Обожженный Солнцем

Пролог

25 августа 2019 года.

Поздний прохладный летний вечер. Солнце давно село, а Луна из-за туч не показывалась. В центральном парке было пусто. Лишь изредка попадались хозяева, выгуливающие своих собак, скорее из-за загруженности на работе не успев сделать это раньше. Огромный парк таил в себе тайны, его тропинки ветвями вились вдоль и поперёк, и, не зная примерной схемы, непосвященному обывателю заблудиться здесь было легко. Но эти двое знали этот парк, как родной. Даже ночью... Даже с закрытыми глазами... Они сидели на лавочке под ослепляющим светом фонаря и тихо разговаривали:

– Ты счастлива? – спросил молодой человек девушку, глядя, как она задумчиво рассматривала небо. Сегодня такое синее и глубокое, испещренное тяжелыми облаками. Впрочем, как и всегда, – только честно.

– Ты всегда просил быть меня честной с тобой, – мрачно произнесла она. – А у меня не получалось. Может я не особо старалась?

– Ты не ответила, – освещенные фонарем ее из без того темные глаза чернели, пугая его.

– Счастлива ли я? А ты? – Убегая от ответа, она боялась признаться в правде самой себе. Или вовсе не знала этой правды. 

– Я не уверен, – невесело сказал он, зарывшись рукой в своих волосах, таких же непослушных, как и их хозяин. 

– И я, – усмехнулась она. –  Сначала все казалось сказкой, но только часы пробили 12, как дым рассеялся, а я уже беременна, – она погладила себя по животу пока еще плоскому и незаметному.

– Ты ждёшь ребёнка? – Удивленно переспросил он. Чувство, растекающееся по душе, сложно было описать. Радость? Вряд ли. Обида. Злость. Разочарование. И тупая боль где-то меж ребер. Но губы, растянутые в улыбке, произнесли совершенно другое: – Поздравляю! Я так рад за тебя!

– Спасибо. Я жду ре-бен-ка, – смакуя каждое слово, медленно протянула она.

– А он? – Вскрывая рану, так неосторожно нанесенную ей, он проявлял интересе только из уважения. Хотя чего он ждал? Что она бросит того и вернется? Что она не захочет за того замуж? Что она не захочет от того детей? Что??? Что она все еще любит его?

– Он тоже ждёт. Он меня любит. – Нежность в ее голосе забивала гвоздь в его темнице. Раз за разом… Мерный стук молоточка разносился по голове. Тук-тук-тук… Он ведь мог не приходить на эту встречу… У нее новая жизнь. Без него. Да и у него только все стало налаживаться… Зачем опять теребит старые раны?

– А ты его? – Хотя ответ был, увы, известен.

– И я. – Слишком быстро ответила она, возможно, пытаясь поверить в это.

– Тогда ты счастливый человек! – Скрестив руки на груди, он пытался унять дрожь. Не от ветра.

– Вовсе нет. – Она повернулась и посмотрела ему в глаза. Сложно было прочесть, что именно в них отражалось. Но точно не счастье. Он встревоженно поднял бровь, присел ближе и взял ее за руку.

– Почему? – Она покачала головой:

– Не могу объяснить. Все слишком сложно, – не отпуская его ладони, она отвернулась и откинулась на спинку лавочки, только заметив, что спина затекла в напряжении.

– Жизнь вообще сложная штука. – Он смутно понимал, что происходит. Когда она позвонила, он честно был рад. А предложение встретиться вообще воспринял, как какой-то знак. Но все пошло не так. Беременность, признание в любви к другому… Зачем весь этот разговор? К чему?

– Сложная. Вот ты, например, почему пришёл? – Он усмехнулся, ему казалось, что, итак, все было ясно.

– Потому что позвала. – Она высвободила руку и положила ему на плечо голову.

– А через год придёшь? Или через 2? – Он обнял ее за плечи и чуть не утонул в обжигающем легкие запахе… Вот почему он пришел… Чтобы вспомнить… Легким поцелуем коснулся ее макушки и, закрыв глаза, произнес:

– Лу, ты же знаешь ответ. Всегда...

Глава 1

5 января 2018 года.

Поезд замедлялся, а, значит, его путешествие подходило к концу, и конечная остановка близко. Можно было добраться и на мотоцикле. Но знакомство с новым городом лучше начинать с вокзала. Особенный колорит нового места виден именно здесь. Масса жизней и историй вокруг. Кто-то торопится уехать, кто-то, наоборот, вернуться. Для кого-то этот город родной и знаком, как свои 5 пальцев, а кому-то здесь отведена новая жизнь. Хочется верить, что и его приезд сюда – это новая жизнь. Сможет ли он освободиться от старой? Сможет ли забыть и начать все заново? Он не знал, но очень на это надеялся.

Поезд остановился. Проводник вышел и открыл дверь. Люди медленно стали вытекать из вагона. Он шёл последний. Выйдя на улицу, он остановился и сделал свой первый вдох в этом городе. Запах вокзала имеет свои оттенки. И притягивает путешественников снова и снова. А Вы знаете, чем пахнёт вокзал? Это смесь запахов пропитки для обработки шпал, горящего каменного угля, мазута и солярки. Звучит не очень романтично. Но как пахнет… Именно здесь назначают встречи возлюбленные, разделённые километрами. Именно здесь встречаются родственники, потерявшие связь сквозь года. И в поиске нового себя, именно сюда он приехал. Острый запах вошёл в его легкие, отозвавшись болью в груди.

– Ну здравствуй, Ливерпуль. Надеюсь, ты принесёшь мне счастье.

На дворе было начало января. Снег медленно кружился, и дул слабый ветерок. Даже не дул, а играл с волосами людей, запутываясь в них, проникал под одежду, радуясь мурашкам, и пробегал меж чемоданов, роняя пакеты. Кого-то он пронизывал до костей, и тот лишь сильнее кутался в пальто, натягивая капюшон. Но наш герой был не такой. И без ветра взъерошенные темные волосы, давно не видевшие парикмахера, торчали во все стороны, специально уложенные таким образом. Кожаная куртка была расстегнута нараспашку. Она все равно не грела. Водолазка под ней скорее пропускала холод, чем сохраняла тепло. Но холод сейчас ему был необходим. Он действительно отрезвлял. И в очередной раз намекал "Как же ты одинок!" Об этом же кричали фонари на платформе, об этом кричал состав поезда, даже проводник улыбнулся как-то сочувственно, будто был в курсе всего, что произошло в его жизни. Он опустил сумку на землю. Поток воздуха вырвал из его руки билет, который резво кружась полетел куда-то вдаль. Проводив его взглядом, он все же застегнулся, пряча от самого себя чувство обездоленности под курткой. И взяв сумку с земли, он отправился искать автобус.

Его давно приглашали в Ливерпуль. Но из-за нее он все откладывал переезд. Любила она его. Впрочем, не так сильно, как он ее. И вот он здесь. Приехал, чтобы забить голову работой. И забыть, что значит любить. 

Директором галереи, куда его позвали, был давним знакомым его научного руководителя мистера Коллинса. И как бы он не любил протекции, он оказался здесь благодаря ей. Работа в галерее открывала большие возможности. Он ведь и сам был художником. И даже привез сюда несколько работ. Конечно, в миниатюре. Он любил масштабы, а оригиналы могли достигать 2 метров. Поэтому он заранее сделал несколько репродукций размера 13*18, чтобы могли уместиться в дорожной сумке. Прочитав предварительно в интернете все, что смог найти о галерее, он так и не нашёл информации о современном искусстве. В основном, там была представлена классика. Скульптуры, живопись, даже предметы декоративного искусства. Но ничего из современности. Поэтому он до последнего сомневался, смогут ли они принять его. Но мистер Коллинс был настойчив, обещая славу и деньги. И новую жизнь, а, значит, возможность забыть старую. Именно поэтому он все бросил, в один день купил билет и рванул сюда. А вдруг получится? 

Из-за поворота показался нужный автобус, и он нырнул в него с мыслью, что тот отвезет его к счастью. 

Начинать жизнь с нуля... Об этом ли он мечтал? Всего каких-то пару недель назад он был уверен, что его жизнь устоялась. Что вскоре он станет счастливым мужем. Найдет работу по специальности. (В его родном Манчестере было несколько галерей, подходящих его профилю. В одной он даже успел засветиться.) Снимет дом побольше. Се-мья… Это даже звучало прекрасно… А тут такое... Он начинает жизнь заново...  В чужом городе... С чужими людьми... Один...

Так! Хватит! Заканчиваем! Нечего себя жалеть. Все образуется. Чужие люди станут знакомыми. Город – узнаваемым. И чувство одиночества когда-нибудь пройдёт. Да, так и будет.

Автобус медленно катил по городу. Глядя в окно, он смотрел на мимо проезжающие машины, на людей. Ничего особенного в этом городе нет. Точно такие же машины, точно такие же люди. Он привыкнет. Он простит. Он сможет.

Объявили нужную остановку. Взяв сумку с пола, он вышел. Его взору предстало двухэтажное оригинальное архитектурное сооружение с множеством окон ассиметричной формы и башен разной высоты. Окна для галереи – очень важный момент, ведь только естественный свет, проникающий со всех сторон, сможет осветить картины так, как их видел автор. Все-таки свет от ламп не создает нужное впечатление. А то, какой формы были окна, лишь добавляло интереса и манило посетить это место. По крайней мере так можно было сказать о нем. Расправив широко свои плечи и поправив сумку, он сделал шаг в новый мир.

Лестница, ведущая к главному входу, состояла из 23 ступеней. Большие двери с резными ручками были размером, вдвое превышающим человеческий рост. Он дёрнул ручку. Заперто. Дёрнул ещё раз. Действительно заперто. Нашёл табличку с временем работы. Галерея открывалась в 12-00. А на часах было только 9-30. Он выругался.

Идти никуда не хотелось. Было только одно желание. Закрыться в темном чулане, обнять колени, включить на телефоне свою любимую лирику, и в таком положении сидеть до окончания жизни. А не вот это все. Но делать было нечего. Он сел на последнюю ступень, облокотился на стоящую рядом колонну, а сумку положил в ноги. И сам не заметил, как заснул.

Глава 2

6 января 2018 года

На следующий день ровно в 11-45 он стоял, прислонившись к полюбившейся уже колонне. Солнце выглядывало из-за облаков и честно пыталось греть. Но получалось мало. Зато снег переливался всеми оттенкам золотого. Вид завораживал. Мимо проехал мотоцикл, и Эш невольно залюбовался грацией девушки, что была за рулём. Ну и самим мотоциклом, конечно. Тот был небесно-голубого цвета с красивым граффити в виде молнии. Эш вспомнил своего скакуна, и понял, что безумно скучает по нему. И пообещал себе, что съездит за ним через пару недель. Обязательно съездит. Девушка уверенно развернула мотоцикл и направила на стоянку около галереи. "Интересно, кто эта нимфа?" – подумал Эш, и тут же осекся. Девушка сняла шлем. Рыжие волосы, стянутые до этого в тугой узел, рассыпались волнами по плечам. Зрачки Эша увеличились от удивления. Линда, понимая какой эффект произвела, улыбаясь, подошла ближе:

– Рада, что момент про пунктуальность Вы услышали. И да, доброе утро!

– Доброе, – это было единственное, что он смог вымолвить. Никогда бы не подумал, что это была та же самая Линда, чопорная и строгая, одетая вчера в деловой костюм и очки.

 Не дойдя до кабинета, Линда поспешила поделиться радостной новостью с новым сотрудником. Через 2 недели должна бала состояться их первая выставка в этом году. К ним собирался знаменитый американский художник-импрессионист русского происхождения Андреас Монте. Он должен был привезти с собой 15 картин. И перед ними стояла нелегкая задача – не сворачивая текущие выставки, найти место для него. Даже не так. Отдать ему самое лучшее место, при этом не ущемив остальных. Ведь общепризнанный профессионал мирового уровня не часто разъезжает по другим странам. А если и ездит, то выставляется в столицах, а никак не в Ливерпуле. Так что это была большая честь для их галереи. 

Проектирование и составление плана занимало основное время работы оформителей. А так как в их огромном отделе трудилось всего два сотрудника, Линда ждала от Эша, что он в короткие сроки освоит много других профессий: маркетолога, грузчика, осветителя, рекламщика и еще парочку странных, но не менее важных.

После обеда к ним заглянул директор. Седовласый невысокий мужчина, худощавого телосложения, в выцветшем сером в полоску костюме, без галстука и в старых потертых ботинках. Лицо его, покрытое морщинами, убегающими от уголков глаз и рта, было светлым, и от образа веяло теплом. Эшу он напомнил его деда, заботливого и понимающего, но в меру строгого. После небольшой беседы Мистер Эванс пригласил Эша в свой кабинет. Ему было очень интересно, кого же так долго и усердно ему рекомендовал друг. С мистером Коллинсом они дружили ещё со школы, и даже выбрали одно направление на двоих. 

Живопись… Что это? Это однозначно больше, чем просто рисунки, это однозначно больше, чем просто краски и холст. Живопись – это не что. Это кто. Это твоя душа, мазками оставляющая след на бумаге, переплетающийся с сюжетами твоей фантазии. Это ты сам. Только вместо сердца, крови и судьбы – колкая щетина, грязная вода и шероховатое на ощупь полотно.

Так и для мистера Эванса и мистера Коллинса, когда-то просто Майкла и Энди, живопись была воздухом, вдохнув однажды который, выдыхать больше не захотелось. И пусть даже после школы их пути разошлись, они продолжали постоянно общаться и даже стали крестными детей друг друга.

Эш понравился директору. И не только как художник. Мистер Эванс увидел в нем работящего и усердного молодого человека. А еще он понимал, что Линде сейчас была нужна больше физическая, чем интеллектуальная помощь. А сложен Эш был хорошо.

– Надеюсь, Линда не успела загрузить Вас работой? – Как бы между прочим поинтересовался мистер Эванс.

– Пусть лучше загрузит, – ответил Эш, усаживаясь в удобное кресло напротив директора, который провел пальцем по полке позади его стола, стирая пыль, и, не поворачиваясь, спросил:

– Вы в курсе о нашей предстоящей выставке? Человек какого масштаба приезжает к нам? – и, словно невзначай, мистер Эванс бросил взгляд через плечо, продолжая рассматривать полку. На ней стояли почетные дипломы и различные награды, полученные его галереей за все годы работы. Их скопилось немало, и все они были покрыты толстым слоем пыли, потому что перебирая их, мистер Эванс впадал в такое уныние, словно эти бумажки обижали и унижали его, а не были достоянием гордости. Он остановился возле крайней рамки и о чем-то глубоко задумался. Эш кашлянул, понимая, что по-другому вывести мистера Эванса из оцепенения не выйдет.

– Да, и я сделаю все, что от меня потребуется. – Директор повернулся и, облокотившись на спинку своего высокого стула, улыбнулся. Той самой дедовской улыбкой.

– Приятно слышать, и, – он протянул руку, – добро пожаловать в нашу галерею. – Эш поднялся и ответил рукопожатием. – Надеюсь, она станет для Вас домом, как и для нас. – Эш понимающе кивнул, галерея для директора как еще один ребенок. Покидая кабинет, Эш обернулся. Отдаленно, но все же в директоре можно было разглядеть мистера Коллинса.

Вернувшись к Линде, Эш потер ладони, готовый с головой нырнуть в неизвестное. Менеджер Андреаса Монте успел прислать ей по электронной почте образцы работ, которые вскоре приедут на выставку, а также основные требования по размещению и освещению. Вопросами с таможней и транспортировкой картин должна была заниматься отправляющая сторона, но в письме значилось, что эта привилегия принадлежала их галерее, о чем Линда воодушевленно сообщила Эшу. И теперь эта проблема целиком и полностью ложилась на его крепкие, но поникшие плечи. Он осторожно вышел из кабинета, желая переварить новость так, чтобы Линда не усомнилась в его профессиональных качествах, и столкнулся лицом к лицу с лысоватым скрюченным старичком, разгоняющим тростью шаливших около полотен детей. Им оказался Тревор, смотритель галереи. И пусть внешне он был настолько дряхлым, что само его пребывание здесь удивляло, он вызывал уважение. Эш почтительно кивнул Тревору, не смея отвлекать того от важной миссии, и скромно следил из-за угла за работой старика. Бедняга оказался единственным смотрителем в галерее, и ему постоянно приходилось бегать между этажами, старательно оберегая экспонаты от назойливых детей и их не всегда невоспитанных родителей.

Глава 3

11 января 2018 года

Дни полетели за днями с бешеной скоростью, но за работой скучать не приходилось, наоборот, задачи росли как снежный ком. То таможня не пропускала часть картин, то с отелем вышла накладка, то авиабилеты сами аннулировались. Линда крутилась вокруг своей оси и носилась по галерее, забыв причесаться и умудрившись сбросить килограмма три за эти дни. На нее стало страшно смотреть. Эш всячески её поддерживал, но из-за незнания и непонимания всей специфики работы, получилось это крайне неуклюже. Тогда он стал приходить на работу ещё раньше, а уходить ещё позже. Линда же перестала уходить вообще. В подсобке она нашла раскладушку и ночевала прямо в их кабинете, успокаивая себя тем, что осталось недолго. Или расстраивая себя этим. Она до конца и сама не понимала.

Эш, хоть и уходил домой, но вообще не видел снов, падая на кровать в измождении и через секунду открывая глаза по будильнику. Бесконечная усталость накатывала также быстро, как и пропадала, займись он каким-то делом. Но пустоту в душе заполнить было сложно. В один из вечеров он, выйдя на улицу подышать, отчаянно захотел вернуться домой. Чтобы вспомнить себя. Себя прежнего. Или понять, что он никуда не исчезал, а просто спрятался в своей "новой безупречной" жизни. Достав из заднего кармана телефон, он позвонил ей. Отчаянно мечтая, что она ответит и насколько же отчаянно, что сбросит, Эш принялся считать гудки. Но насчитал только один:

– Привет, – о, Боже, этот голос. Тепло разлилось по его груди только от того, что он слышал этот голос и знал, что она где-то там есть, и у неё все хорошо.

– Привет, малышка, как ты? – Севшим до неузнаваемости голосом спросил он. Ему вдруг стало душно на заснеженном крыльце галереи. Он торопливо сбежал по ступеням и обошел здание, вслушиваясь в телефонную тишину. 

– Хорошо, – медля, отвечала Лаура. Прошло 6 дней с их последнего разговора. Еще никогда они не молчали так долго. Еще никогда она не была так рада его слышать. Все это время душа ее тянулась, томилась, обжигалась, но звонить первой… Она просто боялась, что услышала в то утро от него последнее «прощай», после которого возврата уже нет. – Меня пока не выписали, но врачи обещают, что это случится скоро. Как ты?

– Я в Ливерпуле. Как когда-то мечтал… – «только один» закончил он фразу про себя. Позади галереи перед входом в парк стояла одинокая скамейка, фонарь над которой погас. Эш посчитал это знаком. Он смахнул рукой снег и присел. Лаура не уловила нотку грусти в его голосе, и к ней вернулась ее обычная порывистость. Она стала терзать его подробностями. Где остановился, нашел ли работу, что за галерея, показал ли свои репродукции, как персонал. Эш ничего не утаивал. Все как на духу. Все по сердцу. А она искренне гордилась им. Впрочем, как и всегда:

– Я в тебя верю! – Эш закусил губу, не желая, чтобы «я скучаю» сорвалось с них. О чем тут же пожалел. – Извини, идёт доктор, – зашептала Лаура в трубку, – я не могу больше говорить. Звони почаще. Пока, – короткие гудки. За последнее время слушать их вошло в привычку. Он уставился на телефон. Там ещё горело имя, кому он звонил. "ЛУ"... Просто Лу... Его Лу... Хотя она и решила, что больше не хочет быть его. И он не стал мешать. Конечно, прежде он совершил несколько необдуманных поступков. Например, устроил драку с Джеймсом. Хотя тот заслужил. Но на шоссе, когда Лу летела к любимому… Сейчас, конечно, он уже понимал, что ничего хорошо из этой затеи не вышло бы. Что она не услышала бы его. И не важно, какие бы слова он ей сказал. А что бы он сказал, если бы она все же остановилась?  О чем бы просил? Умолял бы? Разве можно заставить сердце любить? Разве можно заставить сердце биться чаще?   

13 января 2018 года

Уткнувшись в подушку, он пытался заснуть. Тяжелый день никак не заканчивался. А в голове снова и снова всплывал тот разговор с Лаурой. Эш корил себя. Почему не сказал ей главных слов тогда? И почему сейчас боится признаться себе, что он не справляется? Что хочет все бросить и упасть к ее ногам? И плевать на весь мир! 

На тумбочке зазвонил телефон. Эш протянул руку и, не глядя, провел пальцем по экрану.

– Привет, – и чуть не завыл. Звонила та, что занимала все его думы, и роднее кого у него никогда не будет. И даже сквозь телефон он чувствовал, что Лаура улыбается. А ведь совсем недавно она так улыбалась только ему. – Меня вчера выписали. Гипс, правда оставляют еще на пару месяцев. Но это ничего. И еще: я переехала к Джеймсу. – Надежды, что она одумается, разбивались как волны о скалы. Эш натянул одеяло до подбородка. Его била мелкая дрожь. Зачем она звонит? Зачем терзает его? Было бы проще, если бы она просто исчезла. Испарилась. Это как любить звезду. Где-то там и когда-то там… 

– Рад за вас, – а на душе будто разлили кипящее масло. Еще 5 минут назад он был готов по одному звонку все бросить и улететь домой. К ней. Готов был ухаживать. Носить на руках. Выполнять любые просьбы. А сейчас единственное, что он мог сказать: – Джеймс – хороший парень. – И побыстрее закончить этот разговор: – Ты прости, я не могу долго болтать. У меня выставка на носу. – Лаура класть трубку не собиралась, а, наоборот, оживилась:

– Да, я видела афишу. Андреас Монте, – и с придыханием добавила, – он необыкновенный. – Эш хмыкнул и сказал прежде, чем подумал:

– Да, Линда тоже от него в восторге. – И тут же замолчал. Похоже, это не стоило говорить.

– Линда? А кто это? – Лаура повисла на крючке даже без наживки. Эш, ощутив на сердце умиротворение и спокойствие, скинул одеяло и встал с кровати:

Глава 4

14 января 2018 года.

Анна много лет проработала с Андреасом и знала о нем все. От любимого запаха духов до марки предпочитаемых автомобилей. Именно ей первой он доверял свои планы, зарисовки, мысли и иногда плохое настроение. Она же в свою очередь принимала его, ограждала от всех событий извне, даря такое необходимое спокойствие и тишину, что он творил безустанно, ведя почти затворническую жизнь. А все потому, что он – мастер, он – гений, он – само творчество во всем проявлении человеческой сущности, и Анна, как никто, чтила это. 

Андреас редко покидал стены своего дома, предоставив Анне полный карт-бланш. Она была его доверенным лицом на выставках, при продаже работ на аукционах, при размещении картин в домах моды и даже на родительских собраниях детей в школе. Была больше, чем просто член его семьи. А сегодня она пересекла океан ради него.

От вокзала до галереи можно было дойти пешком. Анна скользящей походкой плыла по тротуару, упорно продолжая молчать. Она не спрашивала дорогу, словно знала, куда идти, и не оборачивалась, озадачивая Эша с каждым шагом все больше. Что было на уме у этой женщины? Почему она так торопилась? Что её тревожило?

У входа в галерею стояла Линда, в тревожном ожидании выхаживающая по крыльцу вперед-назад. Анна, заметив эту девушку с копной рыжих волос, безошибочно определила, кто перед ней. Она ускорила шаг и натянула на лицо улыбку, больше похожую на оскал. Эш плелся сзади, все своим видом показывая, что ничего хорошего их не ждет. Наконец Линда остановилась, увидев в бесчисленной веренице лиц знакомое. Она помахала Эшу и улыбнулась. И только потом взгляд ее зацепил Анну. Улыбка медленно сползла с ее губ, а глаза потемнели. Все будет немного сложнее, чем казалось сначала.

Анна поднялась по ступеням и протянула руку Линде:

– Добрый день, мисс Эванс. Нас ждут дела. Ведите. – Озадаченная Линда пожала руку, промямлила приветственное слово и указала рукой на дверь:

– Да, конечно, проходите. – Подошедший Эш только развел руками:

– Даже не спрашивай, – и пропустив вперед Линду, вошел вслед за ней.

Сначала Анна осмотрела часть зала на втором этаже, отведенную для картин Андреаса (она была в бешенстве, почему для ее гения не нашлось большей площади). И даже если смириться с ограниченным пространством, Анна не увидела ровным счетом ничего из того, о чем было оговорено изначально. Не было ни большой вывески под потолком, ни треног для небольших работ, ни размеченных полос на стенах для полотен побольше. Концепция, разработанная Анной с таким усердием и любовью, так и осталась концепцией на бумаге. Она даже не стала уточнять, молча метая молнии в Линду, что та, испугавшись, сделала пару шагов назад, прижавшись к Эшу. Он не стал стоять в стороне, и, пытаясь защитить начальницу, приблизился к Анне, закрыв собой Линду, объясняя заминку задержкой части картин в пути. Линда же, набравшись смелости, оправдывалась, что приняла решение не выставлять ничего, пока не дождется полной коллекции. 

Анна недовольно развернулась на каблуках и потребовала показать ей всю документацию по выставке. Эш принес 2 стакана кофе для нее и Линды в их кабинет, пока Анна проверяла все договоры, билеты и бронирования, в том числе и по проживанию её руководителя. Слава Богу, здесь проблем не было. Немного остыв, Анна взглянула на часы. Половина шестого. А во рту за сегодня и маковой росинки не было. Она сверкнула глазами, подозвав к себе Эша:

– Эшли, не могли бы Вы заказать столик где-нибудь неподалеку. Готова съесть слона.  – Эш усмехнулся и вышел из кабинета, оставив девушек наедине. Что-что, а в местных ресторанах он еще не ориентировался, в чем стыдно было признаться Анне. Пришлось загуглить. Поиск выдал несколько интересных вариантов, и, прощёлкав каждый, он остановился на «Амелии». Забронировав столик на троих, он взглянул на часы. С самого утра он только и делал, что бегал за этой надменной и самоуверенной девушкой (по факту – обычной ассистенткой, возомнившей себя Королевой), голодный и холодный, а теперь такой счастливый, предвкушающий вкусный ужин в ресторане, который оплатит галерея.

Собравшись возвращаться в кабинет, в дверях Эш столкнулся с Анной и Линдой, шедшими навстречу. И если лицо Анны светилось от счастья, то по Линде такого сказать было нельзя. Она была так расстроена, что готова была расплакаться. Эш ничего не понимал. Он отсутствовал не больше пятнадцати минут, что же такого могло произойти? Он пропустил Анну вперёд, а сам наклонился к Линде и тихо, чтобы услышала только она, спросил:

– Все хорошо? – она еле заметно кивнула, боясь взглянуть ему в глаза. "Вечер обещает быть долгим," – подумал Эш.

На улице их уже ждало такси, заказанное Линдой. Эш открыл дамам заднюю дверцу, а сам сел спереди. Гнетущая тишина нарушалась только заводной латиноамериканской музыкой, льющейся из динамиков. И то, водитель тактично ее выключил, ощутив накал страстей в салоне. Хорошо, что ехать было не так далеко. В ресторане Анна разошлась еще больше, неожиданно превратившись из свирепой львицы в душу компании. Она почти не ела, зато веселилась, как могла. Много пила и шутила. А Линда, наоборот, весь вечер молчала, уткнувшись в тарелку, ковыряя остывшее ризотто с морепродуктами. Устав пропускать колкие смешки в свой адрес, она поднялась:

– Прошу меня простить, завтра будет тяжелый день. Я, пожалуй, пойду. – Эш вскочил, намереваясь проводить её хотя бы до выхода, а лучше до дома, но она жестом усадила его обратно. – Отдыхайте. Я найду дорогу. – Он растеряно смотрел на Линду. Неужели она хочет его бросить одного здесь с Анной?  

Глава 5

15 января 2018 года

За полчаса до будильника раздался звонок в дверь. Еле соображая, что делает, Эш стянул одеяло, обернувшись им как римский император и шатаясь побрел в сторону двери. Голова после вчерашнего пульсировала в такт сердечному ритму. Звонивший никак не унимался, и каждый новый звук отзывался новой болью в его висках. Посмотрев в глазок и увидев Линду, он щелкнул замком и открыл дверь. 

– Прости, что так врываюсь, – затараторила она, переминаясь с ноги на ногу, – мне очень нужно поговорить. – Эш не успел что-либо ответить, как из глубины квартиры послышался недовольный голос Анны:

– Эш, верни одеяло, мне холодно.

Линда подняла на него свои огромные удивленные глаза темного, как чаща леса, зеленого цвета, в которую не попадает свет даже днём, затем вдохнула, прищурилась, осознавая чей это голос, заметно покраснела и попятилась назад:

– Прости, поговорим позже, – и, не дождавшись реакции, развернулась и полетела вниз по лестнице. Только и было слышно, как стучали её каблуки по ступенькам. 

Постояв ещё какое-то время в дверях, Эш пытался восстановить картину вчерашнего вечера. Зрачки его расширились, и неловкость момента заставила его смутиться. Хотя смущаться-то было нечего. Линда бросила его первой. И он никого не предавал. Только почему на душе вдруг стало так гадко?

Захлопнув дверь, он принюхался. Манящий запах яичницы разносился по квартире. Кажется, Анна сильна не только в бизнесе. А вдруг ему так понравится, что он не захочет отпустить ее из своей жизни? Улыбнувшись самому себе, Эш направился в ванную. Проходя мимо кухни, он увидел, как Анна, минуту назад сладко спавшая, сейчас плавно двигалась в ритме музыки, доносившейся из динамика телефона. С распущенными волосами, закрытыми глазами и так и не одевшаяся. Большим пальцем Эш провел по губам, завороженный зрелищем. Обернувшись, словно почувствовав его присутствие, она открыла глаза и подошла к нему вплотную. 

– Кажется, это лишнее. – Анна сдернула с него одеяло и требовательно выпятила губы, ожидая поцелуй. Эша уговаривать не пришлось. Тепло и податливость ее тела, мягкость губ и откровенность, так пугавшие его вчера, сегодня притягивали еще больше. Эш запустил руку в ее растрепанные волосы, готовый вновь окунуться в переживания. Желая обладать не только ее телом, но и мыслями. Черт, кажется его зацепила эта сильная и коварная женщина. В спальне, как назло, раздался звон будильника. Анна отстранилась, возвращаясь к плите как раз за секунду до того, как там бы все сгорело, а Эш, подняв валяющееся на полу одеяло, ушел в спальню. Вернувшись, он обнял ее со спины, уткнувшись в плечо, руками гладя ее по плоскому животу, и шепнул на ухо:

– Пахнёт вкусно. – Анна хихикнула, прижимаясь к нему всем телом, отчетливо слыша в его словах другой подтекст и давая понять ,что она не против, но губы ее произнесли другое:

– Иди скорее в душ, нам еще есть чем заняться.

Эш тяжело отстранился, но последовал ее совету. И когда через 10 минут, выйдя из душа, он вытирал голову единственным полотенцем, что все-таки нашлось в его доме, Анна стояла на кухне у окна, задумчиво разглядывая что-то вдали, полностью одетая и даже успевшая заколоть волосы. Эш растерянно озирался по сторонам в поисках своей одежды. Перемены в настроении Анны его пугали. Хотя его наверно не удивило бы, если она оказалась бы еще и накрашенной. Эш натянул джинсы и достал из-под кровати водолазку. Понюхав ее, он сморщился. Кажется, он надевал ее уже в третий раз. Войдя на кухню, Эш увидела на столе одну тарелку и один стакан кофе.

– Я чем-то провинился? – Анна отвернулась от окна и, сложив руки на груди, помотала головой:

– Прости, я не завтракаю. – Эш сел и принялся медленно пережевывать. То есть она не ест, но ему приготовила. Что это? Простая благодарность или желание угодить? Анна подставила свой стул ближе к Эшу и присела, наблюдая за его движениями. На ней был вчерашний костюм, хотя, итак, было понятно, что за неимением багажа она столкнется с трудностями.

– А ты будешь всю неделю ходить в одном и том же? – Как бы невзначай поинтересовался Эш. Она рассмеялась:

– Нет, конечно. И сегодня у нас намечается шопинг. – Глаза Эша округлились, а ладонь сама поднялась в защитном жесте.

– Не-не-не. Это без меня. – Анна положила руку ему на колено. – Если нужно, отвезу. Но не более. – Она наклонилась к его плечу и жадно втянула носом.

– А на нашу выставку ты в этой же водолазке придешь? А сверху накинешь свою кожаную куртку? – Эш понимал, куда она клонит, но признаться, что он без гроша в кармане, было равносильно расстрелу. Анна продолжала: – Конечно, ты в них очень брутальный, а без них ещё лучше, но поверь, ничто не красит мужчину так, как костюм и туфли. Поэтому ты едешь сегодня со мной. – Эш слабо протестовал:

– А как же работа? А Линда? – Особенно Линда, так быстро растворившаяся на его пороге. Она бы точно его спасла. Анна положила руки на стол, переплетя пальцы:

– Я ей уже позвонила и все объяснила. Не переживай. – Эш нервно заерзал на стуле:

– А все – это что? Что мы спим? – Анна улыбнулась:

– Ну, я думаю, что об этом она уже догадалась. Вроде не маленькая.

Целый день в магазинах – ад для любого мужчины. Примерочные, кассы, снова примерочные. У Эша кружилась голова. Духота. Однообразие магазинов. И непоколебимая Анна, которая тащила его все дальше и дальше. И где-то в середине этой нескончаемой суеты ему все же пришлось признаться, что он не готов оплатить тот ворох одежды, что Анна отнесла на кассу.

Глава 6

16 января 2018 года

Анна была готова убить Линду, глядя, как её успокаивает Эш. И пускай у нее не было никаких иллюзий по поводу их отношений, но по натуре она была жуткой собственницей. И сейчас трогали как раз ее вещь. Подняв голову, Линда невольно перехватила взгляд Анны, хищный как у зверя перед прыжком, готового нанести удар. Ее голубые, небесного, так запавшего в сердце Эшу, оттенка глаза приняли стальной и безжалостный блеск. И походка, обычно изящная и неторопливая, больше походила на кошачью поступь, только лишенную грации. 

Линда вскочила, задев затылком подбородок Эша. От неожиданности он громко лязгнул зубами и схватился за челюсть. Линда же не обратила на это внимания, боясь выпустить Анну из вида, и, сощурившись, сжала кулаки. Безмолвная битва одних только взглядов грозила перерасти в глобальную трагедию через каких-то пару секунд. Эш, сраженный ситуацией (наблюдать женскую драку в принципе странно), встал, загородив собой Линду, готовый защищать ее ценой своей жизни. Но когда расстояние между ними сократилось до трех-четырех шагов, Анна остановилась. Злобно сверкнув глазами, она открыла было рот, но Линда, обойдя Эша, не желая прятаться за чьей-то спиной, опередила ее, выкрикнув:

– Хотите все отменить, вперед. – Лицо Линды передернула боль. Это как мать собственными руками убивает ребенка. – Только знайте, в чем меня обвиняют, неправда. И… – осмелев еще больше, добавила: – убытки за Ваш счёт. – Анна, не отрываясь, гипнотизировала соперницу:

– Линда, послушайте, – ее голос медленно, словно яд по венам, разносился по коридору, – мне нужен честный ответ. Да или нет. – Эш перестал понимать, что происходит. Неужели Анна ждет каких-то доказательств? Да и как такое можно доказать? Он сделал шаг вперед, оказавшись перед Анной.

– Она не спала с Монте. – Анна вынуждено повернулась в его сторону. Стальной блеск слегка потеплел, а уголки губ еле заметно приподнялись. Эш неслышно выдохнул, все-таки его услышали. Губы Анны затрепетали, но он не сразу понял смысл ее слов.

– Когда мне нужно будет узнать твое мнение, я спрошу. – Такого оглушительного пощечины он еще не получал. Анна открыто дала понять, что постель – лишь постель, и с работой она, увы, никак не связана. Эш усмехнулся. Это только он мешает все в одну кучу, которую потом не разгрести. 

– Ах вот как? – Он покачал головой. – В чем твоя проблема, Анна? И какие цели здесь ты преследуешь? – Запах ее духов, витавший в воздухе, окружил его и окунул в воспоминания прошедшей ночи. Как такое может быть? Эш прикрыл глаза, мечтая схватить Анну и унести отсюда, спрятать, отогреть и никогда не отпускать. Она склонила голову и прошептала, щекоча ему ухо:

– Зачем ты лезешь? – Эш открыл глаза и шепнул ей в ответ:

– Я за правду.

Линда, наблюдавшая за этой сценой, стоя позади Эша, чувствовала себя лишней. Всего несколько минут назад она была в центре разгорающейся бури, а сейчас стала неловкой наблюдательницей ссоры двух любовников. О своей обиде и слезах она уже успела позабыть, с интересом ожидая кульминации. 

Наконец Анна отступила. Ругая себя, что не рассказала свои причины Эшу раньше, и тогда у него бы не возникло повода защищать жалобно доказывающую свою невиновность Линду. В слезы Анна перестала верить еще в детстве. Странно, что у Эша они вызывали бурную реакцию. Но ничего. Это поправимо.

– Жду тебя на улице, – сказала она, разворачиваясь на каблуках в сторону лестницы.

Проводив ее взглядом и дождавшись, пока девушка скроется из виду, Эш повернулся к Линде, которая тяжело опустилась на танкетку и прислонилась головой к стене. Нет, она больше не плакала, не всхлипывала и не шмыгала носом, задумчиво разглядывая картину, что висела справа от нее, догадываясь, что это был лишь первый бой. Анна просто так не отступит. И честный ответ ей был не нужен. В своих убеждениях она уже вынесла приговор. 

Эш присел на корточки около Линды и заботливо стер слезы с ее лица, приподняв голову за подбородок. Линда растеряно спросила его:

– Что я делаю не так? – Эш пожал плечами. – Ответ «нет» ее не устроил. Что будет, скажи я «да»? – Эш взял ее за руку, и, бережно поглаживая, ответил:

– Давай так. Я с ней поговорю. Ты пока ничего не отменяй. Я вечером позвоню.  – Линда одними губами прошептала «спасибо». Эш даже не представлял, как много он сделал для нее. Он не обязан был оставаться с Анной наедине в ресторане. И тем более не обязан был сидеть сейчас с ней и утешать. Но вот он – сидит рядом, когда это нужно. 

Эш улыбнулся, заметив, что мрачное выражение лица Линды сменилось: слезы высохли, нахмуренный лоб разгладился, а по чувственным губам пробежала почти детская улыбка. Ему так хотелось поддержать Линду, показать, что она не одна. Но как? 

Он склонился и нежно коснулся губами ее руки, что продолжал держать. Линда ахнула от удивления, вырвав руку. Эш поспешно встал, хотел ещё что-то добавить, помедлил пару мгновений, затем провел рукой по волосам и, поправив пиджак, направился к лестнице, не обернувшись на прощание. А что он мог добавить? Что сожалеет? О чем? 

Спустившись, он в окно увидел Анну. Она нервно топтала снег взад и вперёд по крыльцу, возмущенная поведением Эша. С какой стати он защищает Линду? Что между ними есть? И почему он не встал на сторону Анны?

Эш, накинув куртку, открыл дверь, внося морозным ветром еще больше смуту в душу. Неужели Анна ждала, что он будет себя вести как послушный пес? Как же мало она его знала. Он за честность и за правду. А в этот раз правда была на стороне Линды.

Глава 7

20 января 2018 года

Грандиозное открытие выставки было намечено на 18-00. Эш как прилежный ученик прибыл в галерею к часу, в полной боевой готовности: костюме, галстуке и начищенных до блеска туфлях, подаренных Анной. Волосы прилизал гелем, специально купленным вчера в супермаркете, желая произвести впечатление. Только на кого, пока и сам не решил. А может хотел доказать себе, что дороже на несколько фунтов. Так или иначе, он выглядел как искушенный жизнью щеголь, вокруг которого постоянно кружат женщины. 

За столь ранний приход пришлось расплачиваться, помогая официантам и оформителям, которые, огибая столы и скульптуры, носились в мыле по галерее. Но Эш не жаловался. "Занять руки" – это почти половина от "занять мозг". А мозг, в сотый раз прокручивающий один и тот же сценарий, сейчас ему был не нужен. Жизнь из-за хитросплетений судьбы упрощалась до простого желания – ровно дышать. 

Анна, Андреас и его семья приехали к пяти часам. Двое сыновей Монте, 15 и 12 лет, убежали изучать галерею и знакомиться с действующими выставками. Его супруга Эмма, раздевшись, тут же удалилась в дамскую комнату. А Анна бросилась на выручку официанту, который чуть не завалил статую 17 века работы Гудона.

Андреас остался один. Растеряно озираясь по сторонам, он вдруг понял, что видел галерею только на фотографиях и совершенно не представлял, куда ему идти. И хотя он уже знал, что под его картины отведена часть зала на втором этаже, а постоянная экспозиция сместилась на первый, он медленным шагом направился вглубь, разглядывая картины именитых художников прошлого, совершенно неузнанный и никем незамеченный, потягивая шампанское из простенького бокала. Андреаса всегда привлекали картинные галереи. Будучи совсем маленьким, он успокаивался в этой задумчивой и пыльной тишине, любуясь мягкими переливами цвета и легкими мазками мастеров. А когда подрос, выбор будущей профессии перед ним уже не стоял.

Андреас в некой отрешенности остановился около портрета Георга, принца Уэльского кисти Лиотара, которого по праву называют живописцем королей и красивых женщин. Его техника владения пастелью была отточена до совершенства, а в очереди за портретами стояла вся знать Европы. Обойдя картину со всех сторон, Андреас оценил сильные стороны художника, особенно передачу светотени и переходные полутона.

Вернувшись обратно к лестнице, он поднялся на второй этаж и критичным взглядом окинул свои работы, сравнивая их с теми работами, что только что видел. Настолько разными были их стили и настолько разными методы воспроизведения, что сравнить их было невозможно. Но как истинный идеалист, он всегда считал, что чуть-чуть не дотягивает.

Первое впечатление от самой выставки и ее оформления было позитивным. Вообще Андреас редко бывал на своих выставках, предоставляя подобную роскошь Анне, позже бегло пролистывая отзывы журналистов в интернете, которые всегда находили к чему придраться. Но ему придраться было не к чему. Облокотившись на перила, он с благоговейным трепетом ожидал своего выступления. Его речь, записанная Анной на небольших карточках, прожигала ему грудь из кармана пиджака.

Эш в суматохе проверял, как идут последние приготовления. Пробегая по первому этажу, он на ходу поздоровался с мистером Эвансом, заметно нервничающим (его выдал ярко-зеленый галстук с красными ромбиками, совершенно не подходивший ни к костюму, ни к случаю, что было на него совсем не похоже. Хоть его костюм и был слегка изношен, тем не менее всегда сочетался с рубашкой и галстуком). Поднявшись на второй этаж, Эш нашел Андреаса и чуть поодаль Анну, но так и не нашел Линду. Странно, он ее вообще не видел сегодня. Где же она? На часах почти шесть. Черт.

Эш извинился перед Андреасом и Анной и, оставив их, спустился вниз, набирая номер Линды. Но тут же сбросил. Потому что в этот момент двери в галерею открылись, и вошла Она. 

Золотисто-рыжие волосы волнами ниспадали на плечи, прикрытые меховым манто, вечерний макияж с акцентом на глаза, естественный морозный румянец, ослепительная улыбка нюдового оттенка, ярко-зеленое платье под цвет глаз длиной "в пол", подчёркивающее точеную фигуру, и лодочки на шпильке. Заканчивали образ ожерелье с огненным янтарем и сумочка в тон камня. 

Эш врезался в официанта, который нес на второй этаж поднос с шампанским. Послышался звон бьющихся бокалов, и несколько ребят бросились на помощь бедняге, устроившему разгром. Эш затаил дыхание и схватился за перила. Он вдруг забыл, куда шел, застигнутый врасплох. Линда подняла на него глаза, продолжая широко улыбаться. Эш отпустил перила, поправил галстук и сделал шаг вперед, когда его обогнал Андреас. Раскинув широко объятия, он приветствовал ту, ради которой пересек океан. Линда в объятья не кинулась, но присев в небольшом реверансе, подала Андреасу руку, к которой он тут же припал губами.

Эша передернуло, он развернулся и пошел наверх. Дурак. Конечно, она старается для выставки. Почему он вдруг решил, что она нарядилась для него? Разозлившись на самого себя, он подошёл к куллеру, налить себе воды. Мимо прошел официант с подносом. Хотя зачем пить воду, когда наливают бесплатное шампанское? Взяв бокал, он отошел в дальний угол, в надежде простоять там до закрытия, и тут встретился глазами с Анной.

Прикинув, можно ли безопасно обойти её, Эш решил, смысла в этом нет. Не он её кинул. Чего ему стесняться?

– Привет. Как ты? – лицо Анны Эш мог назвать встревоженным. Но с некоторых пор он перестал верить своим ощущениям.

– Хорошо, а ты? Ты отлично выглядишь! – Анна была похожа на древнегреческую богиню из-за аккуратных завитков на голове, увенчанных диадемой, и белого платья, состоящего, казалось, всего из нескольких кусков ткани, опоясанных золотым ремешком. Она светилась какой-то внутренней натуральной красотой, используя косметику по минимуму. Мужчины постоянно кидали на нее жадные и пошлые взгляды, и будь они с Эшем вместе, он бы вряд ли одобрил подобный фасон.

Глава 8

30 января 2018 года

Выставка имела огромный успех. К середине пятого дня потребовалось допечатывать билеты. Люди приезжали не только из Англии, а со всех уголков земного шара. Гостиницы и ближайшие хостелы были заполнены до отказа. Несколько раз за день звонили журналисты, которые не смогли побывать на открытии, с просьбой организовать интервью с художником. Андреас, понемногу входящий в такой ритм жизни, никому не отказывал. И целые дни проводил в галерее, попутно общаясь с поклонниками его творчества. Анна постоянно находилась с ним, контролируя его общение с прессой. Ведь одно неверное слово может погубить репутацию, и она этого допустить не могла. За это ей платили деньги. Линда с Эшем всегда были на подхвате. Команда, действующая ради одной цели, на некоторое время стала больше, чем командой. 

Андреас планировал остаться в Англии всего на неделю. Но не смог устоять перед соблазном. Линда подготовила ему небольшое туристическое путешествие, потому как побывать в Англии и не увидеть достопримечательностей было кощунством. Правда, жену с детьми он все-таки отправил домой. Школьные каникулы давно закончились, а пропускать занятия он детям не позволял. Они, итак, из-за длительного перелёта прогуляли пару дней. 

Анна ежедневно уточняла у него, когда покупать билеты для него, но Андреас только отшучивался. Ему вдруг стало нравится это общение, интерес к его персоне и работам. А ещё ему никак не удавалось остаться наедине и поговорить с Линдой. Что было особенно важно. 

Андреас жил в одной гостинице с Анной, в соседних номерах. Соседство это должно было помогать ему, но почему-то его не покидало чувство постоянного контроля. Поэтому сегодня он решил ускользнуть от всевидящего Ока и вышел из номера на час раньше. Приехав в галерею, он наделся застать Линду в гордом одиночестве. И не ошибся. Большего трудоголика он в жизни не встречал. Она спала, сидя в кресле, положив руки на стол и уронив на них голову. Видимо заработалась до полуночи, а уйти уже не было сил. На столе стояли грязные кофейные кружки, и валялись фантики от шоколадок. Она отчаянно боролась со сном. Но проиграла. Это было так мило, что у Андреаса даже защемило сердце. Он и сам не понимал, почему его так влекло к этой девушке. Он её почти не знал. Общался только по электронной почте. Но её видение мира, её отношение к живописи, её любовь к профессии. Что-то было в этом родственное, близкое. Он мучительно хотел познакомиться с ней поближе. Коснуться её души. И пусть он уже зрелый женатый мужчина... 

Все его принципы сыпались по частям. 

Нет, он не планировал изменять жене, бросать детей и тому подобное. Ведь общение и проявленный интерес – это не измена? Или измена? Черт. Он ведь жену отправил не просто так. И учёба детей – это долбанная отговорка. Да еще и Анна рядом. Постоянно накручивает круги возле него. Он все понимал. Но ничего этого будто не существовало. Только он... И только Линда... В этой комнате... С кучей фантиков и грязных стаканов... Боже, что он делает? Он старше её в два раза. Она – ребёнок.

Линда зашевелилась. Андреасу стало не по себе. Он не хотел её напугать своим присутствием, поэтому беззвучно вышел. Нашёл в коридоре аппарат с терпким горячим напитком и засунул пару купюр в отверстие. Разрывая тишину, машина пикнула и заработала. Жидкость медленно стекала в бумажный стаканчик, заставляя мозг усиленно работать. Что он скажет ей? О чем спросит? Как объяснит? Машина затихла, выполнив все необходимые операции. Тишина резала слух. Андреас открыл окошко, и коридор стал медленно заполняться запахом подгоревших зёрен. Лучше бы он купил кофе в кофейне. Но бежать сейчас куда-то бессмысленно. У него не было на это время. Скоро Анна заметит его отсутствие, и у неё включится режим активного поиска. И больше она его из виду не выпустит. Даже спать будет на коврике около номера. И жене сообщит. А этого он позволить не может. Взяв стаканчик в руки, Андреас направился в кабинет.

Открыв дверь, он заметил, как пара светло-зеленых глаз (а цвет ее глаз менялся в зависимости от освещения от светло-зеленого до цвета темного густого непроходимого леса) с удивлением разглядывала его. Понимание того, кто стоит перед ней, приходило к девушке постепенно. Андреас беспокойно переминался в дверях. Наконец он подошёл ближе и поставил стакан на стол. Линда перевела взгляд на кофе и поморщилась.

– Голова...

– Болит? – Поинтересовался Андреас участливо. – Может таблетку?

– Спасибо! Тяжёлая ночь. Прошу, присаживайтесь, – сказала она, вставая и пытаясь подвинуть рядом стоящий стул. Андреас остановил её: 

– Благодарю, я справлюсь, – он толкнул стул и присел, взяв Линду за руку. – А почему мы до сих пор на Вы? – Её рука выскользнула, потянувшись за стаканчиком:

– Можно? – Казалось, она уже поняла все, что он хочет сказать.

– Конечно. – Линда разглядывала Андреаса поверх очков. Она знала, что по паспорту ему уже под 50, но внешне он на свой возраст не выглядел. Высокий и статный брюнет с несколькими прядями благородной седины, гладковыбритый, с элегантно зачёсанными на бок волосами и мужественными чертами лица. За все то время, что он провёл в Англии, она ни разу не видела его в футболке и джинсах. Всегда в костюме, в галстуке и с безупречным ароматом духов. – Мне нужно с тобой поговорить, – перебил он ее размышления. – Хотя я сам не знаю, что хочу сказать.

– Тогда можно я? – Линда развернулась на стуле и положила руку поверх его руки. – Вы себе даже не представляете, как я Вам благодарна! Я на этой должности совсем недавно. И мне нужно было сделать невозможное, чтобы оправдать доверие. И Вы мне в этом очень помогли! – Андреас дернулся, принимая ее уважительное отношение как к какому-то старику.