Оборотни

Глава 1.

Глава 1. Пробуждение силы

Туман стелился по земле, окутывая древние каменные статуи, изображавшие тигров с распростёртыми пастями. Тория замерла на краю обрыва, вглядываясь в долину внизу. Её пальцы непроизвольно сжались на резных перилах смотровой башни — даже сквозь кожу перчаток она чувствовала холод выветрившегося камня.

Сегодня ночь полнолуния. И сегодня она должна доказать, что достойна наследия рода.

Тория глубоко вдохнула влажный воздух, наполненный запахом хвои и влажной земли. В груди нарастало знакомое покалывание — предвестник превращения. Это всегда начиналось одинаково: сначала лёгкое жжение в ладонях, потом пульсация в висках, а затем…

Она резко обернулась, услышав шаги за спиной.

— Не бойся, — произнёс старейшина Кэйрон, выходя из тени колонн. Его седые волосы мерцали в лунном свете, а глаза, глубокие и тёмные, словно два колодца, смотрели спокойно и твёрдо. — Это не боль. Это сила.
— Я не боюсь, — ответила Тория, но голос дрогнул.

Кэйрон улыбнулся краешком губ:

— Боятся все. Даже белые тигры.

Он подошёл ближе и положил ладонь ей на плечо:

— Помни: твоя вторая ипостась — не зверь. Это ты. Вся ты, без масок и притворства. Не сопротивляйся ей.

Тория кивнула, сглотнув ком в горле. Она знала легенды: белые тигры — хранители древних знаний, стражи границ между мирами. Но одно дело — слушать сказки у костра, и совсем другое — почувствовать, как кости начинают изгибаться, а кожа горит огнём.

Покалывание в груди переросло в жар. Она стиснула зубы, чтобы не закричать, когда позвоночник выгнулся дугой. Пальцы скрючились, ногти удлинились, превращаясь в острые когти.

Превращение всегда было болезненным.

Но в этот раз что‑то пошло не так.

Вместо привычного белого сияния, окутывающего тело во время трансформации, вокруг неё вспыхнули алые всполохи. Тория вскрикнула, когда огненные нити, похожие на раскалённые цепи, обвились вокруг её конечностей.

— Что это?.. — выдохнула она, чувствуя, как вместо грации тигра её наполняет чужая, дикая мощь.

Кэйрон отшатнулся, впервые за долгие годы утратив невозмутимость:

— Кровь древних… Ты не просто белый тигр. В тебе проснулась кровь первого стража.

Тория не успела спросить, что это значит. Боль накрыла её волной, и сознание померкло. Последнее, что она увидела, — как её тень на стене башни не повторила очертания тигра, а вытянулась в силуэт зверя, которого не было в легендах.

Когда она очнулась, солнце уже золотило вершины гор. Тело было лёгким, непривычно сильным. Она подняла руку — и увидела не человеческую ладонь, а лапу с белоснежной, сияющей в лучах солнца шерстью.

Тория сделала шаг вперёд — и мир вокруг стал ярче, чётче. Она слышала биение сердец птиц в кронах деревьев, чувствовала запахи за много лиг отсюда.

Но где‑то глубоко внутри, под слоем новой силы, пульсировала чужая воля. Та самая, что пришла с алыми всполохами.

«Что же я такое?» — подумала она, глядя на своё отражение в глади горного озера.

Белый тигр смотрел на неё из воды. Но в глубине его золотых глаз таилась тень чего‑то иного.

Глава 2.

Глава 2. Кровь первого стража
Тория медленно поднялась на лапы. Тело было непривычно сильным, мышцы пели от мощи, которой она никогда прежде не ощущала. Но в глубине души нарастала тревога — та чужая воля, пульсирующая алыми нитями, не исчезла. Она притаилась где‑то за гранью сознания, словно хищник, выжидающий момента для прыжка.

— Кэйрон! — позвала она, оборачиваясь к старейшине. — Что значит «кровь первого стража»?

Старик не ответил сразу. Он стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на неё — не как на ученицу, а как на загадку, которую сам боялся разгадать.

— Это древняя легенда, — наконец произнёс он. — Говорят, первый страж был не просто оборотнем. Он был создан самой богиней Луны из её собственной тени и пламени звёзд. В нём соединились два начала: свет и тьма, жизнь и смерть.

Тория невольно вздрогнула.

— Но… почему во мне это проснулось?

— Потому что ты — последняя из рода белых тигров. Кровь истончилась, но не исчезла. И когда пришло время твоего первого превращения, сила первого стража откликнулась на зов твоей души.

— А эти… алые всполохи? Что они значат?

Кэйрон вздохнул:

— Первый страж не только охранял границы между мирами. Он мог их разрушать. Его дар — власть над границами реальности. Но за это пришлось заплатить страшную цену: тьма, что жила в нём, постепенно поглотила его разум. Он начал стирать миры один за другим, пока богиня Луны не запечатала его в сердце самой дальней звезды.

Тория замерла.

— Вы хотите сказать… во мне живёт частица того, кто уничтожал миры?

— Не частица, — поправил Кэйрон. — Наследство. Кровь первого стража — это не просто сила. Это испытание. Ты унаследовала его мощь, но вместе с ней — и его проклятие.

Он сделал шаг вперёд и положил ладонь на её лоб.

— Пока ты держишься за свою человечность, тьма не сможет тебя поглотить. Но если уступишь ей хоть раз…

— Что тогда?

— Тогда ты станешь новым первым стражем. И границы миров начнут рушиться.

Тайные знания из свитков храма
Позже, в библиотеке храма, Тория листала древние свитки, покрытые пылью веков. В одном из них она нашла упоминание о трёх печатях, которые богиня Луны наложила на наследие первого стража:

Печать воли. Сила пробуждается только в момент истинного выбора — когда нужно решить, что важнее: собственное спасение или защита других.

Печать памяти. Тьма стирает воспоминания о тех, кого ты любишь. Чем чаще используешь силу — тем быстрее они исчезают из твоего сердца.

Печать границы. Если тьма возьмёт верх, ты начнёшь видеть «трещины» в мире — места, где реальность истончилась. И однажды ты не сможешь удержаться от того, чтобы их не разорвать.

Она замерла, разглядывая рисунок: белый тигр с глазами, полыхающими алым пламенем, разрывает когтями ткань мироздания. Под ним была надпись:

«Тот, кто носит кровь первого стража, либо спасёт все миры, либо станет их концом».

Вечер того же дня
Тория стояла у обрыва, глядя на закат. Ветер трепал её волосы, а где‑то внизу шумел горный поток.

«Я не хочу разрушать миры, — думала она. — Но что, если однажды тьма заставит меня это сделать?»

Внезапно в сознании вспыхнул чужой шёпот:

«Сила… дай мне силу…»

Она схватилась за голову, подавляя боль. Алые нити внутри неё запульсировали, обещая лёгкость, власть, победу над любой преградой.

Но тут же перед глазами возникло лицо матери — та улыбалась, гладила её по голове и говорила: «Помни, кто ты есть».

Тория глубоко вдохнула.

«Я — Тория, — сказала она себе. — И я не стану монстром».

Тьма отступила с тихим рычанием.

Но она знала: это только начало.

Глава 3.

Глава 3. Тень из прошлого
Тория шла по узким каменным улочкам древнего города, стараясь не привлекать внимания. Она сменила парадные одежды ученицы храма на простой серый плащ с капюшоном — так было легче слиться с толпой. Но даже сквозь ткань она чувствовала на себе чужие взгляды.

«Они знают, — думала она, нервно сжимая кулаки. — Или подозревают».

В воздухе витал запах пряностей и горячего хлеба, дети смеялись, играя в догонялки между прилавками. Но Тория не могла расслабиться. Алые нити внутри неё пульсировали всё чаще, напоминая о том, что она больше не просто оборотень-тигр.

Она завернула за угол, к тихой площади с фонтаном, и едва не столкнулась с незнакомцем.

Высокий, худощавый, в чёрном плаще с вышитыми серебряными рунами. Его лицо скрывала тень капюшона, но глаза… Они были ярко-зелёными, как ядовитый мох, и смотрели на неё с холодной, расчётливой проницательностью.

— Простите, — пробормотала Тория, отступая.

Но незнакомец не двинулся с места.

— Не стоит извиняться, дитя, — его голос был мягким, почти ласковым, но от этого становилось только страшнее. — Я искал тебя.

Сердце Тории ёкнуло.

— Вы меня знаете?

— О, да. Ты — последняя из белых тигров. Носительница крови первого стража.

Он сделал шаг вперёд, и Тория инстинктивно отступила, чувствуя, как шерсть на загривке встаёт дыбом.

— Кто вы такой?

Незнакомец откинул капюшон, открывая бледное, почти прозрачное лицо с резкими чертами. Его волосы были белыми, как снег, но в них не было седины — они казались лишёнными всякого цвета.

— Меня зовут Эларон, — он слегка поклонился. — И я — потомок тех, кто когда-то запечатал первого стража. Мы веками следили за его наследием. И теперь, когда оно пробудилось…

— Что вам нужно? — перебила Тория, стараясь унять дрожь в голосе.

Эларон улыбнулся — тонко, едва заметно.

— Твоя сила. Точнее, контроль над ней. Вижу, ты уже ощущаешь её… непокорность.

Тория сжала кулаки.

— Я справлюсь сама.

— Возможно, — кивнул Эларон. — Но что, если однажды тьма возьмёт верх? Что, если ты начнёшь разрушать границы миров, как это делал первый страж? Мы не можем рисковать.

— «Мы»?

— Орден Сумеречных Стражей. Мы храним равновесие. И если потребуется, мы укротим тебя — или уничтожим.

Тория почувствовала, как внутри вскипает ярость.

— Укротите? Меня?

— Не тебя, — поправил Эларон. — Силу, что в тебе. Ты ещё можешь быть спасена. Но если откажешься от помощи…

Он не договорил. В его ладони вспыхнул серебристый символ — руна, похожая на переплетённые змеиные кольца. Воздух вокруг него дрогнул, наполняясь магией.

Тория не раздумывала. Инстинкты взяли верх.

Её тело начало меняться — шерсть встала дыбом, кости затрещали, вытягиваясь. Через миг на площади стоял огромный белый тигр с алыми всполохами вокруг когтей.

Эларон не испугался. Он лишь поднял руку, и руна в его ладони разрослась, образуя мерцающий барьер.

— Жаль, — произнёс он. — Я надеялся на сотрудничество.

Тигр зарычал, прижимая уши к голове. Тория колебалась. Она могла атаковать — но что, если этот человек прав? Что, если её сила действительно опасна?

«Я не монстр, — подумала она. — Но и не игрушка для их «равновесия».

Она резко развернулась и прыгнула в узкий переулок, исчезая в лабиринте городских крыш.

Эларон проводил её взглядом, затем медленно опустил руку. Руна погасла.

— Беги, — прошептал он. — Но мы ещё встретимся, носительница крови. И тогда ты сделаешь выбор.

Тем временем в храме
Кэйрон стоял перед древним зеркалом, в котором вместо отражения виднелись лишь вихри тумана. Он знал, что Орден Сумеречных Стражей не оставит Торию в покое.

«Она должна научиться контролировать тьму, — думал он. — Иначе они уничтожат её… или хуже — подчинят себе».

Он достал из складок мантии свиток с печатью богини Луны.

«Есть ещё один путь. Но он опасен».