - шепчу, словно в бреду.

Ну а что?

У меня ипотека!

Увольнение - это мой личный конец света.

Я ведь с низов начинала, сидела на кассе по началу. Через полтора года повысили до менеджера по продажам, а ещё через год перевели в оптовый отдел, где мне пришлось быстро научиться работать с миллионными сделками. И зарплата здесь - шикарная. Мне на всё хватает: и поесть, и ипотеку оплатить, и даже немного пошопиться на маркетплейсе. А когда премия - то это вообще ух!

– Отлично, - с надменной улыбкой произносит Барсов и достаёт из своего стола небольшую папку. - Здесь всё, что тебе необходимо запомнить.

То есть, он готовился. Искал “актрису”, что подойдёт на роль ужасной мамы для маленькой миленькой девочки. И если это не сделаю я, то сделает другая.

Ещё раз бросаю взгляд на фотографию Полины.

Зачем это всё? Разве можно так с ребёнком?

Но, мне не понять.

– Я подготовлюсь, - даю обещание.

– И не распространяйся. Про Полину никто не знает, и если слух пройдёт, то ты… сама понимаешь, - в его взгляде сверкает озлобленный и лютый блеск, и я даже не хочу выяснять, что скрывается за этим “сама понимаешь”.

Глава 5.

– Тётка Верка тебе звонила, да? - интересуется мама, когда мы вечером болтаем по телефону.

Маме не нужно много слов, чтобы уловить в моём голосе настроение. А сегодня у меня просто всё разрывается внутри на мелкие кусочки.

Листаю папку с информацией о Полине, и сама не верю, что согласилась.

Я же… ну… не из этих. Не из тех, которые ко всему равнодушно относятся и могут любую ситуацию перешагнуть с высоко поднятой головой.

Я ранимая. Хрупкая, как хрусталь.

А тут дело касается ни в чём не повинной малышки с ясными глазами. И мне придётся очень постараться, чтобы сыграть с ней в безразличную мамашку-кукушку.

Вздыхаю.

– Лиля, ты меня вообще слушаешь? - вкрадчиво шепчет мама.

– А? - отзываюсь от папки с информацией. - Да, мам.

– Сильно расстроилась?

– Да чего мне расстраиваться? Я за Лиду рада! - хлюпаю носом.

– Ох, доченька… я же тебя знаю, милая.

– Мам, не надо. Мне на Лиду и её личную жизнь фиолетово!

– Но… - произносит мама и вздыхает. - Да, Слава, конечно, тот ещё кобель. Я от него такого не ожидала! И знаешь, а я вот за Лиду не рада. Он же с ней лишь потому, что с тобой не получилось…

– И слава Богу, что не получилось!

– Но ты же его любила…

– Это в прошлом, - строго чеканю я. - Даже вспоминать не хочу.

– Ох, Лиля… я же чувствую, что у тебя голос ненормальный. Ты точно расстроена!

Закатываю глаза.

– Я расстроилась не по этой причине, - говорю сквозь зубы, стараясь скрыть свою злость.

Да, Слава кобель! Он крутил роман со мной, и с ещё одной городской расфуфыренной девицей. Я приезжала в село только когда в институте были каникулы, редко на выходные. И я думала, что в будние дни мой парень ждёт меня и помогает отцу в коровнике, а он был в городе у меня под носом, но развлекался с другой.

Когда всё вскрылось, Слава заявил, что она - пустышка, но подходит ему по статусу, ведь он сын директора коровника! А я ему нужна для “настоящей” любви.

Меня такая постановка вещей не устроила, и я послала Славу в пешее эротическое путешествие.

Тогда он сильно разозлился и начал крутить с моей двоюродной сестрой, а я приняла решение остаться после института жить в городе, чтобы всей его показательной любви к Лидочке не видеть.

Я думала, что у них несерьёзно. Что это Слава мне назло!

А у них до свадьбы дошло. Может, потому что она забеременела? А может он реально её полюбил…

Но это не имеет никакого значения, потому что уже перестрадала. Столько лет прошло…

– У тебя проблемы на работе? - участливо интересуется мама.

– Нет.

– А что тогда? - удивлённо. - Мужчина появился?

Её голос на этом вопросе звучит слишком заинтересованно. Будто мы с ней лучшие подружки и делимся всеми секретами своей личной жизни.

С мамой я в хороших отношениях. Но и близко к своей жизни не подпускаю, потому что… ну… это мама! И я точно знаю, если шепну, что мне нравится какой-то мужчина, то она тут же начнёт хвалиться по селу, что я скоро замуж выйду.

– Никого не появилось, мам, - сухо отвечаю я.

– Что тогда?

– Премию задерживают, - нагло вру я, лишь бы она отстала.

– М-м-м, - разочарованно вздыхает.

– Ладно, мамуль, мне ещё ужин готовить. Завтра ранний подъём. Целую!

– Сладких снов, Лилечка! Доброй ночи тебе, моё солнышко! Всего самого наилучшего!

– Спасибо, мамуль. Люблю тебя.

– И я тебя люблю, моя радость! Удачи тебе во всём, пусть фортуна всегда будет на твоей стороне!

– Спасибо.

– И пусть в твою жизнь войдёт любовь, - шепчет мама. - Карьера - это хорошо. Но с твоей работой даже рыбку аквариумную не заведёшь!

Закрываю глаза и чувствую, как сердце покрывает густая холодная мгла. Мама ко мне с наилучшими пожеланиями конечно, но как же её слова меня ранят!

С моим графиком особо нет времени с кем-то общаться, гулять, в кафе ходить.

А в офисе…

Там либо уже женатые, либо те, кто ищет не жену, а развлечение.

После Славы серьёзных отношений у меня не было. Точнее… я хотела их построить с Сергеем, но опять обожглась. От моей наивности сама была в шоке.

Сергей тот вообще оказался женатиком!

От воспоминаний по коже мурашки омерзения.

Познакомилась я с ним на сайте знакомств. Встретились, погуляли, я очаровалась. И спустя полтора месяца общения наши отношения дошли до кровати. А через две недели после… он приехал ко мне, но забыл снять кольцо.

Как же я тогда выла от своей глупости, как старалась отмыться в душе от позорного клейма любовницы! Даже порывалась найти его жену и во всём ей сознаться, потому что женщина не должна быть обманута. Но, к счастью или к сожалению, жену Сергея я так и не отыскала.

С тех самых пор я решила, что брак - не для меня. На мне, видимо, какое-то проклятие.

И отношений у меня нет вот уже три года. Зато есть ипотека.

Прикусываю губу и лениво поднимаюсь с кресла. Ужин готовить для себя одной не хочется, поэтому добываю из холодильника кусочек медовика и завариваю чай.

Последний раз вздохнув над своей личной жизнью, начинаю активно думать про Барсова и его миленькую дочку.

Мне надо бы порепетировать перед зеркалом, как я буду говорить: “Извини, Полина, но у меня своя жизнь, и ты мне в ней не нужна. Эта была наша первая и последняя встреча”.

Да тьфу!

У меня от одной только мысли об этом на глазах закипают слёзы.

Ну куда я вляпалась? Почему у меня не может быть всё гладко и спокойно?

Грустно доедаю кусочек торта, запивая его горячим чаем.

Ладно.

Меня не уволили, и на том спасибо.

Нужно пораньше лечь спать, а то мало ли какие завтра проблемы меня поджидают. У меня ведь что ни день, то катастрофа!

Глава 6.

– Кого ты рисуешь?

– Маму.

– Маму? - Агата присаживается возле детского стульчика и с интересом рассматривает рисунок. - Красиво. Ты умница, Полечка.

– Я не Полечка, - сопит моя дочь, как злобный ёжик.

– Прости… прости, я опять забыла, - Агата сильно жмурится, изображая раскаяние. - Полина, ты очень хорошо рисуешь!

– Я знаю, - дочка хватает чёрный карандаш и быстро рисует что-то на листке.

Я не вижу, что именно.

– А это кто? - участливо интересуется Агата, приобнимая Полину за плечо.

– А это папа. Это мои мама и папа! - Поля переводит взгляд на Агату, детские глаза полны жестокой ненависти к моей невесте.

Я тяжело вздыхаю и опускаю крышку ноутбука. Да, в детской моей дочери стоит камера видеонаблюдения. И да, я за ней подсматриваю.

Сердце замедляет темп, предчувствуя беду.

– Ты не моя мама и никогда ей не станешь! Ты плохая, плохая! Я тебя никогда не полюблю! - слышу крик дочери из соседней комнаты и поднимаюсь из-за стола.

Быстро направляюсь спасать ситуацию, если так, конечно, можно сказать.

Под ногами шатается Вафля - коротконогая собака дочери. Едва об неё не спотыкаюсь.

Матюкаюсь себе под нос.

Распахиваю дверь в комнату Полины.

– Уходи! Я не хочу тебя видеть! Ты ужасная!

В Агату летит альбом. Моя невеста в слезах тянет руку к малышке.

– Полина, успокойся. Я не желаю тебе зла…

– Не трогай меня! - визжит, как сумасшедшая. - Уходи! Я тебя не люблю!

– Полина! - мой строгий бас прокатывается по уютному пространству детской комнаты.

– Папочка! Скажи ей, чтобы уходила. Выгони её, выгони!

Делаю шаг к дочери, и уже через мгновение подхватываю Полину на руки. Метаю в Агату многозначительный взгляд, и та понимает меня моментально. Кивает и выходит из детской.

– Поля, что случилось? - сажаю дочку на стульчик и сам сажусь на пол перед ней.

– Она… она… она злая! - всхлипывает, размазывает сопли по лицу.

– Агата ничего плохого не сделала, - с нажимом выдаю и строго смотрю в детские глаза, полные слёз.

– Мне она не нравится! Она мерзкая! Я маму хочу. Настоящую. Ты обещал!

Накрываю лицо рукой, вытираю со лба испарину.

Это не первая истерика и не последняя.

Полина - избалованная и наглая.

И это только моя вина.

Я так хотел защитить свою малышку от жестокого мира, в котором она не нужна родной матери, что упустил в воспитании кое-что важное - границы дозволенного у нас отсутствуют.

Я остро чувствовал вину за то, что заделал ребёнка легкомысленной женщине. Биологическая мать Полины, как выяснилось позже, меня не сильно любила, то есть совсем не любила. Просто… так получилось. Яркий роман, громкие клятвы, беременность, а потом кукушка заявила, что не хочет видеть ни меня, ни ребёнка, и она уезжает в другую страну искать любовь.

И я остался один на один с четырёхмесячной девочкой. Как справился - не знаю. Если бы Евдокия Ивановна не помогала, наверно, свихнулся бы.

Чувство вины подтачивало. Я покупал Полине всё, что она просила: плюшевых единорогов, сладости, дурацкие модные игрушки с идиотскими названиями, одежду, домашних питомцев.

Водил её везде, куда моя девочка хотела: в игровые комнаты, в рестораны, нанимал аниматоров, нянечек, устраивал ей праздники каждый месяц.

Полина росла. На мои отказы отвечала истериками - я сдавался.

Я думал, что она ещё маленькая, и с возрастом она перестанет закатывать скандалы чуть что не по её.

Но Полина растёт, а вместе с ней растут её запросы.

Я воспитал маленькое очаровательное чудовище.

А ещё на её вопросы о маме я никогда не отвечал честно. Говорил, что мама много работает за границей. Мама и правда много работает, но такое детям не показывают. Актриса взрослых фильмов, так скажем.

Я обещал Полине, что мама обязательно приедет с ней повидаться. Связывался с бывшей, но та меня, мягко говоря, послала. У неё давно та жизнь, в которой нет места ребёнку.

Ком лжи рос. Вопросы Полины о маме становились всё более осознанными и неудобными, а я… я как осёл расхваливал её мать, боясь травмировать детскую психику.

Вот, к чему это привело.

С тех пор, как я привёл в дом женщину, моя Поля взбесилась. И вот она уже третий месяц кошмарит Агату. У нас из-за моей дочки может сорваться свадьба, а я этого не хочу.

Мне тридцать шесть. Пора бы уже остепениться. И Агата идеально подходит на роль жены.

И я питаю к ней нежные чувства.

Имею я право на счастье после всех совершённых ошибок? Надеюсь, что да.

– Мама приедет ко мне на Новый год? - Полина округляет глаза, смотрит на меня с нетерпением.

– Обещала…

– Она заберёт меня с собой?

Отрицательно качаю головой.

– Почему? - дочь хмурится, сжимая пальцы в кулаки.

– Уже поздно, Поля, пора спать.

– Я не хочу спать! - фыркает грубо, взгляд наливается тёмной мглой.

– Полина, ты же хорошая девочка? Веди себя культурно. Завтра ранний подъём.

– Я не хочу больше ходить на танцы! И няня Вика мне не нравится. Хочу к бабушке.

– Бабушка отдыхает на островах. Вернётся, и ты поедешь к ней на пару дней.

– Я хочу сейчас, - морщит нос в преддверии истерики.

Как же я устал…

– Сейчас нельзя, - отвечаю грубо. - Бабушка очень далеко!

– Почему она не взяла меня с собо-о-о-о-й! - сиреной воет Полина.

Вздыхаю.

Я так больше не могу.

– Хочу к бабушке-е-е-е!

У меня сейчас лопнут барабанные перепонки, а затем разорвётся сердце.

Встаю и выпрямляю плечи.

– Полина, хватит вить из меня верёвки, - смотрю на дочь сверху вниз. - Будет так, как я решу. Ложись в постель!

Полина хлюпает носом демонстративно, но больше не орёт. Проходит к постели и быстро забирается под одеяло. Включаю ей сказку на умной колонке и ночник.

Вздыхаю и выхожу из детской спальни.

Глава 7.

– Это Морозова Лилия, сотрудница моего оптового отдела, - босс представляет меня своей невесте.

Агата - женщина с обложки.

На ней сегодня синее строгое платье. И на её потрясающей фигуре оно сидит идеально. Правильно говорят, что это не платье делает женщину шикарной, а наоборот.

Потому что меня бы такое платье точно испортило.

Как минимум, подчеркнуло бы мешки под глазами от недосыпа. Как максимум… да я бы в таком платье смотрелась, как дешёвая простигосподи.

– Рада знакомству, - неловко улыбаюсь, смотря в карие глаза женщины, что сидит плечом к плечу с Барсовым.

– Взаимно, - совершенно безразлично отзывается Агата.

Веер её ресниц плавно опускается и поднимается вновь. Пухлые губы в прозрачном блеске насмешливо вздрагивают в ухмылке.

Невеста босса оценивающе проходится по моей фигуре.

И мне становится стыдно за своё слишком простое, как мама скажет - деревенское, платье.

Я в чёрном с ромашками и рюшами. Без укладки, но с высоким хвостом. Голову не успела помыть с утра, блин! А тут Александр Григорьевич со своим “Лиля, обедаешь сегодня со мной”, отправленным мне на телефон.

У меня от его смс-ки сердце в пятки ушло.

Это потом он объяснил, что я иду знакомиться с его Агатой, чтобы обсудить детали моей встречи с Полиной.

– Лилия, а сколько вам лет? - интересуется женщина босса, не скрывая своего превосходства надо мной.

– Двадцать восемь.

– Да? А что же вы к косметологу не ходите, Лилия? Нужно было начать лет так пять назад!

Ах ты, кукла крашеная. Обалдела?

Бросаю на спокойного Александра Григорьевича вопросительный взгляд, мол, приструнишь свою козу или мне самой?

– Агата, мы сюда пришли не для того, чтобы обсуждать ерунду! - с мягкой строгостью выдаёт Барсов, мельком взглянув на свою невесту.

– Да, извините, Лилия. Ваша внешность - это не моё дело, - Агата руками разводит и коварненько улыбается.

Ну и стерва. Прикусываю кончик языка, потому что на нём так и вертятся колкости, а я не могу себе позволить ответить грубостью на грубость. Такое уж воспитание, во-первых, и не при боссе, во-вторых.

– Мы привезём Полину в торговый центр, в игровую, там вы впервые встретитесь. При знакомстве можешь разыграть умиление и участие, - начинает Александр Григорьевич, и мне уже сейчас хочется заткнуть себе уши.

Не нравится мне всё это, но пути назад у меня просто нет. Я попала в переплёт.

– Полина сто процентов попросит у тебя какой-нибудь подарочек, она у нас малышка с запросами, - с нежной улыбкой добавляет Агата.

– Если попросит, грубо откажи, - добивает босс.

– Прям грубо? - шепчу пересохшим от волнения губами.

– Прям да. Прям “Отвали, Полина, ещё бы я стала деньги на тебя тратить”! - Агата противно хихикает.

Боже, что за дрянь такая, а? И Барсов… я была о нём более высокого мнения. А он, оказывается, садист.

– И ты, Лиля, должна быть готова к детским истерикам, - предостерегает меня Александр Григорьевич.

– Полина капризная? - хлопаю ресницами.

– Капризная!? - Агата слегка приподнимает брови, видимо, выше ботокс не позволяет. - Это не то слово, которое может описать Полину. Она… нуждается в хорошей порке!

Прикусываю губу и смотрю на Барсова. В его взгляде проносится тёмная мгла.

– Полина проблемный ребёнок, - сжато заявляет Александр Григорьевич, и в его голосе я слышу… вину?

– И она делает всё возможное, чтобы расстроить нашу свадьбу, - Агата говорит осторожно и мягко, но по ней видно, что эти эмоции фальшивые.

Полина бесит Агату. Это очевидно.

– Я очень хочу подружиться с Полечкой, но она меня не подпускает к себе. Видишь ли, маму ей настоящую подавай. А мама её, на минуточку, порнозвезда! Светит своей ракушкой на камеру и в ус не дует! - невеста босса глаза закатывает.

И на что я подписалась, а? Мой настрой медленно стекает вниз…

Протяжно выдыхаю, отмечая, что у меня от этого разговора даже ладони вспотели.

– Так что от тебя требуется жёсткость и холодность в адрес Полины, и ничего кроме этого. Пусть девочка поймёт, что она не нужна маме, и тогда я приду её утешать! - улыбается Агата.

Ну и хренотень эти двое задумали! Да даже если Полина в самом деле такой проблемный ребёнок, её нужно вести к психологу и с ним решать вопросы ужасного поведения.

А вообще…

На месте Полины я тоже с Агатой дружить бы не стала. Это на вид невеста босса - красивая куколка. А вот её мрачная душонка… бр-р-р!

Так что не факт, что девочка такая уж плохая.

– В общем, Полина обязательно пригласит тебя в гости. Поедешь. Но… - добивает Александр Григорьевич.

У меня темнеет в глазах.

– Что “но”?

– Дома делай всё, что угодно, но Полину полностью игнорируй. Будет хвалиться игрушками и платьями - отмахивайся. Позовёт играть, скажи, что тебе лень. Ну, и так далее…

– Поняла, - киваю я и чувствую, как сердце утопает в иле обмана, который мне предстоит разыграть.

– Договоримся на тридцать первое декабря, ладно? - уточняет Агата, глядя мне в глаза.

– Прямо в Новый год? - шокировано выдыхаю я.

– А что такое? Пусть Новый год у Полины начнётся с чистого листа без ожидания, что однажды к ней приедет идеальная мамочка и превратит её жизнь в сказку! - коварно шипит Агата. - Или у тебя какие-то дела?

– Нет у меня дел, - пожимаю плечами.

– Ну и ладненько, я побежала, - Агата встаёт и целует Александра Григорьевича в щёку. - Пока-пока, Барсик!

Выпархивает из кафе, оставив за собой шлейф резких духов. Я такие запахи не люблю, мне не подходят. А вот Агату такой аромат, честно, красит.

И меня это бесит.

А вот, что веселит:

– Какое у вас удивительное прозвище - Барсик!

Александр Григорьевич недовольно фыркает и устремляет на меня жёсткий взгляд.

– Агате я многое спускаю с рук. Но если ты кому-то расскажешь - накажу, - произносит с угрозой.