.
а 1
Сильно болела голова. Казалось, что в следующий миг весь мир разорвется на части. А боль стала лишь сильней, сознание медленно уплывало в спасительную темноту.
…Удивительно, но я осознавала себя в этой тьме. В нём не было боли, не было чувств. Внезапно свет озарил тьму. Мир пронзили лучи света. Выглядело это прекрасно. Лучи начали с разной скоростью падать вниз на меня. Они, касаясь меня, приносили тепло и как не странно воспоминания девушки по имени Нена.
Вот она маленькая бежит обрадовать свою мать-воспитательницу цветами, карабкается с друзьями на горы, как взрослеет, устраивается на работу служанкой в дом графа, обустраивает свой быт, как ей начинает нравиться парень садовник и радость, что ее чувства взаимны.
С каждым лучом, касающегося на меня, понимала, как тихонько просыпаюсь, как начинаю вспоминать отрывками и свою прошлую жизнь.
Я не Нена. Я, недавно, так же распадалась на части.
Раньше меня звали Айна. Родилась в многодетной семье. Помнила теплые улыбки близких, тихую поддержку в трудные моменты, но лица, как и имена не могли всплыть в моей памяти. Боль от этого осознания отдалась в моей душе настолько сильно, что та частичка меня, что успела остаться невредимой, едва не распалась.
Усилием воли сдержала себя и оглянулась, лучей стало меньше. Понимая, что они возможность понять, куда я попала. Я, передвигаясь с большей скоростью, начала ловить оставшиеся лучи. С каждым лучом тяжесть становилось сильнее, а движение медленней. Оказалось, что чем быстрее исчезал луч, тем хуже были в нем воспоминания.
… С завистью смотрит на детей, которые бегут к своим родителям. Вот она с затаенным ожиданием идет на проверку магии, но отрицательный результат смывает все мечты…
Остался последний луч, который падал так далеко и быстро, что я не успевала за ним. Вот уже почти, еще чуть-чуть и коснусь его. Но в следующий миг этот луч исчез. А тьма, словно только ждала этого, начала медленно погружать меня в свои объятия.
***
- Ну что вы? Не плачьте, дорогая. Все с ней будет хорошо, просто немного голову разбила, а так ничего страшного, – было первое, что я услышала сквозь сон.
- Кх… - раздался чей-то удивленный кашель. Удивлена я была не меньше. Черный юмор у врачей не искоренить. Но когда черный юмор врача, касается тебя самого уже как-то не смешно.
– Доктор, она скоро очнется? – с волнением спросил глухой голос мужчины.
- Скорей всего завтра. Я дал ей отвар с магической ромашкой, вызывающей сон, ей сейчас нужен покой хотя бы на неделю. Рану я закрыл. О травме будет напоминать только шрам и лысина. А волосы отрастут, снова станет красавицей, не переживай жених. – усмехнулся он, - Ну и последствия могут быть в виде головокружения, двоения в глазах, тошнота, ну а если что-то будет беспокоить, больше, чем описанные мною симптомы, зовите меня, - уже более холодно закончил.
Слышны были женские всхлипы, шуршание вещей, звон стеклянных склянок, видимо доктор собирал свою аптечку. А я пыталась понять, стоит ли открывать глаза. Я боялась. Решила подождать, пока все выйдут. Голова и правда болела. Вот так и лежала, борясь со сном.
Несколько раз тихо хлопала дверь. Стало тихо. Внезапно раздались шаги. Шаги были осторожные, медленнно приближающиеся ко мне.
- Любовь моя, как же так? – чуть с придыханием спросил голос, мягко взяв за руку. Чуть не отдернула её. Прикосновения к чужим людям и от чужих людей для меня были неудобны. А голос продолжил, - у нас же должна была быть свадьба на следующей неделе, как жаль. – только жалости и мягкости в нем я не услышала.
- Ничего, – он медленно погладил мне голову, коснулся шрама и начал давить на него. Голову прострелило болью, стон из губ вырвался против моей воли, – я потерплю.
Он еще посидел немного рядом со мной, гладя мои пальцы, говоря успокаивающиеся слова, словно ожидая, что я проснусь. Тем временем, поглаживания превратились в сжатия ладони до боли. А голос стал нервным, дрожащим, словно мужчина еле себя сдерживал.
- Я уйду, работа ждет, - нежный поцелуй коснулся лба, – но не беспокойся, приду завтра.
Дверь закрылась.
Я еще подождала несколько минут. Сна не было ни в одном глазу. При попытке открыть глаза, свет ударил по глазам так сильно, что я заново их зажмурила. Голова заболела еще сильней.
Когда боль прошла, я еще раз уже более медленно открыла глаза.
Сегодня явно был солнечный теплый день.
Я была в комнате Нены, которую, она занимала, как устроилась на работу. Нена заботилась о комнате, обустраивала свой уголок как могла, тут были красивые шторы лавандового цвета, которые она шила сама, горшочки с цветами на полках, некоторые были подарком от её парня, ручные вязаные шкатулки с узорами. Так же были магические светильники в виде ракушек. Каждая ракушка была покрашена во все цвета. Но при включении света лампа не превращалась в диско-шар. Был только теплый свет, который очень хорошо освещал комнату.
В моем мире не было магии. Магия считалось чем-то что можно рассказывать лишь в сказках.
Магия? Как работает их магия? Была ли Нена магом?
Нет, ответ с отголосками грусти пришел от памяти Нены. Магов женщин мало. У магинь дети могли быть только от магов. Нена видела магиню лишь один раз в своей жизни. Окруженная охраной, рядом с супругами, в центре внимания и заботы. Тогда Нена, до глубины души пораженная тем, что увидела, мечтала, чтобы у нее нашли дар. Она, выросшая в детском доме, незнающая своих родителей, мечтала о семье, купаться во внимании нескольких мужей. Многомужество у магинь поощрялось, ведь их дети всегда рождались одаренными. На одну магиню могли претендовать до шестидесяти магов, меня же эти цифры пугали. Но ее мечте было не суждено исполниться, контур у неё одиночный.