Обнаженная душа

Глава 1

Шелк платья струился по телу, как вторая кожа. Изумрудный цвет подчеркивал болезненную бледность, а глубокий вырез на спине, спускающийся ниже поясницы, оставлял слишком мало простора для фантазии. Анжелика смотрела в зеркало дамской комнаты и видела идеальную картинку: ни единого изъяна, ни одной лишней эмоции в холодных карих глазах.

Никто на этом благотворительном вечере не должен был заметить, как сильно у нее дрожат руки.

Сделав глубокий вдох, Лика поправила идеальную укладку, надела свою дежурную, ослепительную улыбку и толкнула тяжелую дверь, возвращаясь в зал, полный фальши, звона хрусталя и дорогих парфюмов. Воздух здесь казался тяжелым, тягучим. Ей нужен был кислород. Не обращая внимания на приветственные кивки знакомых, она проскользнула к стеклянным дверям и вышла на открытую террасу.

Ночной ветер тут же ударил в лицо, заставив поежиться от холода. Или не от холода.

— Не слишком ли откровенный наряд для человека, который так отчаянно пытается остаться незамеченным? — раздался из темноты глубокий, чуть хриплый голос.

Лика резко обернулась. В тени у колонны стоял мужчина. Максим Воронцов. Тот самый человек, чье имя последние две недели вызывало у нее нервный тик. Конкурент. Беспринципный хищник, привыкший брать всё, что ему приглянется. Он стоял, небрежно прислонившись к мрамору, и курил. Смокинг сидел на нем так безупречно, будто он в нем родился, а в темных глазах плясали опасные искры.

— А вы всегда прячетесь по углам, Воронцов? — Лика скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь. — Или выслеживаете очередную жертву?

Макс медленно затушил сигарету и шагнул к ней. В свете редких фонарей его лицо казалось хищным. Расстояние между ними сократилось до непозволительного минимума. Запах терпкого табака, дорогого виски и чего-то первобытно-мужского мгновенно окутал её, заставив сердце сбиться с ритма.

— Жертвы меня не интересуют, Лика, — его голос понизился до бархатного шепота. — Мне нравятся достойные противники.

Он оказался так близко, что она могла разглядеть каждую черточку на его лице. Лика хотела сделать шаг назад, но тело предательски замерло. Между ними повисло электрическое напряжение — густое, осязаемое.

Макс опустил взгляд ниже ее подбородка, скользнув по обнаженным ключицам. От этого тяжелого, темного взгляда по коже пробежала волна жара, стирая весь холод ночи. Затем он медленно, словно давая ей шанс отстраниться, поднял руку. Его длинные пальцы едва ощутимо, почти невесомо, провели по открытой коже на ее спине.

Лика резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Каждое нервное окончание вспыхнуло.

— Вы так старательно строите из себя ледяную стерву, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. Его пальцы продолжали свой обжигающий путь вдоль ее позвоночника. — Красивая, дорогая, непробиваемая броня. Зачем прятаться?

— Потому что то, что под броней, вас не касается, — прошептала она. Голос предательски дрогнул.

Макс наклонился к самому ее уху. Его горячее дыхание обожгло кожу на шее, заставив Лику непроизвольно запрокинуть голову.

— Мы оба знаем, что это ложь, — его губы едва не коснулись ее пульсирующей венки. — И я сниму с тебя эту маску, Лика. Слой за слоем. Пока от твоего контроля не останется ни следа.

Не добавив больше ни слова, он отстранился, развернулся и ушел обратно в ярко освещенный зал.

Лика осталась стоять на холодной террасе. Ее сердце билось как сумасшедшее, а на спине, там, где скользили его пальцы, кожа горела огнем. Ее идеально выстроенный, безопасный мир только что дал огромную, непоправимую трещину.

Глава 2

Утро встретило Лику серым небом и двойным эспрессо, который на вкус напоминал жженый картон. Она почти не спала. Каждый раз, когда она закрывала глаза, на периферии сознания возникал силуэт Воронцова.

В 9:00 она уже сидела в своем кабинете на сорок втором этаже. Перед ней лежал отчет по тендеру на застройку прибрежной зоны. Это был проект всей её жизни — «Афродита». Если она его получит, её компания выйдет в высшую лигу. Если нет... о втором варианте Лика старалась не думать.

— Анжелика Игоревна, — Марк вошел без стука, и по его лицу она поняла: утро перестает быть томным. — Комиссия по тендеру перенесла время презентации. На одиннадцать утра.

— Почему так рано? У нас финальные правки по смете еще не вбиты в макет.

— Распоряжение председателя. И еще... — Марк замялся, поправляя очки. — Нам назначили «партнерское согласование». Поскольку проект масштабный, комиссия хочет, чтобы два финалиста обсудили возможность коллаборации.

Лика медленно отставила чашку. В горле пересохло. — Кто второй финалист, Марк? Хотя не отвечай. Я знаю.

Зал заседаний в департаменте градостроительства напоминал стерильный аквариум: стекло, хром и мертвенно-белый свет. Макс уже был там.

Он не прятался по углам, как вчера. Напротив, он занимал пространство так уверенно, будто этот кабинет уже принадлежал ему. На нем был темно-серый костюм-тройка — образ «надежного застройщика», за которым скрывался всё тот же хищник.

— Доброе утро, Лика. Выглядите... собранно, — Макс поднялся, когда она вошла.

В его голосе не было и следа вчерашней хрипоты, только холодная вежливость. Но взгляд, скользнувший по её закрытому до самого горла воротнику блузки, был красноречивее любых слов. Он проверял, насколько плотно она застегнула свою броню сегодня.

— Для вас — Анжелика Игоревна, — отрезала она, садясь напротив и открывая ноутбук. — Давайте перейдем к делу, Воронцов. Коллаборация — это абсурд. Наши концепции диаметрально противоположны.

— Согласен, — он легко откинулся на спинку стула, вертя в пальцах дорогую ручку. — Вы строите изящные стеклянные замки для элиты. Я строю функциональную инфраструктуру, которая приносит деньги. Вы — про эстетику, я — про результат.

— Моя «эстетика» заложена в бюджет с окупаемостью в пять лет, — Лика вывела на большой экран графики. — А ваш «результат» превратит побережье в бетонное гетто через десять.

Макс встал и медленно обошел стол. Он остановился позади её кресла — слишком близко, так, что она снова почувствовала его парфюм. На этот раз это был запах металла и морозного кедра.

— Вы так защищаете этот проект, будто это ваше единственное убежище, — тихо произнес он, глядя на экран через её плечо. — Но вы допустили ошибку в расчетах по укреплению грунта. На третьем участке плывун. Ваша «Афродита» пойдет ко дну через полгода после открытия.

Лика замерла. Она знала, что там есть риск, но её инженеры клялись, что всё под контролем. — Это ложь. Попытка выбить меня из колеи перед комиссией.

— Это экспертиза, которую я заказал вчера ночью, — он положил на стол перед ней синюю папку. Его пальцы на секунду задержались рядом с её рукой, но он не коснулся её. — Пока вы пили шампанское и... бегали от меня на террасе, мои люди работали.

Лика открыла папку. Цифры были безжалостны. Он не просто изучал её проект — он препарировал его.

— Зачем вы мне это показываете сейчас? — она подняла на него глаза, полные гнева и растерянности. — Могли бы просто раздавить меня на презентации.

Макс наклонился ниже. Теперь их лица были на одном уровне. В его глазах не было жалости — только азарт охотника, который заставил добычу загнать саму себя в угол.

— Я же сказал вчера, Лика. Мне нужен достойный противник. Если я выиграю, потому что твой проект развалится из-за ошибки в почве — это будет скучно. Я хочу победить тебя, когда ты будешь на пике.

Он выпрямился и направился к двери, но у самого выхода обернулся.

— У тебя есть полтора часа, чтобы переделать расчеты опор. Мои инженеры могут помочь. В обмен на... один честный ответ.

— Какой? — Лика сжала край стола так, что побелели костяшки.

— Почему ты так боишься признать, что тебе со мной не только интересно воевать, но и чертовски хочется проиграть?

Дверь за ним закрылась с негромким щелчком. Лика осталась одна в пустом кабинете, глядя на синюю папку. Тиканье настенных часов казалось оглушительным.

Ей нужно было спасать проект. Но еще больше ей нужно было понять: он действительно хочет ей помочь или это самая изощренная ловушка в его жизни?

Минута тишины в кабинете показалась Лике вечностью. Она смотрела на синюю папку, и цифры в ней жгли глаза. Воронцов был прав. Плывун на третьем участке — это смертный приговор «Афродите». Если она выйдет к комиссии сейчас, он уничтожит её одним вопросом.

Она резко встала, подошла к двери и рывком открыла её. Макс стоял в коридоре, прислонившись к стене и листая что-то в телефоне с видом человека, у которого в запасе вся вечность.

— Заходите, — бросила она, не глядя на него. — У нас восемьдесят четыре минуты.

Макс усмехнулся — едва заметно, одними уголками губ — и вошел, плотно прикрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел стартового пистолета.

— Разложи чертежи сектора Б, — перешел он на «ты», мгновенно стирая официальную дистанцию. — Твои инженеры пытались обойти проблему за счет облегчения конструкций, но это ошибка. Здесь нужна обратная логика.

Они склонились над огромным столом. Лика пахла цитрусом и тревогой, Макс — уверенностью и тем самым терпким парфюмом, который со вчерашнего вечера преследовал её в мыслях.

— Если мы увеличим количество свай и сместим ось фундамента на пять градусов к северу... — начала Лика, быстро чертя карандашом линию.

— Мы потеряем панорамный вид из главного холла, — перебил он. Его рука накрыла её руку, останавливая движение карандаша.

Кожа к коже. Лика замерла. Тепло его ладони просочилось сквозь её пальцы, заставляя дыхание сбиться. Она подняла глаза и столкнулась с его взглядом — сосредоточенным, острым, но при этом пугающе внимательным к ней самой, а не к бумаге.

Глава 3

Лика пришла на работу в 8:15. Она хотела успеть занять стратегически выгодную позицию, выпить свой безупречный латте на миндальном молоке и морально подготовиться к вторжению. Но когда она открыла дверь своего кабинета, её ждал сюрприз.

Макс уже был там.

Его пиджак небрежно висел на спинке еёлюбимого гостевого кресла, а на её столе — святая святых! — стояла огромная картонная коробка с какими-то кабелями и черная кружка с надписью «Boss». Из портативной колонки, которую он притащил с собой, негромко, но настойчиво лился хриплый блюз-рок.

— Доброе утро, партнер, — Макс даже не поднял головы от макбука. — Кофемашина в приемной — это преступление против человечества. Я вызвал мастера, завтра поставят профессиональную рожковую. Пока пей это.

Он пододвинул к ней стакан из крафтовой бумаги. Запах был густым, терпким и совершенно не «миндальным».

— Во-первых, выключи это, — Лика указала на колонку, игнорируя кофе. — Здесь не гаражная распродажа, а головной офис девелоперской компании. Мы работаем в тишине.

— Мы работаем в ритме, Лика, — он наконец посмотрел на нее, и она заметила, что он не завязал галстук. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута, открывая вид на сильную шею. — Тишина — это для библиотек. А нам нужно драйвить проект «Афродита».

Лика решительно подошла к колонке и нажала на паузу. В наступившей тишине её голос прозвучал как удар хлыста: — В моем офисе — мои правила.

— Технически, это теперь наш офис, — Макс встал, медленно сокращая расстояние. — И если мы собираемся выжить в этом «браке», давай определим границы. Твой стол — это твой остров. Мой стол... — он кивнул на приставной столик для совещаний, который он уже успел завалить своими бумагами, — это моя территория. А всё, что между ними — нейтральные воды.

— На нейтральных водах не играют рок, — отрезала она.

— Ладно. Компромисс: один час — рок, один час — твоя звенящая тишина, от которой у меня зубы сводит. Идет?

Лика хотела возразить, но в этот момент в кабинет заглянул Марк. Его глаза округлились при виде Воронцова, который по-хозяйски прислонился к столу его начальницы.

— Анжелика Игоревна, там... курьеры привезли стопки папок из «Воронцов Групп». И еще, отдел маркетинга спрашивает, чью подпись ставить первой на пресс-релизе?

Лика и Макс ответили одновременно: — Мою.

Они переглянулись. Воздух в кабинете мгновенно наэлектризовался.

— Воронцов, твой отдел маркетинга работает по старым лекалам, — Лика подошла к нему вплотную, не обращая внимания на замершего в дверях Марка. — У нас — акцент на экологичность и визуальную чистоту. Твой стиль «дорого-богато» здесь не пройдет.

— Мой стиль «дорого-богато» продал больше квадратных метров, чем все твои «визуальные чистоты» вместе взятые, — Макс наклонился ниже, так что она снова почувствовала его тепло. — Люди покупают статус, Лика. А экологичность — это просто модный бонус.

— Мы не будем продавать статус ценой вкуса.

— Тогда мы не продадим ничего.

Они стояли так близко, что Лика видела золотистые крапинки в его темных глазах. Гнев смешивался с тем странным, пугающим притяжением, которое возникло между ними еще на террасе. Она чувствовала, как её самоконтроль начинает плавиться под его прямым, немигающим взглядом.

— Марк, свободны, — бросил Макс через плечо, не отрывая глаз от Лики.

Когда дверь закрылась, он сделал еще полшага вперед. Теперь их разделяли считанные сантиметры.

— Мы можем спорить из-за маркетинга до ночи, — прошептал он, и его голос стал ниже на октаву. — Но мы оба знаем, что тебя злит не музыка и не подписи на релизах. Тебя злит то, что ты больше не можешь делать вид, будто меня не существует.

Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по лацкану её жакета. — Твоя территория захвачена, Лика. Смирись с этим.

Она хотела оттолкнуть его, высказать всё, что думает о его самоуверенности, но вместо этого просто замерла, глядя на его губы. Иллюзия контроля рушилась с каждым его вздохом.

— Уйди на свою половину, Макс, — выдохнула она, хотя её тело говорило об обратном.

— Как скажешь, — он внезапно отстранился, оставив после себя ощущение пустоты. — Но кофе всё-таки попробуй. Он настоящий. Как и то, что сейчас произошло между нами.

Он вернулся к своему столу и снова включил музыку — на этот раз что-то очень тихое, блюзовое, тягучее.

Лика села в свое кресло, чувствуя, что этот день будет самым длинным в её жизни. Она взяла стакан с кофе, который он принес. Он был обжигающе горячим, горьким и... чертовски идеальным.

К вечеру кабинет напоминал штаб после битвы. Чертежи были раскиданы повсюду, а на доске для записей смешались её аккуратные графики и его размашистые пометки маркером.

— На сегодня хватит, — Макс захлопнул ноутбук. — Ты выглядишь так, будто готова убить меня этим степлером.

— Не подавай мне идей, — Лика устало потерла виски. — Завтра в десять встреча с генподрядчиком. Постарайся... застегнуть рубашку.

— Только если ты пообещаешь надеть то зеленое платье, — он подмигнул ей, закидывая пиджак на плечо. — До завтра, партнер.

Когда он ушел, Лика долго сидела в тишине. Она посмотрела на пустой стакан из-под кофе. Его присутствие всё еще ощущалось в комнате — в запахе табака, в хаосе на столе, в её собственном сбившемся ритме.

Она поняла одну вещь: работать с ним будет невозможно. Но работать без него теперь будет скучно.