О, мой профессор!

Глава 1. Снежана

«Чем занята?»

Оповещение звякнуло, когда я готова была предать огню ненавистное чтиво и развеять пепел по ветру. Сжав зубы, я изо всех сил метнула книгу в стену, сняла очки и схватила телефон. Книга шмякнулась на пол и открылась на той самой странице, содержание которой никак не впихивалось в голову.

Проклятая карма! Ненавистный универ! Чертовы преподаватели со своей безжалостностью к бедным студентам!

Сообщение пришло от Руси, моей сокурсницы и по совместительству подруги. Руслана Малиновская слыла оторвой каких поискать, но училась легко и непринужденно. Бегло просмотрев главу учебника, могла с легкостью ее пересказать, в отличие от меня, которой знания приходилось вколачивать едва ли не колом.

«Грызу гранит науки» - написала, скрепя зубами от досады.

Такие деньки стоят, а я вынуждена загибаться с книгой, которую терпеть не могла.

«Печальная перспективка» - пришло от подруги с парочкой грустных смайликов.

Еще и издевается, зараза!

«Айда тусоваться! Хотя если ты погрязла в учебе…»

Я метнула взгляд на книгу, едва сдерживаясь, чтобы не привести желанную казнь в действие.

«Диктуй адрес», - мои пальцы запорхали по клавиатуре.

Спустя час вся наша дружная компания пересеклась напротив модного клуба. Я, Руся с Михой, ее парнем, Ляля с очередным бойфрендом и Заноза, по паспорту Забава, но ненавидящая свое имя и запретившая так себя называть.

- Хватит и того, что наши преподы постоянно надо мнойстебутся. Вам не позволю! – злилась Заноза, когда кто-нибудь из компании случайно обращался к ней по имени.

- А вы знаете, что наша Снежка сбежала из-под домашнего ареста! – объявила Руся, когда с обнимашками и приветствиями было покончено.

- Ничего себе! – присвистнул Лялькин бойфренд. Все остальные тоже поддержали меня громким улюлюканьем.

- Родители совсем заездили по ушам. Еще немного и окончательно свихнусь, - пожаловалась я, хотя друзьям было прекрасно известно о моих проблемах.

Вернее – одной проблеме. Большой и нерешаемой. Преподавателе философии, который словно пиявка прицепился ко мне со своего первого занудного занятия. Я так и заявила Матвею Игоревичу, когда он в конце семинара начал опрос по поводу прочитанного.

- Занудно и скучно! Пустой треп только чтобы убить время.

В аудитории сразу же воцарилась тишина. О невыносимом характере философа в универе ходили легенды. Старшекурсники звали его Змеем и предупреждали, что не стоит будить лихо, пока молчит и не воняет. Но своим неосторожным комментарием я активировала пороховую бочку.

Это я так тогда выразилась о трудах Канта и профессора пробрало. Он вскочил со своего преподавательского стула, сцепил руки на груди и сквозь зубы процедил:

- Размышления о смысле жизни вовсе не удел бездельников!

Я что-то возразила и слово за слово мы поссорились вдрызг. Каждый стоял на своем, а в конце занятия Змей предупредил, что отныне философию я буду знать от зубов.

И ведь не смягчился, гад!

Каждое занятие лепил мне исправно двойки, а когда настала пора сессии, не поставил зачет. Декан факультета, близкий друг моего отца, тут же набрал родителю и понеслось.

И теперь вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, я зубрила паршивую философию, лишь бы Змей был доволен.

- Ну что, повеселимся! Оторвемся по полной! – Ляля затанцевала к дверям клуба, вертя задницей и потянув за собой всю компанию.

- Да, оторвемся! К черту Змея с его Диогенами и Кантами! – подхватила я, отключая телефон и пряча его в сумочку к косметике и футляру с очками.

Ночь обещала быть зажигательной.

В клубе было шумно и многолюдно. Подпевая известным синглам, кричащим из динамиков, мы двинулись к бару.

- Кто как, а я собираюсь накачаться, - я плюхнулась на стул возле барной стойки и подозвала бармена. – Родня достала. Мозг кипит от нравоучений.

Я обвела взглядом зажигательно выплясывающую молодежь на танцполе. Многие уже порядком поднабравшиеся танцевали так, словно они боги сцены, а вокруг собрались благодарные поклонники. Но, в общем, все выглядело убого.

– Хорошо хоть старперов нет, - я усмехнулась. - Ненавижу старичков, просиживающих в клубах и считающих, что они все еще молоды. Хотя дряблыми мышцами, отвисшим животом и кучей морщин никого не обмануть.

Все рассмеялись и переместились за столик возле сцены. Парни тут же переключились на созерцание прелестей полуголых танцовщиц, а мы с девчонками разлили текилу.

- Снеж, скажи, вот чего тебе не хватает?

Я закинула в рот несколько мятных подушечек, когда Русю потянуло на разговор.

- В смысле не хватает? – насторожилась я. Обычно подруга включала «мамочку» после третьей, а сейчас сразу понесло.

- Ну как же. Богатая, красивая, умная, - Руслана загибала пальцы. – Не спорь, ты умная. Философия Змея не в счет. Он на тебя зуб держит, вот и зверствует. А ты пьешь, куришь всякую дрянь, по клубам шатаешься, с родителями постоянно конфликтуешь, хотя они у тебя предки мировые и состоятельные. С такими дружить надо, - подруга назидательно подняла указательный палец. - В общем, мне бы твои возможности, я бы развернулась.

- Открыла бы приют для животных? - фыркнула я, ненавидя нравоучения. - Ты и сама по клубам шатаешься!

- Я – это совершенное другое. У меня хвостов нет, и я меру знаю, - выдала Руся, дергая Миху за рукав и отвлекая от полуголой танцовщицы.

Что верно, то верно. Веселиться я любила, в отличие от ненавистной учебы и вечно зудящих родителей. Могла на несколько дней затусить в хорошей компании.

Текила закончилась на удивление быстро. Руся уже вовсю целовалась с Михой, Лялька со своим новым ухажером Максом от них не отставали.

В такой обстановке за столом сидеть было тягомотно,и мы с Занозой двинулись к бару пополнить запасы. На полпути, правда, Занозу перехватил какой-то изрядно набравшийся тип и до барной стойки я дотащилась одна.

Собиралась было подозвать бармена для очередного заказа, но повернула голову, и моя челюсть «упала на пол».

Глава 2. Снежана

- Что?! – глаза профессора округлились и стали похожи на два блюдца. Клянусь, никогда не видела, чтобы так остро реагировали на ночное приключение.

Я задорно улыбнулась и игриво поправила прядь светлых волос. Сейчас я была без очков и дурацкой фиги, поэтому узнать дерзкую студентку не представляло особого труда.

- Ростовцева?! - Змей еще сильнее побледнел, когда понял, кто перед ним находится. - Снежана Игоревна! - прохрипел он белыми как полотно губами.

- Матвей, сегодня ночью мы перешли на «ты».

Я эротично поползла к нему, подтягивая одеяло на себя. Профессору следует узнать о себе еще одну пикантную новость.

- Снежана…, - Змей запнулся, - Игоревна, прекратите так себя вести!

- М-м-м, ты был ночью таким горячим, таким необузданным, мой тигр!

Я попыталась его приласкать, но Григорьев прохрипел что-то нечленораздельное и резко отодвинулся. Одеяло сползло, представив на всеобщее обозрение профессорские прелести.

Да, я дрянная девчонка! Вчера ночью помогла профессору полностью избавиться от одежды.

- Привет! – я обратилась к его дружку. – Ты ночью творил настоящие чудеса.

Профессора перекосило. Дрожащими руками он натянул на себя одеяло.

- Как вы здесь оказались? – Змей, наконец, понял, что находится у себя в квартире.

- А ты не помнишь, пупсик? - я томно провела указательным пальцем по языку и послала профессору поцелуй.

Григорьев мучительно напрягал память, но вчерашний виски действовал безотказно.

- Ничего не помню, - он запустил пальцы в волосы и простонал.

- Мы пересеклись в клубе, - я начала рассказывать вчерашнюю историю неземной страсти. – Помнишь клуб? - клуб Змей помнил и согласно кивнул. - Ты сидел за барной стойкой, я проходила мимо. Ты схватил меня за руку и понеслось.

- В смысле понеслось? – он нервно икнул.

- Господи, это было феерично! – я воздела руки к потолку. – Мы целовались везде. За барной стойкой, на танцполе, в женском туалете. Я отлучилась пи-пи, а ты как ураган ворвался следом за мной. Одуреть просто! До вчерашнего вечера у меня никогда не было секса в общественном туалете. Да что там туалет, мы трахались везде. Даже в такси ты пытался залезть ко мне в трусики.

Змей сгримасничал, словно лимон проглотил, только желваки бешено играли на скулах.

- А сюда мы зачем приехали?

- Ты хотел продолжения банкета.

Я кивнула на откупоренную бутылку вина и два бокала, один из которых был обильно измазан моей помадой. Весь антураж я, конечно же, нашла в баре Матвея. И вино пила в гордом одиночестве под планомерный храп перебравшего препода.

- Я сомневалась, стоит ли нам ехать к тебе, ведь мне еще к зачету готовиться, - напомнила паршивцу о своем проклятом «хвосте», - но ты настаивал и был так неутомим, что я не могла отказаться.

По лицу Матвея сложно было понять, какие мысли бродят в его голове. Сейчас самое главное не дать ему сбежать в душ, прежде чем узнает всю правду.

- Спасибо, ты сделал меня самой счастливой! – я накинулась на Змея, чтобы тот не успел среагировать и меня оттолкнуть. – Может еще вина? У нас весь день впереди, - с этими словами я схватила его ладонь и опустила себе на грудь.

Почувствовав бугорок моей вишенки, Змей резко отдернул руку, словно прикоснулся к раскаленной печке.

- Ростовцева, пожалуйста, давайте на этом остановимся, - прохрипел Змей. – Я вчера был не в себе, хотя это никоим образом не оправдывает моего безобразного поведения.

- Ты был очень горячий, - подлила я масла в огонь, морщась от его высокопарной речи. Мог бы просто сказать, что секс со мной не заштырил, а он соловьем заливается.

- Я могу объяснить, почему вчера так напился, - Змей выглядел растерянным. Хорошо хоть не помнит, кто покупал ему выпивку.

- Если ты о жене, то я все знаю, - не желая выслушивать нудятину и самоедство препода я решила идти ва-банк. Знаю ведь о существовании заграничной жены. Почему бы не приукрасить действительность маленькой ложью?

- В смысле все знаете? – Матвей обмотался одеялом и вскочил с кровати.

- Ты вчера полчаса ездил по ушам, рассказывая о женушке. - Змей кивнул и помрачнел. Видимо, не все так гладко в королевстве Датском! - Да, пожалуй, повеселились ночку и хватит, - смягчилась я. А то еще профессор грохнется в обморок, если предложу принять вместе душ.

- Да, - с облегчением выдохнул Матвей.

- Тогда я пойду, - я широко улыбнулась и послала воздушный поцелуй. - До завтра.

Я потянулась к своей одежде, прикидывая здесь переодеться, еще раз шокировав профессора, или идти в ванную.

- В смысле «до завтра»? – Змей закашлялся, не готовый к такому повороту событий.

- У меня завтра пересдача, не забыл? Поэтому, котик, увидимся завтра на зачете. Начнем с философии, а дальше, как пойдет.

Видя, что Григорьев колеблется, я решительно скинула футболку, демонстрируя преподу красивую грудь второго размера.

Глава 3. Снежана

- Хочу тебя!

- Трахни меня, детка!

И руки под футболку.

Погано сидеть рядом с двумя озабоченными мартышками, сосущимися каждую секунду.

- Мои нервы уже на пределе, - простонала Зараза, косясь на наших голубков. Но Михе с Русей по ходу по барабану, где тискаться. Им что темная лавочка, что крыльцо универа.

Прошло две тухлых недели, прежде чем я получила вольную от предков. Теперь я могу дышать свежим воздухом, пялиться на мир сквозь темные очки и носить за раз не больше одной Jack Daniels. Моя сумочка по завязку забита каплями, которые нужно заливать в глаза четыре раза в день. Иначе, блин, роговица потемнеет, и начинай все сначала.

- У меня месяц не было секса, - Зараза пробуравила плотоядным взглядом проходящих мимо студентов. – Целый гребаный месяц! Я уже чувствую, как выпала из процесса.

- Не наш формат, - сгримасничала я проходящим мимо громилам.

- А по-моему, наш! – Зараза довольно захихикала, разглядывая тугие бицепсы под обтягивающей футболкой.

- Да ну, тупые качки, - поморщилась я. – Больше мышцы, меньше член.

- Раньше тебе все нравилось, - покосилась на меня Зараза. – Вспомни Тоху. А Серый? Сплошной протеин. Но как ты с ним зажигала, а подруга? – она заржала, пытаясь вывести меня на эмоции.

- Глупая была, - посмотрела на сплошные куски мяса, состоящие из груды мышц, и меня передернуло. - Они, небось, потеют, как свиньи.

- Вот сейчас и проверим! – Зараза сорвалась с места и, перескочив через несколько ступенек, притормозила возле качков. Защебетала, увлекая студентов в здание Alma mater.

Руся с Михой продолжали свое эротическое представление, и я посмотрела по сторонам. Середина июня. У студентов вовсю экзамены, только одна я бездельничаю.

А вот и кое-что интересное! Заметила подходящего к зданию универа Змея и нацепила на лицо милую улыбку.

- Привет, Матвей! – помахала рукой, когда препод поравнялся с нашей компанией.

- Доброе утро, Ростовцева! – на лице не дрогнул ни один мускул. Григорьев прошел мимои я, схватив сумку, последовала за ним.

- Не жарко в пиджаке? – я потрогала его руку выше локтя. Не железные бицепсы, но мне понравилось.

- Нет.

- Может, снимешь? – пошутила. – Жара сорок градусов.

- Может, и сниму, - Змей резко затормозил и исподлобья зыркнул на меня. – Вы что-то хотели, Ростовцева?

- Тебя! – выпалила, почувствовав себя ужасно смелой.

Змей хмыкнул. Его лицо смягчилось, но через мгновение профессор опять нахмурился.

- Это от безделья, Ростовцева, - он двинулся дальше. – Слышал, вы освобождены от экзаменов.

- И?- не поняла, к чему он клонит.

- Я не удивлен. – Змей что, ехидничает?– Может, через год диплом экстерном получите.

Это прозвучало обидно, но я списала ершистость профессора на недавнюю пикантную ситуацию.

- Тебя это злит?

- Нет, - Матвей пожал плечами. – Просто удивляет позиция нашего руководства по отношению к богатеньким студентам, - он скептически изучил мою персону, – и студенткам.

Вдвоем мы вошли внутрь здания и поднялись на второй этаж.

- У тебя консультация? – я заметила в конце коридора толпящихся второкурсников.

- Вам какое до этого дело, Ростовцева? – Змей начал терять терпение. – У вас все лето впереди. Гуляйте, веселитесь, только от меня держитесь подальше.

- А если не могу? – я прильнула к его руке неоднозначным жестом. Змей попытался вывернуться, но я вцепилась мертвой хваткой.

- Отпустите меня, - не освободившись, он затащил меня в пустую профессорскую. – Снежана Игоревна! – Григорьев посмотрел на меня с укоризной. – Вы взрослая девушка.

- Именно. Взрослая, - подтвердила я и, отпустив руку Змея, сослепу наткнулась на стул. Тот незамедлил рухнуть на пол с жутким грохотом.

- Снимите же их, в конце концов! – возмутился Матвей, возвращая стул на место. – Завели моду в здании университета разгуливать в солнечных очках!

В профессорской сумрачно. Высокий раскидистый клен закрывает единственное окно от солнечного света, поэтому я без опасения скинула очки.

- Что с вами? – по лицу Матвея пронеслась целая гамма чувств.

Как тебе мои круги под глазами, Змеюшка? Зрелище не для слабонервных.

- Что думаешь, со мной произошло? – я игриво провела пальцем по пуговицам его рубашки.

- Ростовцева, мне до шуток, - взбеленился профессор. Какой нервный, прямо дрожь берет.

- Мне тоже, - я сократила расстояние между нами до минимума.

А Матвей высокий и ничего так себе, симпатичный. И как я раньше этого не замечала?

- Давай, сегодня начнем как цивилизованные люди: не с траха, а с поцелуя, - промурлыкала я и прикоснулась первым поцелуем к губам профессора.

М-м-м, какие мягкие губы, и какой сладкий поцелуй с привкусом ментола. И ничего, что Матвей застыл, как истукан, и не ответил на поцелуй. Со временем расшевелю. Вдохнула древесный аромат его туалетной воды и меня словно по нервам резануло.

Глава 4. Снежана

- Матвей ты совсем на хрен с катушек слетел?! Мы, значит, рефлексируем, что у тебя вселенская трагедия, а ты просто тупо трахаешься. На молоденьких потянуло? Она же девчонка совсем.

После моего заявления все разом потеряли к нам интерес и разошлись. Только байкерша все не успокаивалась. Отозвав Григорьева в сторону, она принялась его вычитывать.

- Что ты хочешь от меня услышать? – голос Матвея звучал глухо и устало. – Если хочешь знать, секс с ней я даже не помню. Нажрался как свинья, а утром проснулся в постели не один.

- Офигеть! – Рита всплеснула руками. – Ты еще и трахаешься в беспамятстве! Но это же тебя не остановило, и ты все равно продолжаешь с ней мутить. Скажи еще, что она твоя студентка.

- Она моя студентка.

- Это просто пиздец, Григорьев!– разорялась байкерша. - Тебя лечить надо. От этой цыпочки так и веет баблом. С такими крошками просто так не потрахаешься. Не успеешь и глазом моргнуть, как возьмут в оборот. Запомни, вляпаешься в дерьмо – не проси себя вытаскивать!

Изрыгая жуткие ругательства, Рита вернулась к компании, а я подошла к Матвею. Профессор стоял, прислонившись к стене одноэтажного кирпичного здания, и угрюмо сверлил взглядом землю. В джинсах и футболке Григорьев не был похож на строгого препода, но и с образом вонючего байкера тоже не вязался.

- Какого черта она тебя вычитывала? – возмутилась я, усевшись на асфальт рядом с ногами Матвея. – Стопудово хочет трахнуть, иначе к чему так разоряется.

Змей посмотрел на меня и вдруг криво усмехнулся.

- Может, и хочет трахнуть, но только крепко и по башке, - выдал он, ввергнув меня в состояние легкого шока. Никогда не слышала, чтобы Григорьев позволял себе грязные выражения.

- Как же! – не поверила я. – Небось, давно на тебя планы строит, а ты не реагируешь.

- Снежана, - выдохнул Григорьев, потер усталые глаза и опустился на асфальт рядом со мной, - ну какие планы. Она моя сестра.

- В смысле сестра? – обалдела я. - Накаченная байкерша с татухами твоя родная систер?

Змей кивнул, и я расхохоталась. Всю злость на Риту как рукой сняло.

- Родственников не выбирают. Я тоже не подарок, - заметил Матвей. – Они с моей женой были лучшими подругами, - добавил он невпопад.

Ключевое слово «были». Развод или кое-что похуже? Сразу вспомнились слова Риты о вселенской трагедии.

- Твоя жена была байкершей?

- Нет, - Матвей улыбался, но глаза оставались грустными, - но мотоциклы она любила и да, у нее были татуировки.

- А у тебя? – я провела кончиками пальцев по его руке от плеча до запястья.

- У меня тоже есть.

- Покажешь? – не удержалась от кокетства.

- Нет, - Матвей ответил в таком же игривом ключе. – Значит, ты запрыгнула на мотоцикл сестры?

- На светофоре, - кивнула я, обалдев, как Григорьев резко перешел на «ты».

- Представляю ее бешенство. Она даже меня на байк не пускает. Только подруге позволяла сидеть сзади.

- А ты тоже гоняешь?

- Бывает, - он поднял взгляд.

Я тоже посмотрела вверх, где в черноте неба мерцали яркими точками миллиарды звезд. Мне вдруг безумно захотелось почувствовать вкус поцелуя на губах, теплоту мужского тела, которое притягивало как магнитом. Ждать от Матвея инициативы не представлялось возможным, поэтому я, подвинувшись, села на него сверху, обхватив его бедра своими коленями.

- Не перегибай, - предупредил Григорьев, заглядывая мне в глаза.

- А то что, накажешь? – я поерзала попкой, пытаясь вызвать ответную реакцию.

- Ненормальная, - прошептал он, а дальше мои губы накрыли его, и мир снова растворился в розовой дымке.

Нежно прикусила его губу. Отпустила. Отстранилась. Снова прикоснулась к губам Змея. Провела по ним языком. Я заигрывала, пробуждая в Матвее желание и интерес, и он включился. Накрыл мой рот поцелуем и притянул к себе.

Неземные ощущения!

Мое тело превратилось в кипящий сосуд с лавой вместо крови. И она бурлила во мне, распаляя желание. Его язык проник в рот, и я застонала. Ладони Матвея скользнули на спину, и я выгнулась навстречу ему. С ним так просто было чувствовать себя желанной и желать самой. Когда Григорьев отстранился, я уже вся горела.

Безумно хотелось почувствовать тепло мужского тела, и я потянулась к его футболке.

- Раздевайся, - его тихий голос меня отрезвил, и я замерла на полпути.

- Что? – мои губы горели, волосы растрепались.

- Полностью. Раздевайся, - повторил Матвей.

Почувствовала себя растерянной от его неожиданного приказа.

- Зачем? – не поняла я.

В десятке метров за углом кучка байкеров, жаждущих развлечений. Как я смогу скинуть одежду, когда велика вероятность быть застигнутой на месте преступления. Матвей прекрасно это понимает и все равно хочет, чтобы подчинилась. Считает меня настолько безбашенной, или вообще не считается с моими желаниями?

Глава 5, Снежана

И я согласилась, потому что действительно хотела остаться, потому что Матвей мне очень нравился, потому что, когда его рука держала мою, в животе все переворачивалось.

- Отлично выглядишь! – Матвей улыбнулся одними губами, но глаза оставались холодными.

- Семейный ужин с партнером отца, - нервничая, я принялась расправлять несуществующие складки изумрудного платья. – Тот пришел с сыном. Родитель пытался выжать максимум от встречи, взяв меня с собой.

- И как все прошло? – по непроницаемому взгляду Матвея было непонятно, о чем он думал.

- Отвратительно. Под конец пришлось спасаться бегством, спрятавшись здесь, - я обвела взглядом полупустой зал. – А кто твоя спутница? Ты ведь кого-то пригласил.

- Сейчас ты моя спутница, - Григорьев поднял руку, подзывая официанта. – Ты уже поужинала, поэтому закажу на свой вкус.

Пока Змей диктовал заказ, наблюдала за его движениями. Профессор здесь не впервые: прекрасно ориентируется в меню и названии блюд, знал, что ему принесут воды и заранее подвинул тарелку.

- Тебе понравится, - Матвей мягко улыбнулся. Хоть какая-то живая эмоция.

- Как твоя сестра?

- Вроде нормально, - он пожал плечами. – Мы не виделись с того дня. Рита злится и не идет на контакт, но Рустам, ее муж, заверил, что она перебесится и позвонит. Нужно только дать ей время.

Принесли красное вино и всего один бокал. Взглянула на Матвея.

- Я за рулем, - открестился он.

Мы подняли бокалы. Я – вином, он водой.

- Не боишься, что напьюсь и начну приставать? – я игриво слизнула капельку вина, стекавшую по бокалу.

- Заманчивая перспектива, - взгляд Матвея загорелся. Начинает потихоньку отживать, а то сидел какой-то пришибленный.

- Покажешь, где здесь туалет?

Григорьев встал первым и подал мне руку. Возле уборных он остановился и кивнул мне, предлагая зайти. Какой предусмотрительный! Я посмотрела на зал. Посетителей мало, только три столика заняты. Основные гости будут позже, время-то детское. Официанты снуют между столиками, занятые делом.

- Пойдем! – я схватила его за руку.

- Куда? – Матвей не ожидал, поэтому удивлен.

- Туда, - я прикусила губу и потянула более настойчиво. Если сейчас откажется, просто развернусь и уйду. К черту все, надоело!

Неожиданно Матвей подался вперед и вот мы уже стоим внутри небольшого помещения. Раковина, сушка для рук и огромное зеркало во всю стену. Сортир в другом помещении, но нам туда не надо.

Глупо улыбнувшись, я потянулась к его губам. Григорьев ответил быстрым поцелуем и, отстранившись, щелкнул замком. Теперь мы в безопасности.

Надеюсь, в туалетах нет видеокамер, потому что в следующую секунду я врезаюсь спиной в стену, а губы Матвея накрывают мой рот. Это продолжается охренительно долго и офигенно круто. Я едва стою на ногах, но сильные мужские руки не дают мне упасть. Губы Матвея перемещаются на шею, и я выгибаюсь навстречу ощущениям.

- На мне нет трусиков, - прохрипела я, едва не теряя сознание.

Возможно, он меня даже не слышит, но в ту же секунду пальцы Григорьева забираются под платье. От прикосновения к голой коже меня пронзает волна наслаждения, а настойчивые пальцы уже скользят по кружевной ткани.

- Обманщица, - выдохнул Матвей мне прямо в губы, - но я помогу это исправить.

Кто бы мог подумать, он стащил с меня трусики. Белоснежное кружево поехало по моим ногам, а Матвей ехидно усмехнулся, чувствуя себя победителем.

Вот, значит, как!

- Хочу к тебе прикоснуться! – набросилась на него, ощущая адскую смесь возбуждения и адреналина. Григорьев не сопротивлялся, но и не помогал. Сама расстегнула пиджак, рубашку, с галстуком не стала возиться, просто сдвинула в сторону.

Какая горячая кожа! Как печка, или он просто горит изнутри от моих прикосновений.

Провела пальцами по груди, очертила темные круги сосков и спустилась на живот. Матвей тяжело задышал и снова набросился на мой рот. Вжал меня в стену, а сам возбужден до предела. Почувствовала его стояк, упирающийся мне в бедро. Прикоснулась к нему через тонкую ткань брюк.

- Твое платье меня бесит, - прохрипел Матвей, путаясь пальцами в струящейся ткани.

- Не рви! – испугалась я.

Изорвет к чертям собачьим красивое платье, а в нем, между прочим, меня впервые захотел мой профессор, поддавшись соблазну.

- Не буду, - его ладони выпутались из струящегося плена и опустились на мои голые ягодицы. – Ты же этого хотела, чертовка, когда затащила меня сюда, - прошептал он, припадая губами к мочке уха.

Разведя в сторону мои ягодицы, он провел пальцами по колечку ануса. Я вздрогнула, напуганная необычными ощущениями.

- Ты такая смелая и решительная, настоящий ураган, - зомбировал он, продолжая массировать мою попку.

Меня там никто никогда не касался, и я замерла, сраженная новыми для себя импульсами. А его пальцы уже переместились ниже, где концентрировался основной узел моего возбуждения. Черт! Его пальцы надавили на чувствительную точку, и я вскрикнула.

Глава 6. Снежана

- Обалдеть! Что же получается, вы теперь в отношениях? – воскликнула Руся, когда я поделилась подробностями. Не всеми, конечно. Просто в общих чертах обозначила тенденцию нашего общения с Матвеем.

Мы сидели у Руси на квартире, куда в ближайшее время должны были подвалить остальные члены нашей компании. Предки Малиновской свалили на выходные в деревню, оставив доченьку полноправной хозяйкой двушки в центре, и мы решили закатить вечеринку.

- Наверное, - я пожала плечами.

- Что за смурной вид и неуверенный жест! У тебя с ним было или нет?

Это были мои первые взрослые отношения, и кроме подруги мне не с кем было поделиться сомнениями. А они мучали меня, и чем дальше, тем сильнее. Матвей не звонил мне пять дней. Пять долбаных дней. С того странного вечера, когда я без приглашения завалилась в ресторан, позволила довести себя до оргазма и залезла Матвею в штаны.

Утро получилось скомканным и быстрым. Мы бессовестно проспали, а у Григорьева с утра была назначена консультация, а после обеда экзамен. Испив наспех молотого кофе, мы разъехались по адресам. Я вызвала такси и вернулась домой, а Матвей помчался на кафедру.

- Продиктуешь свой номер? - попросил он, когда сидели на кухне.

- Уже. Ты записал мой телефон в прошлый раз.

Я позвонила, Матвей увидел абонента «милая» на экране, кивнул. И все. После этого в моем пространстве воцарилась тишина. Григорьев не писал и не звонил, и я начала сомневаться, а не приснилось ли мне все.

- Если было, то чего тормозишь! – Руся была полна решимости. – Вы теперь вместе и точка. Или, думаешь, Змей, оказавший Светке и хреновой туче других девок, просто так с тобой замутил? Снежок, не кисни! Позвони ему сама.

Я отрицательно покачала головой, чем окончательно разозлила подругу.

- Ждешь пока какая-нибудь шустрая деваха воспользуется его сперматоксикозом и перехватит инициативу? – завопила Руся, а я поняла, как мне плохо без него.

- Хорошо, позвоню, - я потянулась к мобильнику. Под пристальным взглядом подруги нашла контакт Григорьева. Абонент был занят, и в трубке раздались короткие гудки.

- С кем-то треплется. Потом еще наберешь, – отмахнулась Руся.

- Тебе когда-нибудь снятся странные сны? – пока подруга ходила в кухню за соком, я взяла ее ноутбук и открыла страницу с иероглифами.

- Если ты об эротических и страстных, то постоянно, - захихикала Руся, пристраиваясь рядом.

- Нет, я об этом, - продемонстрировала ей вязь иероглифов, обозначающих «вместе навсегда».

- Что это?

- Татуировка Матвея.

- У него есть татушка? Ничего себе! В каком-нибудь пикантном месте? – фантазия Руси скакала впереди ее самой.

- На шее, вот здесь, - показала на себе, - но я сейчас не об этом. Мне иногда кажется, что я помню, как он ее набивал. Представляешь! Хотя это было, когда он еще учился в институте, и я не могла этого видеть. Я помню мастера. Смуглый и огромный, мастерски владеющий машинкой.

- А салон помнишь? – уточнила Руся.

- Нет, но нашла бы, если он еще существует.

- Мих, надо долететь кое-куда, - командует она по телефону. – Снежка хочет проверить одно местечко. Не, адреса не помнит. Зрительно покажет. Ну все, - поворачивается ко мне, - сейчас Миха прискочит. Ребята с ним. Сгоняем в твой салон и айда тусить на хате до утра!

Ребята прилетают на двух тачках. На первой Миха. Мы с Русей к нему заваливаемся. На второй Макс с Лялей и Занозой. Они следуют за нами.

- Куда вас, девочки? – галантно интересуется Миха.

- Снежка покажет, - отмахивается подруга.

У Михи специально для девочек охлажденная бутылка шампанского, которое Руся лихо открывает и наполняет бокалы. – Не грусти, подруга! – визжит она, и мы чокаемся. Реально, мне становится легче.

Сомневаюсь, но сердце ведет, и вот мы уже притормозили напротив охренительно дорогого и известного тату-салона.

- Нехило! – выдохнул Миха и остался в машине, а мы с Русей отправились на разведку.

Интересное местечко. В таких раньше не бывала, но приятное взгляду. Даже бы сказала богато. Раньше вроде так не выглядело, но столько лет прошло.

- Здравствуйте! Могу вам чем-нибудь помочь?

Этой девочки на ресепшене тоже, вроде, не было. Поднялись.

Руся мнется и смотрит на меня.

- Нам нужен…Роман, - в памяти всплывает случайное имя, и я называю его. – Сегодня его смена?

- Да, - взгляд девушки на ресепшене меняется. – Только он сейчас с клиентом.

- Мы подождем, - Руся плюхается в кресло. Принесите кофе и пончик, - командует она.

- Спасибо. Ничего не надо, - смеюсь я.

Мы ждем долго. Минут тридцать, не меньше. Наконец, боковая дверь открывается. Роман выходит первым, и мы вскакиваем, чтобы его поприветствовать. Собеседник запаздывает, но через секунду и он появляется в дверном проеме.

- Охренеть! – выдыхает Руся и плюхается обратно на свое сиденье.

Глава 7. Снежана

- А тебя родители не хватятся? – интересуется Матвей.

Мы сытые и довольные лежим в кровати. Вечер так бесконечно прекрасен, что я боюсь засыпать. Еще одно дежавю, когда утром потеряю Матвея, я не переживу.

- Не хватятся. Я еще слишком молодая для планов отца.

Мы лежим друг напротив друга и смотрим в глаза. Наивысшая степень доверия, на мой взгляд.

- В смысле? – не понимает он.

- У предка три дочери. Как думаешь, он их использует?

- Не знаю. Ты мне скажи? – взгляд Матвея серьезен.

Я соплю. О таком не говорят. Вернее говорят, но при закрытых дверях.

- Мои сестры, Софья и Алина, старше меня на десять лет, - начинаю я. - Они двойняшки. Красотки. Такие вообще блондинки-блондинки. Я рядом с ними даже близко не стояла. Мы вместе росли, они за мной всегда присматривали, а потом отец их продал. Как он выразился – определил. Одна теперь жена мэра в соседнем регионе, другая спутница местного криминального авторитета. Обе в законном браке растят моих троих племянников и ни в чем не нуждаются. Но мы их не видим. Сестры слишком боятся своих авторитетных мужей. Шаг влево, шаг вправо приравнен к расстрелу. Я когда-нибудь сбегу, - рассказываю Матвею свою самую главную тайну. – Не сейчас. Через пару лет, когда отец решит, что я готова составить партию какому-нибудь богатенькому уроду вроде Неверова.

С содроганием вспоминаю педанта Александра.

- А Неверов кто? – в голосе Матвея слышится металл.

- Сынок одного из партнеров отца. Неприятный тип. Сбежала, когда тот пытался отвезти меня домой. Или еще куда-то. Предчувствие было отвратное. Знаешь, я собираю деньги, – прошептала я, открывая еще одну тайну. – Не много, иначе отец заподозрит. Он контролирует каждую мою банковскую операцию. Если видит сообщение о выдаче наличных, сразу требует отчет. Но мы с сестрой Руси договорились. Она держит цветочный магазин. Я ей перечисляю бабло типа за цветы и прочую лабуду, а она мне возвращает наликом. Так что хватит на первое время, когда подамся в бега. Ты не волнуйся, - замечаю, как лицо Матвея вытягивается, и пытаюсь его успокоить, - я за пару месяцев до побега тебя оставлю. Предок не заподозрит. Он знает, какая я импульсивная. Если бросила, значит все.

- А учеба? – наверное, мне хочется в это верить, но я слышу, как голос Григорьева срывается.

- У Алинки два высших, и что с того?- усмехаюсь я. – Она теперь чертова домохозяйка. Варит борщи для урода, который завалившись домой хочет только жрать и трахаться. Никогда не стану игрушкой богатенького придурка и его дружков, - сжала руки в кулаки, вспомнив последний разговор с сестрой.

Матвей молчит. Переваривает мой крик души и молчит. Я жалею, что сболтнула лишнего, просто делиться с Русей уже невыносимо. Подруга слишком оторвана от действительности. Уверена, что отец предоставляет мне выбор, просто я им не пользуюсь. Но выбора нет. Он предлагает мне варианты, а если я не выберу, выберет сам.

- Расскажи о своей семье. Какая она? – прошу я, не надеясь на откровение.

- Мою сестру ты видела, - сразу отзывается Матвей. - Рита грубая снаружи, но ранимая внутри. Рустам давно это просек. Безумно ее любит и позволяет все шалости, вроде гонок на байках.

- Она классная! – улыбаюсь я, вспоминая ее бранную ругань на брата.

- Родители живут в центре неподалеку, - продолжает Матвей. – Хочешь с ними познакомиться?

Я замираю, ошеломленная предложением. Хочу ли я? Да, разумеется. Но имею ли право? Между мной и их сыном только секс. Никакого «больше» и «вроде». Не подам ли я старикам пустые надежды, завалившись на хату с их сыном?

- Да ну, Снежок, не дрейфь! – профессор тюкает меня по носу. – Завтра рванем.

- Что они у тебя любят? – поинтересовалась, когда мы сели в машину.

- Особенно ничего, - Матвей пожал плечами. – Не волнуйся ты так. Мы к ним ненадолго. Заедем, поболтаем. Окунешься в атмосферу, когда родители просто помешаны на счастье своих детей. Это, знаешь ли, еще то удовольствие. Если начнут перегибать палку, ты мне подмигни.

- Все равно неудобно. Ты хоть родителей предупредил, что приедешь?

Матвей отрицательно покачал головой.

- Останови у торгового центра, что-нибудь выберем.

«Что-нибудь» оказалось непосильной задачей. Я не знала, что может понравиться бывшим бухгалтеру и экономисту. Педантичным и практичным. Теперь понятно, в кого Матвей так помешан на порядке.

- Можно купить постельное белье, - я заглянула в отдел элитного домашнего текстиля. – Не будет ли этот подарок слишком личным? Если подаришь ты, думаю, будет нормально. В каких тонах у родителей отделана спальня?

Этот вопрос поставил Матвея в тупик.

- Холодных, теплых, кремовых? – я предлагала варианты, пока Григорьев тупил.

- Кремовых, наверное, - произнес он неуверенно.

Тогда возьмем персиковый, – я остановилась на обалденно красивом комплекте из жатого шелка.- Не Charlotte Thomas Bespoke, но тоже очень достойное. Это самое крутое постельное из Великобритании, - пояснила, видя, что Матвей не в теме. - Представляешь, цена одной наволочки примерно 2500 долларов, а весь комплект стоит больше10000.