Няня для пижона

Вместо пролога

Дорогие читатели! 

Приветствую вас на страницах новой истории. Надеюсь, она придется вам по душе. Главные герои - молодые, симпатичные, талантливые в разных сферах и, конечно, мечтают о любви. Легкая летняя книга о творчестве, солнце и взаимной симпатии через упрямство и отрицание. Как быстро сойдутся противоположности? Притяжение уже началось! 

Аннотация: 

Мы – молодые, талантливые и… такие разные. Согласившись побыть практически няней для сына известного художника, я пытаюсь ухватить удачу за хвост. Но вот только парень совсем не паинька и поладить нам будет сложно. И как прикажете наставлять будущего хозяина картинной галереи на путь искусства, если он абсолютный раздолбай и пижон? Но однажды мне удается приоткрыть завесу, поняв - у Стаса есть свои тайны. Может у нас чуть больше общего, чем я думала?

Если вам понравится книга, то вы всегда можете поддержать автора лайками, наградами и комментариями. Муза будет рада.

С любовью, Ваша Ви! 

Глава первая

Наблюдать, как за соседним столиком юный мажор учит девушку монтировать видео на нетбуке и постоянно улыбается было противно до тошноты. Поглазев на них пару минут, я совсем приуныла. В основном потому, что разговоры этих двоих сводились к теме увлекательной работы, нового заработка и веселых подколов друг друга. Парень был в восторге от самого себя, от собственных перспектив, о чем и сообщал девушке. Они смеялись и им точно было плевать, сколько людей может их услышать.

Признаюсь, позавидовала. И что сидят за столиком просто так, а не как я пришли по делу, что у них есть общие интересы и вообще они такие симпатичные...Эх!

- Здравствуйте, что будете заказывать? - я повернулась к девушке за кассой в дурацкой форме работника сети Макдональдс и растянула губы в улыбке.

Взяла как обычно - два биг мака, большую картошку фри и три кофе, себе - ванильный латте, а шефу двойной американо в двух стаканах. Бросив последний взгляд в сторону парочки, толкнула тяжелую дверь плечом и вышла наружу.

Жара не спадала уже неделю, заставляя город буквально плавится в горячих лучах. Несмотря на утренний час, поток людей лихо подхватил меня и понес вперед, хорошо, что нам было по пути. Стоило оказаться на улице, как налетел теплый ветер, растрепав прическу, которую сооружала почти сорок минут. Горевать было некогда, я опаздывала уже на пять минут, поэтому покрепче ухватив покупки, поспешила к переходу, как раз загорелся зеленый. Переходя дорогу напротив высокого бизнес-центра, я благодарила бога лишь за то, что сегодня была пятница, а впереди целых два выходных. Это значило: два дня в моем полном распоряжении, без нотаций шефа, указаний, как и что мне делать и прочего мозгоклюйства. Словом, всего того, что я привыкла слушать пять дней в неделю с девяти до шести.

Я работала на шефа уже два года и за это время успела привыкнуть к его закидонам, манере смотреть на окружающих как на пустое место и одновременно абсолютной неприспособленности заниматься обычными вещами. Шеф порой забывал поесть, иногда поспать, мог не заметить, что пролетело время важной встречи, если был занят вычислениями в кабинете за красной дубовой дверью или играл на приставке в конференц-зале. Зато он всегда знал, хоть я понятия не имела каким образом, что я опоздала, даже если пришла в 9:03, а не в 9:00, обращал внимание на растрепанные волосы или то, что я стала заказывать его любимые пирожные не в кафешке на другом конце города, а чуть ближе. Словом, шеф давно прослыл немного чокнутым, люди же более сообразительные понимающе кивали и шептали со вздохом за его спиной «Перфекционист».

Платили в компании исправно, к выносу мозга я постепенно привыкла, так что особо не жаловалась. Правда времени на личную жизнь было не много, но справедливости ради я признавала: мне просто лень искать кого-то, с кем можно было бы пойти на свидание. В последнее время стало и вовсе не до этого. После своей работы я успевала на подработку – две возрастные дамы в доме, где я снимала комнату, обожали собак, которых и завели почти одновременно, однако не учли, что колли и шпиц вряд ли найдут общий язык, неважно, что обе были рыженькие. На месяц мои женщины укатили в славный город Адлер, купаться и загорать на пляже, а я приглядывала за неожиданно свалившимися на меня подопечными. И если с Кэрри – милым шпицем хозяйки квартиры, где я и жила, мы вполне подружились, то со второй – Терри – было сложнее. Словом, дел у меня было по горло ежедневно, но вечер каждой второй пятницы месяца всегда был особенным, потому ждала его с особым нетерпением. Именно в такие дни шеф разъезжал по картинным галереям в поисках чего-нибудь оригинального, и я была при нем.

Тут стоит пояснить, что прежде чем устроиться в компанию на ответственную должность администратора ресепшен, а после вырасти до секретаря и завоевать доверие шефа, я отучилась в лингвистическом институте, параллельно рисуя и посещая всевозможные выставки нашего художественного музея. Я обожала искусство, живопись манила меня невероятно, я часами могла гулять по галереям, любуясь необычными мазками, изучая художников и мечтая когда-нибудь оказаться в самых известных музеях и картинных галереях мира. Мне даже предложили водить экскурсии по музею на третьем курсе, за копейки, но все же почти целое лето я была настоящим гидом, переводила для иностранцев смыслы и тайны полотен на стенах музея. Настоящая сказка длиной в три месяца. И, конечно, я обожала рисовать. Не скажу, что обладала какими-то особенными талантами в этом деле, но задатки были и в художественной школе, где я исправно училась, меня хвалили и даже возлагали надежды на мои пейзажи.

Но родители настояли на том, чтобы я получила нормальное образование, и, как примерная дочь, вместо искусства я выбрала языки, хорошо, что учиться пришлось по новой программе всего четыре года. Диплом получила, и практически сразу смогла найти работу в компании шефа. Уже потом я узнала, что у начальника есть пунктик – он любит красивые картины, совершенно в них не разбирается, но готов выложить немалые суммы ради того, чтобы его кабинет или спальню в доме украшали полотна и репродукции настоящих мастеров живописи. Из-за огромной занятости своему хобби шеф посвящал всего два дня в месяц, но зато, узнав, что я тоже люблю картины, стал брать меня с собой. Так, следуя за ним рядом с охранником, я смогла посетить множество закрытых выставок, не только художников, но и фотографов, поклонников современного искусства самых разных направлений. Именно за это я и любила пятницы.

Влетев в офис и убедившись, что шефа пока что нет, я поставила на его столе импровизированный завтрак, радуясь, что надела балетки и шла достаточно быстро -  гамбургеры с кофе не успели остыть. Еда из общепита на завтрак была также исключением из правил и тоже только по пятницам, правда каждую неделю. Словом, начальник у меня был занятный тип, но каким-то невероятным образом мы сумели сработаться.

Глава вторая

В целом день прошел почти спокойно. Я занималась привычными делами, раздумывая над тем, чему бы посвятить выходные. А еще гадала, как там дела у Терри и Кэрри, ждет ли меня сегодня какая-нибудь очередная неожиданная приятность от собак или обойдется и после прогулки и ужина мы мирно отправимся спать.

Я все поглядывала на часы, стрелки которых буквально еле-еле двигались по циферблату, и даже подходила их потрогать, вдруг сломались. Но нет, проклятая техника работала исправно, просто я уж слишком устала за неделю и мне не терпелось оказаться дома, улечься на диван и…дальше я пока не придумала, очевидно сам факт того, что можно валяться ничего не делая привлекал меня больше всего.

- Лизавета, зайдите ко мне, - услышала я голос шефа по переговорному устройству и поспешила в кабинет начальства, привычно приготовив блокнот и карандаш.

Шеф сидел в кресле и смотрел в монитор, что-то его беспокоило, потому что он чересчур активно щелкал мышкой, а на лбу от напряжения собрались несимпатичные складки.

- Сегодня поедем в картинную галерею, закажи машину на девятнадцать ноль-ноль.

- Разве мы не в музей должны были ехать?

Шеф нахмурился: он терпеть не мог, когда ему возражали или перебивали, но тут я не смогла сдержаться.

- Планы изменились, к моему большому сожалению.

 Я едва не вставила, что к моему тоже.

– Необходимо встретится с одним художником, он сегодня приехал из Европы, собирается открыть свою галерею в нашем городе, очень выгодный проект. Так что придется ехать.

- Поняла. - я записала адрес будущей галереи для водителя, подняла глаза на босса.

Он сидел в кресле и смотрел прямо перед собой, теперь задумался похоже, рука по-прежнему лежала на мышке, но пальцем он уже не щелкал. Тут очевидно вспомнил обо мне и даже встрепенулся.

- Лизавета, подготовьте выходной костюм, надо встретить этого человека достойно, он очень популярен в определенных кругах.

-  Как его зовут?

Шеф бросил взгляд на стикер, что висел на мониторе и ответил:

- Стефан Бикич.

Я малость опешила, когда услышала имя. Ну не может такого быть, чтобы лучший современный художник, на которого я всегда ровнялась и которым восхищалась, приехал в наш город и открывал здесь галерею. Это же просто фантастика какая-то! Наверное, шеф что-то перепутал, хотя на него это и не похоже. Однако с начальством спорить не стала, поспешила покинуть кабинет и заняться костюмом босса. Это заставило подумать о собственном внешнем виде. Вот же черт, как всегда не вовремя!

В моем шкафу висел запасной пиджак, ведь я старалась быть готовой ко всему, однако мне казалось, что классические брюки, полосатая туника и этот самый пиджак немного простоваты для встречи с объектом восхищения. Впрочем, выбора все равно не было. Шеф никогда бы не отпустил меня домой переодеваться, ждать меня ему тем более не пришло бы в голову. Расположившись в дамской комнате буквально на пятнадцать минут я соорудила пучок на скорую руку, надеясь, что он не развалится, как утренний, в самый неподходящий момент, немного подкрасилась и стала думать, как подойти к столь известной особе. 

Глава третья

О Стефане Бикиче ходило столько слухов, что я и знать не знала, какие из них правда, а какие вымысел. Канадский художник сербскохорватского происхождения стал популярным в свои двадцать пять, заслужив восторженные отзывы критиков и продав первую картину за бешенные деньги. С тех пор его дела только шли в гору, но он никогда раньше не приезжал в Россию. Стефан часто бывал в Европе, но чтобы выбраться к нам, да еще и решиться на открытие галереи – для этого должна была быть причина. На официальном сайте мистера Бикича не было об этом ни слова. А фан-группа, в которой я давно и плотно зависала, последним важным событием называла свадьбу мастера кисти и русской модели, которая была младше его почти на пятнадцать лет. Может поэтому он решился на поездку? Но бизнес – это совсем другое. Что ж, сегодня попробуем узнать, что к чему. Господи, неужели совсем скоро я увижу знаменитого Стефана и даже может быть скажу ему парочку слов? Я тут же поблагодарила родителей за то, что настояли на университете с уклоном на языки – ведь кто знает, вполне возможно, что мистер Бикич не говорит по-русски.

Ровно в семь вечера мы с шефом усаживались в поданную машину. Мне было позволено в пятничные вечера сидеть рядом с шофером, чтобы не портить своим видом или не вовремя вырвавшимся словом настроение босса перед культурным мероприятием. Я не возражала, мне было куда уютнее рядом с Михаилом, седовласым мужчиной в идеальном костюме и даже фуражке водителя. Иногда я подозревала, что мой босс единственный, кто настаивал на том, чтобы его шофер носил форму как полагается и плевать, что возможно это выглядит чересчур. Шеф попросту не знал такого слова.

Входили в цокольный этаж обычного жилого дома немного с опаской. Я волновалась по вполне понятным причинам, босс же в свою очередь прочитал вслух лекцию о том, как опасны бывают цокольные этажи и что уровень шума здесь должен очень хорошо контролироваться. Я выразила надежду, что измеритель этого самого уровня в будущей галерее имеется, вертя головой то вправо, то влево, высматривая Бикича. Однако его не было. Нас встретила высокая дама под сорок, очень худая и высокая, в идеальном платье миди в мелкие вишенки и с не менее идеальным макияжем и маникюром. Говорила заученный текст с такой же дежурной улыбкой, которая очевидно должна была выражать особое отношение к представительным людям. Представилась Татьяной, сказав, что она распорядитель будущей галереи, и протянула руку моему шефу, которую он проигнорировал. Бедняга не знала, что босс жмет руки только мужчинам, принцип у него такой. Виталий Данилович не стал заострять на этом внимание и прошел вперед, я последовала за ним, лишь приподняв ладошку в знак приветствия. Растерянная женщина следовала за мужчиной, пока он осматривал светлые стены после ремонта, спрашивал о работе осветителей, даже поправил одну единственную картину, что уже висела на стене. Когда я поняла, что это «После бури» Стефана Бикича, то чуть не завизжала от восторга, но сдержалась, лишь медленным шагом приблизилась к репродукции знаменитого полотна и позволила себе дотронуться до него. Вообще обстановка пустой галереи мне понравилась, здесь было тихо, спокойно и светло. Шеф тоже улыбался – он любил чистые цвета, порядок (здесь успели все прибрать) и ему нравился запах свежей краски. Все эти данные я почерпнула за месяцы, проведенные рядом с этим чудиком и теперь радовалась, что ему уютно. Потому что будь это не так, то неуютно стало бы всем вокруг, а я этого очень не хотела, ведь характер шефа мог навредить будущей «встрече века», как я мысленно уже ее обозвала.

- Вам не кажется, что эта картина чересчур мрачная? – услышала рядом голос с акцентом и замерла.

Пришлось приложить массу усилий, чтобы мое лицо выражало спокойную улыбку, а не истеричное восхищение, когда я обернулась. Итак, он стоял напротив меня, я почти не дышала. Русые волосы с легкой сединой, идеальный костюм-тройка в полоску, на галстуке зажим с бриллиантом. Сто семьдесят девять сантиметров чистого восторга и шика, который так и бросался в глаза. Все-таки я начала пялиться и уже не могла сдержать расплывающиеся в придурковатой улыбке губы.

- Нет, совсем нет, - ответила я наконец, гадая, стоит ли перейти на английский или его русского хватит, чтобы понять, что я собиралась сказать. – Наоборот, я считаю, что это спокойствие океана, который совсем недавно пережил настоящую бурю, имеет весьма глубокий смысл. Это же как человек после сильнейшего потрясения, который приходит в норму, но как бы перерождается и становится новой версией самого себя.
Бикич вдруг засмеялся, откинув голову назад и даже сделал забавный жест рукой, привлекая внимание Татьяны, что следовала за ним видимо в тот самый момент, когда он остановился, увидев, как я рассматриваю его картину.

- Такого развернутого мнения о своей работе я еще не получал. И такого восхищенного взгляда эта картина тоже еще не видела.

Акцент шел ему неимоверно, а идеальная практически голливудская улыбка завершала и без того привлекательный образ.  Словом, я попала под обаяние Стефана буквально с первых секунд.

Тут появился мой Виталий Данилович и внимание художник переключил на него. Однако после традиционных приветствий и рукопожатий, на которые Татьяна непонимающе нахмурилась, шеф все же указал на меня, хоть и не смотрел в этот момент в мою строну:

- Это моя ассистентка, Елизавета.

Это был мой шанс. Я сдержанно улыбнулась и сказала с легким придыханием:

- Очень рада знакомству, мистер Бикич. Я ваша большая поклонница.

- Теперь понятно, почему вы так ответили, - Стефан одарил меня теплой улыбкой.

Глава четвертая

Выходные проводила в привычном для себя режиме – диванном. И хоть подруги звали на речку открывать купальный сезон, я предпочла остаться дома. Ну как дома, просто хотела побыть одна. И всю субботу я действительно валялась на диване. Однако в воскресенье решила что-то поменять. Взяв своих собакенов, отправилась в дальний парк и гуляла почти три часа, пока солнце не стало припекать. Все это время зависала в телефоне, в чатах с незнакомыми мужчинами с сайта знакомств. Итогом стало приглашение на кофе от какого-то малосимпатичного парнишки, но я согласилась, ибо на безрыбье…Купив мороженое, я топала к дому, думая вовсе не о будущем свидании, а о Стефане. Мыслей было много, так что я и не заметила, как дошла до подъезда. Пока совершала с Кэрри и Терри привычные мыльные процедуры и кормежку, все вспоминала, как зависала в группе художника, как накопила денег на поездку в Варшаву, где проходила его выставка, как стояла в очереди, чтобы с ним сфотографироваться и получить автограф, но так и не получила, потому что Бикич спешил в аэропорт. Отыскав в столе свои снимки из Варшавы, я улыбнулась и решила поставить их в рамочку, для поднятия настроения. Там же в столе мне попался альбом и краски. Подумав немного, я уселась поближе к свету и взялась за кисть. Не рисовала очень давно, кажется, что мое художественное прошлое было как будто в другой жизни. Но руки помнили и как держать кисть, и как выводить линии. Я рисовала пейзаж за окном, довольно банально, но суть была совсем не в тематике, а в том, что мне снова захотелось этим заниматься. Я рисовала несколько часов, пока не поняла, что проголодалась и отправилась готовить ужин. Потом снова надо было выгуливать собак, что я и сделала. На этот раз мы гуляли совсем недолго. Однако встретившаяся мне соседка с перекормленной таксой на поводке глянула в нашу сторону так, словно мы инопланетяне. Гадая, что ее так удивило, ведь мы виделись практически каждый лень, я погнала шпица и колли домой. И только уже добравшись до ванны, поняла, что спровоцировало недоумевающий взгляд соседки -  у меня на щеке было яркое пятно красной краски, которое заставило улыбнуться и даже рассмеяться.

А вот понедельник принес мне столько сюрпризов сразу, что я не знала куда деться. Для начала я впервые за два года проспала на работу. Это было абсолютное фиаско, ведь шефу плевать что и как. Но я позвонила и причитая стала сочинять, что застряла в очереди в поликлинике, больше ничего в голову не пришло. Первый звоночек прозвенел именно в этот момент – шеф не кричал, не возмущался, а спокойной отреагировал. Заявил, что будет после обеда, что, кстати, не входило в график сегодняшнего расписания, и что если по приходу на работу он обнаружит меня на привычном месте, то можно сделать вид, что этого звонка и не было. Я обалдела от такой милости Виталия Даниловича, но кто ж спорит с шефом? Положив трубку, все же наскоро собралась сама, взяла Кэрри на поводок и поднялась за Терри – прогулка с псами этим утром была очень ограниченной. Пока собаки делали свои дела набрала нашего экономиста, мы иногда ходили вместе обедать или в киношку, он был очаровательным парнишкой, жаль, что ориентацию имел нетрадиционную. Попросила Костика сгонять в кабинет босса и удостовериться, что того нет на рабочем месте, почему-то мне казалось, что его изменения в расписании — это какой-то розыгрыш. Однако, пришлось удивиться – Костя подтвердил, что шефа на месте не наблюдалось. Порадовавшись этой новости, я отвела псов домой и все же поторопилась в офис, даже вызвала такси, чтобы доехать быстрее.

На моем кресле никто не сидел, кабинет босса был закрыт, жалюзи опущены. Я осторожно вошла туда, полила цветочки, поправила картины, которые уборщица словно назло никогда не поправляла после того, как протрет пыль. А ведь шефа жутко раздражала даже малейшая деталь, что бросалась в глаза своей неправильностью. Покидая кабинет, я прислушалась к привычно бурлящему офису – наш маленький улей в этот понедельник работал в штатном режиме и я, кажется, могла расслабиться. 

Виталий Данилович явился после обеда и сразу же вызвал меня к себе. Я почуяла неладное, но прихватила блокнот с карандашиком, вошла и закрыла за собой дверь кабинета. Босс был в светлом костюме, пиджак которого торопливо снимал, очевидно от жары, заодно хмурил брови, что заставило насторожиться вдвойне.

- Лизавета, у меня для вас будет очень ответственное задание.

- Слушаю, шеф.

- Помните художника, что открывает галерею в нашем помещении?

Я кивнула, как забудешь!

- Сегодня мы вместе пообедали, и он много расспрашивал о вас, что немного странно, учитывая цель нашей встречи.

Я затаила дыхание.

- Кажется, вы ему приглянулись.

- Простите?

Шеф потер переносицу, крутанул кресло, но садиться не торопился. А потом поднял на меня глаза и улыбнулся, заставив меня буквально съежиться, он редко прибегал к этому методу, и я знала, что ничего хорошего мне это не сулит.

- Он хочет, чтобы вы помогли ему в одном деликатном вопросе. Вы ведь художница и разбираетесь в искусстве, а ему нужен…помощник.

- Стефан Бикич – художник с мировым именем, шеф. Зачем ему я?

- Понятия не имею. Он просил вас связаться с ним, вот его визитка. И, пожалуйста, постарайтесь выполнить все, что ему требуется. Нам нужен этот контракт с Бикичем, галерея принесет хороший доход.

Глава пятая

Встретится с Бикичем мне посчастливилось уже на следующий вечер. Шеф по такому поводу даже отпустил меня на час пораньше. Я жутко нервничала, то и дело поправляла волосы, мяла подол пиджака, пыталась накрасить губы поярче, но казалась себе какой-то дешевкой и потому тут же салфеткой все стирала. Пришла на полчаса раньше, чтобы успеть успокоиться. Стефан явился минута в минуту к назначенному времени. После традиционного приветствия и пары фраз о качестве напитков, сравнении интерьера заведения с европейскими кафешками, мужчина перешел к делу.

- Виталий Данилович не говорил вам какого характера у меня будет просьба?

Я смогла лишь отрицательно мотнуть головой, ибо в моих фантазиях приличных просьб не было и это было как минимум стыдно.

- Дело в моем сыне, Станиславе, - Стефан произносил имя на иностранный манер, с ударением на букву «И», что звучало довольно мило.

- А что с ним?

- Он совсем не интересуется бизнесом и галереями. А я хочу, чтобы он пошел по моим стопам.

- Возможно, у него есть другие таланты, - я невольно вступилась за неизвестного сына художника.

- Возможно. Но пока что я видел лишь один его талант – делать все назло мне. Увидев вас, поговорив с вашим шефом и прочитав ваше досье…

- Вы собирали на меня досье?

- Конечно. Я не подпускаю в свое окружение сомнительных персон, издержки профессии.

Я снова лишь кивнула.

- Так вот. Думаю, что мне нужны именно вы.

- В каком смысле?

- О, не надо пугаться, Елизабета, - мое имя Бикич тоже произносил на сербский манер, наверное, ему было сложно так быстро перестроиться или буква «В» доставляла особые трудности. - Я предлагаю вам помочь мне привить сыну любовь к искусству.

- Вы человек творческий и должны понимать, что она либо есть, либо нет, эта любовь.

Он усмехнулся, склонив голову на бок.

- Я видел много людей, которые совсем ничего не знали об искусстве, а теперь они поклонники различных мастеров и способны говорить об этом часами.

- Не уверена, что мне это по силам, мистер Бикич. Да и вряд ли ваш сын согласится…Он же взрослый человек, насколько я понимаю…

- Ему двадцать четыре, и он раздолбай каких поискать, - отрезал Бикич. – Отличное слово - раздолбай, а какой смысл. Мне нравится русский язык.

Я улыбнулась, Стефан ответил тем же.

- Мистер Бикич, вы серьезно? Правда хотите, чтобы я помогла вашему сыну?

- Правда. Вы будете не ограничены во времени и в средствах, у вас карт-бланш. Мне важно, чтобы к открытию галереи Станислав понимал хоть что-то в том бизнесе, который его кормит с детства. У меня планы на эту галерею, и я хочу, чтобы сын занимался ею с полной отдачей. Я мало уделял время Станиславу, когда он рос, может быть хотя бы теперь мы сможем найти общий язык. С вашей помощью.

- Но ведь я работаю…

- Скажите, сколько еще вы будете подносить кофе вашему странному Виталию Даниловичу? – я едва сдержала улыбку, когда художник дал подобную оценку шефу. – Ведь у вас красный диплом, три языка и картины, которые вполне можно повесить среди моих в новой галерее, если вы доведете дело до конца и получите хороший результат.

- Это шутка такая? – Мои картины в галерее Бикича, среди «Бури» и других известных репродукций? Обалдеть!

- Я не шучу с такими предложениями, Елизабета. Если справитесь, может даже предоставлю вам возможность стажировки с настоящими европейскими художниками. С Виталием Даниловичем я договорился, у него будет временно другой секретарь.

- Шеф согласился взять незнакомого человека? Не может такого быть…

- Деньги многое решают.

- Ох, бедный шеф…какой стресс для его нервной системы.

- Так вы согласны? Будете ходить со Станиславом по его делам, изучите, чем он увлекается и попытаетесь заманить моего парнишку в ряды ценителей искусства.

- Согласна ли я стать няней для вашего сына? А я могу подумать до завтра?

- Как тут можно думать, Лизка? Соглашаться надо было еще там в кафе, а то вдруг Бикич передумает, эти творческие личности такие непредсказуемые, - выдал умную мысль Костик, когда пару часов спустя мы встретились в баре у нашего офиса.

Друг пил коктейль «Секс на пляже», строил глазки проходящим мимо мужчинам и пытался объяснить мне, что такими возможностями не разбрасываются.

- А если этот сын - мерзкий отморозок, как мне тогда быть?

- У Стефана отморозок может и быть, но мерзкий…Ты Стефана видела? Да я бы его утащил к себе в квартирку и не выпускал сутками, хоть он уже и не молод. Горячий мужчина.

- Это да, он шикарен.

Мы рассмеялись. Я сделала глоток какого-то наугад заказанного коктейля и снова вернулась к волнующей теме.

Глава шестая

Разговор с шефом следующим утром прошел крайне печально. Учитывая, что Виталий Данилович терпеть не мог перемен и сложно сходился с новыми людьми, беседа была та еще. Познакомившись с секретарем, что должна была заменять меня до открытия галереи, я немного выдохнула. Девушка оказалась сообразительная, в меру обаятельная, не сильно болтливая и неплохо разбиралась в делопроизводственных нюансах. Показав ей рабочее место, я стала проводить инструктаж, затем подарила блокнот, который писала почти всю ночь с пометками о привычках босса и местах, которые ей следовало выучить наизусть, а также его особых увлечениях.

- И как ты все это запомнила? – удивилась Оля, пролистывая мои заметки и над некоторыми зависая с недоумением.

- Ты к этому привыкнешь. Там все довольно просто. Главное, чтобы его ничто не раздражало. И еще, постарайся не быть всегда разной, он это плохо воспринимает.

- В смысле?

- Если сегодня ты пришла с легким макияжем и ровными волосами, то не надо завтра красить губы яркой помадой и делать высоких причесок. Перемены сбивают его с толку.

- А если мне надо на свидание?

- Дамская комната всегда в твоем распоряжении. И потом, парни любят естественность, - добавила я с самым уверенным видом, потому как выбора у меня попросту не было.

Оставляя шефа на Ольгу, я чувствовала себя словно молодая мать, впервые отдавшая ребенка в детский сад. Выйдя из здания офиса, поехала домой, постаравшись выбросить из головы мысли о шефе. Он справится. Надеюсь.

Что касалось моего нового статуса, то день знакомства с подопечным был назначен на завтра. Стефан сказал, что в городе у них есть дом, где художник живет со своей семьей, там он и планировал представить меня Станиславу. Что ж, сказать, что я волновалась ничего не сказать. Пол вечера выбирала одежду, проверяла свой английский на всякий случай, штудировала основы мировой художественной культуры. Мне представлялось, что я буду кем-то вроде учительницы, буду вести с Бикичем-младшим уроки и покажу ему мир художников таким, каким сама его вижу. Стефан сказал, что характер у сына сложный, поэтому я мысленно готовилась отражать любые атаки нерадивого ученика. Да, пожалуй, я заранее начинала относиться к Бикичу-младшему с покровительственной заботой и вниманием.

Но он превзошел мои ожидания. Когда водитель Стефана привез меня к дому, я спокойно вышла, поправив желтое льняное платье, откинула волос назад и пошла к встречавшему меня художнику.

- Рад видеть, Елизабета, -  в своей привычной манере улыбнулась знаменитость. Рядом с ним стояла новая супруга, ее я узнала сразу – в фан-группе Бикича было не одно их совместное фото. – Знакомьтесь, Оксана, моя жена.

- Очень приятно, - девушка вполне мило растянула губы в улыбке, позволив мне отметить свое симпатичное лицо, почти не тронутое пластикой. Она не выражала никакой враждебности и это меня воодушевило.

- Проходите в гостиную, я заканчиваю работу в мастерской, дайте мне двадцать минут. Оксана, займись гостьей.

- Конечно.

Вместе с женой художника я прошлась по дому, отметив его отличный дизайн, выдержанные тона и картины самого мастера на стенах. Заметив знакомое полотно, на миг замерла, как тогда у «Бури»:

- Это же…

- Да, она самая. Стефан любит эту картину, поэтому она висит у нас дома. – Пояснила Оксана, проводив в комнату для гостей с камином и кожаным коричневым диваном. – Чай, кофе?

- Чай, спасибо, - я нерешительно присела на диван, когда супруга Стефана вышла из комнаты в кухню. 

Мне не сиделось. Пока разглядывала бревенчатую стену, каминную полку с фотографиями и широкую плазму на стене время тянулось крайне медленно. В итоге я встала и подошла к окну с белой плотной занавеской. Аллея у дома была ухоженной, с забавными деревянными гномами вдоль кустов жасмина и ярких розовых пионов. Тут я услышала шум мотора и отодвинула занавеску, с любопытством поглядывая в окно. Сбоку от аллеи появился черно-серебристый мотоцикл, практически проехал по ухоженной зеленой траве, что покоробило даже меня, представляю, как обрадуется тот, кто отвечает за красоту дорожек в этом доме. Припарковав мотоцикл на подножке, гонщик перекинул одну ногу через сиденье, слезая, затем снял шлем, взъерошив волосы после езды. Погода стояла жаркая, но парень был в черной футболке и кожаной спортивной куртке с рисунком пламени на левом плече. Когда незнакомец повернулся, мы встретились взглядами. Он нахмурился, а я попыталась улыбнуться. Темные глаза под ежиком русых волос, волевой подбородок, чуть выпирающий вперед, слегка торчащие уши – это точно был сын Стефана, я почти не сомневалась. Одновременно симпатичный и в то же время какой-то по-юношески немного нескладный, хотя для его возраста это было скорее непривычно. Если бы я рисовала портрет, то точно бы сделала акцент на подбородке и этом взгляде, очень выразительный. Я продолжала наблюдать за парнем, когда тот решительно направился к дому. Буквально пару секунд, и он предстал передо мной, застав все там же, у окна. Я растерялась. «Какого черта ты здесь забыла?» так и читалось в его взгляде и облике в целом.

- Ты кто?

Первое, что меня удивило – он говорил по-русски практически без акцента. А еще при ближайшем рассмотрении я убедилась, что парень все же симпатичный. Нестандартный, но привлекательный. Интересно, какой он увидел меня?