О мечтах и желаниях

Пролог

Я шла домой. День выдался заполошным и напряженным, телефон сегодня просто разрывался, всем нужно было что-то срочно и желательно еще вчера. Но я не роптала, мне наоборот нравилось, когда рабочий день пролетал быстро. Впереди меня ждал вкусный и сытный ужин, горячая ванна, вредный и свободолюбивый кот, а еще книжка. Правда, я еще не решила, о чем сегодня буду читать: о великой магичке, спасающей целый мир своей неземной красотой, или о серой «мышке» с добрым сердцем, но неоцененной окружающими. Хотя разницы особо нет, «мышка» обязательно станет красавицей и в нее влюбится какой-нибудь король драконов или на худой конец принц эльфов. А героиня-магичка наберет себе целый гарем из сексапильных мужиков и родит каждому по младенцу. А может, одной из них повезет и в мужья ей достанется властный ректор магической академии. В общем, все книги заканчиваются одинаково, как и сказки, - свадьбой и любовью. Зачем я их читаю? Мне просто нравится погружаться в чужие фантазии, представлять себя на месте героев, ведь я понимаю, что в жизни все эти приключения были бы явно лишними. Да и мужчин в обычной жизни таких не бывает, как описывают в книжках. А в нашей стране их вообще днем с огнем не найдешь, почти повывелись все, как тут повышать демографию?

- Доча, это ты? – раздался голос мамы, будто кто-то другой мог открыть дверь своим ключом, кроме меня и ее.

- Да, мам, - крикнула в ответ, разуваясь. Забыла сказать, я живу с мамой. Наверное, это единственный минус в моей размеренной жизни. Нет, маму свою я люблю, она у меня по-своему замечательная, но иногда бывает слишком активной. Знаете, есть такие пенсионерки, которые умудряются быть в курсе новостей со всего района, любят потолкаться в очередях в поликлинике, пробежаться по соседям, собирая на что-нибудь подписи, наведаться с жалобами в ЖЭК и прочее, прочее, прочее. А еще она у меня заядлая дачница, любит готовить, моет полы каждый день, а окна раз в месяц. Я ни разу за всю жизнь не видела маму просто сидящей в кресле и ничего не делающей. Я точно не в нее.

- Ты сегодня задержалась, - выглянула мама в коридор, вытирая руки кухонным полотенцем. – Я уже хотела тебе звонить, сколько раз говорить, чтобы ты предупреждала, у меня, между прочим, больное сердце, мне нельзя волноваться! Ну что ты стоишь, мой руки и иди ужинать, у меня уже все на столе. Как дела на работе? Хотя какие у тебя там могут быть дела, если у вас коллектив бабский. Эх, говорила же тебе иди работать в полицию, платят там, может, и меньше, зато быстро бы себе мужика нашла…

Ну вот, можно сказать, и поздоровались. С недавних пор, около двух-трех лет назад, у мамы появилась идея-фикс – выдать меня замуж. Сначала она ходила вокруг да около, капала мне на мозги и плакалась, что мечтает понянчить внуков. Когда же я об этом рассказала старшей сестре и та на радостях привезла маме на дачу двух своих сорванцов, оставив их там на две недели, мамуля обиделась на меня и больше тему внуков не поднимала. Обижалась она недолго и уже через месяц стала приводить в гости своих многочисленных подруг с их холостыми сыновьями. Благо таких в окружении мамы было мало, но и от тех немногих индивидуумов мужского пола у меня начал дергаться глаз. Нет, я понимаю, что в сорок лет не каждый мужчина выглядит привлекательно, но ведь должно быть понятно, что он моложе своей матери. А иногда мать и сын выглядели ровесниками. И вообще, я не такая старая, чтобы хватать первого встречного и тащить его в загс. Мне всего-то завтра исполнится тридцать лет. Мои одноклассницы все замужем, имеют детей, когда мы встречается я только и слушаю их жалобы на мужа, на свекровь, на родителей. Но все равно они жалеют меня, говорят, что мне обязательно надо выйти замуж и обзавестись потомством. Видимо, для того, чтобы не только они страдали. А я пока не чувствовала желания связать себя узами брака. Наверное, встреть я хорошего и достойного человека, у меня отпали бы все сомнения и страхи, но пока на моем жизненном пути такой не попался.

- Нюся, ну что ты там возишься, все же стынет, - крикнула мама с кухни. Я скривилась, меня с детства бесило это «Нюся», но лучше оно, чем «Нюра». Кто вообще придумал эти идиотские сокращения имен? Имя Анна – красивое, звучное, строгое, как из него можно было сделать «Нюся» или «Нюра»?! На работе и в жизни я так себя называть не позволяла, но маме не запретишь. Я как-то попробовала, так она неделю возмущалась, говорила, что она в муках меня рожала и имеет право звать меня так, как считает нужным. «Вот родишь своего ребенка и тогда будешь указывать!»

- Тебе салатика положить? – спросила мама, а я глянула на свою тарелку. На ней уже лежал салат, который мамуля только что туда положила. И зачем спрашивать, если она как обычно все решила за меня? – Ты мне так и не сказала, кто завтра придет на твой день рождения.

- Завтра рабочий день, Ольга не сможет, Маринка с детьми забежит в субботу, так что нет смысла затевать праздник, - лично мне отмечать день рождения не хотелось. В смысле, отмечать так, как это любит делать моя мама, с застольем и гостями. Я лучше куда-нибудь съездила бы.

- Не говори ерунды, я уже половину заготовок сделала, Василину позвала с Володей. Ты ж помнишь Володеньку, такой хороший мальчик был, отличник, он еще за тобой ухаживал. Сейчас он начальником стал, недавно развелся…

О, и до Вовчика дошли. Похоже, мамуля совсем отчаялась, того и гляди по второму кругу пойдет, все же холостых мужиков в ее окружении не так уж много. На самом деле Вовчик отличником никогда не был, это мама слегка приукрашивает. В школьные годы у Вовчика была очень говорящая кличка – «задрот», и он ей до сих пор соответствует. Видела его на днях: мелкий, плюгавенький, с пузиком и лысинкой, и ладони у него все также потеют. Не знаю, стал ли он на самом деле начальником или это очередное вранье, но никакие деньги мира не заставят меня взглянуть на него, как на возможного партнера. Нет, я такую наследственность в своих будущих детях видеть не желаю.

ГЛАВА 1. Твори добро творец, но не раньше, чем получишь диплом

Погода меня сегодня радовала и не только она. С днем рождения меня поздравлял весь наш коллектив, подарили букетик, конвертик с денежкой, наговорили кучу добрых слов, я даже слегка расчувствовалась. А потом мы пили чай с тортиком, правда, в чае была львиная доля коньяка, но условно мы запрет на распитие спиртных напитков на рабочем месте не нарушили. Но самое приятное, что меня без вопросов отпустили на три часа раньше. В кино не пошла, ничего интересного там не показывали, а идти на всякую ерунду не хотелось, поэтому я решила прогуляться по парку. Точнее, я пошла домой пешком через парк. Мне повезло родиться летом, сколько себя помню, на мой день рождения мы всей семьей ездили на дачу. Отец обязательно жарил шашлыки, мама готовила салаты и картошку, а мы с сестрой объедались ягодами, пока родители не видят. А еще бегали купаться на речку. И даже когда мы выросли, традиция оставалась, только сестра стала приезжать на дачу со своими детьми и мужем. Почти три года назад папы не стало. Он был на десять лет старше мамы, по врачам ходить не любил, на здоровье никогда не жаловался, тем большим шоком для нас стала его смерть. Мы долго оплакивали папу, жаль, вместе с ним ушли и многие семейные традиции.

Я тряхнула головой, чтобы избавиться от грустных мыслей. Отца я всегда любила чуточку больше, чем мать, но старалась этого не показывать. Возможно, потому что с папой у нас было много общего, и внешне я на него похожа. Это мама с сестрой мелкие и худощавые, а я с детства была коренастой и упитанной. Особо лишних килограммов на мне не наблюдалось, но о тонкой талии приходилось лишь мечтать.

В парке было достаточно много людей, несмотря на рабочий день. В основном пенсионеры, мамочки с детьми, и молодежь, в общем, все те, кто может себе позволить не работать. Я им немного завидовала, совсем чуть-чуть и не всем. Например, пенсионеркой я точно не хотела стать. Гуляя по аллеям и поглядывая на людей, я услышала плач. Я замедлила шаг в надежде, что сейчас услышу чей-нибудь голос, который успокаивает плачущего человека или же рыдания утихнут. Но нет, плач никуда не делся, никто не спешил на помощь несчастной или несчастному. Голос напоминал женский, но с тем же успехом это мог быть ребенок или подросток. Я оглянулась по сторонам, заметила лавочку за кустом, на ней кто-то сидел и звук доносился оттуда. Постояла еще немного, подождала, но из прохожих никто не торопился на помощь, наоборот, пробегали мимо и делали вид, что ничего не слышат.  

За кустами на лавочке сидела молоденькая девушка, на вид ей было лет пятнадцать-семнадцать, и горько плакала. Так оплакивают близких родственников или погубленную любовь и мечты. Я около минуты постояла рядом, подождала, надеясь, что девушка меня заметит и либо успокоится, либо попросит о помощи. Но девушка никого не видела, слезы текли у нее ручьем, и она даже не пыталась их вытирать. Мое сердце не выдержало, никогда не могла пройти мимо плачущих детей или бездомных животных. В детстве я всех тащила в дом, мама ругалась и требовала вернуть их туда, откуда взяла. Слезы могли разжалобить отца, но не мать, поэтому приходилось нести кошек или собак обратно на улицу, устраивать их сначала во дворе, подкармливать и искать им хозяев.

- У тебя что-то случилось? – спросила у девушки, чувствуя себя до невозможности неловко. Была огромная вероятность, что меня сейчас пошлют далеко и очень извилистой дорогой. Девушка не отреагировала, возможно, даже не услышала меня.

– Тебя кто-то обидел? – задала вопрос громче, еще и подошла поближе.

- Никто не обидел, - все же ответила девушка, всхлипывая и не поднимая на меня взгляда. Наверное, мне надо было сразу уйти, но совесть требовала помочь несчастной.

- Тогда почему ты плачешь? – спросила я, присаживаясь рядом с ней на лавочку.

- Экзамен провали-ла… - захлебываясь словами и слезами произнесла девушка. Я попыталась вспомнить, какие в это время года могут быть экзамены и не смогла. В школах уже недели две, как отгремели выпускные балы, а набор в высшие учебные заведения еще не начался. Возможно, я совсем отстала от жизни и сейчас в некоторых школах учатся и летом? А может, она о профессиональных курсах говорила?

- Обидно, конечно, но это не повод так расстраиваться, - банальщина, понимаю, но что еще сказать? Что лет через пять-десять в ее жизни появятся настоящие проблемы: пьющий или гулящий муж, часто болеющие дети, смерть близких людей? Нет, пусть уж лучше несданный экзамен остается для этой девушки самой серьезной неудачей.

- Послушай, но экзамен всегда можно пересдать, - предприняла я очередную попытку успокоить девушку. – Что хоть за предмет?

- Психология видов. Особенности сознательного и бессознательного поведения, - утирая слезы произнесла моя собеседница, поднимая на меня грустный взгляд небесно-голубых глаз. Девушка оказалась немного старше, чем я думала, скорее всего, студентка первого или второго курса. Очень миловидная блондинка, эдакий ангелочек.

- Пф, предмет теоретический, подучишь летом, а осенью пересдашь, дел-то, - улыбнулась я, достала из сумочки одноразовый бумажный платочек и протянула девушке.

- Там эксперимент сложный, - не согласилась со мной будущий психолог, тяжело вздыхая. Ну хоть рыдать перестала.

- А разве в психологии бывают какие-то эксперименты? – удивилась я. Никогда не интересовалась этой весьма своеобразной наукой.

- Конечно, это же основа основ! – горячо заверила меня девушка и погрустнела. – У меня был такой хороший эксперимент, а Милка все испортила! Это из-за нее я не сдала. Уверена, она специально его испортила. Не верю я ее «прости, так получилось». Гадина она, как есть гадина! Мстит мне за Германа, но я же не виновата, что он меня выбрал, а не это чучело – Милку.

- Ясно, любовный треугольник, - тихо произнесла, но девушка меня как-то услышала.

ГЛАВА 2. Подстава подстав  

- Нисса, вставайте, вы же опоздаете, - кто-то пытался меня разбудить, или не меня. Потому что толкали меня, а вот имя звучало явно чужое. Просыпаться совсем не хотелось, мне снился такой яркий и красивый сон.

- Госпожа Ниссара, экипаж вас уже ждет, - молодой девичий голос сорвался, его обладательница готова была заплакать.

- Илия, что ты возишься? – в мой сон ворвался другой голос, более зрелый и с командными нотками. – Ты что, еще не разбудила госпожу?!

- Я не виновата, она не встает, наверное, опять допоздна книжки читала, - все-таки всхлипнула девушка. Еще одна плакса на мою голову. Чтобы не слышать эти странные голоса, залезла под подушку. Правда, надолго спрятаться у меня не получилось, кто-то сдернул с меня одеяло, потом и вовсе вырвал злосчастную подушку из рук, а следом меня окатило холодной водой.

- Какого черта! – мигом проснулась я и даже вскочила на ноги.

- Негоже молодой девушке знать такие слова! – передо мной стояла маленькая пожилая женщина с очень строгим взглядом. – Я все расскажу вашему отцу, госпожа Ниссара. А теперь быстро одеваться, а то дирижабль улетит без вас.

- Какой дирижабль? Кто вы вообще такие? Что вы делаете в моей комнате? – возмутилась я, не думая слезать с постели и выполнять чьи-то дикие приказы.

- Ну это уже слишком! – настала очередь гневаться пожилой даме. – Господин вас слишком разбаловал, юная леди! В мое время даже благородные леди получали розгами за такое неуважение к старшим!

- Валена, ну какие розги, ты еще кнут и палки вспомнила бы, - донесся до меня родной голос, и я резко развернулась к входной двери. Все слова, что я хотела высказать этим незнакомым людям, вылетели у меня из головы, ведь на пороге стоял отец. Весь седой, усталый, но живой. – Нюся, ну что у вас опять случилось? Мы же вчера обо всем договорились, на зимние праздники я заберу тебя домой…

- Папа? Папа! – мой забег был стремительным и коротким. Я буквально повисла на шее у отца, слезы текли из глаз не переставая. Мне уже было совершенно наплевать, где я оказалась, да пусть это даже такой реалистичный сон, главное, что папа в нем живой.

- Ну-ну, малышка, хватит разводить сырость, все будет хорошо, - успокаивал меня отец, поглаживая по голове и целуя в макушку.

- Малышка, - где-то в стороне фыркнула вредная тетка. – Эта малышка уже ни в одно платье не влезает, но ничего, говорят, в академии физические нагрузки обязательны.

- Валена, прекрати. Нюся у нас совсем не толстая, а очень симпатичная. Иди лучше займись своими делами, а Нюсе поможет Илия, - строго распорядился отец и немного отстранился от меня. – Солнышко, тебе опять приснился страшный сон? Ты же понимаешь, что это нельзя так оставлять, тебе нужно учиться управлять своим даром, доченька.

- Мне приснилось, что ты умер, - тихо прошептала я, боясь проснуться в самый неподходящий момент. Я ведь еще не успела сказать, как сильно его люблю.

- Ты вчера перенервничала, вот тебе ужасы всякие и снились. А смерти бояться не нужно, все мы когда-нибудь уйдем в божественные чертоги, - грустно улыбнулся папа. – Давай одевайся, я подожду тебя внизу. 

Папа ушел, а на меня накинулась Илия. Девушка сначала утащила меня в ванную умываться, а потом занялась моей одеждой. Платье действительно сидело на мне туговато, но не потому, что я страдала от лишнего веса, а из-за фасона. Когда умывалась я себя не рассматривала в зеркало, да и оно было запотевшим, а вот после успела полюбоваться на свое отражение. Оно стало еще одним доказательством, что все это мне снится. Потому что из зеркала на меня смотрела моя молодая копия, так я выглядела в выпускном классе: длинные русые волосы, голубовато-серые глаза, округлое лицо и плотненькая фигура. Платье было симпатичным: светло-голубым, под цвет моих глаз, с пышной юбкой до колен и обтягивающем в талии. Илия ради моей красоты предварительно затянула на мне корсет, чтобы хоть немного выделить талию. Я скривилась от неудобства, зато моя грудь стала выглядеть особенно аппетитно. Наверное, будь мне не только на вид лет семнадцать, я собой гордилась бы. А сейчас мне был виден диссонанс, тело выросло, а лицо осталось по-детски круглым и наивным.

Пока Илия плела мне две тугие косы, я быстро завтракала. Выбор у меня был не богатый: кофейный напиток и парочка сладких ватрушек с творогом. Спрашивается, если Валена считает меня толстой, то зачем кормит булками? Почему-то я была уверена, что это именно она принесла мне завтрак. А еще она меня явно недолюбливает.

Поразмыслить над всем этим, а самое главное над вопросами: где я и как тут оказалась, времени у меня не было. Одели меня в рекордно короткие сроки и «выгнали» из дома в объятья нервничающего отца. Он ходил рядом с раритетным автомобилем, за рулем которого сидел невозмутимый тип средних лет. Все вещи, похоже, уже были загружены и ждали только меня. «Мы что, переезжаем?» - буркнула я себе под нос.

- А я тебе еще вчера говорил, что вещей слишком много, - слух у отца был отменный. – Ладно, садись быстрее, а то к отправлению дирижабля опоздаем.

- Пап, ну зачем нам какой-то дирижабль? Может, никуда не поедем? – заканючила я. У меня было столько вопросов, но я боялась их задавать, вдруг мое любопытство вызовет подозрения. С каждой минутой я все меньше верила в то, что окружающее это мой сон или бред. Что-что, а впечатлительной или особо эмоциональной я никогда не была, а значит, и это не моя фантазия. Но и поверить в то, что я оказалась в рядах попаданок у меня не получалось.

- Малышка, мы же это много раз обговаривали, от учебы в академии никуда не деться, - вздохнул отец.

«Какая академия?!» - чуть не завопила я, но тут машина дернулась и поехала. Причем без всякого шума от двигателя и выхлопных газов.

ГЛАВА 3. И снова за парту…

Когда я мечтала о втором высшем образовании, то и представить не могла, что мне придется сесть за парту в прямом смысле. Одно дело учиться заочно или дистанционно, и совсем другое среди подростков. То, что я сама являюсь их ровесницей (внешне и по бумагам), меня нисколько не успокаивало. Радовало, что Анжела не закинула меня обратно в начальную школу, вот смеху-то было бы.

- Позвольте поздравить вас с поступлением в Первую Академию Бислау имени Леронта Инасу. С этого момента вы стали полноправными членами многотысячного коллектива нашей Академии…

Ректор – полноватый дядечка среднего возраста и роста, в очках и с залысинами, заливался соловьем, нахваливая свое учебное заведение. Если верить ему, мы все счастливчики и круче нас только боги, то есть единый творец. В этом мире бог был один, как и у нас, молились ему не слишком рьяно. В общем, хоть из-за этого можно было не переживать. Анжела не обманула и снабдила меня кое-какой информацией о мире, знала я маловато, но больше, чем в первый день. Хуже было с личными воспоминаниями, их девушка то ли не смогла мне передать, то ли не успела. Радовало, что в академию из нашего класса поступили только я и Петар.

Кстати, на дирижабле долго лететь не пришлось, уже утром мы были в столице. Я думала, мы с отцом остановимся в какой-нибудь гостинице, а потом уже пойдем относить документы в приемную комиссию Академии. Оказалось, мы прибыли аккурат к первому дню нового учебного года. Поэтому дел по прилету было много: документы в учебную часть занести, заселиться в общежитие, проводить отца, и успеть на приветственную речь ректора.

Так как я заселялась в общежитие одной из последних, выбора мне никто не предоставил. Свободных мест было мало, хорошо хоть меня подселили к одной девушке, а не третьей в комнату. На вид помещение выглядело вполне прилично, как и его первая хозяйка. Девушка назвалась Улиной. Поговорить нормально мы не успели, торопились на общее собрание для первокурсников. Вот сидим, слушаем. Я так и не поняла, чему будут учить в академии и на какой факультет меня заочно записали, но первокурсников было много. Думаю, человек триста или четыреста. Огромный актовый зал был заполнен до отказа.  

- Ого, и это все будущие маги? – тихо пробормотала я, поглядывая по сторонам.

- Нет, в академии есть и несколько общеобразовательных специальностей, - незнакомый мужской голос за спиной заставил обернуться. За нами сидела троица парней, судя по одежде и снисходительным взглядам, они были или из высшего общества, или дети богатеньких родителей. Хотя одно другому не мешает. Я уже хотела поблагодарить утонченного блондинчика за информацию, как он ехидно добавил: – Откуда ты взялась, если не знаешь даже этого? Из деревни?

- Да, именно оттуда, - кивнула я и отвернулась к трибуне. Плевать я хотела на всяких молодчиков с их детскими претензиями. Тем более ректор заканчивал свою речь и собирался перейти к представлению преподавателей.

- Зря ты так сказала, теперь они над тобой будут издеваться, - прошептала мне на ухо соседка по комнате.

- Как? Называть «деревней», намекать на мои слабые умственные способности, смеяться за спиной и подговаривать остальных, чтобы не дружили со мной? Не переживай, мне совершенно нет дела до этих детских игр, - тихо ответила я, даже не слишком заботясь, чтобы парни за нашими спинами ничего не услышали. Кто же знал, что в этом мире парни опустятся до подслушивания девичьих разговоров.

- О, девочка приехала из своего захолустья, чтобы удачно выйти замуж, - наглый блондин даже наклонился к моему уху, чтобы все это сказать. Вряд ли он аристократ, у тех хотя бы есть понятие чести, должна быть.

- Я приехала учиться, так что обрати свое внимание на других девушек, - фыркнула я, дернув плечом. Парень покрылся румянцем, когда до него дошло на что я намекаю.

- Перегрелась?! Или последний мозг выдуло на дирижабле? Чтобы я запал на тебя?! – вскипел блондин, сверкая голубыми глазами. Паренек, конечно, симпатичный, но слишком молод на мой вкус.

- Да-да, и это не ты первый со мной заговорил, и не ты капал слюной на мое декольте, - усмехнулась я, расправляя плечи и вскидывая подбородок. А что, пусть все видят, что там есть на что посмотреть, не то что у некоторых. В душе я веселилась, имела на это полное право, ведь этот парнишка решил начать знакомство с гадостей. Кстати, к нашему разговору начали прислушиваться, а некоторые еще и оборачиваться. В общем, речь ректора для части первокурсников отодвинулась на второй план, потому что наша перепалка с блондином была интереснее.

- Ты себя-то видела, толстуха?! – окончательно психанул мой теперь уже точно поклонник. Во всяком случае, я сделаю так, что в его неразделенную любовь ко мне поверят все.

- Не переживай, ты не виноват, что тебе нравятся полненькие девушки. Мальчики всегда выбирают девушек, похожих на своих мам. Это закон природы, - подарила блондину ослепительную улыбку. Ответом мне был кашель одного из друзей блондина и дикий хохот другого. Сам же парень покраснел еще больше и хватал ртом воздух, не находя приличных слов для ответа.

С чего я взяла, что и у моего оппонента мать немного похожа на меня? Всего лишь предположение, основанное на логике. Во-первых, он блондин, значит, родители у него тоже светловолосые. У меня волосы русые. Во-вторых, редко какая женщина в зрелом возрасте может похвастаться девичьей стройностью, а блондинки, по моим наблюдениям, больше склонны к полноте, чем брюнетки. Конечно, бывают и исключения, но в этом мире я еще не встречала тощих женщин старше тридцати лет. Ни на дирижабле, ни здесь в академии, ни по дороге к ней. В основном дамы имели приятные глазу и в меру округлые фигуры.

- Я вижу, не всем интересно знать об основных правилах нашей академии? – от резкого голоса, раздавшегося практически над нами, я вздрогнула и посмотрела на трибуну. За ней уже стоял не ректор, а другой мужчина: высокий, темноволосый, хмурый и очень харизматичный. На вид ему было лет тридцать пять, гладко выбритый, с военной выправкой, просто ух! Похоже, учиться будет не так уж скучно. Хотя, он на меня теперешнюю вряд ли глянет, не похоже, чтобы ему нравились молоденькие девочки. Вон как в нашу сторону зыркает, наверняка каждого хочет запомнить, чтобы потом как-нибудь наказать.

ГЛАВА 4. Знакомства продолжаются

  Я всегда легко вставала утром, но в этом мире просыпаться рано мне не нравилось. Во-первых, я еще не успела привыкнуть к своему новому облику. Во-вторых, каждое утро я просыпалась с мыслью, что мне учиться еще несколько лет, и этим усугубляла свое плохое настроение. А в-третьих, экономка отца была права, физической подготовке в академии уделяли достаточно времени. Жаль, только все занятия были с раннего утра.

Я никогда не занималась спортом профессионально, но старалась вести активный образ жизни. На работу ходила пешком, да и маме на даче постоянно помогала. Так что мое тридцатилетнее тело какой-то зарядкой было бы не напугать, а вот Нисса явно здоровым образом жизни не увлекалась. И теперь я отдувалась за нее в прямом и переносном смысле. Судя по одышке, бегать раньше Ниссе не приходилось.

В первый день я смогла пробежать метров двадцать, а потом согнулась в три погибели, стараясь не выплюнуть легкие и сердце.

- Это никуда не годится! – рявкнул физрук, немолодой мужик бандитской наружности. Господин Рин имел: невысокий рост, жилистую фигуру, смуглую кожу, а еще жутко громкий голос. – Фамилия?!

- Станич, - прохрипела я, пытаясь отдышаться.

- О, наш колобок свое откатался, - съехидничал Артур, притормозив рядом со мной. Этот дрыщ пробежал круг и гордился этим.

- Отставить разговоры, бегом марш! – скомандовал физрук, подтвердив мои догадки, что он тоже из военных. Будто мне декана с его вечно недовольной физиономией мало. Блондина словно ветром сдуло, ну хоть какая-то радость. Спрашивается, какого черта он ко мне привязался, когда вокруг столько красивых девчонок? – Станич, а тебе что, особое приглашение нужно?!

- Нет, - буркнула я и побежала со скоростью черепахи.

- Быстрее! Еще быстрее, - препод попытался подтолкнуть меня на подвиги криком.

- Или так, или пешком, извините, - развела я руками и очень легкой трусцой устремилась за группой, которая в общей массе обгоняла меня. Они все уже повернули на второй круг, а я еще и четвертую часть первого не пробежала. Кстати, господин Рин от моей наглости лишился дара речи, жаль, всего на пару минут.

- Я сказал бегом, а не ползком! – завопил он почти над самым моим ухом. Я дернулась, но не для того, чтобы сорваться на бег, а желая отстраниться подальше от этого сумасшедшего. И о счастье, блондин повторно поравнялся со мной и даже рот открыл, чтобы сказать еще какую-нибудь гадость. Забыл болезный, как уже падал к моим ногам. Такой трюк не грех и повторить. Откуда только силы у меня взялись, рывок, подножка и вот уже богатенький мальчик летит носом в пыль. Но карма-злодейка и меня догнала, в смысле, я не учла габариты Ниссы и ее неторопливость, а еще подлость Артурчика, который в момент падения решил прихватить меня с собой.

- Слезь с меня, толстуха, - прошипел блондин, краснея.

- Сам дохляк, - не осталась я в долгу, но с парня сползла, потому что физрук уже разорялся над нами, а вокруг начала собираться толпа. – На ногах не держишься и других сбиваешь.

- Станич, Лекаден, встать и бегом марш! – вопил господин Рин, багровея от злости и желания дать нам пинка.

- Я не могу, у меня травма, - демонстративно показала физруку оцарапанную о мелкий гравий ладонь. – Мне нужна медицинская помощь.

- Розги тебе нужны, а не помощь, - психовал мужчина, похоже, раньше его все боялись и без применения физической силы.

- Если я сейчас потеряю сознание от вида крови, вам придется нести меня в лазарет на руках, - пригрозила я и закатила глаза. А что, даже если меня никто на руках к докторам не потащит, так хоть спокойно отдохну на земельке. Осень только началась и было по-летнему тепло.

- Толстуха, оказывается, еще и трусиха, - скривился блондин и браво вскочил на ноги, чтобы тут же с воплем рухнуть обратно.

- Я же говорю – дохляк. Мало того, что падает на ровном месте, так еще, наверное, ногу сломал, - ухмыльнулась в ответ Артурчику. Честно признаться, парень меня не очень-то раздражал, наоборот, наше противостояние делало жизнь не такой скучной. Но возможно, у него было другое мнение.

- Лекаден, Станич, неуд обоим! В конце недели будете сдавать зачет! А не сдадите – отчислю! А теперь бегом в лазарет! – похоже, господин Рин не умел разговаривать спокойно. Вот она – профессиональная деформация.

Друзья Артура вызвались проводить его до лазарета, но физрук на них тоже наорал и никуда не отпустил. По его словам выходило, что если этому идиоту (Артуру) хватило мозгов что-то себе сломать, то пусть сам и придумывает, как добираться до лазарета. В общем, все побежали дальше по кругу, бросив нас с блондином одних. Парень мужественно хмурил брови, пытаясь встать. Ясно, помощи он точно просить не будет. Бросить его что ли? Пусть ползет сам или прыгает на одной ноге.

- Дай гляну, - присела перед Артуром и потянулась к его ноге. Эх, ну куда я опять лезу со своей добротой? Мало мне Анжелы? А если вспомнить всю жизнь?  

- Хочешь доломать? – окинул меня презрительным взглядом однокурсник.

- Хочешь тут сидеть до тех пор, пока пара не закончится? Вряд ли у тебе перелом, скорее, вывих. А это значит, через полтора часа нога так распухнет, что придется обувь срезать, - припугнула я блондина.

- А ты у нас лекарь? – съехидничал парень, но ногу аккуратно подвинул ближе ко мне. Руками.

- Болит в суставе? – говорить о том, что мой отец был хирургом, а я постоянно умудрялась неудачно падать, не стала. Шнуровка на ботинке у блондина была затянута слабо и я ее еще распустила, чтобы оценить масштабы катастрофы. Лодыжка уже начала отекать, а кожа под носком приобретать голубоватый оттенок.

- Ай, ты что делаешь? – воскликнул Артур, когда я осторожно пощупала его сустав. В принципе, кость наружу не торчала, откровенного смещения стопы заметно не было, так что вряд ли у него что-то серьезное. Да и на мои манипуляции он реагировал слабо, значит, до лазарета доковыляем сами, не придется туда бежать за помощью.