Обратная сторона счастья

Глава первая. «Новая святая».

Я устало вздохнула и посмотрела на темное небо за окном. Уже было за полночь, но я все еще трудилась над документами. Надо было срочно решить, что делать с южными регионами, где уже второй месяц была страшная засуха. Стоило бы отправить туда священнослужителей, которые могут вызывать дождь, но все они пока были заняты.

— Что же делать? — пробормотала я себе под нос, склоняясь над столом.

В свете волшебной лампы я легко могла прочитать отказ храма от предоставления священнослужителей. При этом там не было сказано, чем именно они занимались. Вот же жадные негодяи... Я была уверена, что отказали мне только по одной единственной причине — им не хватило того задатка, что я предложила.

— Аврора? — голос, раздавшийся от двери моего кабинета, заставил меня улыбнуться. — Ты еще не спишь?

— Нет, Эдан, — я подняла взгляд. — А ты почему здесь?

Взрослый мужчина с каштановыми волосами и глубокими синими глазами улыбнулся мне в ответ, аккуратно закрыл за собой дверь и подошел к столоу.

— Я очень по тебе соскучился, — сказал мой жених, ласково погладив меня по щеке. — Целый день не видел мою милую невесту!

— Я же была занята, — я тихо рассмеялась и прижалась к его теплой ладони щекой. — И ты был занят. Как там дела с маркизом Нойтом?

— Лучше и быть не могло, — Эдан широко улыбнулся, подхватил меня за талию, сел на мое место, а меня посадил на свои колени. — И все благодаря тебе, Аврора. Он согласился на аренду своих земель.

— Я очень рада, — шепотом произнесла я, прижимаясь к твердой груди Эдана.

На самом деле я была готова сделать все ради того, чтобы Эдан был счастлив. А его счастье — это благополучие всей империи. Пусть он пока все еще был только наследным принцем, но в будущем вся эта земля станет его. Нет, она станет нашей. Именно поэтому я так усердно трудилась — чтобы увидеть его улыбку, чтобы получить его одобрение.

— Но я все еще обеспокоен.

— Чем? — я подняла взгляд на мужчину. — Какие-то проблемы?

— Да, — принц серьезно посмотрел мне в глаза. — Я обеспокоен тем, что ты, Аврора, постоянно работаешь допоздна.

— Но...

— Никаких возражений.

Меня подхватили на руки, вынудив испуганно пискнуть. Эдан рассмеялся и понес меня к выходу из кабинета, совсем не слушая возражения и даже не чувствуя того, как я бью его по плечам, чтобы он немедленно поставил меня на пол. Ничего не изменилось с тех пор, как мы были детьми. Мы до сих пор вели себя точно так же, как в те времена.

В коридорах замка было пустынно. Лишь редкие стражники, да горничные пробегали мимо, но старательно не обращали на нас внимания. В конце концов, большинство из них знали нас еще с детства. С того дня, как меня забрали из семьи.

— Ну, вот мы и на месте, — весело сказал Эдан, опустив меня на ноги у высокой двери. — Твоя комната. Пока ты не зайдешь туда, я не уйду.

— Хорошо-хорошо, — я поправила свое одеяние святой и взялась за ручку. — Увидимся завтра.

— Обязательно, — Эдан внезапно наклонился и поцеловал меня в щеку. — Я уже скучаю по тебе, моя лилия.

Покраснев до корней волос, я быстро скрылась в своей комнате и захлопнула дверь перед радостным лицом принца. Сердце стучало, как после долго бега. Я же, прижав ладонь к щеке, прислонилась к двери спиной и тихо выдохнула.

Эдан всегда был таким. Именно благодаря его характеру я и смогла пережить те ужасные годы в одиночестве. Когда меня объявили святой, мне было всего пара месяцев. Именно тогда пришло откровение от Божества. В нем говорилось, что дитя, родившееся в начале весны с белоснежными волосами, принесет мир и процветание, если станет во главе империи Лондел. И под это описание подходила только я. И в возрасте трех лет меня забрали из моей семьи и отправили во дворец. Почему именно сюда? Потому что меня начали обучать на место императрицы.

Тогда мы с Эданом и познакомились. Он был старше меня на шесть лет, поэтому всегда относился, как к маленькой. Но именно он помог мне избавиться от одиночества и именно ради него я так усердно училась.

Вздохнув, я поднялась на ноги и огляделась. Моя комната была очень большой и роскошной. Красивая кровать под белым балдахином, мебель из бархатной ткани и темного дерева, камин, мягкие ковры, стеллажи, заполненные книгами... Всего этого у меня бы не было, если бы не Эдан, пророчество и моя внешность.

Я подошла к большому зеркалу около гардероба и внимательно себя разглядела. Мое лицо нельзя было назвать необычным или примечательным — белая кожа, голубые глаза, небольшой нос и пухлые губы. Единственное, что бросалось в глаза — это цвет волос. Они были белоснежно белыми, хотя брови и ресницы оставались черными. В храме было поверье, что люди со светлыми волосами удостоились похвалы Бога. А святые и вовсе рождались именно с белым цветом волос.

— Что за бред? — тихо сказала я, отходя от зеркала и развязывая тугой пояс. — Еще бы сказали, что алые губы — это знак того, что Бог тебя поцеловал. Хотя не стоит, наверное, подавать им идеи.

Я стянула с себя одежду, кинула ее на прикроватную банкетку и упала на матрас. Если честно, я очень устала. Внутри меня все клокотало от напряжения. Я так старалась сделать все, как можно лучше. Все так, чтобы было хорошо. Чтобы Эдан был счастлив. Чтобы ему было не так сложно в будущем. Но сделали ли я достаточно?

«Маленькая девочка с удивительными белыми волосами сидела прямо на полу в темной нише и тихонько плакала. Она не понимала, где ее мама, папа и сестренки. Ей хотелось вернуться домой. В этом большом страшном замке ей было так страшно и холодно! И никто... никто не читал ей сказок на ночь, никто не гладил по голове, и даже кушала она в одиночестве.

— Я наконец-то тебя нашел! — веселый голос прервал тишину.

Малышка подняла заплаканное лицо и посмотрела на улыбку мальчика. Он был старше нее, но у него были удивительные добрые глаза. А еще мальчик был красивым.

— Ого, — незнакомец склонил голову и улыбнулся еще шире. — Ты такая беленькая, словно лилия!

Глава вторая. «Прибытие святой».

— Это же какой-то бред, — произнесла я, выдернув ладонь из руки императора. — Вы верите им, ваше величество?

— Что вы себе позволяйте?! — священнослужитель наконец-то подал голос. — Как вы смеете сомневаться в слове Божьем?!

Как я могу сомневаться?! Как я могу в это верить, если меня забрали из семьи в три года?! Как я могу верить в Бога, который так равнодушно пожелала мне такой судьбы, а теперь решил отнять все, ради чего я жила?

— Место святой принадлежит мне. Оно всегда было моим, — тихо сказала я и посмотрела на Эдана, ища в нем поддержки. Но он по-прежнему смотрел на меня с холодным безразличием. Как на незнакомого ему человека.

— О, — в голосе священника появились насмешливые нотки. — Я теперь понимаю, почему Бог решил сместить вас с должности Святой. Быть столь жадной не пристало святому лицу.

— Да что ты понимаешь?! — я в порыве злости раскидала документы, которые все это время держала в руках.

Как он смеет говорить такое?! Да он вообще знает, сколько я всего сделала для этой империи?! Знает ли он, как я старалась? Сколько училась? Я сделала столько всего...

— Эдан, уведи ее отсюда, — голос императора был сухим. — Не стоит нашим гостям видеть бывшую святую в таком состоянии.

— Да, отец.

Эдан подошел ко мне и мягко обнял за плечи. Я слегка вздрогнула и опустила взгляд. Я соврала бы, сказав, что мне все равно на титул Святой. Я жила только этим титулом, я жила только своим предназначением. Меня обучали, чтобы я стала идеальной Императрицей. А теперь какая-то девушка, которая ничего не знает, займет мое место?

Глаза защипало. Я прикусила губу, чувствуя обиду и злость, но не стала поднимать скандал. Это было не благородно. Это было совсем неподобающе для Святой. Именно поэтому я дала Эдану увести себя. Я так надеялась, что он поддержит меня, надеялась, что он обнимает меня, но...

Стоило нам выйти из тронного зала в соседнее помещение, где обычно проходили совещания, куда меньшего масштаба, как кронпринц отпустил меня и отошел к окну. Я видела лишь его напряженную спину в красивом, дорогом пиджаке.

— Эдан, я...

— Нам надо разорвать помолвку, — спокойный голос парня заставил мое сердце пропустить удар и забиться с новой силой.

— Что? — тихо прошептала я, чувствуя, как холодеют руки. — Ты хочешь... разорвать помолвку?

— Ты не Святая, — Эдан обернулся. Его когда-то такие теплые и красивые глаза сейчас выражали лишь холод и раздражение. — Ты посмела устроить такое представление перед Министрами и священнослужителями! Аврора, нам надо разорвать помолвку. И я бы был благодарен, если бы ты не устраивала очередного скандала.

Я опустила взгляд, не в силах видеть и слышать его. Это был не Эдан. Это был не тот милый и добрый принц, который всегда был со мной и поддерживал меня. Тот Эдан прогонял одиночество и холод, а этот сам был холоден, как лед.

— Хорошо, — тихо сказала я, поднимая взгляд. — Давай разорвем помолвку.

Я развернулась и медленно направилась к выходу из кабинета. Мне хотелось сбежать, скрыться от этого человека, чтобы он не видел, какую боль причинил своими словами. До нашей свадьбы оставалось два месяца.

— Аврора!

Я не обернулась и даже не ускорила шага. Только захлопнув за собой дверь, я побежала. Голова кружилась от пережитых эмоций, горло душили слезы, но ни одна слезинка не покинула моих глаз, пока я не оказалась в своей комнате. А своей ли? Эта комната предназначалась Святой. А я уже не Святая.

С моих губ сорвался громкий смешок. Вся моя жизнь была ошибкой? Все то, что я пережила, было по прихоти Бога? И что мне теперь делать? Как мне теперь жить?

— Никто меня не отпустит, — невесело усмехнулась я, садясь в кресло у окна. — Новая Святая будет не готова к роли Императрицы. Поэтому, посадив ее на престол, они будут пользоваться мной...

Почему я так думала? Потому что знала методы работы Императора. Не в силах совладать с младшим принцем, он отправил его на войну, которая шла уже более пяти лет. И так он поступил с собственным сыном. Что уж говорить обо мне.

Я тяжело вздохнул, спрятала лицо в ладонях и задумалась. Моя жизнь резко изменилась. Я не понимала, что мне делать и как быть дальше. Попробовать сбежать? Вернуться к семье? Я знала, что они любят меня. Точнее не меня, а ту маленькую девочку, что отняли у них, когда объявили меня Святой. Я редко виделась с мамой и папой, но часто меня навещали старшие сестры, которые вышли замуж и жили в столице.

— Что же мне делать? — снова спросила я у самой себя, не в силах что-то решить.

***

К вечеру объявили о том, что появилась новая Святая. Об этом я узнала из газеты в библиотеке. На самом деле о новой Святой было объявлено еще вчера. Но почему тогда Эдан вел себя так, как и всегда? Он даже поцеловал меня перед сном. И я не чувствовала в нем и капли притворства.

«А что я хотела от императорской семьи?» — я невесело усмехнулась, отложив газету в сторону и притянув к себе книгу. — «У всех них в крови заложено умение лгать».

У всех, кроме Эдана. Во всяком случае, так я думала до сегодняшнего дня. И пусть пришла в библиотеку, чтобы отвлечься, но все равно не могла сосредоточиться и выкинуть принца из головы. Я не могла, была просто не в состоянии, сопоставить того милого парня и этого холодного и расчетливого подонка.

«Подонка ли?» — невесело усмехнулась я, прикусив губу. — «Он должен делать все ради Империи. Так же, как и я... должна была. Но почему тогда я надеялась, что хотя бы он будет на моей стороне? Потому что люблю его?»

— Смотрите-ка, кто тут у нас, — раздался веселый мужской голос. — Бывшая Святая.

Я подняла взгляд. Рядом со столом, за которым я сидела, стояли два аристократа. Я знала их, потому, что мои занятия в детстве часто проходили вместе с ними. Нас обучали общемировой политике и географии. И мальчикам очень не нравилось, что единственная девочка среди них училась гораздо лучше любого наследника аристократа.

Глава третья. «Месть или долг».

Мягкий летний воздух растрепал мои волосы, пока я шла вдоль каменной дорожки в императорском саду. На душе было тяжело. Сегодня я впервые встречалась с сестрами, с того дня, как объявили о прибытии новой Святой в замок.

Я поморщилась. Прошло всего неделя, как Лаура появилась в замке. Она жила в гостевой комнате, но ее громкий голос доходил даже до моих комнат. Чаще всего она возмущалась тем, что ей до сих пор не предоставили комнату Святой.

«Мне осталось лишь собрать свои вещи и уйти отсюда», — решительно подумала я, сворачивая с каменной дорожки на тоненькую тропинку, ведущую к беседке.

Мне уже почти не было грустно. Я смирилась с тем, что место, к которому меня готовили всю мою сознательную жизнь, достанется кому-то другому. Я собиралась тихо уйти и прожить тихую жизнь. Но совсем недавно я узнала, что кто-то распускает обо мне нелицеприятные слухи. Догадаться о том, кто это может быть, не составило никакого труда. И расследование проведенное министром финансов, господином Пьером Боннором, это подтвердило.

«Теперь уйти так просто я не могу», — хмуро подумала я, подставляя лицо порывам мягкого, нежного ветра.

К сожалению, на моей стороне, в совете министров, были только двое — министр финансов и канцлер Кен Сорель. Они оба требовали моего присутствия во дворце постоянно. Мне не хотелось играть в их игры. Я подозревала, что эти люди хотели сместить нынешнего кронпринца и посадить на трон его младшего брата. Только вот Теодор до сих пор был на войне. Может быть, я что-то упускала? В любом случае, учувствовать в перевороте было бы рискованно. Тем более у меня была семья, которая могла пострадать.

— Аврора! — звонкий голос прервал тишину сада.

Я подняла взгляд и улыбнулась, увидев двух девушек, стоящих у красивой белоснежной беседки. Они обе улыбались мне и махали рукой. Тревоги отошли на второй план, и я прибавила шагу, вскоре оказавшись в мягких объятиях Патриции.

— Солнышко ты наше, — сказала сестра, прижимая к себе. Я вдохнула знакомый аромат выпечки, которой сестра так любила заниматься. И не скажешь же, учитывая ее тонкую талию, невероятно красивые голубые глаза и каштановые волнистые волосы. Любой художник изобразил бы ее музицирующей или танцующей вальс, но точно не со скалкой в руке.

— Сколько же ты пережила, — Мэри погладила меня по спине и поцеловала в щеку. — Ничего, мама с папой уже собирают вещи.

— Собирают вещи? — я моргнула, отодвинулась от Патриции и посмотрела на вторую старшую сестру.

Мэри не сильно отличалась от Патриции. У нее были такие же голубые глаза, форма носа и даже голос. Но цвет волос Мэри достался от отца — черный. Вероятно, именно из-за этого она выглядела куда опаснее со стороны, и поклонников у нее было меньше. Но один смельчак все же подошел и теперь счастливо живет с ней уже три года.

— Когда до родителей дошла весть о том, что появилась новая Святая, они тут же ринулись в храм, где все подтвердилось. Мама была в таком шоке и негодовании от этого, как эти ублюд...

— Мэри! — Патриция строго посмотрела на младшую сестру. — Мы же в императорском саду!

— Простите, — Мэри улыбнулась так, что мы обе поняли — она ни капли не сожалеет. — Так вот. Мама была просто в шоке от того, как эти нехорошие люди, поступили с тобой. С нами. С нашей семьей. Поэтому они решили лично приехать за тобой и забрать в поместье.

— Что? — снова спросила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Но ехать до столицы больше месяца!

— Папу это не остановит, — Патриция ласково взяла меня за щеки и посмотрела в глаза. — О тебе хотят ужасные слухи. Ты знаешь об этом что-нибудь? Все говорят, что ты ужасно высокомерна и ужасно обращаешься со слугами и простыми людьми.

— А, это, — я усмехнулась. — Новая Святая решила очернить меня, чтобы в глазах других казаться лучше.

— Да как она...

— Мэри, — я успокаивающе улыбнулась сестре. — Я разберусь с этим. Ты же знаешь меня.

Мэри громко рассмеялась, обняла меня и чмокнула в щеку. Я тут же смутилась. Мне все еще было непривычно такое проявление чувств от старших сестер. Да, чаще видеться мы начали с моих четырнадцати лет, но до этого в императорский замок их пускали только три раза за полгода. Поначалу я даже не задавалась вопросом — почему? Почему другим аристократам можно посещать замок чаще, а моим родным нет. Только повзрослев, я осознала — таким образом, император хотел отрезать меня от семьи, сделать так, чтобы я подчинялась только ему.

— Эта девчонка еще не знает, с кем связалась, — усмехаясь, сказала Мэри и потянула меня внутрь беседки. — Идемте уже пить чай. Аврора, Патриция принесла корзину, от которой идет просто умопомрачительный аромат.

— Я испекла клубничный пирог и несколько небольших пирогов с ягодными джемами, — улыбнулась Патриция, подхватив меня под руку. — Просто не могла усидеть на месте в ожидании встречи с тобой.

Я улыбнулась. Болезненный ком в груди, который душил меня все это время, рассеялся. Да, я мало видела свою семью. И, вероятно, они совсем не знали меня. Но я все равно была рада той любви, которую получала от них. И, наверное, тоже любила их в ответ.

***

— То, что надо, — я усмехнулась, прочитав документы, которые доставил мне мой личный слуга.

— Ваше Святейшество... — прошептал юноша, сидевший у моих ног и склонивший голову. — Простите меня за дерзость, но не проще ли будет просто убить ее?

В моей комнате стоял полумрак. Шторы были задернуты, свечи погашены и лишь свет от крошечного огня в камине освещал смуглое лицо юноши. Оно было миловидным, я бы сказала даже «женским». Казалось, что в юноше передо мной, нет и капли силы. Но я знала, как никто другой, что этот человек может сделать, стоит мне ему приказать.

— О чем ты говоришь, Гилберт? Эта глупая Лаура всего лишь пешка в игре. Глупая и недалекая, но всего лишь пешка.

— Простите? — юноша поднял на меня свои черные глаза, в которых плескалось уважение и преданность.

Глава четвертая. «Разговоры и ловушки».

Я уверенно шла по знакомым с детства коридорам, сжимая в пальцах футляр с кольцом. Раз он приказал зайти мне самой, нельзя было просто ослушаться и проигнорировать. Своим приказом он унизил меня, буквально опустив ниже своего титула. Это уже говорило о том, что он не воспринимал меня, как равную. Стоило только храму объявить о новой Святой, Эдан тут же отвернулся от меня.

Странно, что сердце, которое трепетало каждый раз, когда я шла к кабинету кронпринца, сейчас стучало ровно и спокойно. А руки дрожали от гнева и ярости. Я понимала, чем руководствовался Эдан, понимала, что он делал все это ради империи. Но все это время я полагала, что его чувства ко мне такие же искренние, как и мои к нему. Я же столько всего сделала ради Эдана. Столько всего хорошего и плохого.

У двери, ведущей в кабинет кронпринца, стояли стражники. Завидев меня, они дружно расступились и склонили головы. Эти люди знали меня с самого детства, поэтому до сих пор относились с уважением и не забывали, что до официального дебюта Лауры, я все еще остаюсь Святой.

Я распахнула двери, не утруждая себя стуком в дверь, и вошла в кабинет. В нем все было, как раньше — большие окна, обшитые атласом стены бордового цвета, светлый паркет. Большой письменный стол из светлого дерева с позолотой, за которым и сидел кронпринц. Напротив стола несколько мягких диванов, обшитых бардовым бархатом. Много книг и так же много пергаментов и документов на полках были в идеальном порядке.

— Доброе утро, ваше высочество, — поздоровалась я, встречаясь взглядом с Эданом.

— Я полагаю, ты пришла отдать мне кольцо? — спросил он, вставая из-за стола.

— Так и есть, — я подошла к ближайшему дивану, присела на него и поставила фуляр с кольцом на невысокий столик передо мной. — Я бы принесла и диадему кронпринцессы, но лучше передам ее лично в руки императора. Во время следующего совета министров.

— Могла принести и сейчас. Не стоит отвлекать...

— Я лучше передам ее императору лично, при свидетелях, — я улыбнулась, поднимая взгляд на Эдана. Он уже подошел к дивану, на котором я сидела. — Так мне будет куда спокойнее.

— Хочешь сказать, что я способен подставить тебя? — Эдан внезапно болезненно усмехнулся.

— Я не доверю тем, кто предал единожды, — ответила я, взяв футляр и протянув его принцу.

Эдан поколебался несколько мгновений, но протянул руку и забрал футляр. Я и не сомневалась, что он так сделает. Но почему-то грудь сжалась от боли и обиды. Как он мог притворяться все это время? Как он мог улыбаться мне, глядя в глаза и ни разу не ошибиться?

— Я не предавал тебя, Аврора, — сказал Эдан, смотря на футляр в своих руках. — Таково решение императора и я не смею ему противостоять. Ты сама знаешь...

— Знаю, — я встала с дивана. — И знаю, наверное, даже больше тебя. Ой, простите, вас, ваше величество. Раз нам больше не о чем говорить, я пойду.

Я уже направилась к выходу из кабинета, как сильная рука больно схватила меня за запястье.

— Куда ты собралась? С тебя сняли все обязанности, ты не должна сейчас быть занята, — хмуро сказал принц, продолжая сжимать запястье даже после того, как я обернулась.

— Отпустите, — я резко дернула руку, но у меня не получилось освободить ее. — Я собираю вещи, чтобы покинуть замок.

— Что? — взгляд Эдна стал пугающим. Я снова увидела выражение лица, которое никогда раньше не видела на его лице. Он словно едва сдерживал злость на меня. Я понимала, что он не сделает мне ничего, что причинит вред его репутации, но все же...

— Раз мы уже не помолвлены и я не являюсь Святой, то мне следует покинуть замок, — предельно спокойно произнесла я, все еще пытаясь освободить свою руку.

— Но я уже подготовил для тебя комнату, — принц нахмурился. — После передачи титула Святой, ты будешь жить в соседней от меня спальне.

— Что? — я нахмурилась. — Вы хотите поселить меня в спальне кронпринцессы? Вы в своем уме? А как же Лаура?

— Аврора, — Эдан наконец-то отпустил мою руку, но я рано обрадовалась, так как он схватил меня за плечи и слегка встряхнул. — Ты должна остаться в замке.

Его взгляд показался мне странным. Он лихорадочно блестел, словно у безумца. Это меня слегка напугало, поэтому я аккуратно отцепила его руки от своих плеч и отступила на шаг. Сердце, которое должно было трепетать от нежных чувств к этому человеку, сейчас бешено колотилось от тревоги.

— Я не смогла бы остаться, даже если бы захотела, — тихо сказала я, не отрывая взгляда от голубых глаз Эдана. — Простите, ваше величество, но мне следует покинуть вас.

На этот раз я смогла покинуть кабинет без каких-либо препятствий. Оказавшись в коридоре, я с благодарностью улыбнулась стражникам, которые пропустили меня, и быстрым шагом направилась в сторону пока еще своей спальни.

Внутри все клокотало от напряжения и недоумения. Эдан выглядел нездоровым. У него явно были какие-то проблемы, которые я не замечала до этого момента. Как он мог скрывать их? Или он настолько помешался на благополучии империи, что начал сходить с ума?

— Госпожа? — тихо спросила Эмили, когда я вошла в комнату, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. — Что-то случилось?

— Нет, — я подняла взгляд и успокаивающе улыбнулась служанке. — Все в порядке. Не переживай. Давай дальше собирать вещи.

— Как прикажете, госпожа, — горничная с готовностью кивнула.

— Только все платья в отдельную кучу. Мы их сожжем.

— Что? — Эмили испуганно прижала ладошку к губам. — Но, госпожа, они ж такие дорогие...

— Ты права, — я наконец-то пришла в себя. — Давай раздадим их горничным. И ты будешь выбирать первая!

— Ох, но, как я посмею ходить в чем-то таком...

Я хмыкнула, заметив, как блеснули удивлением глаза Эмили. Она совершено точно не была жадной до денег и украшений. Хорошая девушка попала в ужасное место, где вскоре все положительные качества сломают ее. Она будет плакать в подушку от несправедливости и боли, которые причинили ей другие. Такие, как Эмили, в императорском замке не могли выжить. Наверное, ее и правда погладил по голове Бог, раз она попала именно ко мне.