Нудвиль. Часть первая.

Нудвиль. Часть первая.

Глава первая - Зов неизвестности.

Солнце. Солнце в Норильске не частый гость, и когда оно заглядывает, лучше и теплее от этого становится лишь на короткое время, хотя некоторым обитателям оно всё же разглаживает морщинки на угрюмом лице. Но только тем, кому не по душе девятимесячная зима в году. В такой глубинке северной части России дневной свет в ноябре становится той маленькой частью после работы, которую мы обычно не замечаем, когда на часах ещё только пять вечера, но при взгляде в окно кажется, что поздняя ночь. Лето тут теряет ту часть своей сути, как тепло и солнечно и конца весны, а точнее с середины мая начинаются полярные дни, вплоть до конца июля, пытаясь отбить своим обитателям недостаток витамина D. Но этого, разумеется, всегда недостаточно. Местная фауна уже не будет так удивлять, если прожить в ней с десяток, а то и меньше лет. Разве что изредка приезжими туристами в поисках новых ощущений или того самого места, как бы это не звучала абсурдно под солнцем. Но не подумайте в негативном ключе, со временем ведь и камень становится гладким, да холодок тёплым. Я не скрупулёзен в таких темах, как описание города, слоёв населения и его культурного достоинства. Уж простите за быструю смену темы, хотя педантичность у меня в крови от профессии. Думаю, в этом моменте она будет похожа, к сожалению, на занудство и излишнее расточительства слов и времени, что парою бывает немало важно, если, конечно, ты не старый скупердяй, проживающий шестой десяток лет. Иронично, пусть и не к месту.

Меня зовут Акимов Василий Георгиевич. Родом я, как вы уже поняли, из Норильска. Я ведущий учёный - спелеолог. По крайней мере, был им раньше, до случая, как это бывает в фантастических романах, изменившего всё моё естество и в целом взгляд на наш удивительный мир. Совпадение это было или судьба, на тот момент мне ещё не было известно, хотя позже я ещё изменю об этом своё мнение.

Ничем не примечательное утро нашего маленького уютного офиса «Надежд» в Талнахе. Так мы его в шутку называли с Ниной и Олегом, моими бывшими коллегами в моём старом ремесле. Почему Надежд? Потому что каждый раз, находя финансирования на наши проекты, мы каким-то чудом или везение избегали банкротства и снова могли изучать нами любимые пещеры. Даже сейчас сложно представить, что с того момента прошло целых тридцать лет. Наверное, обо мне уже и не помнят. Но давайте о главном. Мы тогда начали изучать микроклимат в Ледяных пещерах за Скалистым рудником. Но из-за простуды, будь она не ладна, я не смог стать частью экспедиционной команды и по общим выводам и соображениям остался в офисе изучать потенциально интересные географические объекты. И вот, налив себе в стакан кофе и усевшись поудобней в кресло, собираясь погрузится в нудную офисную рутину, прозвучал звонок сотового телефона. Сразу отвечать я не спешил, удивившись на добавочные к номеру цифры плюс тридцать. Звонили явно с Европейского континента. И вроде звонили из Греции. Какая-то часть внутри меня в тот момент тихо говорила мне: Не надо, не бери трубку, занимайся своим делом. Но любопытство от того, что звонят с другой части континента, взяла надо мной вверх.

-Да?

Мой голос от мокроты показался мне сиплым и каким-то неуверенным в ответе. Ведь обстоятельство тогда умножились с простудой в моменте. Да и не стану лукавить, никаких звонков я не ожидал.

— Акимов Василий Георгиевич?

Не здравствуйте, не добрый день или вечер в трубку не прозвучала. Мужской басистый голос отрапортовал моё ФИО, как по уставу, в ответ на моё сиплое Да, что у меня даже засосала под ложечкой от накатившего волнения, и захотелось с места отдать честь, вспомнив при этом военнообязанные годы в армии. Бессознательно кивнув саму себе, подтверждая, что, мол, да, это я, решив, что этого станет достаточно и собеседник поймёт эдакое ментальное подтверждение на заданный им вопрос. Но ничего подобного, разумеется, не случилось.

— Ало-о-о. Акимов Василий Георгиевич?

Прозвучала растянутое и растерянное Ало. И мужской голос повторил вопрос, но уже более снисходительно, видимо, уловив свой тон, который, возможно, срабатывает автоматически.

— Да. Да. С кем имею честь говорить?

Помню, пока формулировал этот ответ, который после спешно вылетел из моего рта к оппоненту, в голове звучал не менее важный вопрос: Кто это? Наверное, опять очередной банк проверяет список потенциальных клиентов по телефону!. Конечно, это может показаться глупо, ведь я итак задал вопрос, и нужно было всего лишь дождаться ответ. Но сам факт того, что меня тогда назвали по фамилии, имени и отчеству, будоражил и наводил на разные мысли. Грандиозных открытий в нашей скромной команде не было. Мы как-то всё время действовали коллективно, обдуманно и старались не завышать планку возможностей, работая в пределах семи - ста километров по области от Нового Уренгоя. А тут на тебе. Но тогда я ещё не знал, что потрясения ещё только начали набирать свои обороты.

— Меня зовут Амон Крит. Прошу прощенья за непреднамеренную неучтивость. Я действующий секретарь организации Иапи. Если говорить о полном названии - Исследовательский агронома промышленный институт. Вы могли бы уделить мне пару минут для нашего разговора с вами? Голос Амона начал звучать мелодичной трелью лиры, словно пытаясь усыпить бдительность своего слушателя, излучая спокойствием в голосе без присутствующего акцента.

К сожалению, мне о вас ничего не известно.

Прокручивая в голове затейливое название на возможность упоминаний кем-либо на ум так ничего и не пришло. Да и что могло понадобиться агрономам из Греции от спелеолога в России? Вопрос сам по себе уже блистал своей обёрткой чей-то нелепой шутки или ошибки. Не нашли же они скрытые Елисейские поля в одной из пещер Афин, где вход был прикрыт старой ветхой занавеской. Всё это мне казалось одной большой, хорошо продуманной шуткой от Нины и Олега. Мы иногда подшучивали друг над другом, чтобы труд не казался пресным. То Олег фонарики попрячет, оставив на доске приклеенный стикер с жирным отпечатком большого пальца от сажи с надписью: — «Гномы фонарики не брали». Убирать его никто с доски не стал. Все посчитали шутку вполне забавной, да и Олег потом сам рассказал, что это придумал для забавы ради. А потом и вовсе появился второй стикер с не менее эпатажным заголовком: — «Гномам шкурник надоел, Молот сломан. Шкурник цел».