Обратная сторона

Встреча восьмого марта.

Сегодня с самого утра происходит нечто странное и необъяснимое, по крайней мере для меня.
Утром я проснулся от того, что мне стало невыносимо холодно и тяжело, казалось, что кто-то маленький, но довольно тяжёлый сидит на моей груди. Я проснулся. Никого. Встал, осмотрелся, ну, ладно, показалось, с кем не бывает? Тем более после долгой рабочей недели. Одеяло каким-то образом, как я узнал позже, запнувшись и упав на пол, оказалось на кухне. Аккуратно свёрнутым, будто в гнездо, оно лежало ровно в дверях. Ровно! Будто кто-то специально положил, чтобы я расшибся, когда встану. Я списал это на свои ночные хождения, такое иногда случалось. Хоть и не часто, обычно только в ночи, когда мне снятся кошмары. В эту ночь мне снился сон, который кошмаром назвать было бы сложно. Я видел миловидную девушку: белоснежные волосы, такая же белая туника, которая почти не отличалась цветом от слишком бледной кожи, и вокруг всё такое пугающе белое, будто палата в психдиспансере. А девушка сидела, прижав выпирающие коленки к груди и спрятав в них личико, плечи слегка подрагивают, и я понимаю, что она, кажется, плачет. Но при этом не слышно ни её плача, ни моего собственного голоса, когда я хочу её окликнуть. Это было странно, мне таких снов ещё никогда не грезилось.
Встав и позавтракав, я решил пойти к сестре. Ну как решил? Планировал. Не могу же я оставить мелкую одну в праздник. 8 марта, женский день, как-никак. Брат с сестрой должны держаться рядом, тем более и родителей в нас нет уже давно. Вышел из дома около обеда, запнулся при этом раз 10, чуть не сломал нос о тумбочку для мелочёвки в коридоре, до того, как мне вообще удалось покинуть своё холостяцкое жилище. Я всегда был неуклюж, но черт его возьми! Не настолько же! Хорошо, хорошо, окей. День такой, ну не везёт мне, что поделать.
Сестра живёт в паре кварталов от моей квартиры, самостоятельной побыть захотела, съехала от меня около года назад. Я решил пройтись пешком до ее дома, по дороге зайти в цветочный. Красные и розовые тюльпаны, любимая цветовая гамма моей сестры, моей принцессы. Попросил продавца собрать букет. Очень красивый букет, безумно красивый букет, будь я девушкой, сам бы такой пожелал. Но напортачил флорист, напортачил. Сука. Сложил мне в букете 5 красных тюльпанов и 5 розовых. К чёртовой матери один из розовых тюльпанов полетел в мусорку. Я хоть и не шибко суеверный, да и не религиозный и в мифы не верю, но в базовые, всем знакомые приметы верю. Что чёрная кошка дорогу перебежит, или что пятак под левой пяткой удачу приносит, или можно сказать «чёрт, чёрт, поиграй да отдай» — и ведь какая-то вещь вернётся. То же самое я, кстати, от некоторых людей про домовых слышал, но не привык я к домовым обращаться, представить их мне сложно.
Теперь к сестре надо, нынче рано темнеет, да небо тучи затянули. Я уверен, что скоро и снег опять валить начнет. Иду я в принципе по жилой улице, людей много, что естественно, выходной же. Сбоку, кажись, где-то в глубине чёрного переулка, мимо которого я проходил, раздался стон. Или не... Всхлип? Кажется, всхлип. И я, дурак, придурок! Полез туда! Ну как же! Как же «герою» пройти мимо плачущего человека, сидящего в чёрном, жутком переулке? К тому же если этот человек издаёт звуки, которые, как тебе кажется, звучат как твоё имя: «Тима... Тима...» Чёрт! Говорил мне отец, что мое любопытство меня сгубит.
Ну, как уже стало всем ясно, я попёрся в переулок. Сначала ничего такого и не было вовсе: обоссанные и изрисованные стены, разбитые стеклянные бутылки... Переулок сам по себе узенький, фонари дальше идут. Но вдалеке, как раз под фонарём на снегу сидит девушка. Точь-в-точь как из моего сна. В белой сорочке и с белыми волосами! Худенькая, миленькая. Как такое вообще может быть? Да нет! Не может такого быть! Я сомневаюсь, что такие люди вообще есть в мире! Хотя... Альбиносы, да, есть, тут я уже перегибаю палку, такие люди всё же бывают. Но черт! Не точь в точь же как из моего сна! Подхожу ближе. И ближе. Она плачет. Прямо как в моём сне. Тихо. Но плечи подрагивают.
– Эй! С тобой всё хорошо? – аккуратно, не трогая, чтобы не напугать, обращаюсь к ней я. Основание букета, завёрнутое в картонную красивую упаковку, мнётся в моих руках, которые я непроизвольно сжимаю от напряжения и нарастающего страха. Эта ненормальная ситуация.
А девушка не отзывается, только плечи перестают дрожать. Она замирает. Хочу подойти ближе, коснуться плеча, типа успокаивающе, по-дружески, но не успеваю, раздается голос откуда-то, кажется, сзади или сбоку, или вообще сверху. Разобрать, откуда исходит голос, сложно.

«Тима...»

Резко оборачиваюсь и... Как такое возможно? Узкий проход, через который я сейчас шёл пару минут назад. Узкий проход, в котором валялись разбитые бутылки и были изрисованы стены, где было безумно темно и воняло мочой... Его нет! Его просто нет! Вместо него стена жилого дома! Красный, мать вашу, кирпич, уходящий в небо этажей так на 5–6 точно. Как это возможно? Мне снится? Я зажмуриваюсь, открываю глаза. Нет, мне не кажется, я не сошёл с ума, этот дом есть! Но на проход ни намека!
Оборачиваюсь обратно к девушке, а её тоже нет! Нет, как этого долбаного узкого прохода! Я оглядываюсь по сторонам. Никого вокруг, совершенно никого! Пусто. Даже ветер не гудит, перебирая мои вечно мешающие отросшие волосы, и чёрные вороны не дерутся за кусок замёрзшего хлеба, кинутого какой-нибудь бабкой.

«Тима...»

Вновь слышится слащавый, хрипловатый женский голосок. Я иду прямо по пустынной улице, идти больше некуда. Меня будто заперли в пространстве среди подобных друг другу красных кирпичных домов, и из этого пространства вовсе нет выхода, нет прохода во дворы, и, кажется, я даже подъездов нигде не вижу. Только дорога вперёд, длинная, конца ей нет, будто в колодец глядишь. В колодце дна не видишь, оно чёрное, так и тут: смотришь вперёд, а конца не видишь. Вновь эта девушка под следующим фонарём, который почему-то расположен довольно далеко и светит тусклее предыдущего. Мне страшно, пиздец как страшно, что это, мать вашу, такое! Она сидит в том же положении, точно в том же положении, будто статую просто перенесли от одного фонаря к другому. Не может ЭТО быть человеком! Просто не может!