Няня поневоле

Глава 1

Юлиана

— Вы уволены! — раздаётся громогласный крик, и я машинально втягиваю голову в плечи от страха. Голос Александра Юрьевича, моего начальника, словно гром прогремел в тишине кабинета. — Вон из моего кабинета!

Я вздрагиваю и делаю шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Всё внутри сжимается от страха и паники, но я не могу уйти. Опускаю глаза, чувствуя, как моё тело непроизвольно начинает дрожать, и затравленно оглядываюсь вокруг, словно в поисках выхода.

— Извините... — мой голос едва слышен, и он предательски дрожит.

— Я сказал, ВОН! — орёт Александр Юрьевич снова, и его кулак с грохотом падает на стол, заставляя меня невольно вздрогнуть. Стол едва не трескается под тяжестью удара, но остаётся цел. В тишине вдруг слышится звук капель. Кап... кап... Мой взгляд падает на его светлые брюки, которые теперь испачканы тёмными пятнами кофе. Когда-то светлые, теперь они кажутся невыразимо жалкими.

— Извините, пожалуйста... — шепчу я снова, голос еле пробивается через комок в горле. — Не увольняйте меня... Мне очень нужна эта работа... Я постараюсь, честное слово!

— Постараешься? — холодно шипит мужчина, делая шаг вперёд, и я почти могу почувствовать его ледяное дыхание рядом с собой. — За одну неделю ты успела разбить вазу, испортить важные документы и облить меня кофе! Ты бездарная идиотка! Красивая, но совершенно бесполезная!

— Но...

— Вон отсюда, пока я не вызвал охрану! — его глаза горят злобой, а голос звучит так резко, что в ушах звенит.

— Пожалуйста, я готова на любую работу! Хоть уборщицей, хоть кем угодно! Только не увольняйте меня! — умоляю я, забывая о гордости и страхе.

Александр Юрьевич на мгновение замирает и смотрит на меня с любопытством, словно решая, стоит ли тратить на меня ещё время. В его глазах я, без сомнений, — ничтожное насекомое, которое можно раздавить одним движением. Но он задумался.

— Любую работу, говоришь? — его губы растягиваются в холодной усмешке. Он медленно подходит к креслу, скидывает с него стопку мокрых листов и садится. — У меня есть для тебя одно дело.

— Я согласна! — тут же киваю, почти бросаясь вперёд, но вовремя останавливаюсь.

— Ты будешь няней.

— Няней? — шепчу, недоумевая, ведь это последнее, чего я ожидала услышать.

— Да, для моей дочери, — его взгляд пронизывает меня насквозь, словно проверяя на прочность. — У тебя есть пять секунд, чтобы решить. Либо сейчас едешь со мной, либо выметайся отсюда.

— Я... — бормочу, сжимая руками рубашку, теряясь в своих мыслях. Я никогда не была няней, да и с детьми почти не общалась. Что я буду делать? Как справлюсь?

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Александр Юрьевич, надевая пиджак и беря ключи со стола. Он уже готов уйти, а у меня почти не осталось времени на размышления.

— Я согласна! Еду с вами! — выпаливаю, не совсем осознавая, что говорю.

Мужчина молча выходит из кабинета, а я, не теряя ни секунды, следую за ним. Быстро собираю разбросанные по своему столу вещь и запихиваю их в сумку. Секретарша Люда, насмешливо смотрит на меня. Я ей почему-то не понравилась с первого взгляда и всю эту неделю она меня постоянно дергала из-за всякой ерунды и бросала едкие замечания в мою сторону. Да еще и всех против меня настроила. Вот она обрадуется, узнав, что меня уволили. Хотя о чем это я? Она и так уже это знает. Босс кричал так громко, что не услышать было невозможно.

Отворачиваюсь и прохожу за мужчиной хвостиком, стараясь ни на кого не смотреть. Захожу вслед за ним в небольшой лифт и наконец-то поднимаю взгляд вверх. Мужчина разглядывает мое лицо. Он занял почти весь лифт своими широкими плечами, и давит силой и могуществом. Нервно сглатываю и прижимаюсь спиной к стене.

– Что, Юля, боишься меня? Правильно делаешь. — усмехается он, делая шаг вперёд. Между нами остаётся всего несколько сантиметров, и я невольно прижимаюсь к стене, пытаясь ускользнуть от его пронизывающего взгляда.

Воздух становится таким плотным, что мне тяжело дышать. Судорожно хватаю губами кислород и тем самым привлекаю к ним еще большее внимание.

— Александр Юрьевич... — мой голос звучит едва ли громче шёпота.

— Ну что? Передумала работать у меня?

— Нет! — поспешно отвечаю, пряча взгляд. Его серые, почти стальные глаза давят, заставляя меня чувствовать себя ничтожной.

– Хорошо. Потому что ты устроишься ко мне работать и уже не сбежишь. Не отпущу.

– А…

– Ты составишь в агентстве договор и должна будешь проработать месяц. Это не обсуждается.

– Но…

Меня снова никто не слушает. Дверь лифта открывается, и мужчина выходит в просторный холл. Подходит к посту с охранниками и кивает на меня.

– Аннулируйте ей попуск.

Старший мужчина кивает и протягивает руку ко мне, намекая, чтобы я отдала, пластиковую карточку, по которой проходила внутрь. Все. Конец. Сжав зубы, вытаскиваю из сумки требуемое и дрогнувшей рукой отдаю охраннику. Он бросает на меня жалостливый взгляд, но тут же отворачивается.

Обернувшись, смотрю на спину Александра Юрьевича. Он уже направляется к выходу, и мчусь за ним следом. Я почему-то уверена, что если за ним не успею, он уедет один и ждать меня не будет.

Так и происходит. Мужчина, едва сев в машину, приказывает водителю ехать. Я запрыгиваю на соседнее заднее сиденье, в тот момент, когда машина уже трогается с места.

– Успела. Что действительно так работа нужна?

– Нужна. Очень.

– Хм. – тяжелый взгляд пробегает по моему телу, словно сканирует его. Оценивающе и холодно.

Зябко, несмотря на жару, передёргиваю плечами и отворачиваюсь к окну, стараясь не думать о происходящем. Горячий летний воздух почти не ощущается — мороз пробегает по коже. Я прижимаюсь к двери, хотя и так сижу вплотную к ней, словно пытаясь отгородиться от того, кто сидит рядом. Мужчина развалился на сиденье, заняв почти всё пространство, и его присутствие давит, будто тяжёлый груз на плечах.

Глава 2

Мы едем наверно еще полчаса. Я с тоской смотрю на мелькающие за окном деревья и мечтаю сбежать. Не хочу ехать в дом к своем боссу. Не хочу воспитывать его дочку, которая, судя по описания какой-то демоненок. Я просто не умею никого воспитывать! У меня кот целый год гадил под кровать, пока я не выставила его за дверь квартиры, сказав, что мне такой засранец не нужен. Вряд ли я смогу выставить дочь Александра Юрьевича за ворота его дома. А даже если смогу, мне за это наверняка крупно влетит.

Вздохнув, подпираю щеку ладошкой и облокачиваюсь об дверь.

– Так вздыхаешь, как будто тебя в рабство взяли. – недовольно бормочет мужчина.

– Вас утомляет мое дыхание? – фыркаю я, покосившись на него. – Извините. Не хотела вам мешать.

– Раздражает. И у меня, кстати, есть идея, как именно тебе можно не дышать. Уверен, тебе понравится. – взгляд мужчины направлен на мои губы и в нем читается все что он думает. От таких мыслей становится неловко и румянец заливает щеки.

– Уверена, что мне это не понравится. И меня это даже не интересует.

– Зря. – усмехается мужчина и опять отворачивается. – Смотри в окно.

– Не хочу.

– Смотри. Мы подъезжаем.

Быстро поворачиваю голову и выглядываю в окно. Это его дом? Не может быть! Это особняк или дворец, но не дом! Маленькая версия зимнего дворца, в котором я успела побывать в детстве. Дизайнер явно был им очень вдохновлен.

– Это шутка? – не верю я своим глазам.

– Почему же шутка. Это мой дом, в котором тебе предстоит жить.

– Зачем кому-то такой большой дом?

– Жена хотела дворец. Считала себя принцессой.

– Принцессой. Сколько ей лет? Пять?

– Когда мы поженились, ей было двадцать, если тебя это так интересует.

– Не особо. Просто считать себя принцессой в двадцать лет, по крайней мере, странно.

– Она всю жизнь жила в роскоши, с богатым отцом. Машины, дома, квартиры. Украшения, брендовая одежда, путешествия. Отец, готов был весь мир ей подарить, так что она практически и была принцессой. Я сделал из нее королеву.

– Ага. А кто-то сделал императрицей похоже.

– Да, сделал. Ей стало мало, того, что у нее есть. Хорошо, что дочка к ней привыкнуть не успела и даже не помнит, как ее мать выглядит. Хотя конечно, она очень на нее похожа.

– Представляю, как сильно вас это злит.

– Раньше злило. Я мечтал найти эту… и прибить ее за предательство.

Покосившись на мужчину, замечаю в его темных глазах, появившийся злой огонек, который тут же и погас. Врет. Его это и сейчас злит. Непонятно только, что больше. То, что его бросили, или то, что она дочку бросила…

Остановившаяся машины, заставляет прервать размышления. Открыв дверь, выбираюсь на улицу и смотрю на дом. Точно замок. И на пороге замка стоит девочка. Небольшая, худенькая, со светло-русыми волосами завязанными в две тонкие косички. Она с любопытством меня рассматривает. Щурится, хмурится и надувает розовые губки. Обиженно разворачивается и делает попытку сбежать, но стоящая рядом женщина перехватывает малышку за руку, не давая этого сделать.

– Саша, ты сегодня рано. – бросает она, глядя мне за спину. – Это что новая няня? Тебе не кажется, что она очень молодая?

– Нормальная. Может как раз такая и нужна. – произносит мужчина. – Настюш, иди сюда, познакомлю тебя с новой няней.

– Не хочу. – говорит малышка, сложив руки на груди и бросая на меня ненавидящий взгляд.

– Настя, иди ко мне. – повторяет уже более строго Александ Юрьевич. – Ты же знаешь, я не люблю повторять дважды. Мне некогда заниматься этой ерундой.

– Папа…

– Живо ко мне.

Повесив плечики, девочка опускает голову и грустно идет вперед. Похоже, отца она опасается. Строгий он.

– Саш, ну что ты так на нее, она же маленькая, с ней надо по-другому.

– Она уже большая и все понимает. Это все плохое воспитание. Надо быть строже.

Женщина тяжко вздыхает и бросает на меня непонятный взгляд, после, чего махнув рукой, уходит.

– Поехала я домой. Вы уже и сами справитесь, без меня.

– Хорошо, мам. Завтра можешь не приезжать.

Она даже не оглядывается. Садится в припаркованную машину и уезжает, громко взвизгнув тормозами. Девочка все это время смотрит ей вслед, и чуть не плачет. И я понимаю, что сейчас чувствует этот маленький ребенок. Что его бросил единственный человек, который на его стороне. Малышка чувствует себя брошенной. Прикусив губу, делаю к ней шаг, но она тут же берет себя в руки и переводит взгляд на меня. Хмурится и всем свои видом показывает, чтобы я даже не думала к ней подходить.

– Настя, это Юлианна, твоя новая няня. Она теперь будет жить здесь, помогать тебе и приглядывать.

– Я не хочу няню. Верни бабушку. – просит девочка.

– Ты знаешь, что бабушка больше не может заниматься тобой. У нее много дел.

– Это не так. Она сказала мне, что это ты ее прогоняешь. Говоришь, что я плохо веду себя, но папочка я исправлюсь и буду послушной девочкой. Пожалуйста, только пусть бабушка вернется.

– Я все сказал. Привыкай к новой няне. А теперь извините у меня дела. Ах да, Юля. Запомни: никаких мультфильмов, парков, торговых центров, сладостей и телефона. Настя наказана, за плохое поведение.

– И как давно она наказана? – хмуро уточняю, начиная искренне сочувствовать девочке.

– Две недели.

– И что? Она так и продолжает себя плохо вести?

– Да. И пока я не увижу, что она исправилась, мое наказание в силе.

– Александ Юрьевич, тогда я не понимаю, что здесь делаю. Если я няня, то должна сама принимать решение наказывать ребенка или нет. Разве не так?

Босс хмуро смотрит на меня. На скулах от напряжению ходят желваки, и мне становится страшно, но я стараюсь не подавать вида, что испугалась. Нет, нет, нельзя. Это как перед тигром, только позволь показать свой страх, и тебя сожрут.

– Ладно. Пусть будет по-твоему. Я снимаю ограничение на парки развлечений, и на мультики, но в ограниченных количествах, и только тогда, когда она действительно будет слушаться.

Глава 3

Целый день мы ходим по дому, и к вечеру я начинаю жалеть, что ввязалась во все это. Надо бы почитать договор, могу ли я уйти просто так? Работать здесь совершенно не хочется! Настя оказалась самым настоящим маленьким демоненком! Я лазила с ней во дворе по горкам и качелям, играла в песке, строила башни, и ловила, когда она падала с деревьев. И малышке было абсолютно все равно, что я одета в узкую юбку-карандаш и высокие шпильки. К слову сейчас эти шпильки можно было выкинуть. Кожа покарябала, потрескалась и для выхода в мир больше не годилась. Теперь им место не в моем шкафу, а на мусорке.

Конечно же, я пыталась этого избежать, несколько раз пыталась уйти, уговаривая девочку, что переоденусь и быстро вернусь, но… Настя поднимала такой крик, что ни каких шансов у меня не было. Слуги и охранники выглядывали в окно, хмурит брови и снова прятались. Видать привыкли к таким сценам, но все равно бдели. Мало ли няня бьет ребенка.

А когда пришло время идти на ужин… Это был кошмар. Я уговаривала девочку полчаса, пока кухарка, не выглянув в окно, не начала ругаться. Громко обругав няню семейку, она сказала немедленно садиться за стол. Мы шли с такими криками, что наверно слышал все соседи, но кухарка громко позвала нас в окно и сказала немедленно приходить. На стол уже накрыто. И в этот момент к дому подъехал папа девочки.

Выскочив из машины, он кинулся к нам и взволнованно оглядел. Сцена маслом. Мелкая девчушка, упираясь в землю ногами, истошно визжит, а злая, наверняка чумазая женщина в перепачканной юбке и рубашке, тянет ее за руку в сторону дома.

– Что здесь происходит? – строго спрашивает он, переводя взгляд с меня на девочку. Отпустив ее руку, одергиваю юбку и поправляю спутанные волосы. Они торчат во все стороны и наверняка похожи на воронье гнездо.

– Ужинать идем, не видно разве. Но раз уж вы дома, сами тащите ее. А я все. Сдаюсь. У меня больше нет сил. – говорю я и, развернувшись, удаляюсь.

За спиной тихо. Но даже если бы было громко… Наверно, я бы не сдержалась. Накричала, обвинила в неправильном воспитании ребенка. И совершенно все равно, что еще сегодня днем, я боялась своего босса до безумия. Теперь я боюсь его дочку, а он не такой уж и страшный.

– Юлиана!

Нет, нет. Все, я ушла, бормочу на ходу и скрываюсь в доме. Снимаю туфли и бросаю их на пороге. Пусть посмотрит, что с ними сотворил его ребенок! А я в душ.

Спустя полчаса, я спускаюсь вниз. Без особого желания, но гудящий от голода желудок вынудил. В гостиной на диване сидит Александр. В стороне от него на полу сидит Настя и что-то рисует маркерами. Мужчина поднимает на меня задумчивый взгляд, и откладывает телефон в сторону.

– Пойдемте поговорим, Юлианна. – говорит он строго и достает с пола туфли.

Киваю, склонив голову и подозревая, что сейчас меня будут увольнять. И останусь я снова без работы. И без денег.

– Юлианна, что у вас произошло? Настя сказала, что ты ее обижала, но, мне кажется, ты бы так не поступила. Хотя когда я вас увидел… М-да. Многое можно было подумать. – вздыхает мужчина, пристально глядя на меня.

– Я ее обижала? Это она меня обижала! Маленький тиран! Вся в отца! – вспыхиваю я, забывая, что ругаться не собиралась.

– А-а-а. Так я по-твоему тиран… А ты ничего не путаешь?

– Я? Вообще нет! Это вы виноваты, что ваш ребенок неуправляемый! Когда вы самостоятельно последний раз занимались ей? Ребенок, по сути, сирота при живых родителях!

– У меня работа! Я хочу, чтобы у нее было все, что она захочет!

– Вы у нее все забрали! И самого главного у нее не было! Родителей! любящих родителей, которые бы стали на ночь сказку! А вы знаете, как это быть без родителей? Я знаю! Это ужасно!

– Это не я виноват, что ее мать – дура!

– Вы! Вы сами выбрали такую, которую интересуют только деньги! И не надо говорить, что это не ваша вина! Вы оставались с дочкой, но предпочли сбагрить ее на бабушку. И вы наверняка видели, что она не справляется, но вам было все равно!

– Дура! Ты ничего не понимаешь! – срывается мужчина, гневно сверкая глазами.

– Что?! Вы… Вы… Сами вы дурак! – кричу в запале гнева и тут же сама зависаю. Ой, зря я это сказала. Очень зря.

Мужчина нависает надо мной, его ноздри гневно раздуваются, и взгляд становится немного диким. И зловещим. Он не обещает мне ничего хорошего.

– Как ты меня назвала? Дураком? – шипит он, наклоняясь ближе.

– Э-э-э. Вы первый, а я…я просто повторила. – мямлю, отступая дальше.

– Повторила, значит… А что ты еще за мной можешь повторить? Может быть, вот это? – его рука скользит по моей руке, и сжимает запястье.

– Нет. – шепчу, дернув рукой, и она тут же оказывается на свободе.

– А так? – другая рука ложится на талию и тянет к себе. Я отпрыгиваю в сторону, заглядывая в хищные серо-голубые глаза, и не знаю, что делать.

– Не можешь… Значит, повторить оскорбление ты можешь, а сделать что-то другое боишься.

– Я не хотела вас оскорблять, Александр Юрьевич. Это было ошибкой. – пытаюсь оправдаться.

– М-м-м. Я сказал называть меня Александром. Ты разве забыла?

– Нет… Александр.

– Мне хорошо…

– Я, пожалуй, пойду…

– Никуда ты не пойдешь, пока я тебя не отпущу. –шипит мужчина и неожиданно быстро приближается ко мне. Впечатывает спиной в стену и прижимается широкой грудью. Давит на себя силой и склоняется. Я словно завороженная, смотрю, как его глаза становятся все ближе… Еще ближе…

Теплые губы жадно обхватывают мои. Нежно и одновременно страстно…

Я почему-то стою, не шевелясь. И даже не пытаюсь вырваться или сбежать. Маленькая мышка, попавшая в плен. И не желающая его покидать. Мне нравился этот плен. Расслабившись, ответила на поцелуй, сама обхватила шею мужчины руками и прижалась к нему теснее… Что уж тут говорить. Мне с первой встречи понравился мой босс. Сильный, уверенный в себе мужчина. Вот только я и помыслить не могла, что тоже понравлюсь ему. А я, видимо, понравилась…