Обращенные: Легенды Эфира

Пролог

2013 год, Август

Весь мир замер в предвкушении и страхе перед запуском устройства, которое должно было помочь людям продвинуться дальше в исследовании тайн Вселенной и нашего мира. Этим устройством был генератор Чёрных дыр и Кротовых нор. Адронный Коллайдер.

Появилось много конфликтов и противоречий по поводу его строительства и запуска. Некоторые активисты совершали террористические акты, чтобы предотвратить строительство. Но человек — упрямое создание. Машина была готова и запущена. В этот «знаменательный» для человечества день все прошло нормально. Вселенная не свернулась и не взорвалась, но это лишь затишье перед надвигающейся бурей.

2016 год, Сентябрь

Это оказался тяжёлый год. Напряжение между странами достигло пика. Войны и взаимные уколы санкциями лишь подливали масла в огонь расизма и недовольства. Все ресурсы стран были брошены на наращивание военной мощи. По всем границам усиливали гарнизоны, и разворачивали новые линии обороны. Лицемерие политиков росло с каждым публичным выступлением. Жизнь простых людей становилась трудней с каждым днём. То тут, то там вспыхивали огни недовольства. Алыми цветками на карте распускались бунты доведённых до края отчаяния людей. Мир сходил с ума. А на фоне этого хаоса, военные начали давить на учёных. Дабы в очередной раз искусство познания обратилось искусством разрушения. Не обошла это участь и персонал Коллайдера. Который сам того не сознавая, уже в плотную приблизился к одной из истин. Наш мир не один такой. Вселенная простиралась не только вокруг нас. Она пересекала материю пространства и времени. И уходила за границу бытия, которую человек не в состоянии увидеть. Точнее не был в силах. Мы слишком мало знали о нашем мире.

2017 год, Декабрь

Именно в этот год случилась катастрофа. В поисках новых видов энергии, люди наткнулись на новые, странные частицы, названные Эфиром. Засечь их удалось при очередной попытке создания Чёрной дыры в Коллайдере. Дыра продержалась стабильной всего несколько секунд, но и этого хватило, чтобы в наш мир просочился Эфир. Это было уникальное открытие, подтолкнувшее учёных на дальнейшие исследования. Вскоре, полученные данные и энергия Эфира сподвигли их на создание Кротовой норы. Эксперимент удался, но не так, как того ожидали учёные. Нора вышла из—под контроля и начала расти. Через неё в наш мир хлынуло огромное количество Эфира, и ничто не могло его остановить. Колоссальная концентрация частиц привела к взрыву, в котором сгинула лаборатория вместе со всем персоналом. Чудовищных размеров воронка осталась вечным напоминанием о случившемся. Эхо от взрыва ещё долго отражалось на планете стихийными бедствиями. Эфир же продолжал распространяться по планете, вдыхая в неё новую жизнь.

2021 год, Октябрь

Эфир растёкся по всей планете и все, наконец, узрели то, что долгое время было скрытым. Всё, во что не верили и чего боялись. Эфир изменил генетическое строение людей, открыв их скрытые возможности и ресурсы. Больше зрение не могло обманывать мозг и видело весь спектр предоставляемой информации, а ухо улавливало частоты, о которых человек даже не имел представления. Повсюду вспыхнули паника и ужас. Люди не знали, что им делать. Прятаться? Молиться своим богам? Или устроить геноцид всему, что по их убеждениям существовать не могло и не имело на это права.

В свою очередь Обращенные, которыми были названы все нелюди, бежали и прятались, прекрасно зная, что их ожидает. Они помнили, сколько бед в прошлом натерпелись от ныне утративших Виденье людей. В итоге, чтобы успокоить народ, было проведено расследование. Впервые под одной крышей встретились две стороны: простой человек, страх которого веселил того, кто утратил свою сущность, поддаваясь Эфиру – Обращенного.

Необузданный Эфир будоражил неокрепший детский разум, появлялись жертвы новой власти. Простые люди подняли бунт, собирая остатки подвластных им ресурсов. Дуло орудий направлялось на братьев, кровь окропляла святую землю, уничтожая труды прародителя. Тогда, небо закрыло Тьма. Солнечные лучи не проникали сквозь плотную оболочку, дети солнца увядали на глазах, моля Матерь простить тяжкий грех. Она сжалилась.

Ступив босой ногой на грязную землю, Матерь оторвала от себя две части тела, создавая детей, сила которых могла помочь урегулировать любой конфликт. Ворон – прародитель мудрости и письма. Из его перьев создали бумагу и кисти; знания прошлого помогли расшифровать множество манускриптов, продвигая человека на шаг вперед в изучении космоса. Инари – приносила в дома уют, соединяла людей в крепкие семьи, продолжая род. Подаренные ею колосья заполонили плодородные земли, множество культур поросло, появился хлеб, возможность вскармливать скот, добывая с него шкуру.

2023 год, Июнь

Историю пришлось переписать. Любые упоминания детей и их Матери стерлись. Ученым, под властью Обращенных, пришлось постараться, создавая дурман, способный подтереть нужные воспоминания. Люди и Обращенные продолжали воевать до последнего, пока не явились двое, готовые нести ответственность за весь мир. Уверенные мужчины провозгласили себя Верховным Советом, дозволяя малому слою населения присутствовать при решениях дальнейшей судьбы всего живого.

После долгих переговоров двух сторон и множества агитаций, Обращенные смогли вернуться к прежней жизни среди людей. Человечество приняло их с опаской. И, чтобы поддерживать мир и порядок, была создана специальная госструктура для защиты прав и регистрации Обращенных. А также спецслужбы правопорядка, которые обязаны следить как за ними, пресекая любые преступления, связанные с Эфиром. Агентство, во главе которого должен стоять Обращенный, способный подавить любой бунт.

2025 год, 30 июля

Медленно и тяжело надвигалась ночь. Воздух пронзал вой сирен, сообщая о комендантском часе. Настало время Тёмного Эфира[1], что наполнял собой воздух, неся неосторожным смерть или жуткие метаморфозы. Больше ночь не была безопасной. Пробил час охоты.

Группа из трёх преодолевала территорию старых советских дворов в спальном районе портового города. Недавно до них дошли сведения о новом существе, что атаковало по ночам некоторых людей, руководствуясь неизвестными критериями выбора. Но в то же время оно убивало абсолютно любую Тварь, пересёкшего его территорию. За столько лет этот город мало изменился, поэтому район, по которому крался элитный отряд, остался в первозданном виде. Старые потрескавшиеся пятиэтажки, плешивые клумбы, только начавшие расти молодые деревья и ржавый инвентарь на малюсенькой детской площадке. Этот район до сих пор хранил в себе дух старой эпохи.

Дело №1. Ведьмино Кладбище

2035 год, Май

Между могильными плитами бегала девочка, стараясь рассмотреть надписи, которых попросту не было. Длинные ряды, квадратные гранитные камни, тесно стоящие друг подле друга. И не было металлических оград, венков, столов.

Только пустота камня, ухоженная зеленая трава и огромный сгусток Эфира, накапливающий свою мощь.

— А́дели, — хриплый женский голос потерялся среди пустот, но девочка обернулась, рассматривая спутницу.

— Чего тебе, старая?

— Ты ведь слышала от старших сестер, что нужно быть осторожными?

— И кто меня напугает? Эти? – Кончик башмачка еле задел плиту, как та в миг раскололась, развеиваясь пылью. – Ну, кто этот смелый, что посмеет задержать меня?

Раздался гулкий выстрел, но пуля пролетела мимо, разрезая собой воздух. Девочка цокнула, с усмешкой переводя взгляд на юношу, переступившего черту кладбища. Из маленького рта потекли слюни, руки изгибались, а небольшие ногти выпадали, уступая место огромным когтям, способным разорвать всё на пути.

— Агент—Заклинатель первой ступени, я пришел по ваши души, дамы.

— Щенок, — встав на четвереньки нечто резво понеслось в сторону, уклоняясь от града пуль.

Старуха стояла, исподлобья смотря, как младшая сестра с легкостью парирует цепному псу Агентства, стараясь вырвать из цепких рук серебренное орудие.

Пасть раскрылась. Громкий вой разрывал форму на мужском теле, оставляя кровоточащие ссадины. Тварь билась жестоко. Резко наступая, она впивалась когтями в защиту, раздирая ту на куски, словно бумагу. Мужские руки с трудом удерживали оружие, пытаясь парировать сопернику, но Тварь оказалась шустрее.

Громкий крик и тишина. Дурманящий запах крови и разодранной плоти привлекал к себе Эфир, впиваясь в клетки, регенерируя их. Создавая нового жителя Ночи.

Медленно двигаясь в сторону сестры, старуха недовольно осматривалась по сторонам: зеленая трава перепачкана в плоти, разбросанные клочки одежды развивались на ветру. Эфир трепетал. Тварь трапезничала.

Пощечина. Недовольный рык.

— Ты хоть понимаешь, что наделала, мерзавка?

— Убила очередного пса, — как—то просто. Будто и не было перед ней только что Обращенного. Лишь Эфир.

— За что мне все это, — тяжелый вздох. С каждой секундой дряхлое тело, поглощающее в себя Эфир, менялось. Кожа разглаживалась, морщины испарялись легкой дымкой и из—под наплывших век были видны горящие алые глаза. Гневный взгляд был устремлен лишь на ту, кто навлекла на них ненужный шум. Привлекая к себе внимание тех, кого не хотелось видеть на пиру больше всего – цепных псов Агентства.

****

Мужчина резко подорвался на кровати, хватаясь обеими руками за голову. Прилипшие к лицу волосы мешались, но почему—то именно сейчас было не до того.

Боль. Дикая, необузданная, пропитывающая собой каждый миллиметр тела, сковывая в цепкие оковы. Страх. Кричащий на задворках сознания, он заманивал в свои сети, вынуждая быть слабым. До ужаса слабым. Дыхание, как и ритм сердца сбились. Мужчине хотелось разорвать свою грудь на части, главное, чтоб этот стук прекратился. Серые глаза менялись, то становясь черными то вновь родные, спина ныла от желания распахнуть нечто, давно не видимое взгляду.

Звук телефона в этот момент раздражал сильнее, чем то состояние, от которого никто не мог спрятаться. Рука с огромным усилием сомкнулась на небольшом устройстве. Пальцы продолжали не слушаться. Мужчина знал: надо ответить. Нужно взять всю натренированную за многие года волю и выдохнуть. Нужно.

— Да? – Хрипота в голосе нисколько не заботила его. Перед звонящим притворяться не хотелось.

— У тебя есть десять минут, чтоб стоять передо мной в кабинете.

— Иначе?

— Десять минут, Сергей.

Мужчина уже кричал, из—за ненавистного им имени, но слышал лишь быстрые гудки. Телефон полетел на постель, босые ноги медленно опустились на прохладный ковер, вынуждая вздрогнуть.

Впервые за множество лет тело сковал страх и нечто такое. Знакомое. Словно он вновь жил на Точке Силы, поглощая каждую секунду Эфир, ощущая свободу.

Свобода.

Неприятное, склизкое слово, забытое более пяти лет назад, для него ничего не значило. Пустой звук, маленький писк на фоне всего произошедшего в тот роковой для него день. Быстрое умывание. Серо—белый кот, кружащий под ногами и выпрашивающий мяуканьем еду получил ее вместе с порцией ругани. Очередные обои, наспех поклеенные три дня назад вдребезги подраны этим пушистым созданием. Не хотелось идти. Тело не попустило, руки предательски продолжали дрожать, но столь требовательный тон вынуждал торопиться, забывая про завтрак, «адекватную» одежду. Растрепанные волосы наспех были собраны в хвост, старые потрепанные синие джины и черная футболка, лишь ножны, закрепленные вместо пояса на штаны выделялись из простого мужского антуража. Пару плотных свертков, скомканных лишь ради того, чтобы те влезли в карманы, разлетелись по полу. Ворону хотелось проклинать этот день с первой секунды.

Здание Агентства было некогда буддийским действующим монастырем, залы которого разделены на три части: Тодо – восточный зал и ныне зона обитания Заклинателей[1] и Часовщиков[2]; Сайто – западный зал и его вечный одинокий житель Глава Агентства; Ёкава – общежитие, возведенное для работников Агентства и скрытые залы, созданные уже новым Главой, сокрытые под святыми землями. Там были массивные клетки, прутья которых полностью объяты блокирующими печатями, слякоть, сырость и полная безнадежность того, кто, нарушая правила, попадал в эту Обитель.

Перед мужчиной открылись врата Сайто, пропуская того вовнутрь. Массивные колоны, окруженные по всему периметру храма, выгорели после пожара более века назад, новые деревянные плахи, скрывающие от любопытных глаз нутро храма, красились каждый год в красный – облюбленный цвет Эфира. Поглотители, внедренные в каменный потолок, потрескивали всякий раз, когда доза Эфира в определенных частях города зашкаливала.

Кабинет Главы прост: длинные стеллажи по краям, донельзя наполненные документами, старый диван, служащий для Телекинетика[3] пристанищем после тяжелого рабочего дня. Стол по середине, заставленный папками, старый телефон, всегда ютящийся, где—то в кипе разбросанных бумаг, а девушка, сидящая за столом, спала.

Секретное дело №111. Ворон

2025 год, Август

Зачарованная ткань печатей невыносимо жгла и колола миллиардами игл. От слабости звенело в ушах. Не было возможности двинуть даже пальцем, чего было бы достаточно, чтобы разорвать когтём хоть одну запечатывающую руну, но увы. От каждой попытки движения, ткань лишь туже сжималась и существо низко шипело, скаля клыки и запоминая тех, кто лишил его свободы. Особенно одну. Ту, что смогла его обездвижить и сейчас замыкала последние замки на удерживающих его путах и цепях.

После чего женщина отошла и отдала приказ. Цепи с грохотом начали натягиваться, поднимая над полом и фиксируя в чуть наклонном положении. Невыносимо болели крылья, так как регенерация проходила раздражающе медленно. Ярость сдавливала грудь похуже печатей и мысли роились в голове самые мрачные.

— Твари. Мерзкие бескрылые, как вы посмели меня пленить? Лишить меня крыльев и свободы?! Я отомщу. Убью каждого голыми руками!

— Уж прости, Орлов, но это для твоего же блага, — прошептала напоследок та женщина и покинула камеру, оставляя существо в одиночестве. Наедине с тишиной и пустотой.

— Убью тебя.

****

Проходило время, но существо не чувствовало его хода. Ему казалось, что это самое время в насмешку встало. Тьма стала ему уютным и тихим домом. Его не волновало то, что к нему спускались и о чём—то спрашивали. Он был занят лишь двумя вещами — дыханием и сном. И во сне он расширял своё сознание и дух настолько, насколько только мог. Так, чтобы его «Я» пронизывало каждую пылинку в камере.

Так он узнал, что стены и пол его клетки испещрены подавляющими рунами и печатями всех народов мира, на всех возможных языках. Даже несколько чисто библейских и христианских символов было. Всё, чтобы Обращенный любого типа оказался здесь бессилен и не мог даже ветерок создать для обдува запотевшего лица. Потому в ней было жарко, но в душе существа было ещё жарче. Внутри его сути бурлил и плавился персональный Ад, море огня и раскалённой искрящейся плазмы.

Он выбрал эту силу своей. Но здесь она была бесполезна, сжигая его изнутри. Существо научилось игнорировать боль, усталость и дискомфорт. А ещё оно развивалось. Усиливало то единственное, что никто не смог бы отнять – душу. Стараясь концентрироваться на собственных чувствах, существо отключало их, вынуждая мозг пульсировать из себя Эфир. Душа расширялась, становясь осязаемой. Он мог ощутить озноб тела сквозь нее, заметить, какие толстые цепи сжимали искорёженные крылья, вызывая новую порцию злости.

Именно тогда пришла она — та самая женщина. Существо ощутило своим духом её приход и затаилось, ожидая.

— Уже полгода прошло, а ты так и не реагируешь. Ешь и то из—под палки. Удивительно как ты ещё жив, — заговорила она после нескольких мгновений молчания. Существо невольно усмехнулось. Оно научилось обходиться без еды как можно дольше. Достаточно для того, чтобы люди, приходившие его кормить, уходили. Он не собирался есть с чьих—то рук как домашний зверь.

— Тебе тут не одиноко? — Продолжала меж тем спрашивать женщина. — Не страшно?

А существо лишь смеялось про себя. Оно любило одиночество, мрак и тишину. А когда утомлялось, с удовольствием погружалось в сон. Единственное что бесило, это осознание того факта, что ему придётся провести здесь всю жизнь, до самой смерти. А это, благодаря его живучести, произойдёт не скоро.

— Ты не хотел бы выйти отсюда? — он хотел, но осознавал, что такое даром не получить никогда.

— Я хочу тебя убить, — произнесло существо в итоге, когда болтовня начала его утомлять.

— За то, что посадила сюда? Прости уж, но так нужно. И для тебя, и для окружающих. Ты опасен. Хотя, как выяснилось, ты был опасен и до обращения. Проклятия насылал, убивал людей. Судя по досье, ты всегда был чудовищем, а Тёмный Эфир лишь отразил на твоём теле уродство твоей души.

— Ничего нового, — усмехнулось на слова женщины существо, обнажая внушительные клыки.

— Что?

— Ты не произнесла ничего нового, женщина. Убирайся. От тебя голова болит. А ещё ты воняешь, — после этих его слов женщина ушла. Впрочем, не навсегда.

Женщина продолжала приходить, садясь напротив существа, рассматривая дергающиеся перья на массивных вороньих крыльях. Тонкой иглой заканчиваясь, те могли изрезать тела в мельчайшие кусочки, при желании и следа не оставлять, но он промахнулся. Гордыня и самоуверенность, обуздавшие существо, поработили его разум, заставляя верить в собственную непревзойденность. На пути попалась она, перечеркнув все труды и старания.

В женской руке каждый раз появлялось все больше бумаг, тонкие пальцы, крепко державшие ручку, то и дело касались листа, переворачивая его, фиксируя каждое изменение существа:

Отказывается есть, хотя чаши пусты на следующий день.

Эфир снаружи откликается на его зов в ночное время, стараясь проделать брешь в нашей защите.

Крылья с каждым днем теряли свой цвет, величие и силу. Путы крепко пережали точки передачи Эфира.

Кажется, он не любит прикосновения. Нужно больше опытов, дабы понять, как подавить сущность этого создания до того, как оно поймет это.

Подойдя как можно ближе, женщина протянула руку к существу, заставляя того дергаться в тугих цепях. Прикосновение обжигало, словно на кожу прыснули раскаленным маслом, отстраниться не получалось, даже разъяренный, весьма отчаянный крик, не пугал. Ни один мускул не дрогнул на подтянутом из—за тренировок теле, на лице не читалось эмоций.

В голове существа мутнело, хотелось вырваться и забиться в далекий угол, стараясь потопить в себе приступы паники, дурман от женского запаха, словно феромоны, действовали на тело. Оно ненавидело прикосновения, но поддавалось им.

****

Казалось, сон существа продлится вечно. Сил на бодрствование у него уже не оставалось. Каким бы сильным и выносливым не было его тело, вся эта сила, да и регенерация, должны были чем—то подпитываться. Но Эфир был заблокирован, а обычную еду он вскоре отказался есть даже с помощью астральной проекции. Существу не было страшно. Оно ожидало смерти. И лишь сон продлевал его существование, ибо во сне хватало и того минимума энергии, что просачивался в камеру. Надоедливые двуногие уже давно перестали его навещать. Даже та женщина больше не появлялась. Может даже умерла. Она ведь всё—таки Телекинетик, а они долго не живут, тем более с её то мощью. А жаль. Она была смелой и сильной. А ещё так приятно пахла. Неожиданно, сквозь сон, существо начало слышать голоса.

Дело №2. Свидание на троих

По мрачному кладбищу бежала девочка лет десяти. В белом платьице, вязаной широкополой шляпе и с куклой в руках, она явственно выделялась на фоне полуразрушенных плит. Казалась призраком, но шелестящие и сминаемые белыми туфельками жёлтые листья уверяли о её материальности. Танцуя и подпрыгивая, она что—то громко напевала и все ближе подходила к высохшему кусту сирени с расколотой могильной плитой под ней. Вокруг плиты виднелся выжженный огнём круг и множество человеческих следов. Увидев это, девочка замерла прямо перед кустом, хмурясь и присаживаясь, касаясь своими пальцами земли.

— Она проиграла, — прошипев, девочка приподнялась, оглядываясь по сторонам. — Ещё и куклу додумалась отдать им.

На последних словах, за спиной, возникла чёрная туманная фигура с алыми глазами. Взглядом внимательно оглядев место драки, фигура замерла и присела, глубоко вдыхая витающий в воздухе Эфир. Уродливая лапа медленно поднялась, указывая длинным когтём на неприметную горку листьев у самого подножия могильной плиты. Девочка тут же подошла к указанному месту и, нагнувшись, подняла воронье перо. Вертя находку, она повернулась к тени, с интересом всматриваясь в «пустоту».

— Гуру? Ты что—то чувствуешь?

— Здесь был кто—то странный, — отозвался помрачневший монстр. — Он смог полностью раскрыть место положение нашего кукловода и понять, что перед ним простая обманка. А теперь, смотри сюда.

На последней фразе зверь указал когтём на группу следов. Сначала шла прямая цепочка, оставленная человеческими ботинками. Но потом следы начали меняться и в какой—то момент стали походить на отметины лап птицы. Очень большой птицы. Увидев это, девочка удивлённо взвизгнула, подняв в верх маленькие ручки.

— Владыка? Как долго мы ждали его появления, Гуру, — тонкие пальцы щелкнули. Черное перо сгорело в синем пламени, не оставляя за собой ни одного следа. – Наконец—то он поможет вернуть нам потерянное.

— Сомневаюсь, — отозвалась тень, все еще не в силах определиться со своей материальной сущностью, — одно дело одолеть низшую сестру, с другой.

— Ну, — скрестив руки на груди, лицо девочки расплылось в улыбке, обнажая небольшие, еще не отросшие клыки, — тогда нам придется убить его, если получим отказ. Пойдем, подумаем о птичке позже, Гуру, пока надо придумать наказание для А́дели.

— Слушаюсь, госпожа.

Кинув последний мрачный взгляд на странную группу следов, монстр вдохнул отпечаток Эфира, всё—ещё державшийся после присутствия здесь неизвестного. И лишь после этого двинулся следом за своим хозяином.

****

Ворону понадобилась неделя, дабы прийти в себя после задания на Ведьмином кладбище. Мышцы болели от небольшого преобразования, спина ныла от забытого ощущения тесноты и давления. Не хватало массивных и величественных крыльев, рассекающих воздух, подчиняя тот себе.

Борясь с огромным желанием остаться в кровати, мужчина встал, беря на руки урчащее создание, просящее еду с самого утра. Небольшая квартира довольно скромно обставлена: в зале стоял лишь диван, тумба с книгами и дверь, ведущая на балкон. На кухне старый советский гарнитур, изживший себя лет восемь назад, рядом со столом кошачья миска с водой и кормом, заботливо положенным хозяином существа. Отпустив питомца, Ворон поставил чайник греться, наливая дешевый кофе в потрескавшуюся кружку.

Приятный аромат и греющая жидкость, впервые за минуты пробуждение хотелось двигаться. На столе лежал отчет, подготовленный им для Главы. Что—то с того дня не сходилось, гложа его каждый день, кропотливо проведенный над этой бумажкой.

— На Перипетии уловить Эфир куда тяжелее, чем в простых районах моего городка, — отпив кофе и сев за стол, Ворон надел очки, — может ли быть такое, что это место искусственно создано для чьей—то подпитки? Нет, Глава и ее ищейка с отдела по поимке Обращенных работают чисто. Картотеку на каждого уже девать не куда, поэтому этот вариант можно исключить.

Услышав стук в дверь, мужчина вскинул бровь, совершенно не ожидая на сегодня, да и вообще не любя, гостей. С неохотой встав и, взяв ножны в прихожей, Ворон тихо подошел к двери, в любой момент готовясь напасть на незваного гостя.

— Я сейчас сама дверь открою.

— Лика? – Открыв дверь, Ворон, не скрывая удивления, уставился на Главу, крепко сжимая ножны с кинжалом в свободной руке. – Какого черта ты здесь делаешь?

Юрко прошмыгнув мимо подчиненного, девушка прошла вовнутрь, направляясь прямиком на кухню. С легкой злостью, Ворон кинул оружие на стол в прихожей и, проследовав за гостьей, просто вскипел, смотря за тем, как его кофе испарялось за считанные секунды.

— Я спрашиваю, какого черта ты здесь делаешь?

— Какой ты гостеприимный, Серёж, прям за душу берешь.

Со стоном присев на свободный стул, Ворон искоса смотрел за Главой, читающей его полный отчет со всеми вопросами, беспокоящими его.

— Мало мне тебя на работе терпеть, так еще и домой же вздумала прийти в законный, между прочим, выходной.

— Успокойся уже, Ворон, я пришла по делу. О, думаешь, что кто—то намеренно создал Перипетию там?

— Что за дело?

— Анже́лика проверяла то место с Гареном, никаких доказательств, что твоя теория верна. Но то место очищено от Эфира полностью. Этим двоим пришлось из кожи вон вылезти, улавливая хоть какие—то колебания.

— Что за дело, Лик?

— Кукла, которую ты принес, соединялась Эфиром с помощью микронитей, присоединенных к каждой её части. Каждый такой узелок – как вена. Интересно то, что образ, который вы с Фиби описывали оказался настоящей Тварью, зафиксированной мной три года назад во время чистки одного района.

— Да ты издеваешься надо мной? – Вскрикнув и стукнув по столу, Ворон старался привлечь внимание Главы, но девушка, даже не вздрогнув, закончила свою мысль, переводя взгляд на подчиненного.

— Чего кричишь как ненормальный? Я тебя прекрасно слышу.

— А мне, кажется, ты специально прикидываешься глухой, испытывая моё терпение и нервы.