Оборотная нежность

Глава 1 ч.1

Подставив тело солнечным лучам, откладываю телефон и блаженно вытягиваюсь на шезлонге. Медленный выдох вырывается из груди, эмоции переполняют, улыбка растягивает припухшие до сих пор губы. Он вчера их терзал, кусал, нагло и жадно ласкал мой язык своим...

- Беатрис!

Вздрагиваю, подскочив, хватаюсь за сердце. Мама передо мной стоит, руки грозно уперла в бока.

- В каких облаках летаешь, орешь не доорешься.

- Ты меня напугала...

- Сейчас же к отцу в кабинет.

- Зачем? - напрягаясь, но виду не подаю.

- Рвет и мечет с порога. Что ты опять вытворила? Ну сколько можно, сил больше нет. Ты же девочка, Беата, деевочка.

- Да ничего я не сделала, - пожимаю плечами, округлив глаза. - Даже не пила, один бокал шампанского еще дома.

Почему-то в голову приходит клуб после официальной части дня рождения.

- Пулей к отцу, - командует мама.

Шумно опустошаю легкие, облачаюсь в белый льняной сарафан. Позагорала называется, умеют кайф испортить. Ноги сую в шлепанцы и переделав растрепавшийся хвост, забираю телефон. Что поделать, иду. Мама как конвойный следует за мной, дыша в спину драконихой. Покосившись на нее через плечо, вскидываю брови. Чего переполошились то?

В кабинет папа может вызвать на выговор, чтобы обозначить серьезность ситуации. С чего бы только, правда ни в чем не повинна. Успешно поступила - сама, прилично встретила восемнадцатилетие в кругу семьи и самых близких, в ночь вечеринка вполне невинная. Даже там я паинька, соврала конечно, алкогольный коктейль пригубила, однако, он не тронул моего организма, слишком была взбудоражена. Предвкушение, вот что меня пьянило, взгляд обжигающий, гуляющий по изгибам тела, не скрывающий намерения пройтись пальцами и тщательно изучить. По коже тепло бежит, пульс сбивается с ритма - об этом парне спокойно думать не могу, кроет. Он и вчера...

- Беатрис! - вопль раздается, только перешагиваю порог дома.

Терпение лопнуло, сам вышел встречать. Последний раз слышала, чтобы папа так орал, когда учитель математики посмевшая меня обозвать тупой, это было прямо перед экзаменами, получила прилет мокрой тряпкой в лицо.

Дыхание стопорится, лицо обжигает жаром, в животе, словно шевелится неприятное. Предчувствие дурное... Мама позади не позволяет отступить. Папа разъяренным взглядом прибивает к месту и сжав в тонкую линию губы, указывает рукой в сторону кабинета.

Ладони влажными становятся, сердце бьется где-то в горле. Статуей приросла к полу, не двигаюсь, тело отказывается подчиняться. И дышать, дышать так сложно, наплыв паники душит.

- Беата, сейчас же, - берет себя в руки отец и снова указывает туда, куда я не могу пойти по неведомым причинам.

Мама легонько подталкивает в спину. Отец у меня такой, вспылит, а потом как увидит меня, начинает остывать. Сначала надо, стиснув зубы и прикусив язык, выслушать, а как хотя бы на половину отошел, можно возражать и гнуть свою линию. Что я обычно с успехом делаю.

Задрав подбородок, шествую широкими шагами куда послали, выражая всем видом недовольство. Ступив в помещение, вздрагиваю всем телом и понимаю почему так веяло опасностью. Сердце падает в желудок, там в агонии трепыхается, еле-еле душа, блин, в теле.

Суровое лицо выражает недовольство, он смотрит перед собой, брови густые сошлись на переносице, образуя морщинки. Массивная фигура занимает собой половину черного кожаного дивана на котором обычно сижу я.

Глава 1 ч.2

Папа заходит следом, прикрыв дверь, огибает стол, опускается тяжело в кресло. Остывать начал, по глазам вижу, а я наоборот, закипать и дрожать одновременно. Энергетика этого... далеко не человека, подавляет даже меня, а я не из трусливых, знаю себе цену в обществе, в семье, да и вообще...

- Где ты была вчера? - летит в меня первый вопрос от родителя.

Вспыхиваю жарче, процессы контролю не поддаются. Вчера... Вчера Арсений... Щеки, а потом и шею аж щиплет, как горю. Поцелуи, смелые касания меня там, где еще никто не был, все это стоит перед глазами.

- С Делькой в кино ходили, - ровно отвечаю, смотрю на отца.

- Еще? - понукает папа.

Тут ощущаю как по коже бежит озноб, ледяным составом сечет по мне карий взгляд. Никогда не смотрю ему в глаза, но помню, они карие, приходилось сталкиваться близко, вынуждена. Он и на моем дне рождения был, хотя ему там не место, ни семья, ни близкий и ни друг. Никто. Опасный оборотный, прославившийся бесконтрольной яростью. Я намеренно отлучалась, чтобы из его рук не принимать подарок и не встречать лично.

- И правду, - прозвучал его низкий голос с хрипотцой.

Холодок по внутренностям, по рукам мурашки. У папы пальцы подрагивают, я же вся кажется трясусь, хоть и пытаюсь бороться с мерзким состоянием, выглядеть достойно.

- Беата, где ты вчера была?

Где я вчера была? Сеня сводил меня в кино, потом мы поужинали и самозабвенно целовались под звездным небом на окраине города в его машине.

- Мы с Аделиной были в кино, потом поужинали и гуляли. В двенадцать я было дома, - голос задрожал под конец, он полосует меня взглядом, выстоять спокойно невозможно, будто реальные следы оставляет на коже.

- Вчера, в девятнадцать часов, Беатрис Брисено покинула дом родителей на такси. Возле кинотеатра встретилась с Арсением Мазуровым. После сеанса ужин в ресторане, а в районе десяти часов выехали за черту города, где...

На этом месте я вспыхнув как никогда ранее, поворачиваю голову в его сторону, встречаемся глазами. Распахнув свои шире, наблюдаю как уничтожает физически даже не прикоснувшись, перечисляя, что происходило между мной и Сеней.

Пауза виснет, звон в ушах стоит, но его голос сильнее, перекрывает.

- Мне бывшая в употреблении не нужна, - выплевывает с отвращением, прямо в лицо.

- Да как вы смеете... - ахаю поражённая, чудом не тыкаю ему. - Это не ваше дело, где я и что с кем...

- Беатрис, - одергивает отец.

- Напомнить о контракте? - это уже Аверьянов обращается не ко мне, а к отцу.

- Мне насрать на ваш контракт, - шиплю змеей. - Каким боком приплели к контракту мои отношения. Мне восемнадцать и это моя личная жизнь. Я имею право...

Вскидывает брови, в глубоком изумлении оборотное чудовище. Голос мой мигом отказывает, с такой натугой озвучила свое мнение, последние силы отдала.

- До нее смотрю до сих пор не допирает, - снова отцу бросает.

- До выполнения обязательств по контракту у меня достаточно времени и я буду использовать его как считаю нужным, - сиплю, вкладываясь по максимуму.

- Рот закрой, - громыхнуло о стены.

Вздрогнула всем телом, стиснула зубы запоздало.

- Вышла за дверь, - приказывает.

Дергаюсь, но усилием воли, удерживаю себя на месте. Да как смеет так разговаривать со мной. Никто и никак. Уставившись с ненавистью в морду бородатую, непробиваемую как бетонная стена, учащенно дышу. Слегка прищурившись, оглядывает меня с головы до ног, медленно, изучающе. Мурашками покрываюсь вся в который раз. Коротенький сарафан не спрячет от рентгеновского взгляда. Внутри все переворачивается, он будто и там покопался.

- Беатрис, к себе в комнату, - приказывает отец.

Вылетаю как ошпаренная, хватанув воздуха через приоткрытый рот. Легкие судорогой сводит. Протест сжигает меня заживо.

Я никогда не выйду за него! Никогда!

Глава 2 ч.1

Из угла в угол мечусь, частые вдохи через рот иссушили горло до першения. Дверь распахивается, с грохотом бьется об ограничитель, врывается разъяренный отец.

- Ты что творишь? - рычит раненым медведем.

Отступаю, прифигев знатно. Знаю он таким может быть, но не дома и уж тем более не со мной.

- Целовалась с каким-то мальчишкой. Позволяла себя лапать. Ты не забыла, что у тебя жених есть. Ты что творишь, глупая?

Это я глупая... Возмущение душит, непроизвольно руки тянутся к шее, словно ослабить удавку хотят. Никогда, никогда папа меня так не называл и никому не позволял. Я самое ценное что у них с мамой есть, гордость, самая любимая, золотая девочка. Всхлипываю громко, отступаю в неверии, упираясь копчиком в поверхность компьютерного стола.

- Арсений не какой-то мальчишка, - сиплю, аналогично надрывно, как и отец. - Я люблю его, он мой близкий человек...

Отец прикрывает веки на мгновение от тирады озвученной, пытается вернуть контроль.

- Забудь о нем, у тебя контракт, - лед во взгляде режет по сердцу.

Я его не узнаю.

- Это у вас контракт, в годовалом возрасте я никак подписать ничего не могла. Вы его подписали и пытаетесь навязать мне.

- Беатрис, таков закон.

- Плевала я на ваши законы, я человек. Имею право выбирать сама.

- Ты человек и носитель ценного гена. Забываешь об этом.

Вскидывает руку, оборвав мою ответку.

- Завтра, назначен прием у врача, - кашлянув в кулак, добавляет, - женского, ты на нем обязана быть, - ощутимо смущение отца. - А через неделю регистрация брака. Аверьянов не намерен больше ждать, ему тридцать пять, тебе уже восемнадцать. Мы не имеем права отказывать. Отсрочка не предусмотрена, но он нам ее давал. Но ты своим распутным поведением...

Папа снова звереет на глазах, его заметно потряхивает.

- Вы сумасшедшие, какой брак, я только поступила... Я жить хочу! Учиться хочу! Да не выйду я за него! - срываюсь на визг.

Папа опасно прищуривается, подавшись корпусом ко мне.

- Беата, от контракта отказаться нельзя. Ты хоть понимаешь, что это такое? - в конце голос сходит на шепот.

Еще как понимаю и тем более не хочу!

- Я не инкубатор для монстров! - выкрикиваю, сдерживая слезы.

Папа меняется в лице, заметно бледнеет, стиснув челюсти. Извинения застревают в горле, произнести не в силах. Я не это хотела сказать, правда. Поджав губы, он покидает комнату. А я опускаюсь на пол прямо там где стояла, жгучие капли бегут по щекам. Стыд, горечь, разъедают душу. Клянусь, не хотела обидеть, только не отца.

Уткнувшись лицом в колени и обхватив ноги руками, пытаюсь успокоиться, но сердце продолжает колотиться болезненно, по коже гуляют мурашки, заставляя периодически сжиматься.

За мной выходит следят...

"...бывшая в употреблении..."

В конец охренел, а сам наверное святой в тридцать пять. Уму непостижима подобная наглость.

Я не выйду за него.

Никогда.

Ни за что.

Хоть убейте!

Представить подобное сложно. Я и этот амбал бородатый. Да он старик для меня, не смогу с ним... Я не хочу! Не отпускает истерика, сначала в голос реву, потом тихонько, сжавшись в комочек. Принять, подчиниться, ну не выходит у меня, ломать жизнь на старте это жестоко. Знала в какой семье расту, ничего не меняет, смириться выше моих сил. Мы в каком веке живем, чтобы насильно замуж отдавать. Тем более брак не просто фикция, заключается с целью продления рода. Волна паники накрывает, внутренности содрогаются. Не хочу, не могу, я не вынесу. Почему я, почему я?! Дышу часто и глубоко, стараюсь на этом сосредоточиться, вытянуть себя из мерзкого состояния.

- Беатрис, - тихонько зовет мама, появившись в проеме.

Поднимаю на нее зареванное лицо. Слезы высохли, глаза же до сих пор жжет.

Глава 2 ч.2

Не дождавшись отклика, проходит внутрь, в руках поднос, на нем чайник, две чашки, печенье. Ставит на стол, возвращается, тихонько прикрывает дверь и только потом садится рядом.

- Иди ко мне, - зовет мягко, хлопая по сидению компьютерного кресла ладошкой.

Встаю неуклюже, выражая недовольство. Залезаю на стол, мама хмурится, но замечание не делает. А мне насрать, хочу и буду. Разливает травяной напиток по чашкам, по цвету и запаху определяю. Сейчас никакая ромашка с мятой не успокоят.

- Предупреждаю, убеждать меня не надо. Я за эту годзиллу замуж не пойду. И точка, - начинаю первая, гадать не берусь, известно о чем разговор пойдет.

- Во первых вопрос решенный и очень давно, мы не властны что-то изменить. Поэтому уговаривать не буду, - спокойно парирует мама.

Пораженная в упор смотрю. Я же ваш ребенок, единственный...

- От тебя ничего не скрывали, ты знала в какой семье родилась, какую важную роль играешь среди своих.

- Мам, уволь меня от бреда. Сказки о нашем высокородном происхождении слушать не хочу. Меня тошнит от этого дерьма.

Мама опускает взгляд, еле заметно переводит дыхание, выдерживает минуту.

- И правда, мы тебя распустили, вертишь нами как хочешь, - бормочет со странной интонацией, не свойственной ей.

Отпиваю из чашки, язык в трубочку скручивается. Ненавижу без сахара. С грохотом ставлю на поднос, часть содержимого расплескивается.

- Насколько далеко у тебя зашло с этим мальчиком? - рвет тишину пикантный вопрос.

В глаза мне смотрит пытливо.

Раскрываю рот, на автомате отбить подачу и тут же закрываю.

- Беата, если ты больше не девочка, проблемы будут у всех нас. Папу колотит как в лихорадке, успокоиться не может, но он не будет препятствовать, не имеет права.

- Препятствовать чему?

- На вопрос ответь, пожалуйста.

- Пока мы не перешли черту, ждали восемнадцати. Мам, я люблю его, мы хотим быть вместе. Мы давно этого ждали, мы давно любим... - задыхаюсь от наплыва эмоций.

- На слово Аверьянов, как мы, не поверит. Нам с тобой завтра придется посетить гинеколога, чтобы подтвердить невинность.

- Вы совсем умом тронулись? Он псих?

Слетаю со стола, от меня буквально искры летят.

- Вопрос решенный, - заявляет строго.

Опять решенный!

Поднимается, идет к выходу. Чего-то перестаю понимать, меня вообще слышат в этом доме.

Вопрос решенный, вопрос решенный - заладили. Будто резко глухие стали, ведь раньше внимали каждому слову.

- Я не выйду за него! - кричу в спину.

Останавливается, вроде как обернуться, не делает этого, так и покидает комнату.

Меня продолжает трясти, успокоиться не могу, на пороге неизбежного стою, а все равно смириться не могу. Не могу! Дышу, дышу и дышу.

Стоп!

Срабатывает у меня в мозгу.

"...бывшая в употреблении..."

"...подтвердить невинность."

Выходит, если я окажусь не девственницей, то и не нужна ему. Решение на поверхности лежит, отдаться любимому и забыть о контракте. Навсегда. Червячок сомнения имелся, конечно, слабенько, но подгрызал там что-то внутри.

Мечусь в раздумьях до вечера, напрочь отказываюсь выходить из комнаты, ужин пропускаю. В доме стоит непривычная тишина, даже сказать ненормальная. Трауру в душе добавляет.

Отвечаю Сене на сообщение, брошенное мне еще днем. Сразу звонит.

- Девочка моя, я начал переживать. Что за игнор?

- Так получилось... У меня все плохо... - голос срывается, слезы набегают, эмоции душат.

Как я буду без него, с другим.

- Что случилось? - меняется его тон с игривого на встревоженный.

- Хочу к тебе... - начинаю хныкать.

- Беата, ты меня пугаешь. Говори уже.

Выдыхаю и никак не могу произнести вслух.

- Я сейчас приеду. Собирайся. Только, малыш, не как обычно, по-быстрому.

- Подожди, подожди, - сердце бедное готово разорваться. - Не приезжай к дому, - прошу, вспомнив о слежке.

На том конце виснет затяжная пауза.

- Я тебя умоляю, сделай, как прошу, - шепчу в трубку.

- Малыш, ты меня очень сильно пугаешь. Скажи где забрать.