Оболочка души

Пролог. Глава первая.

ПРОЛОГ

Тихо во тьме разговаривали голоса. Они не кричали. Бессмысленно кричать, когда ничего не меняется. Когда не остается ничего, кроме тишины.

- Но ведь она говорила, что может... Она не могла соврать. В чем тогда смысл?

- Она не могла... Но может он врет?

- Знаешь, звучит очень правдоподобно. Если она тогда отчистила одного из нас... Но это было давно. Она не могла просто исчезнуть.

- Ты помнишь, чего ей это стоило? Ее уже давно не было. Она даже не предупреждала... Ничего не говорила, что... уйдет. Она не могла просто отказаться от нас.

- Он сказал, ей пришлось переключиться на другие, более важные задачи. Может она скоро вернется...

- Но сколько ее уже нет? Даже если у нее были другие дела, она в состоянии прийти. Просто прийти и сказать.

- Он сказал, что это слишком затратно. – перебил другой голос. - Вся Викисима может попасть под удар. К тому же, мы можем пострадать.

- Мы? Он не подумал, что мы и так страдаем? Куда еще хуже? Нас здесь держат уже не пойми сколько и по итогу... Приходят и говорят, что не смогут отчистить? А что со всеми ее результатами? Это не может быть мусором. Что дальше? Они просто нас собираются здесь держать? Почему он не ответил?

- Он звучал слишком знакомо...

- Может им рассказать, как она отчищала Езуриана? Но где он сейчас?

- Странно...

- Ради нашей безопасности и Викисимы? Если аура создателей ослабла... Что они собираются с этим сделать? Сколько еще ждать?

- Вы сами видели, как она последний раз с нами разговаривала. Мы и для нее были не больше, чем эксперимент.

- Давай-ка поаккуратней говори. Она нас пыталась спасти. Она... Делала все, что было в силах.

- То есть ты считаешь... что несколько пренебрежительных разговоров, какая-то спешка, и потом не появляться черт знает сколько времени - это попытка спасти? Нет, правда сколько дней прошло? Даже не десять, не пятьдесят. Я считал, знаешь ли, чтобы не сойти сума с вами, считать дни, пальцы, овец, да что угодно, очень помогает. Пока ты тут распевала песенки... Перебирать, делить, умножать... Ее не было уже больше полугода.

Пока шел активный спор, среди них молчал лишь один. Тот, в ком гнев кипел больше всего и ощущался, как не свой. До этого момента.

В его голове эти разговоры отдавались криками. Каждая фраза резала будто затупленным ножом. Вспоминая предыдущий разговор, он не мог отделаться от мысли, что становится все хуже. Или уже стало... Его гнев кипел, но уже начинал греть. Его мысли шли, но ярость не выходила. Она давно стала фоном, но сейчас она была как никогда родной. Но он сидел, укутав голову ладонями. В голове напряжение нарастало. Челюсть напрягалась.

Остались лишь они в темноте и тишине. Остались лишь обрывки памяти, которые он прокручивал несчитанное количество времени, пытаясь выяснить причину. Пытаясь не терять надежу. Пытаясь связать варианты из прошлого с тем, что им сказали некоторое время назад. Его сущность уже не играла большой роли в том, что им рассказали. Она уже не имела значения для них. Для него она будет сохранять смысл терпеть это все. Чтобы потом они терпели его. Но он пришел к выводу. Вывод сначала застыл в сознании и затем начал пробираться глубже. Рушил все, что было до этого. Обесценивая, дробил прошлое и будущее. В голове все складывалось, но это его ломало. Словно взрыв разогнал эмоции и взгляд прояснился.

В тихий спор он прорычал лишь несколько слов.

- Это не очищение. Не изоляция. Это отстойник.

Все замолчали.

- Ты хочешь сказать... Мы здесь... – вздрогнул голос. Отчаянный вздох повис в молчании.

Он не стал объяснять. Не хотел больше говорить. Он не хотел больше слушать. Лишь звенящая тишина, в которой все стало ясно. Она уже не успокаивала. Но лишь она была приятна в этой тесной капсуле. В этом осознании.

Никто не вернется. Никто больше не придет.

1 Глава

«Здесь налево... тут направо, надо бежать прямо, иначе...конец. Кантор опять просчитался» - думал запыхавшийся мальчик, петляя по переулкам города. Бегать и так дело не из легких, но сложности ему добавляет преследование. По ощущениям прошло много времени с того момента как он сбежал, но оторваться от преследователя он все никак не мог. Мальчик не видит его, но чувствует, что находится он где-то рядом и, если остановится, его поймают. По началу все шло по плану, но план сорвался, когда ему начали наступать на пятки. Пробегая мимо беломраморных зданий, а затем забежав в очередной переулок, мальчик спрятался за угол. Теперь стало очевиднее всего: план сорвался, и надо что-то быстро придумывать. Жара еще действовала на нервы. Сердце колотится. Взгляд лихорадочно смотрит на угол, из которого он выбежал. Но никого не было. Неравномерно проглатывая душноватый воздух, он опустил голову и увидел перед собой круглую крышку люка. «Отлично», - с облегчением подумал он. Тяжело пыхтя, он поднял крышку и забрался. Опуская, чуть не придавил пальцы. Теперь должно быть безопаснее - и прохладнее. Он встал в углублении и уставился в темный, но все-таки слабоосвещенный тоннель, который шел прямо, но в конце была развилка. «Никогда здесь не был.» Начал делать легкие шаги. Все быстрее и быстрее по темным разветвлениям тоннелей, петляя в разные стороны. «Куда идти то?» На лево. Снова налево. Направо. Но выхода видно пока не было.

В один момент он стал слышать какие-то голоса. Какие-то бормотания. Остановился. Начал прислушиваться, но голоса затихли. Он начал шаг, затем второй и третий, и все быстрее начал продвигаться. Снова голоса. Отчетливые, будто кто-то за следующим поворотом. Он отошел быстро назад. Снова прислушался и снова ничего не слышал. Но резкий крик, где-то в далеке, в одном из тоннелей, похожий на рык, поставил мальчика в ступор. К этому крику добавлялись еще несколько криков мужских. По телу поползли мурашки. Казалось, что будто крики приближаются. Но они не приближались. Он начал шагать быстрее, с еще большим желанием найти выход из этого лабиринта.