Обреченная. Замуж по приказу

Глава 1

– В целом – прогноз не утешителен. По снимку видно, что болезнь прогрессирует, и, к сожалению, этот процесс остановить вряд ли получится. Сейчас вы еще ничего не замечаете, но поверьте, рак не щадит никого. Я назначу вам терапию и необходимые препараты. – Павел Сергеевич, заведующий онкологическим отделением, внимательно осматривает мое лицо и печально улыбается, – у вас шикарные, длинные волосы. Жаль терять такую красоту. Но – такова жизнь, у каждого свои испытания. Верю, что вы – сильная духом девушка и сможете достойно бороться с болезнью.

Я молча киваю в такт заученным фразам и смаргиваю набежавшие слезы. Последние несколько месяцев я не живу, а существую: постоянные головные боли, изнуряющая вялость, ломкие волосы и внезапная тошнота стали моими вечными спутниками. Сначала я даже подумала, что беременна, но после полного обследования мои надежды лопнули как мыльный пузырь.

И вот сегодня поставлена последняя точка. Судьба победила и не оставила мне ни единого шанса.

Павел Сергеевич продолжает что-то монотонно говорить, но я вижу только его двигающиеся губы, и не различаю ни единого слова. Да и какая теперь разница? Со мной и так все понятно. Пытаюсь вспомнить, когда все началось, и понимаю, что мое самочувствие стало ухудшаться сразу же после смерти отца.

Сердечный приступ прямо на трассе, авария – и в одночасье я осталась одна. И, пусть мой отец был совсем не подарок (о, это отдельная история!), но он воспитывал меня, как мог и полностью заменил мать, которую тоже забрала болезнь. Стоит ли на что-то надеяться? Ведь моя мама тоже проиграла эту борьбу! Силы оказались неравными.

Так. Стоп. Делаю несколько глубоких вдохов и пытаюсь успокоиться. С таким настроем я и месяца не протяну. Нужно взять себя в руки и просто жить дальше. Жить, словно ничего не случилось. Мир не перевернулся после моего диагноза, и я по-прежнему дышу.

Выхожу из отделения и не глядя засовываю бумаги в сумку: что бы там ни было, нужно ехать домой и готовить ужин. Завтра до позднего вечера придется провести на работе и готовиться к сдаче проекта. С начала ноября мы с коллегами составляли дизайн по внутренней отделке квартиры одного очень влиятельного человека, и теперь нужно подвести итоги. Ну, а после можно взять небольшой отпуск за свой счет и заняться здоровьем.

Сажусь в такси, говорю адрес и тянусь за телефоном: напомню Олегу, что сегодня у нас запланирован романтический ужин. Не хочу, чтобы он опаздывал.

До печальных новостей, я купила свечи и приготовила тончайшее ажурное белье. Которое так ни разу и не примерила. Не было повода. Так почему бы не сделать это сегодня? Несмотря на утвержденный диагноз, я не собираюсь сдаваться так быстро – не хочу, чтобы меня считали обреченной.

Наверняка, сейчас на меня действует стресс: адреналин бурлит в крови, и стоит доехать до дома, как я сломаюсь, и навалится апатия. Даже если так и будет, сегодня я не покажу своего подавленного состояния. Только не сегодня!

Олег не должен из-за меня страдать. Конечно же, он знает, что я больна, и что теперь придется немало времени проводить в больницах. Но он поддержал меня, сказал, что я обязательно со всем справлюсь. Что я сильная, и не должна опускать руки. И вообще – я не первая и не последняя. Как-то же люди живут с таким заболеванием…

Если подумать, мы с Олегом многое пережили. В том числе и тотальное безденежье. На свое жилье заработать еще не успели, но у него получилось поднять небольшой бизнес на цветах, и несколько месяцев назад любимый купил новенький внедорожник. Правда, катаюсь я на нем не часто, Олег постоянно в разъездах, но это для меня вовсе не проблема.

Ну, вот. Не отвечает. Привычно слушаю длинные гудки, а потом отключаю вызов. Наверное, как всегда, очередной завоз, и он находится на точке. Но, стоило подъехать к дому, как я поняла, что ошиблась: внедорожник стоит под окнами, а значит, Олег дома. Странно. Он никогда не приезжает так рано. Неужели, что-то случилось?

Взлетаю по ступенькам на нужный этаж и открываю дверь. Пока разуваюсь в коридоре, слышу, как любимый вышагивает по гостиной и с кем-то разговаривает по телефону.

– Я сказал, что сегодня же все решу. Почему ты такая упертая! Нет, складывается ощущение, что ты меня совсем не слышишь или не хочешь слышать. Просто не было подходящего случая, а сейчас настало время. Естественно. Тебе не стоило выносить мозг по пустякам, потому что я сам знаю, когда и что мне делать. Васька – отработанный материал. Пойми ты, это, наконец!

Замираю в коридоре, и сердце пропускает удар. Это я, что ли, – отработанный материал? Олег сейчас обо мне говорит? Зажмуриваюсь и даже щипаю себя за щеку: нет, такого не может быть. Это какая-то нелепая ошибка. Мы с Олегом – одно целое, мы любим друг друга!

Вот только слова бьют, словно хлыстом. По голосу чувствую, что Олег улыбается, и сглатываю вязкую слюну.

– А у нее разве есть выбор? Не смеши. Она мне не законная жена. Тем более, у нее рак. Узнала совсем недавно. Бегает по больницам как ошалелая, все анализы сдает. Как будто не понимает, что это бесполезно и итог один. Думаешь, я идиот, с ней жить и в кабалу влезать? Я еще не совсем спятил, и нормальной жизни хочу. С тобой, детка, с тобой. С кем же еще…

Больше не могу ЭТО слышать. Каждое слово бьет по нервам, словно острое лезвие. Судорожно вздыхаю, и распахиваю межкомнатную дверь гостиной. Захожу и смотрю, как потрясенно вытягивается лицо Олега. Что-то буркнув в трубку, он отключает телефон и смотрит на меня.

– Не могу поверить, что ты меня уже похоронил. – Говорю тихо, и стараюсь не думать о том, с кем Олег разговаривал, – вот так просто, стоило только узнать о болезни, как ты решил отказаться от меня. А как же и в горе и в радости?

– Вася… – Олег прокашливается и отводит глаза, – а ты чего так быстро приехала? Я думал, проторчишь в своей больнице до вечера.

– Как видишь, я вернулась раньше. И я еще живая. – Скрещиваю руки на груди и усмехаюсь, – а ты времени зря не теряешь. Уже успел завести любовницу, да? А если она вдруг заболеет, ты тоже быстро найдешь ей замену? Так же быстро, как мне?

Глава 2

Сегодня на работе все ведут себя странно. Даже Алинка косо смотрит, и, кажется, я вижу в ее глазах жалость. Не очень-то приятное открытие. Терпеть не могу, когда меня жалеют. Может, начальник сболтнул лишнего на планерке, пока я задерживалась? Сегодня я опоздала на пятнадцать минут, но в этом нет моей вины – каждый знает, что со стороны магистрали каждое утро ужасные пробки.

Если честно, после «вчерашнего», я вообще сомневалась, что смогу подняться: когда Олег ушел, я несколько часов провела в ванной – сначала лежала в пене, а потом долго рассматривала себя в зеркале. Нет, в моей внешности еще не произошло никаких изменений, даже румянец проступает на щеках, но от этого становится только хуже и хочется плакать.

Уснуть долго не получалось: я ворочалась с боку на бок, прокручивала в голове счастливые моменты, прожитые с Олегом, а потом залезла в соцсети и принялась лазить по его страничке. А он хорошо шифровался: только на нескольких фото я заметила преувеличенную активность от незнакомой девушки. Длинноволосая блондинка с перекачанными губами и огромным бюстом написала в комментариях «Муррр», и я тут же перешла в ее профиль.

Лучше бы я этого не делала. Мой Олег, вернее, я считала его своим, обнимал блондиночку за талию почти на каждом фото, которое она публиковала. А многочисленные подружки с восторгом комментировали «влюбленную парочку».

«Вы отлично смотритесь!»

«Олежек настоящий мужчина. Он – тот, кто тебе нужен, не упусти свой шанс».

«Не понимаю, почему он все еще не расстался со своей мымрой? Она ведь ничего из себя не представляет!»

«Не переживай, Кариночка, небеса все видят, вы скоро будете вместе! Чмоки-чмоки!»

«Роди ему ребеночка, и он тут же бросит свою серую мышь!»

Подобными советами была забита вся лента, и я читала до тех пор, пока из глаз не полились слезы. Сработал невидимый катализатор: я терпела и держала себя в руках до определенного момента, до тех пор, пока эмоции не переполнили и не хлынули через край. Я тоже человек и чувствую боль. Я имею полное право плакать и переживать!

Оказывается, Олег давно мне изменяет. Судя по записям – начал еще до того, как я узнала про свою болезнь!

– Вась, ау! Ты чего в облаках летаешь, а? – я вздрагиваю и хлопаю глазами: Алинка стоит передо мной и прижимает к груди увесистую папку с документами, – я тут стою уже несколько минут, а ты в стену смотришь. Неужели, так перетрудилась или бессонная ночка с любимым была?

– Извини, скорее, просто задумалась. – Смущенно поправляю прическу и киваю на папку, – пошла к Григорьевичу? Если хочешь, я сама отнесу. Нужно извиниться за опоздание.

– Да брось ты. – Шикает Алинка и опускает глаза, – извиняться еще надумала. Он сегодня не в духе, но тебя звал. Сказал, чтобы зашла в кабинет, как только явишься. У меня чувство, что ничего хорошего он тебе не скажет. Но, – Алинка сочувственно вздыхает, – ты не переживай. Он сегодня поорет, а завтра все будет по-прежнему. Тем более, у тебя уважительная причина есть, чтобы задерживаться. Кстати, как в больницу съездила? Может, твое недомогание вызвано беременностью? Вот Григорьевич тогда рассвирепеет!

– Пока непонятно. – Говорю уклончиво, и чувствую, как предательски горят щеки, – еще не все анализы готовы. Но, скорее всего, что-то женское…

– Ой, эти вечные проблемы, понимаю! – Алина протяжно вздыхает и передает мне папку, – давай, иди, а то он с каждой минутой все злее становится. Держу за тебя кулачки и мысленно посылаю лучи удачи. Не дрейфь, устрой ему концерт по заявкам!

На негнущихся ногах поднимаюсь на второй этаж и направляюсь к кабинету начальника. Странно, но на этот раз я не чувствую привычного волнения или страха, который накатывал каждый раз, когда приходилось идти на ковер к Михаилу Григорьевичу. Наверное, я настолько вымоталась, что мне совершенно наплевать, почему он сегодня не в духе. Ему бы мои проблемы!

– Явилась, Котеночкина? – стоило переступить порог, как Михаил Григорьевич выпрямился в кожаном кресле и смерил меня высокомерным взглядом, – я смотрю, ты стала являться на работу по своему усмотрению? Обсуждать рабочие моменты и сверять чертежи на планерке – выше твоего достоинства, и ты решила понежиться в постельке, пока остальные работают от зари до зари?

– Извините, Михаил Григорьевич. Но мы с вами договаривались, и вы сами разрешили приехать позже. В клинике…

– Слушай, Котеночкина! – Михаил Григорьевич цедит сквозь зубы и прищуривает глаза, – ты откуда такая наивная? Понимаю, была бы моей любовницей, это другой разговор. Но с какой стати я должен идти у тебя на поводу и давать бесконечные отгулы? Как на меня сотрудники посмотрят, ты думала? В этом месяце ты пятый раз приехала позже обычного. Это уже напоминает злоупотребление рабочим положением. Наглая манипуляция!

– Михаил Григорьевич!

– Что, Михаил Григорьевич? Думаешь, ты незаменимый сотрудник, и без тебя не справятся?

– Я так не думаю! Просто у меня серьезные проблемы со здоровьем. – Я запинаюсь и понимаю, что слов обратно не воротишь, – очень серьезные проблемы, понимаете? Я все отработаю, но сначала мне нужно пройти все обследования.

– Вот как заговорила? Может, мне рассказать, какие у меня проблемы со здоровьем, и вместе подумаем, как их решить? А может, мне вообще уехать в санаторий и бросить все на плечи персонала? Пусть сами разгребают. Как думаешь? А мы с тобой займемся «полным» оздоровлением.

– Я…

– Котеночкина. – Голос начальника становится тихим и серьезным, – я не хочу на тебя орать. Не хочу устраивать весь этот цирк и смотреть, как ты прячешь глаза и краснеешь. Я не ставлю тебя выше других, и ты должна это четко осознавать. Четко, Котеночкина! Без влажных фантазий!

– Господи. О каких влажных фантазиях вы говорите? Я никогда не смотрела в вашу сторону и не давала ни единого повода…

– А вот это, – Михаил Григорьевич понижает голос до шепота и вдруг поднимается из-за стола, – это уже отдельный разговор. Пожалуй, я даже потрачу личное время, чтобы объяснить тебе элементарные вещи.