Няня из Парижа

Глава 1

-Расскажите о себе, пожалуйста! – попросил мужчина средних лет в элегантных очках.

Он был чисто выбрит и хорошо одет, но выглядел невероятно уставшим.

-Я работаю няней уже пятнадцать лет. Свободно говорю на английском, французском и испанском. Владею айкидо, могу обучать игре на фортепиано и гитаре… -рапортовала собеседница, стройная блондинка с короткой стрижкой.

-Так.. А сколько стоят ваши услуги?

-Три тысячи рублей в час.

Дымов едва удержался, чтобы не присвистнуть. А может ну его, бросить все, кафедру, отдел маркетинга в крупной компании, да и самому в няни податься? Опыт имеется.

-Спасибо, что пришли.

Последнюю, восьмую няню, он выгнал только вчера. Вернулся домой, а семилетний сын на заборе сидит. Дочка скачет вокруг, пытаясь как-то помочь брату спуститься. Мэри Поппинс рядом не видно. Позже они вместе отыскали даму в гостиной, где она увлеченно смотрела турецкий сериал.

Седьмая няня увлекалась йогой и тайно пыталась перевести детей на вегетарианство, при этом сама за день легко уничтожила недельный запас продуктов.

Шестая напоминала классическую блондинку из анекдотов, но Михаил был этому даже рад – по уровню развития она была очень близка к детям. Правда, как позже выяснилось, она совмещала прогулки с детьми в парке и свидания, поэтому надолго у них не задержалась. Очень скоро вышла замуж за москвича. Причем, по словам маленькой Сони, счастливый жених умел кататься на роликах и выдувать огромные мыльные пузыри.

Няня номер пять увлекалась закаливанием. Троица была поймана в начале апреля во время прогулки босиком вокруг дома.

Четвертая няня легко согласилась на небольшую зарплату, но позже выяснилось, что она подрабатывает везде, где только можно. Сперва Михаил Евгеньевич отнесся к этому с пониманием, но после срыва второго подряд заседания кафедры по причине опоздания няни, все же уволил.

Третья обладала веселым нравом и была легка на подъем, но как довольно быстро выяснилось, злоупотребляла алкоголем. Зато дети научились чокаться. К счастью, молоком.

Вторая постоянно болтала по телефону с подругами и многочисленными родственниками, а за детьми присматривала постольку поскольку, в свободное от переговоров время, так сказать. Зато лихо водила автомобиль. Прошлой зимой она привезла детей на площадку, выгрузила их в сугроб, как обычно, не отрывая трубки от уха, и тут только выяснилось, что сапожки на Соню она надеть забыла. Михаил узнал об этом от одной из мамаш, которая жила по соседству и когда-то общалась с женой.

Первая няня появилась у них через пару месяцев после того, как ушла жена. Поначалу он пытался справляться со всем сам, но быстро понял, что таскать детей всюду с собой – слишком экстремальный метод раннего развития. Первая няня… первая няня была, в общем, неплохой женщиной, которая пришла к нему работать по рекомендации старых друзей. Но слишком уж любила поговорить по душам под чай с вареньем. И все больше о его бывшей. Дескать, бороться надо было за любовь. Этих разговоров Михаил Евгеньевич вынести не смог.

Дверь открылась и на пороге возникла шестилетняя Соня.

-Папа, Витя залез на крышу, а слезть не может! Лестница оторвалась, а окошко захлопнулось.

Так. На крышу ходить им строжайше запрещено. Это раз. И что надо было сделать с веревочной лестницей, чтобы она оторвалась, а мансардное окошко захлопнулось? Он ведь на днях проверял узлы.

-Мы привязали лестницу к дверной ручке, папа, - пояснила Соня.

Михаил тяжело вздохнул. Им требуется девятая няня. Срочно.

***

Пожалуй, из всех профессиональных обязанностей больше всего удовольствия Миле доставляло мытье кафельных полов. Вози себе шваброй, наводи частоту, а в наушниках любимая музыка. Вот мытье подоконников и батарей совсем не так приятно. Не говоря уж о санузлах.

Поэтому именно полы в холле первого этажа она всегда оставляла напоследок. На десерт, так сказать. Большинство сотрудников университета уже дома, никто не ходит, не топчет, не отвлекает.

И вот ведро набрано, перчатки надеты, в наушниках звучит любимый трек, как вдруг… Мила хотела взять в руки швабру, но той на месте не обнаружилось. Не успела уборщица как следует удивиться, как ее едва не сбил торнадо. Мальчик и девочка, лет шесть или семь. В руках у пацана ее швабра, а тряпка развивается, подобно флагу.

Они носились по холлу кругами, и Мила не могла оторвать взгляд от этой парочки, потому что по всему периметру стояли стеклянные витрины с наградами, дипломами и кубками.

Дальше все было как в замедленном кино. Мальчишка перевернул ведро, вода разлилась по полу, девочка поскользнулась задела витрину, Мила машинально бросилась к ней и успела ровно за секунду до того, как любимый пол университетской уборщицы оказался усыпан осколками стекла.

Дверь кафедры в конце коридора распахнулась. К ним быстрым шагом шел сам профессор Дымов. Мечта всех местных девиц. Сейчас начнет метать гром и молнии.

Он внимательно посмотрел на пол, потом перевел взгляд на Милу, которая прижимала к себе рыдающую девочку, и спросил:

-Кажется, это вы только что предотвратили катастрофу?

Дети бросились к Дымову.

Он их отец, похоже. Бывают же такие безответственные!

Глава 2

-З-здравствуйте! – бормочет Мила.

Он смотрит на нее в упор, как удав на кролика. Харизматичный и язвительный Дымов. Хищно щурит глаза и вдруг заявляет без всяких предисловий:

-Вы-то мне и нужны.

Он достает визитку, что-то пишет на обратной стороне и протягивает Миле.

-Как вас зовут?

-Мила.

-М-м-м… Людмила?

-Да.

-Очень приятно. Жду вас завтра к десяти. Там мой домашний адрес.

О его романах в университете ходят легенды. Любовниц меняет как перчатки. Но чтобы вот так? При детях?

Да Вы еще и нахал, Михаил Евгеньевич.

Врезать ему, что ли?

Интересно, за это уволят?

-Бить меня шваброй не стоит, - советует проницательный Дымов. –Я ничего такого не говорил, это вы подумали.

Мила заливается краской. Он уверен, что все женщины его хотят. Иначе и быть не может.

-У меня к вам деловое предложение, которое удобнее обсудить дома в выходной. Приходите, не пожалеете. Соня, Витя, бегом в машину!

Дети бросаются к выходу наперегонки, профессор идет следом, но в последний момент оборачивается.

-Кстати, Людмила, вопреки сплетням я не сплю со студентками и сотрудницами. Люди склонны преувеличивать.

***

Утром Мила проснулась раньше подруги Лены, с которой снимала комнату и тихонько пробралась в ванную так, чтобы не разбудить бабулю, которая спала в проходной комнате. Злить Анну Ивановну не стоило, ведь именно она сдавала им это потрясающе дешевое жилье.

Приняла душ, по привычке заплела светлые волосы в две короткие косы и немного подкрасила ресницы. Так, а что надеть-то? Пусть будут джинсы и рубашка, она же не на свидание собралась.

Жил профессор Дымов километрах в тридцати от Москвы и Мила, пока час тряслась в электричке, несколько раз спросила себя, чего ради она потащилась в свой выходной в такую даль.

Впрочем, путь от станции до ворот занял всего несколько минут. Мила ожидала, что Михаил Евгеньевич обитает в каком-нибудь элитном поселке, но ее ждал обычный частный сектор. Это место даже чем-то напоминало ее село. Только дома посолиднее. Кругом сосны. Надо признать, место красивое.

На металлических откатных воротах с калиткой в центре красовалась табличка с адресом. Здесь даже стояла фамилия «Дымовы». Ошибиться было невозможно. Мила бросила взгляд на телефон, чтобы уточнить время и решительно нажала на звонок.

-Открываю! – услышала она из динамика.

Калитка распахнулась. Дымов выглядел совсем не так, как она привыкла. Джинсы, футболка, замшевая куртка на плечах.

-Пойдемте в дом. Поговорим, а потом я вам все покажу

Странный все-таки этот профессор. Что он, спрашивается, собрался ей показывать?

Может уборщицу ищет? Но не проще тогда нанять кого-то из местных? Мила, конечно, хорошо убирает, это правда. Но не такой уж она эксклюзивный специалист…

Дом стоял в глубине участка. Кирпичный коттедж, окруженный соснами. Небольшая лужайка, пара клумб и альпийская горка. Огорода, похоже, нет.

В прихожей Михаил Евгеньевич предложил ей тапочки и жестом пригласил следовать за ним. Путь профессор держал в помещение под лестницей. Весьма странно, надо сказать.

-Это мой кабинет, - зачем-то прокомментировал Дымов, хотя назначение комнаты и так было понятно.

Впрочем, комнатой помещение три на три с письменным столом, двумя креслами и книжными полками от пола до потолка назвать можно было с большой натяжкой.

-Раньше здесь была кладовая, а теперь я здесь работаю.

Мила подумала, что сейчас, когда он в футболке и без очков, сорок ему никак не дать.

-Вы долго будете меня разглядывать? – поинтересовался Михаил Евгеньевич. –Может, перейдем к делу?

Хам самоуверенный.

-Вы хотели о чем-то поговорить, - напомнила Мила.

-Да, Людмила… Как Вас по отчеству?

-Николаевна. Но можно без отчества…

-Сколько вам лет?

-Двадцать один.

-А в Москву откуда приехали?

-Из Парижа.

-Откуда?!

Он аж подскочил на кресле. Явно не ожидал такого ответа.

-Это село в Челябинской области, Париж. Хотите, паспорт покажу? Все удивляются.

-Надо же, не знал.

Ну, хоть тут удалось его умыть.

-У нас даже Эйфелева башня есть, - просветила Мила профессора. –В миниатюре. Вышка сотовой связи.

-А опыт работы? Только уборщицей? С детьми никогда не работали?

-С детьми большой опыт, - махнула рукой Мила. –Семнадцать лет.

-Сколько?!

-У меня два младших брата.

Дымов с пониманием кивнул.

-Что скажите, Людмила Николаевна, если я предложу вам поработать у меня? Няней.

Глава 3

-Вы согласны? – торжественно спросил Дымов. –Да или нет?

-Подождите, подождите… Мне придется тут жить? Или вам нужна приходящая няня?

-А как бы вам хотелось?

Мила задумалась. Она все еще пыталась осознать.

-И еще. Я вообще-то работаю в госучереждении, это стабильность и…

-Вы снимаете жилье?

-Да, снимаю комнату с подругой.

-Зарплата в полтора больше вашей плюс проживание. Отдельная спальня рядом с детской. Питание. Все включено. С учетом экономии…

Мила задумалась. Во-первых, по деньгам очень заманчиво. Во-вторых, детей его жалко. Девочка едва не убилась тогда в холле. Да и жить на природе будет здорово. В конце концов, она же не собиралась всю жизнь работать уборщицей в Москве? Все это временно. В ее планы предложение Михаила Евгеньевича вполне вписывается. Может, как-нибудь удастся даже поговорить о…

Стоп. Об этом рано пока думать.

-Если соглашусь, когда начинать?

-Папа, Витя залез на сосну, а нижняя ветка сломалась! – раздался крик Сони.

Дымов бросился к двери.

-Сына сниму и съездим за вашими вещами! Если согласны.

Он бросил на Милу быстрый взгляд и в этом взгляде было что-то новое.

Похоже, всесильному Дымову и правда нужна ее помощь.

-Хорошо, - решилась Мила. –Только вещи я сама привезу. У меня их немного.

***

Мила вернулась через три часа сорок пять минут, за которые успела собраться и уладить все вопросы с Леной и хозяйкой.

Повернула ручку калитки, которую Дымов оставил не запертой, как и обещал.

Пошла к дому, волоча за собой чемодан на колесиках.

И сразу попала под обстрел.

Стреляли из водяного пистолета. Похоже.

Вот это душ.

-Ой, простите! – девочка смотрит на меня изумленно. –Вы к папе?

Брат продолжает целиться.

Видимо, там еще что-то осталось.

-Она проникла на нашу территорию!

-Витя, это няня! Папа нанял ее. Девятая.

Дымов уже бежал к ним.

- Людмила Николаева, это мои дети, Витя и Соня. Я вижу, вы уже познакомились.

Дома Дымов выдал Миле фен, чтобы высушить намокшие волосы, а сам включил чайник. Большой овальный стол под скатертью, сирень в изящной хрустальной вазе. И как его бандиты еще не разбили? Но кто знает, какая это ваза по счету.

-Вам чай или кофе?

-Чай, спасибо большое. Михаил Евгеньевич, могу я спросить?

-Спрашивайте.

-Соня сказала, что я у вас девятая няня. Это за какой период?

-За год. Одиннадцать месяцев, если быть точным.

-Девятая?

-Девятая.

Мила вздохнула и отхлебнула чай. Одиннадцать месяцев назад от Дымова ушла жена. Это все знают. Работы будет много, как и сложностей. Соня и Витя сидели напротив и тоже хлебали чай, не забывая поглощать варенье из хрустальных вазочек. Когда отец рядом – просто ангелочки. Но стоит ему отвернуться… Интересно, что случилось между ними? Почему она уехала, оставив детей с Дымовым? Слухов на эту тему ходило множество.

-Из пистолетов не стрелять!

-Ла-адно.

-На стенах не рисовать!

-Хорошо.

-По деревьям не лазать. Без меня, по крайней мере.

Дымов удивленно смотрит на Милу.

Ничего, она справится. Покажет этим бандитам, кто тут главный.

Глава 4

Странно, и почему ни одна няня не смогла вынести этих малолетних ангелочков?

Образцово-показательные дети. Умные, воспитанные. Вещи на месте, игрушки по ящикам разложены. О чем не спроси – на все ответ готов. Будто в них при рождении загрузили все тома детской энциклопедии.

Что сказать – младшие Дымовы.

Миле выделили чудесную светлую спальню на втором этаже, напротив детской. Шкаф, кровать, трюмо и даже небольшой телевизор.

Утром дети продемонстрировали Миле свои игрушки, потом мирно собирали мотоцикл из конструктора, причем не по инструкции, а по плану, разработанному лично Витей. Попутно выяснилось, что мальчик призер какого-то соревнования по легоконструированию.

Михаил Евгеньевич работал у себя под лестницей, но периодически поднимался на второй этаж, чтобы проверить, как у Милы идут дела.

-Если что-то будет нужно, скажите, - бормотал он.

Боится спугнуть девятую няню. Ага.

В саду под навесом обнаружились плетеные качели, и Соня все время просила ее раскачивать, сама при этом считала. Когда переваливало за пятьсот, становилось немного утомительно.

Но в целом жизнь была хороша!

Витя тем временем ездил вокруг дома на маленьком бензиновом квадроцикле. Все, что требовалось от Милы – проверить, не забыл ли парень надеть шлем.

На обед Дымов-старший приготовил на мангале шашлыки и плов. и поил их чаем из самовара под огромным кустом благоухающей сирени и дети пытались отыскать цветочки с пятью лепестками.

Вечером все вместе смотрели третью часть «Гарри Поттера» на большом плазменном телевизоре. Было почти как в кино. Звук шел сразу из нескольких колонок, расставленных по углам комнаты. Домашний кинотеатр называется.

Ну и как восемь нянь могли сбежать из этого чудесного дома?

Идиллия.

Утром в понедельник Мила вскочила в шесть тридцать и, пока все спали, отправилась немного побродить по саду. Сколько же тут сирени! И явно старые кусты, раскидистые. А какие цвета необычные! Темно-бордовый, бело-розовый, кремовый, небесно-голубой.

Потом Мила вернулась в дом и, легко отыскав на кухне все необходимое, принялась готовить завтрак.

От запаха блинов малышня быстро повскакивала. Мила довольно улыбнулась, услышав топот их ног на лестнице. Кто же откажется от блинов? Братья их просто обожали, когда были маленькими.

И тут произошло то, чего Мила совсем не ожидала.

-Мама! Мама приехала! Витя, давай быстрее, потом футболку наденешь!

На пороге кухни они встали как вкопанные.

-Мы думали… - сказала Соня, готовая заплакать.

-Вот облом, - Витя просто разочарованно кивнул.

Все ясно. Мама готовила им блины. Кто же знал?

-Садитесь есть. Кому малиновое варенье?

Мила попыталась сделать хорошую мину при плохой игре. К счастью, в этот момент спустился профессор. Он быстрым взглядом окинул блинчики, готовых разрыдаться детей, растерянную Милу, и, оценив масштаб катастрофы, громко предложил:

-Ну, кто сегодня будет делать смузи? Кто нас удивит?

-Я! Сегодня моя очередь!

-Как бы не так! Ты вчера делала!

Мила выдохнула. Похоже, он хорошо знает своих детей. И, безусловно, любит. Вот только проводит с ними слишком мало времени.

После завтрака Дымов уехал в университет, пообещав уладить все вопросы с досрочным увольнением Милы.

Стоило отцу выйти за дверь, детей как подменили.

-Собирайтесь! Пойдем на английский! – весело объявила Мила

-Не-ет! – неожиданно заявил Витя. –Я не хочу на английский. Там скучно. Я хочу мультики смотреть. –Не пойду!

-Папа сказал…

-Папы здесь нет! А ты меня не поймаешь!

И не успела Мила глазом моргнуть, как хлопнула входная дверь.

-Он не сможет через забор перелезть, - успокоила Милу Соня. –Он уже пробовал на днях, не получилось.

Они бросились в сад, но мальчишки не было нигде.

Началось.

Через пять минут поисков у Милы тряслись руки. Это же надо, в первый же день потерять сына Дымова.

А если он все же сумел перемахнуть через забор? Натренировался, так сказать, учел прошлый опыт…

-Подумай хорошо, где вы обычно прячетесь? – в который раз попросила она Соню.

-Вон там под кустами…

-Там нет, три раза смотрели.

-На крыше, но папа пока лестницу на место не привязал…

-Тоже мимо.

-В сарае!

-Смотрели.

-А! – сообразила Соня. –Еще в старом доме на чердаке.

-В старом доме?!

Здесь есть еще один дом? Но где? Участок такой маленький. Маленький и очень странной формы. Тут столько углов, что Мила со счета сбилась.

-Пойдемте!

Соня увела Милу в дальний уголок сада. В этом месте участок заканчивался стеной из дикого винограда. Точнее, это сначала Миле показалось, что там стена. Но в ней обнаружилась дверь. А когда подошли ближе, стало понятно, что это не стена вовсе, а небольшой деревянный домик, выкрашенный коричневой краской в тон и увитый диким виноградом. Должно быть, виноград растет здесь много лет, ствол у него почти как у дерева.

-Здесь когда-то бабушка с дедушкой летом жили, - пояснила Соня. –Потом никто здесь не жил, но папа дачу продавать не хотел. А когда появились мы, он кирпичный дом построил. А этот на память оставил. Там на втором этаже бильярд, и…

В этот момент они услышали шорох.

Точно. Он здесь.

Мила взяла Соню за руку и вошла внутрь. Там было темно и сыро и страшновато даже ей.

Раздался щелчок.

-Он окно открыл, - шепнула Соня. –На чердаке.

-Витя, стой! – крикнула Мила. – Тебя никто ругать не будет. Ну, пожалуйста…

Мила быстро забралась по почти вертикальной лестнице.

Поздно.

Он уже на карнизе. За окном.

***

Утром Михаил был в университете. А потом поехал на свою вторую работу. Десять лет назад его друг и однокурсник, Гоша Логинов открыл небольшой магазин. Продавал фермерские продукты. Сам закупал и контролировал качество. За эти годы бизнес вырос в целую сеть. Тысячи наименований, сотни магазинов, служба доставки. Он предложил Михаилу возглавить отдел маркетинга сразу, как только стало ясно, что компании такой отдел необходим. Ни о каких других кандидатурах на роль начальника не хотел даже слушать.

Глава 5

Дымов сам не знал, почему все же решил подняться в спальню.

Теперь эта сцена не шла у Михаила из головы.

Надо было бежать. Подальше от этой жуткой правды. Вот только куда? Это ведь его дом.

Где-то в глубине души все еще жила последняя надежда. Что есть какая-то другая, невероятная, но логичная причина, почему Мирон приехал к Кате в его отсутствие.

Что Дымов все не так понял. Что это ужасная ошибка. Или кошмарный сон. Или…

Лучше знать.

…Он открыл дверь резким движением, будто сорвал пластырь с раны.

Последние иллюзии разбиваются вдребезги. Привычный мир рушится. Дымов так старательно пытался удержать его на своих плечах. Подрабатывал где только мог. Дом построил, ипотеку за квартиру выплатил. Но пришел день, и мир просто рассыпался.

Он видит измену жены собственными глазами. Потом эта тяжесть посередине грудной клетки. В глазах темнеет и перехватывает дыхание.

Они так увлечены процессом, что даже не замечают Дымова.

Шелковые простыни… Катя все уши прожужжала про эти простыни. Теперь их не стереть из памяти. Никогда.

Ну вот за что?

Чего ей не хватало?

У Михаила падет телефон. И Катя оборачивается. Она потрясена и растеряна, явно не ожидала его увидеть.

-Миша…

А Дымов вдруг приходит в себя. Он поднимает телефон и решительно уходит прочь. Из дома и из ее жизни…

Потом был развод. И раздел имущества. Квартиру, ипотеку за которую только недавно выплатили, продали, деньги разделили. Причем большая часть досталась Кате, зато Дымов сохранил дом. Дачный участок он получил в наследство, но коттедж построил уже в браке, и Катя могла бы и тут урвать кусок, если бы Михаил не согласился на ее условия.

Полученные деньги бывшая жена планировала вложить в новый бизнес Мирона, который тот собирался строить в другой стране. Соне и Вите в этой новой и прекрасной жизни места не нашлось.

По поводу детей не было никаких разногласий – их Катя легко и уверенно вручила родному отцу. Дымов в ответ обещал, что не станет препятствовать их общению.

Вот только за последние одиннадцать месяцев она ни разу так и не приехала…

***

-Мишань, я тебе все данные на почту скинул, - вывел Дымова из задумчивости голос Гоши. –Ты посмотри внимательно и скажи мне потом, что думаешь, хорошо?

Глубокий вдох.

-Хорошо.