Нужная девочка.

Глава первая.

В небольшой комнате, на неразобранной кровати лежала молодая девушка. Она лежала, закинув руки за голову и с тоской оглядывала скудную обстановку своей комнаты. Здесь она выросла и, сколько себя помнит, тут ничего не поменялось. Старинный письменный стол, лакированный шкаф для одежды и деревянный стул, служивший одновременно и тумбочкой, и вешалкой для одежды. На этот стул Жанна перед сном вешала халат, на него же ставила будильник, пододвигая стул к кровати.
Письменный стол в комнате девушки по возрасту, наверное, был старше, чем ее мама, и Жанна ненавидела время, проведенное за ним. Она знала каждый скол, каждую царапину на шершавой поверхности стола, часами делая за ним уроки.

Учёба легко не давалась, цифры не складывались, сочинения не писались и, временами, Жанна с остервенением выцарапывала ручкой на столе новые дефекты. Она портила стержень на ручке, портила стол, желая только одного — чтобы этот стол побыстрее оказался на помойке.

В своей комнате Жанна знала всё до мельчайших подробностей, до каждого оторванного клочка на старых обоях. Класса до девятого она ещё хотела комнату облагородить. Часто просила маму поменять обои, но в семье всегда находилось на что потратить деньги. Ремонт в комнате девочки постоянно отступал на второй план.

Да и о какой смене обоев может идти речь, когда в коридоре полы до сих пор деревянные? Каждая половица скрипит по-своему, скрипит громко, так, что по коридору незамеченным пройти невозможно.

Жанна услышала, как открылась входная дверь и через несколько секунд заскрипели половицы. Отчим с завода вернулся. Значит, сейчас из комнаты лучше не выходить, весь дом провоняет его носками. Жанна миллион раз просила дядю Толю, прежде чем садиться за ужин менять хотя бы носки, а мужчина только посмеивался над девушкой и называл неженкой.

— Этот запах трудового народа, — гордо задирал он палец, будто бы было, чем гордиться, когда ноги так воняют. — Ничего, Жаннка, будет у тебя свой мужик, не будешь брезговать. Попробуй, отработай смену в обуви, еще и не такой запах будет!

Мама Жанны тоже посмеивалась, делая вид, что все прекрасно и совсем ничем не пахнет. Может быть, она на самом деле не чувствует запах?

Мама с дядей Толей трудились на одном заводе. Трудились много лет, сколько Жанна себя помнит. Она против отчима ничего не имеет. Обычный мужик, ничем не лучше и не хуже других работяг. И уж наверняка лучше родного отца Жанны, которого девушка не помнит, но знает, что мама с ним развелась из-за того, что пил и бил ее.

Да, Жанна не против отчима, она в целом ненавидит жизнь, которой он живет вместе с мамой девушки!
Проклятый завод, состаривший маму раньше времени, копеечные зарплаты, получив которые родители начинали распределять деньги. На коммуналку, продукты, острые потребности, возникшие внезапно, а на линолеум в коридор никогда не хватало. Сколько лет уже прошло с тех пор, как сняли старый, порванный, а новый так и не постелили.

Жанна старалась присутствовать при распределении зарплаты. Иногда, в порыве невиданной щедрости, отчим подкидывал ей немного денег. Сущие гроши, но даже им Жанна радовалась.

Как же она мечтала вырваться из этого убогого частного дома, где всё так ненавистно! Из дома и из своего провинциального городка. Куда-нибудь подальше, туда, где кипит жизнь, где красиво одетые люди ездят на дорогих машинах, обедают в ресторанах, а потом возвращаются в квартиры с евроремонтом. Она мечтала, она хотела уехать учиться уже после девятого класса, хотя бы в областной центр. Но мама пришла в ужас от подобного желания дочери.

— Ты с ума сошла, Жанна! На какие такие шиши ты будешь учиться в другом городе? Даже если тебе выделят общежитие, нужно же кушать, передвигаться, а это всё деньги. Да и вообще, тебе пятнадцать лет, ты ещё маленькая. У нас в городе есть прекрасное кулинарное училище, туда примут даже с твоими плохими отметками. Нет, ну ладно бы ещё ты закончила школу на отлично! Тогда могла говорить о поступлении. А так, тебе ли, с твоим аттестатом?

До окончания школы у девушки ещё жила надежда вырваться, но когда мама с отчимом запихнули её в кулинарное училище, эта надежда перешла в ненависть. В ненависть к родному городу, к такой «собачьей» жизни. Три с половиной года она таскалась в училище, училась варить борщи, печь торты. Даже это у Жанны не получалось. Не получалось, потому что душа не лежала, не собиралась она этим заниматься. Она хотела жить так, чтобы готовили для нее другие люди.

Жанна не была красоткой с модельной внешностью и ногами «от ушей». Обычная девушка, невысокая, симпатичная. Ее главным достоинством были густые черные волосы и глаза. Необычные у Жанны глаза, большие, и в то же время миндалевидные. Уголки глаз стремятся к вискам, придавая девушке слегка экзотическую внешность.
Глазами она обязана своему непутевому папаше, как часто вздыхала мама. По паспорту он русский был, но намешано в его родословной столько национальностей, что сам чёрт разберёт. Так говорила Людмила дочери.
Жанна рано поняла, что её необычные глаза и есть самое главное украшение. Уже в классе восьмом начала их подкрашивать, придавая выразительность. Сейчас искусство макияжа доведено у Жанны до совершенства. Все деньги, что подкидывал отчим, девушка тратила на косметику, и за пятнадцать минут могла превратить себя в роковую красотку.
Смотрела на себя в зеркало и думала, что голубоглазых красавиц пруд-пруди, а она одна такая, единственная и неповторимая, и обязательно подцепит себе богатенького парня, стоит ей оказаться в большом городе. Стоит только оказаться...

Половицы в коридоре мерзко заскрипели и дверь в комнату Жанны приоткрылась.

— Ну ты чего всё валяешься? — весело заглянула в комнату мама. — Мы с дядей Толей тебя на кухне ждём, ждём. Он тебе сюрприз приготовил, в честь окончания училища. Идём скорее.

Жанна медленно, нехотя поднялась. Подумала, что сюрпризом могут быть деньги, и заспешила.
Сюрпризом оказался тортик. Небольшой прямоугольный, самый дешевый из сетевого магазина.

Глава вторая.

Поезд дёрнулся, трогаясь с места очередной станции. Медленно начал набирать ход и за окном замелькали фонари. Один из них на секунду ослепил лежавшую на верхней полке Жанну.
Жанна лежала на животе, подложив руки под подбородок и уставившись в окно поезда. Станционные фонари мелькали всё быстрее, и вот уже за окошком темнота, иногда разбавляемая дальними огоньками посёлков и деревень. Наступала ночь, а в Москву поезд прибудет утром.

Жанна выбрала Москву.
«Если уж уезжать, то сразу в столицу. Не стоит мелочиться» — подумала девушка, на секунду застыв возле привокзальной кассы, а потом выпалила:

— Когда ближайший поезд до Москвы?

И вот билет куплен, Жанна трясется на верхней полке, страшно переживая. Впереди все прекрасное, о чем она мечтала, а девушка все думает о маме и дяде Толе. Они уже давно вернулись с завода и обнаружили ее записку и пропажу денег. Жанна в записке всё честно написала, что она так жить не сможет и давно об этом говорила. Она совершеннолетняя, так что, искать её не надо. Когда устроится на новом месте, сама даст о себе знать.
В записке Жанна не извинилась за кражу денег. Она вообще хотела обойти эту тему стороной. Но всё-таки в конце приписала, что когда-нибудь всё вернёт. Когда-нибудь.... Когда эти деньги будут для неё незначительными, когда она станет очень богатой.

Это сейчас деньги лежат аккуратной стопочкой в кармане её кофты, заколотом булавкой. Деревенская привычка, но очень нужная в поезде. Не оставлять же деньги в старой дорожной сумке с вещами, что лежит внизу, прямо под полкой толстой похрапывающей женщины?
Эта соседка Жанны, необъятных размеров, завалилась спать еще с вечера и жутко раздражала Жанну своим храпом. Мужчину на второй нижней полке, по всей видимости, тоже, потому что он постоянно ворочался и вздыхал.

До прибытия в Москву оставалось несколько часов. Жанна хотела подумать об этом, решить, что нужно сделать, первым делом, сойдя с поезда, но как-то не получалось. Мысли вновь и вновь возвращались в свой провинциальный городок, домой, к маме. Она, наверное, плачет сейчас. Плачет и проклинает Жанну, укравшую деньги. В полицию не пойдет, в этом Жанна уверена. Ни она, ни отчим так с ней не поступят.

Поезд размеренно покачивался. Жанна начала клевать носом, голова опускалась все ниже и ниже. Она заснула, несмотря на безобразный храп с нижней полки. Сказалась предыдущая бессонная ночь и нервное напряжение, в которым девушка пребывала больше суток.
Проснулась девушка от толчка в бок.

— Вставая, приехали. Конечная, — грубовато сказала храпевшая с вечера женщина.

Мужчины на второй нижней полке уже не было. Жанна испуганно схватилась за карман с деньгами, еле заметно выдохнула. Быстро спустилась с полки и достала свою сумку.
Ей долго не нужно было собираться, накинула тонкую ветровку, и вот уже на перроне, ошеломленно озирается по сторонам.

Раннее утро, еще даже не расцвело толком, почему столько народа? Как, вообще, может быть столько людей в одном месте? Все галдят, спешат куда-то, никто ни на кого внимания не обращает.
Люди, вышедшие из поезда, бегут в одном направлении. Жанна решила, что ей следует пойти за ними. Они, наверное, знают, как уйти с перрона.
Жанна шагала в толпе и при этом была абсолютно одна. У девушки появилась паника, сначала лёгкая, но по мере движения она возрастала. Очутившись в здании вокзала, девушка уже находилась в состоянии близком к истерике. Что она натворила? Куда идти, что делать?
Почему-то дома казалось, что все будет просто. Она окажется в Москве, сразу же найдет себе квартиру и начнет устраивать личную жизнь. Сейчас же, не то, что квартиру искать, вообще непонятно куда идти! А еще Жанне просто жутко захотелось есть. Желудок заурчал так, что даже в вокзальном гуле девушка услышала его требование. Вспомнила, что не ела уже больше суток. Начала осматриваться. Вокзал просто огромный и необычайно красив. Наверняка, в таком красивом и большом месте есть буфет, где кормят недорого.

Повесив свою старую сумку на плечо, Жанна медленно пошла, водя глазами по сторонам и приоткрыв рот. Очнулась, натолкнувшись на преграду и наступив на что-то мягкое.

— Ой! Больно! Да ты же мне ногу отдавила! — воскликнул девичий голос. — Смотреть надо, куда идёшь! Понаедут и ходят здесь, варежку раскрыв!

— Извините, — машинально произнесла Жанна, разглядывая ворчавшую девушку.

Та была молода, чуть старше самой Жанны, и, несмотря на то, что говорила про понаехавших, сама не очень-то походила на высокомерную москвичку. Круглое, как блинчик, лицо незнакомки и ее курносый нос наводили на мысли о деревенском происхождении. На девушке был спортивный костюм, а в руках сумка, почти такая же, как у Жанны, только поновее и размером побольше. Девушка еще что-то пробурчала, недовольно глянула на пыльный отпечаток на своем светлом кроссовке и собралась бежать дальше. Жанна ее остановила.

— Подожди, стой. Ты не подскажешь, где здесь можно поесть, это... ммм.. недорого. Может, буфет какой?

— Буфет тут, и недорого? — снисходительно ухмыльнулась девушка.

Снова осмотрела Жанну теперь уже другим, оценивающим взглядом. Выдохнула:

— Ладно, пойдем со мной. Я покажу тебе, где можно поесть действительно недорого. Может, и сама перекушу, если там открылось. Рано еще очень.

Девушка быстро пошла, Жанна еле за ней поспевала. А идти пришлось долго. Сначала они вышли из здания вокзала, пошли по широкой красивой улице. Жанне очень хотелось всё рассмотреть, но было некогда. Девушку бы из вида не упустить.
Они свернули четыре раза и оказались на квартале гораздо скромнее. Остановились возле двери, на которой висела вывеска — «Чебуречная у Руслана».

— Вот здесь действительно вкусно и недорого. Только закрыто еще, — девушка посмотрела на маленькие наручные часики. — Пятнадцать минут до открытия. Ладно, подожду с тобой. Тоже проголодалась, пока бежали. Рассказывай пока, как зовут, зачем в Москву приехала.

Глава третья.

Два здоровых, коротко стриженных мужчины, заложив руки за спину, стояли возле дверей элитного московского клуба, где проводила свое время «золотая молодежь» столицы. Снаружи клуб внимания не привлекал. Добротная массивная дверь и неоновая вывеска «Пилигрим» над входом, в глаза не бросались. Лишь по охране возле двери можно было предположить, что в эту дверь войти сможет не каждый.

Когда дверь распахивалась, чтобы выпустить или впустить в клуб молодых и наглых особей обоего пола, преисполненных собственной значимости, только по той причине, что у их родителей есть деньги, будто бы из-под земли слышалась музыка.

«Пилигрим» открывался в восемь вечера и работал до пяти утра. Многих постоянных посетителей охранники знали в лицо и подобострастно улыбались, распахивая дверь перед очередным представителем «золотой молодёжи». Для прочих действовал строгий фейс-контроль.
У широкоплечих охранников, чьи торсы был туго обтянуты чёрными форменными пиджаками, глаз был намётан. По одежде, аксессуаром, а самое главное, по манере поведения они сразу определяли, нужного ли это «полёта птица», и стоит ли пропускать человека в клуб.

Один из охранников ухмыльнулся и кивнул второму на двух девушек, что застыли в нескольких шагах от входа в «Пилигрим«. Девушки остановились, словно захотели что-то обсудить, но охранники таких немало повидали и понимали, что девчонки просто не решаются подойти к двери. Боятся, что их не пропустят внутрь. И это было верно. Таким в «Пилигриме» делать нечего. Второй охранник тоже посмотрел на девушек. Ехидно хмыкнул, уже представляя, как он их сейчас развернёт на сто восемьдесят градусов.

Девчонки нацепили на себя короткие платья, туфли на шпильке. Считают, что их дешёвая бижутерия сойдёт за ювелирку, что они могут пустить кому-то пыль в глаза и выдать себя за тех, кем не являются. В клубе тусуются девицы другого типа, а этим тут делать абсолютно нечего. Самый дешевый коктейль в клубе стоит больше, чем все, что одето на этих девчонках. Они и сами это понимают. Жмутся, подойти не решаются. Одна делает вид, что захотела подкрасить губы. Достала из сумочки помаду, нервно поглядывая на охранников.

Губы красила Жанна, старалась делать это уверенно. Думала, что со стороны не заметно, как она дергается. Нервничать Жанну заставляла еще и Даша, которая увидела охранников и сразу пошла «на попятную».

— Все, все, они нас не пропустят. Вон, как смотрят, — схватила она Жанну за запястье. — Идем отсюда. Пойдем в обычный клуб, где вход свободный. Там у нас гораздо больше шансов с кем-нибудь познакомиться.

— С кем познакомиться? — смахнула ладонь Даши со своего запястья Жанна. — С каким-нибудь грузчиком или водителем? С такой же лимитой, как мы сами? Я не для этого в Москву приехала! Ты сама меня в этот клуб привела.

— Потому, что это одно из тех мест, где не берут за вход. Но, нас сюда не пропустят, это же понятно.

Даша всё время одёргивала платье, казавшееся ей слишком коротким. И на каблуках девушке было не удобно, она привыкла ходить в кроссовках.
Даша тянула подол платья и косилась на охранников, не понимая, как она позволила Жанне втравить её в эту авантюру. Даша никогда «звёзд с неба не хватала» и на богатых женихов не рассчитывала. Она привыкла рассчитывать только на себя. Жила в «клоповнике» и бралась за любую работу, чтобы быстрее накопить на собственное жильё.
Много у Даши было соблазнов свернуть с правильного пути, но она не поддавалась. Пёрла вперёд, как танк, переступая через бывших подруг, с этого пути свернувших. А тут эта Жанна, провинциальная дурочка, уверенная в собственной неотразимости.

В Жанне не было ничего особенного, по крайней мере, пока она без косметики, но почему-то девушка была уверена, что в Москве ее ждет роскошная жизнь. Жанна пристала к Даше, как банный лист, и все-таки уломала её пойти вечером в один из клубов для избранных.

— Ну всё, хватит мяться, пойдём.

Жанна видела, что Даша готова «дать задний ход», поэтому решительно бросила помаду в сумочку и потащила подругу к двери клуба.

— Уверенней! Давай вести себя уверенней, — шептала она Даше, растягивая ярко-красные губы в улыбке.

Охранники откровенно усмехались, глядя на приближающихся девчонок. Не сговариваясь, сдвинулись вбок, перегородив дверь клуба. Даша сразу застыла, как вкопанная, правильно поняв движение охраны, а Жанна отступать не собиралась. Она буквально подтащила Дашу к широкоплечим мужчинам, стараясь улыбаться, как можно более ослепительней.

— Можно нам войти?

Охранники, как два болванчика, молча покачали головами из стороны в сторону.

— Ну почему? Что не так? Пустите нас!

— Да, да, впустите, девушек!

Неожиданно на плечи Жанны с Дашей опустились чьи-то ладони, начали подталкивать их вперёд, в полной уверенности, что охранники отступят.

— Но, Артур Валентинович, эти девочки... — заблеял было один из охраняющих дверь, глядя на кого-то поверх плеча Жанны с совсем с другим выражением лица.

— В сторону, я говорю. Девушки со мной, — отрезал тот, кто держал Жанну и Дашу за плечи.

Тут же дверь клуба распахнулась, распахнулась рукой одного охранника. Жанна с Дашей шагнули внутрь. За дверью была небольшая площадка с задрапированными тканью стенами и необычным, красным освещением. С площадки, вниз, вела вычурная лестница. Клуб находился практически под землей, в подвальном помещении.

Лестница освещалась поярче, а снизу грохотала музыка и поднимался еле уловимый запах дорогих духов, алкоголя и чего-то ещё, незнакомого Жанне, но такого притягательного, как запах богатой жизни. Парень, что завёл Жанну с Дашей в дверь клуба, убрал руки с их плеч и кивнул вниз на лестницу.

— Гуляйте, девчонки, благодарности не надо!

Жанна очень внимательно его рассмотрела, насколько это позволяло резкое, красное освещение площадки. Высокий, красивый, длинная челка небрежно спадает на лицо. Одежда обычная, светлая рубашка и брюки. Ничего особенного, показалось ей, и девушка уже кивнула, собираясь спускаться по лестнице. Она решила, что это не подходящий вариант, нужно поискать в клубе кого-то побогаче.

Глава четвертая.

Низкая гоночная машина мчалась по Садовому шоссе с бешенной скоростью. У Жанны, сидевшей на переднем сиденье, перехватывало дыханье. Ей было очень страшно, так страшно, что одной рукой она вцепилась в кожаное сиденье автомобиля, чуть не пронзая его ногтями.
Зато на лице девушки сияла улыбка. Неестественная, будто приклеенная улыбка. Жанна делала вид, что всё хорошо, и что к подобным гонкам она привыкшая. Она и пристёгиваться не стала, потому что Артур не пристегнулся.

А вот Даша, сидевшая сзади, притворяться не собиралась. Она визжала, умоляла сбросить скорость, своими просьбами вызывая у Артура смех.

— Пожалуйста, пожалуйста, отвези меня домой. Я не хочу так кататься, — взмолилась Даша.

— Отвезу, чего ж не отвезти, — хохотал Артур. — Адрес говори. А ты ведь еще домой не собираешься? — положил он руку на коленку Жанне.

— Нет, не собираюсь. Мне весело, я люблю скорость, — просипела девушка, не сводя глаз с быстро мелькающего полотна дороги.

Она была не против, чтобы Артур отвез Дашу домой, и они остались наедине. Но когда парень спросил адрес, Жанна дернулась. Адрес говорить нельзя! Даша уже сказали Артуру, что вместе снимают квартиру. Не надо, чтобы парень видел, в какой «заднице» они живут.
Однако, Даша больше притворяться не собиралась. Она хотела домой и быстро выпалила адрес общежития. Жанне оставалось только надеяться, что Артур не разглядит обшарпанного здания в темноте. Фонари, как успела заметить девушка, возле общежития горели не всегда.

Артур был «на кураже». Давно ему не было так весело. А это действительно весело — наблюдать, как неумело притворяется эта девчонка. Выпучила от страха глаза, пялится в лобовое стекло и при этом пытается улыбаться. Настолько она примитивная, что в своем желании его «закадрить», кажется, готова на многое. А вот вторую, действительно, лучше домой отвезти. Она своим визгом и нравоучениями весь кайф ломает.

Ехать пришлось далековато, в район, в котором Артур не бывал никогда. Райончик, прямо скажем, невзрачный, а уж пятиэтажка, возле которой Даша попросила ее высадить, даже жилой дом не напоминает. Мрачное, убогое место, но, в принципе, Артур уже догадывался, что девчонки прямо «из низов». Тем интереснее было наблюдать за Жанной, как она делает «хорошую мину при плохой игре».

Даша из машины выскочила, чуть не перекрестившись от облегчения. Для очистки совести, спросила Жанну:

— А ты что, домой не пойдешь?

Увидев резкое отрицание, побежала в общагу. Даша себя подругой Жанны не считала, и опекать ее, вытаскивать из машины не собиралась. Жанна явно этого не оценит, будет потом упрекать в разрушенном счастье. Господи, почему она такая дура? Неужели не видит, что этот Артур Листьев смеётся над ними? Играется с Жанной, как кошка с мышкой, и стебётся. Это же всё так очевидно.
А Жанна что думает? Что он попался на крючок её ярко накрашенных глаз?

«Дура! Какая же она дура!» — думала Даша, забегая в дверь общежития.
Она очень жалела, что поддалась на уговоры, натянула на себя короткое платье и поперлась в клуб.

Хоть временя было позднее, общежитие еще гудело и жило своей жизнью. Из комнат нестройно подпевали под музыку, скандалили, а в санузле кого-то тошнило. Даша пыталась быстрее проскользнуть по коридору третьего этажа, к своей комнате, но всё-таки услышала пьяное улюлюканье.

— Ой, а кто это у нас тут такой красивый? Дашка платье нацепила, ну надо же!

Даша нырнула в комнату, захлопнула дверь, щёлкнула замком и для верности накинула обычный железный крючок. Всё, хватит с неё приключений! И платье это уродское она больше никогда не оденет. Пусть Жанка живёт, как хочет, пусть набивает свои шишки, а у Даши есть в жизни цель, и не надо её больше с этой цели сбивать.

Жанна проводила взглядом Дашу и дёрнулась, когда Артур резко тронулся с места.

— Ну что, какие наши дальнейшие планы? — весело спросил он девушку.

— Я не знаю, может быть, посидим где-нибудь, — растерялась Жанна.

— Ну, сидеть — это скучно. А может, что-нибудь получше придумаем? Как насчёт искупаться в Москве-реке?

— Что? Искупаться? Как? Холодно же, — опешила Жанна.

— Ты тоже скучная. Я думал, ты рисковая, за любой кипиш, как говорится.

— Да я же и не против, — вскрикнула Жанна. — Кстати, да, это на самом деле весело. Хочу купаться, поехали купаться.

Жанна выкрикнула это и судорожно начала вспоминать, какое на ней белье. Выдохнула. Конечно же новое! Она знала, куда шла, готова на все случаи жизни. Ночи холодные, вода, наверное, совсем ледяная, но уж лучше купаться, чем гонять по городу. Раз Артур любит рисковых девчонок, значит, Жанна будет такой.

Артур знал, куда везет Жанну. Место есть на набережной, где потемнее, и народу практически не бывает в это время суток. Он туда уже не одну девчонку возил, и никто из них в воду зайти не решился, кроме одной, года два назад, но тогда лето жаркое было, и вода не такая ледяная, как сейчас.

Жанна до последнего надеялась, что Артур всё-таки шутит, и в воду идти её не заставит. А он на полном серьёзе разделся до плавок. Пришлось Жанне стянуть с себя платье.

— Ну, давай проверим, какая ты отчаянная. Эх, люблю отчаянных девчонок, — подначивал Жанну парень.

Жанна опустила в воду ступню и ногу сковало холодом. Зайти в такую воду нереально, если раздумывать... А раздумывать нельзя. Артур сказал, что любит отчаянных. Она будет самой отчаянной на свете, чтобы быть рядом с ним, чтобы он влюбился и подарил ту жизнь, о которой она мечтает.
У Артура у самого дыхание перехватило, когда Жанна ринулась в воду, резко, без подготовки. Забежала по самое горло, забарахталась, как собачонка, и завыла от холода.

— Да ты что, вылезай оттуда, — зашёлся хохотом парень. — Ты совсем дурная, как я посмотрю. Вылезай, греть тебя буду.

Жанна вылетела из воды, как пробка. За неимением полотенца, Артур обтёр её красным платьем. Затолкнул в салон автомобиля, на заднее сиденье, нырнул туда сам и начал «греть».

Глава пятая.

Уставшая Даша еле волочила ноги, подходя к общежитию. Работа официанткой вроде бы не так сложна, но когда целый день на ногах, мечешься от столика к столику, и все это после того, как ночью не выспалась, усталость бывает наваливается.
Смена Даши закончилась, но отдохнуть сегодня не получится. Предстоит другая работа, гораздо более денежная, но и куда более опасная. В сумке Даши уже лежал железнодорожный билет. В ночь она уедет на поезде и будет трястись в нем целых два дня. Трястись в поезде, трястись от нервного напряжения. С каждым разом эти поездки даются Даше все тяжелее и тяжелее. Но осталось совсем немного, немного до заветной цели.

Об этой стороне своей жизни Даша никому не рассказывала, и тем более Жанне, которую подругой считать не могла. Во-первых, не так долго они знакомы, а во-вторых, характер Жанны Даше совсем не нравился. С такой девушкой она дружить не сможет. Поддалась один раз на её уговоры сходить в клуб, и будет! Больше Даша на такие авантюры не согласится.

Жанна ночевать не пришла, и утром не появилась. По крайней мере, до того времени, пока Даша ушла на работу. И ведь не позвонишь ей, не узнаешь, все ли нормально. Телефон Жанны с разбитым экраном валялся где-то в комнате. Осталось только еще за нее волноваться начать. Сгинет где-нибудь, в поисках лучшей жизни. А Даше эти проблемы ни к чему. Она уже жалела, что позвала Жанну жить в общежитии.

Даша неторопливо поднималась по лестнице, сморщив нос. Сильно воняет, похоже опять кто-то из неблагополучных жильцов не дошел до туалета. Пришлось все-таки шаг ускорить.
В комнате Дарью ждала возбужденная Жанна. Выглядела она превосходно, в хорошем брючном костюме, с коротким пиджаком, удачно подчеркивающим тонкую талию девушки.

— Блин, еле тебя дождалась! Смотри, как мне? Правда, здорово? — закружилась девушка, раскинув в сторону руки. — Это мне Артур купил. Этот костюм, пару блузок, юбку и еще платье. Я теперь упакована на все случаи жизни. А ты не верила, что у меня получится!

— И тебе привет, — устало выдохнула Даша. — Явилась все-таки. Слушай, ты заставляешь меня волноваться. Утром не появилась, позвонить тебе нельзя.

— Можно, теперь можно, — взвизгнула Жанна, радостно демонстрируя новый телефон. — Смотри, какой он классный, и сим-карта у меня теперь московская.

— Прилично он на тебя потратился, — недоверчиво кивнула Даша. — И это что, всё за одну ночь?

Жанна перестала вертеться, сердито посмотрела на подругу.

— Осуждаешь? Ну, и осуждай себе, на здоровье. Знаешь, у нас с тобой разные пути, а цель одна. Ты горбатишься официанткой, чтобы заработать себе на квартиру. Представляю, сколько лет у тебя на это уйдёт. И всё равно, тебе придётся работать, даже если у тебя будет своё жильё. Ты хочешь хорошо жить и я тоже хочу, только по-другому. Я так об этом мечтала, что это не может не сбыться!

— Ты всерьёз думаешь, что Артур Листьев на тебе женится? Жанна, я видела, как он на тебя смотрит. Как на неведомую зверушку. Он хотел позабавиться, и вряд ли снова с тобой встретится. Ну, а если даже встретится, это всё ненадолго. Да, он накупил тебе всякого, но для Листьева это ничего не стоит. Ты хотя бы почитай о нём в интернете. Избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Сорит деньгами направо и налево, людей ни во что не ставит. Да по нему и так это видно. Жанн, нельзя же быть такой наивной.

Даша говорила, а сама легла на свою кровать. Вытянула ноги и прикрыла глаза, намереваясь немного отдохнуть. Она не видела, как от ее слов зло сузились глаза Жанны. Почувствовала только, как та сердито отодвинула её ноги и плюхнулась на край кровати.

— Да что ты говоришь? Думаешь, умная такая, да? Людей насквозь видишь, считаешь, что я наивная идиотка? — зло выплевывала Жанна. — А я, между прочим, не такая уж и наивная. Если он не захочет на мне жениться, у меня есть план «Б». За то время, что мы будем вместе, я постараюсь забеременеть. Я уже сегодня ночью начала осуществлять этот план.

— Господи, и зачем я тебя только встретила, — приоткрыла глаза Даша. — У тебя один план дурнее другого. Ты что, думаешь, Листьев настолько ответственный человек, что жениться на тебе из-за ребёнка? Бред какой-то! Он что... ни это... никак не предохраняется?

— А я наврала ему, что принимаю таблетки. Даже если он не захочет на мне жениться, у меня будет его ребёнок. Не от какого-то там Васи-слесаря, а от самого Артура Листьева! Я смогу, как минимум, претендовать на алименты.

— Алименты? Какие алименты? Он вообще работает? Скорее всего, Листьев просто проматывает деньги своей бабушки.

— Нет, он работает, — запротестовала Жанна. — Сегодня он торопился именно на работу. Пока не знаю где, но обязательно узнаю. Я всё о нём узнаю. Мне главное зацепиться за него. Именно его я встретила в первый свой выход. Я чувствую, это моё. Если бы ты видела, какая у Артура квартира. А моя одежда! Знаешь, сколько стоит брючный костюм? Артур расплатился, не глядя. Позволил мне самой выбрать телефон в салоне сотовой связи, тоже не глядя на цену. Я хочу так жить, как же я хочу так жить!

К Жанне вновь вернулось её радужное настроение. Она вскочила с кровати подруги, закружилась по комнате, а Даша вновь закрыла глаза. Убеждать в чем-то Жанну бесполезно, это девушка уже поняла. Прет, как танк, прямиком в пропасть. Только бы у нее не получилось на самом деле забеременеть. Ничем хорошим это все равно не закончится. Скорее всего, Жанне придется вернуться к родителям, только уже с дитем на руках, когда станет нечем его кормить.

Даша задремала, собираясь отдохнуть перед дальней поездкой, и вздрогнула от громкой мелодии нового телефона Жанны. Услышала томный голос соседки по комнате.

— Да, Артур. Ой, конечно, я готова. Я жду тебя. Что, спускаться? Уже бегу.

Жанна рванула к двери, но Даша её остановила.

— Стой! Подожди! Я сегодня в ночь уеду, и меня несколько дней не будет в городе. Когда уходишь из комнаты, обязательно запирай дверь на замок, иначе вынесут все, даже холодильник. Сама видишь, какие тут соседи.