Няня дочки. Заново дышать

Глава 1

Семь месяцев назад

Осень

Роберт

— Привет, Ро!

Давненько меня так никто не называл. Только парни из моего спецотряда.

— Илюха! — радостно восклицаю в ответ. — Ты совсем не изменился! За исключением волос, — хлопаю старого друга по спине. — Да ты у нас кудряш оказывается! — пока мы вместе служили, мой напарник-снайпер был всегда коротко побрит. Впрочем, как и все мы.

— Рад тебя видеть! — Илья пожимает мне руку.

— Я тоже! Так это и есть ваш офис? — разглядываю вывеску «Беркут-секьюрити». — Значит, здесь ты теперь. Занимаетесь охраной?

— Охрана, слежка, разрешение нестандартных ситуаций, когда клиент не хочет привлечения полиции и огласки. Полная конфиденциальность.

— А вы серьезные ребята. Есть кто-нибудь из наших?

— Есть один спецназовец, Давид. И Матвей, он работал в группе Альфа по освобождению заложников.

— Таким тоже занимаетесь?

— Бывает разное, — уклончиво отвечает Илья.

— Думаешь, ваш босс согласится взять меня?

— У тебя хорошее резюме, подходящее. К тому же моя рекомендация. А это даже важнее. Новые люди нам очень нужны. Думаю, Никита скажет тебе приступать прямо сегодня!

— Вот так сразу?

— Да. Нам не хватает людей. Чили в отъезде со своей девушкой. Матвей… у него сейчас сложный период. Я думаю, он выпадет на какое-то время из работы. Уже выпал, если честно.

— Из-за женщины?

— Да.

— Понимаю. Мне в этом повезло. Я просто счастливчик. Можешь меня поздравить! Я из тех, про кого можно сказать: «Этот парень счастливо женат». А ты как сам? Есть девушка? Или по-прежнему в холостяках?

— Есть. И она больше, чем девушка. Ника для меня все.

— Мой тебе совет, если встретил ту самую, — женись. А то кто-нибудь другой окажется проворнее! — подтруниваю над ним.

— Ладно, пойдем в офис. Босс не любит, когда его заставляют ждать. И да, один момент! Никита… он, как бы помягче сказать, помнишь нашего командира и его манеру говорить?

— Еще бы. Я до сих пор иногда просыпаюсь в холодном поту по ночам!

— Тогда считай, что ты предупрежден. Никита похож на него. Он может быть резким и ворчливым. Но он справедливый начальник.

— Я надеюсь помочь многим людям, работая в вашей команде, так же как когда-то давно мы с тобой спасали многих, — сжимаю его плечо с улыбкой.

Я вообще часто улыбаюсь. Все благодаря моей обожаемой жене и малышке Майе — нашей милой маленькой пчелке. Она наша душа. Продолжение нас.

— Уверен, ты станешь частью нашей большой семьи Беркутов, и вам с женой понравится у нас в городе.

* * *

Настоящее время

Май

Элина

— Спасибо, Элина, — мягко говорит Афина. — Благодаря тебе Офелия уже гораздо увереннее держит головку. Хвалебные рекомендации о том, что ты лучший войта-терапевт в городе, оправдывают себя на все сто.

— Это все по большей части про мою маму. Она научила меня всему, что я знаю.

— Еще раз прими мои соболезнования. Мы все скорбим о ее безвременном уходе.

— Спасибо вам. И зовите меня Эли. Друзья зовут меня так.

— Хорошо, — лучезарно улыбается она. — Но только если ты будешь обращаться ко мне на ты. У нас не такая уж большая разница в возрасте.

— Я с радостью, — на самом деле разница не маленькая, но Афина выглядит шикарно. Настоящая богиня!

— Ты так и не была дома после того случая? — участливо спрашивает она, поглаживая двухмесячную дочку по животику.

— Нет. Я не нашла в себе силы вернуться.

— Где же ты ночуешь?

— У подруги. Уже три дня. Это, конечно, не выход, но я не знаю, что еще делать? Мне страшно возвращаться домой.

— Понимаю. Ты не переживай. После того, что твой отец вытворил, я подготовлю встречный иск. Он не получит от тебя никаких алиментов, если не хочет оказаться за решеткой. На пару со своим дружком.

— Но он сказал, что с его инвалидностью он имеет право требовать с меня алименты. Наверняка суд учтет это, — мне становится трудно дышать, когда воспоминания той жуткой ночи возвращаются с новой волной страха.

— Я сама лично займусь этим делом.

— Но вы же… то есть, ты же в декрете…

— Да, но тебе я помогу. Мы будем бороться. Все получится, — она по-дружески сжимает мою ладонь. — Он бросил вас с мамой десять лет назад. И с тех пор не оказывал никакой помощи и не участвовал в твоем воспитании. Теперь он заявился на похороны твоей мамы и начал с порога требовать алименты. Суд будет на нашей стороне. Я позабочусь обо всех бумагах. Не волнуйся, пожалуйста!

Глава 2

Роберт

Когда я потерял жену, боль скручивала все внутренности, билась о грудную клетку, выворачивая меня. Спустя пять месяцев она ничуть не ослабла.

Мы обещали любить друг друга вечно.

Вечность была отнята у нас в мгновение ока.

Не могу дышать.

Без нее меня просто нет.

Если бы не Майя, я бы давно сошел с ума от этой боли.

Все, что я чувствую сегодня, — пустота. Но так бывает не всегда.

Чаще всего это ненависть. К себе. За то, что не уберег.

Гнев. Злость. На нее.

За то, что вообще вышла из дома в тот чертов день.

Марина решила съездить в салон красоты.

«Я уже три месяца сижу безвылазно в декрете. Я ни разу не оставляла дочку. Мне нужно немного отвлечься. Развеяться. Я всего на пару часов. Мне нужно подстричь волосы. Подравнять кончики».

«Мне нравятся твои волосы», — непонимающе нахмурился я.

Приближение чего-то неотвратимого, удушающего на миг поразило меня.

Но я отпустил ее…

И теперь…

Она больше никогда не вернется. Никогда.

Пять месяцев прошло. А я до сих пор не могу принять это.

Говорят, у горя есть пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Мне кажется, я навсегда застрял на первых четырех. Причем они накрывают меня то по очереди, то все одновременно. В основном я погружен в гнев и отрицание.

Первый месяц после аварии я плохо помню. Все как в тумане. Мама приезжала и жила у нас… теперь правильнее говорить у меня в квартире. Когда ей пришлось улететь, чтобы не потерять работу, я думал о том, чтобы вернуться вместе с ней. Домой. Но там еще больше воспоминаний о Марине. Они бы душили меня со всех сторон. Здесь же мы прожили с ней только два месяца. Даже толком не успели обустроить нашу новую квартиру.

Так как моя работа, мои друзья теперь здесь, и главное, так как я все равно не мог заставить себя подняться с кровати, я остался. Беркуты предложили нам с дочкой пожить у них. Пока я не приду в себя.

Парни без преувеличения стали для меня настоящими друзьями за то недолгое время, что я работаю, а теперь вот и живу с ними.

Ника, Агнешка и Даша — вторые половинки моих друзей — по возможности помогают мне ухаживать за Майей. Но у них всех своя жизнь. У кого учеба, у кого работа.

Иногда я сижу целыми днями, уставившись в одну точку. Тяжело жить в доме со счастливыми парами. Ребята стараются изо всех сил, чтобы мне было легче. Но я чувствую их неловкость, когда они говорят со мной, тщательно подбирая слова. Они перестают смеяться или обнимать своих девушек, когда я вхожу в комнату. И меня бесит это. Я хочу, чтобы они вели себя, как обычно.

Но свадьбу Ильи в начале весны я пропустил. Просто не мог заставить себя пойти туда. Я разучился радоваться жизни.

Мне так стыдно перед моей дочерью, что я не могу вырвать себя из этого черного вакуума горя, но боль потери ее матери глубоко во мне.

«Она для меня все», так сказал Илья о Нике в тот первый день, когда я приехал в офис к беркутам.

Марина для меня была всем. Моей первой и единственной любовью. Моим солнцем.

Сколько я уже так лежу?

Уставившись в потолок.

Два часа? Мне нужно выползти из своей берлоги и проведать мою девочку. Знаю, она в надежных руках. Но это моя обязанность, как отца — заботиться о ней.

Спускаюсь на первый этаж, машинально кивая в ответ на приветствие Чили и Матвея, расположившихся в гостиной на огромном сером диване. Сегодня воскресенье и все ребята дома.

Вхожу на кухню и сразу же направляюсь в сад через открытую стеклянную дверь.

Май выдался жарким. А у Беркутов прекрасный двор с деревянным длинным столом для большой компании, с подвесными качелями и сочным зеленым газоном.

Под навесом качелей сидит Даша с Майей на руках. Девочки обожают нянчиться с моей пчелкой, давая мне возможность побыть наедине с собой. Они понятия не имеют, что большую часть этого времени я утопаю в своем горе.

Запрокинув голову к ясному небу, делаю глубокий вдох, втягивая в свои легкие нагретый воздух мая, смешанный с солнцем и цветами, стараясь вытолкнуть из груди мрак и холод.

Марина просто обожала лето. Ей так не терпелось высадить на балконе цветы, что она уговорила меня купить землю и разные причиндалы садовода заранее. Зимой. Как раз перед аварией. Пакеты так и стоят в углу комнаты. У меня рука не поднялась их убрать.

Пять месяцев. Пять! Каждый день наполнен смешанными чувствами. Боль от потери жены и светлая радость каждый раз, когда я смотрю на дочь, слышу ее счастливый смех. Вот как сейчас, когда Даша слегка раскачивает качели, негромко разговаривая с ней.

Диана, как психолог, предлагала побеседовать. Я отказался. Не хочу обсуждать это ни с кем.

Глава 3

Элина

— Привет! Я Ника. Это мой муж, Илья! — тепло улыбается брюнетка с вьющимися локонами и яркой внешностью.

— Здравствуйте! Приятно познакомиться! Я Элина. Но друзья зовут меня Эли.

— Какое красивое имя! Эли! Пойдем посмотрим квартиру? — предлагает она, пока ее муж перекладывает мой чемодан из багажника машины Богдана в свой внедорожник.

Я осматриваю тихую зеленую улицу и новую пятиэтажку, перед которой Богдан припарковался, после того как мы побывали у меня дома.

— Еще раз спасибо, что проводил меня домой и подождал, пока я соберу свои вещи, — с благодарностью киваю Богдану. — Я бы одна не решилась туда зайти.

— Как же иначе? Желаю хорошо устроиться, Эли! — на прощание говорит он, несомненно спеша к жене и дочке, от которой никогда не отходит, если он дома. Сначала он побаивался, когда курс войта-терапии только начался. Ему казалось странным, что я нажимаю на разные точки у малышки Офелии и заставляю лежать в одном положении. Когда я сказала ему, что он сам должен научиться делать эти упражнения, так и вовсе испугался.

«Ей совсем не больно. Для большей эффективности комплекс упражнений надо повторять три раза в день. Вы с Афиной научитесь и тоже будете так делать».

— Это все твои сумки? — Илья вырывает меня из воспоминаний, подойдя слишком близко. Я испуганно дергаюсь, не успев взять мою реакцию под контроль.

— М, да. Дамская сумка останется со мной, — отвечаю, не сводя с него глаз. Теперь мне трудно доверять незнакомцам. В глубине души я знаю, что бояться нечего. Это же друг Афины и Богдана. Но недавнее потрясение не дает мне здраво оценивать ситуацию.

— Илюш, подожди здесь. Мы скоро, — Ника фамильярно берет меня под локоть, как будто мы давние подружки, и тянет меня в подъезд. — Пойдем! Илья подождет нас в машине. Кажется, ты немного нервничаешь в его присутствии. Помни, с этими парнями ты в полной безопасности.

— Да, конечно. Извини.

— Тебе не за что извиняться. Ты вправе реагировать так, как ты чувствуешь себя. Это из-за того, что устроил твой отец? — Ника участливо смотрит на меня, пропуская вперед в квартиру. — Мне рассказывала Афина. Ой, прости! Ничего, что я об этом говорю?

— Ничего страшного, — неуверенно пожимаю плечом.

— Вот черт, — она хлопает себя по лбу. — Это невежливо с моей стороны. И, надеюсь, ты не злишься на Афину?

— Нет. Конечно, нет. Это вовсе не тайна. Конечно, мне неприятно вспоминать, но, наверное, вы должны знать. Раз я буду жить у вас, — пытаюсь искренне улыбнуться, но терплю неудачу. Поездка домой за вещами и так выбила меня из колеи.

— Ладненько, давай, я все покажу тебе, — словно чувствуя, что я хотела бы сменить тему, пропевает Ника. — Но если захочешь поговорить, я здесь. Квартира небольшая. Две комнаты. Но светлая. Главное преимущество — большой балкон с кованым ограждением, — она указывает рукой на окно, когда мы входим на кухню. — В хорошую погоду можно поставить столик и пить чай на свежем воздухе.

Мне становится неловко от мысли, что хозяйка больше никогда не сможет попить чай, наслаждаясь майским солнышком. Я опускаю глаза, и мой взгляд падает на два пакета, сиротливо стоящих в углу у стены.

— Это для цветов, — печальным тоном говорит Ника. — Здесь спальня, — она открывает дверь напротив входа в кухню. Марина и Роберт решили отказаться от гостиной в пользу хорошего сна.

Неловкая тишина повисает над нами.

— Вторая комната — это детская. Кроватку Маюши мы оставили здесь. Поставили новую у нас в доме. На случай если Роб захочет приехать домой с ней… А это кровать на вырост, — она садится на полноценного размера белую односпальную кровать. — Предполагалось, что пока она будет использоваться как диванчик для игр, но… после аварии Роберт спал только здесь. Он ни разу не заходил в их с женой спальню. Его мама рассказывала. Она жила здесь примерно месяц, но ей пришлось вернуться домой в другой город.

Я лишь молча киваю.

— Когда она уехала, Роб переехал к нам. Мы с девочками приходим по очереди вытереть пыль и помыть полы. Если ты не против, это тоже будет входить в твои обязанности.

— Да, конечно, — с сухим горлом наконец произношу что-то в ответ.

— Еще один момент. Непредвиденные обстоятельства. Андрей и Агнешка — они сейчас живут в доме — должны были уже переехать в свою квартиру, но ремонт — дело непредсказуемое. Мебель задерживается. И кухонщики еще не закончили.

Я что-то не очень понимаю, к чему она клонит. Должно быть, она читает это на моем лице.

— Ты должна была въехать в освободившуюся комнату. Все остальные комнаты заняты. Но не волнуйся, это дело нескольких дней. Самое позднее — к концу недели они съедут. Ты могла бы пока ночевать здесь. Вся квартира в твоем полном распоряжении, а кто-нибудь из парней привозил бы тебя утром к нам.

Я резко поднимаю на нее глаза. По телу пробегает неприятная волна покалывания. Страх опять грозит взять меня в свои липкие тиски.

— Что такое? — Ника встает и всматривается в мое лицо.

— Я не очень комфортно чувствую себя в одиночестве. Спать в чужой квартире одной…