Обретая крылья: книга первая

Начало.

Резкая боль пронзила мою щеку, расходясь волнами тока по скуле и далее по лицу. Я моментально распахнула глаза в ужасе, не понимая, что происходит, и на автомате начала отодвигаться, поджимая под себя подушку, на которой ещё пару секунд назад я крепко спала после очередной ночной смены. Голова от такого пробуждения начала звенеть, и я вовсе потерялась на мгновенье. Что происходит и где я? Но громкий и грубый голос быстро привёл меня в чувство, и я поняла, что это всего лишь мой любимый муж. Я не сразу разобрала, что он кричал. Я просто смотрела на него безумно испуганными и одновременно очень уставшими глазами, прижимаясь спиной к стене, ибо уже успела сесть на кровать. Меня хватило лишь на поднятие рук, дотронувшись до своего лица, чтобы ощутить холодными пальцами жар от пощечины, но я смогла лишь коснуться лица на мгновенье, потому что мой муж перехватил мои руки и резко сжал запястья до боли. Я, наконец, разобрала слова.

- Какого дома нет пива? - громко продолжал орать мне в лицо с гневом в глазах и казалось, что вот-вот его голубые глаза сменят цвет на огненно-красный.

Запястья начинали ныть, и я попыталась вырвать руки, но это было слишком слабой попыткой, которая заставила его лишь сильнее сжать свои пальцы. Он пару раз повторил тот же вопрос, добавляя оскорбления в мой адрес, и я поняла, что не избежать новых ссадин. Пришлось быстро очнуться и начать отвечать.

- Прости, дорогой, я слишком поздно освободилась. Магазины были уже закрыты. – просто на автомате выпалила я, даже особо не вдумываясь в смысл сказанного. Это, по сути, мои стандартные фразы, которыми я пыталась оправдать себя, но при этом понимала, что это никак не поможет. Глупая. Вечно надеюсь на лучшее. Но головой понимаю, что лишь получу новый удар по лицу. А потому пришлось выкручиваться.

- Я прямо сейчас схожу в магазин и куплю твоё любимое пиво. Прости, пожалуйста. Я все исправлю.

Уже осознанная фраза и кроткая попытка посмотреть в глаза любимому. Почему-то, безумно хочется заплакать, хотя я уже и должна была давно привыкнуть к такой специфике его характера. Наверное слишком слабая, чтобы просто принимать вину. Я и правда виновата. Знала же, что каждый день нужно покупать пиво, но не купила. А значит - нужно исправлять ситуацию.

Его хватка ослабла, и я освободила руки, а после быстро всклочила с кровати, начиная надевать на себя вещи. Он продолжил кричать что-то ещё, но я уже не слушала. В голове была лишь горькая обида. Я всеми силами пыталась сдержать слезы, которые маленькими капельками начали стекать по щекам к подбородку. Быстро вытираю их руками и начинаю отвлекать себя продумыванием плана. Хотя, это и планом назвать тяжело – одеться, сходить в магазин, а потом обратно домой – заниматься домашними делами. И всё же, такие мысли успокаивали, а потому слезы перестали идти. Я даже смогла обратить внимание на мужа, правда, лишь слегка обернув голову, не рискнуя взглянуть на него. Да и головой уже понимала, что голос стал мягче, а значит я смогла все успокоить. А после его резкого удара по моей пятой точке, я и вовсе улыбнулась. Как быстро меняется мое настроение, порой, сама себе удивляюсь, но боль пронзила щеку, и я инстинктивно приложила руку. Пройдёт. Всегда проходит. Сейчас главное выполнить свои обязанности.

Оказавшись на свежем, если его можно назвать таковым, воздухе, я на миг замерла. И казалось, мир вокруг замер. Чувствовали ли вы подобное? Чувствовали ли вы такую огромную и всепоглощающую любовь, из-за которой готовы были прощать все? Всю боль, все предательства. Просто абсолютно все. Потому что вы знаете, что этот человек другой. Он просто стал таким из-за тяжёлой жизни. Он всегда был лучше. И вы просто обязаны быть рядом, чтобы не дать ему упасть. Ведь это любовь. В горе и в радости.

Именно такую клятву я приносила под венцом. Именно это я обещала ему, видя его прекрасные и чистые глаза. И не важно, что он имел проблемы с законом. Я любила его. И сейчас люблю лишь сильнее. И я буду с ним до конца. Я должна! Кто, если не я, спасёт его? И пусть мне будет плохо, пусть мне будет больно. Я готова пережить все, лишь бы спасти нашу любовь.

Или не совсем все?..

Мои мысли прервал человек, задевший меня плечом, хотя, я просто стояла, никому не мешая. Но он, видимо, был другого мнения, а потому я быстро двинулась в путь, понимая, что такие остановки никогда не приводят к хорошему. Шаг ускорялся, а из-за прохладной погоды я сильнее затянула шарф. Иногда, идя по темным и грязным улицам этого мира, где вывески стоят дороже всего ассортимента в магазине. Где экраны во все здание говорят нам о лучшей жизни - просто начни что-то делать. Начни менять жизнь. Только вот в этой части города — это лишь иллюзия, о которой можно мечтать. Я всегда смотрю на эти слоганы и ухмыляюсь. Они правда думают, что мы - отбросы на окраине, люди, которые выживают, деля кусок хлеба на пару частей, сможем что-то изменить? Да нас даже в центр города не пускают.

В этом мире твой статус - это твой пропуск в мир. А у таких как я, кто живет на дне, ничего нет. Мы - мусор, от которого центр норовит избавиться, то забывая привезти нам продукты в магазины, то выключая все электричество, отрубая нас от всеобщей сети. И сейчас я, проходя мимо кучи людей, что сидят на улице, задумываюсь лишь о том, что мне нужно купить мужу пиво. И да, выходит, что в сравнении с этими людьми, что сидят на грязной земле и кутаются в куртки, моя семья устроилась довольно неплохо. Я не имею права жаловаться. У меня две работы. И нам хватает на выживание. А мой муж - перспективный игрок. И нет, это не азартные игры, а глобальная, даже всемирная виртуальная игра с полным погружением от огромной корпорации, что, можно сказать, владеет этим миром. И произошло это за какие-то пару лет. Мир перевернулся с ног на голову. Игра поглотила всех. Многие бросили свои работы, чтобы либо играть в игру, либо работать на нее. Я, как человек, отдаленный от этого мира, не могу даже предположить, как в такие короткие сроки никому неизвестная компания захватила не только рынок, но и, по сути, весь мир. Восхищаюсь и пугаюсь одновременно. Но, если мыслить так масштабно – становится грустно, ибо пока все играют в игры, я нахожусь тут – в районе для бедных, для отбросов и просто ненужных людей, которые, даже несмотря на это, находят способы выйти в игру, надеясь, что там они обретут либо покой, либо разбогатеют. А я… что я? Я просто настолько далека от этого, что даже не хочу вмешиваться. Я вижу, как люди помешаны, я вижу их зависимость. И даже сейчас, идя по улицам, я вижу людей в шлемах – это самое простое средство для выхода в игру. И я не понимаю. Ничего не понимаю. И, на самом деле, даже не хочу понимать. Видимо, я одна из немногих, кто решил остаться в стороне. Но вот в своего мужа я верю всем сердцем. И я даже ничего не говорю ему, когда он отдаёт последние деньги на еду в игру, хотя даже не знаю на что именно он их тратит. Скоро ему повезёт. Скоро мы станем жить лучше. Ведь я все делаю для него, я в него верю! И моя Вера нерушима.

Глава 1

Хочется кричать. Громко и истошно. Разрывая связки. Разбивая стекла. Просто кричать. Потому что все еще невыносимо больно, невыносимо тяжело. Эта боль давит изнутри, и я не в силах что-либо сделать. Когда у тебя болит какая-то часть тела – ты идешь к врачу, чтобы выяснить причину, а после занимаешься лечением, и не важно, что именно ты делаешь – просто пьешь таблеточки или же мажешь мазью. Ты можешь ощутить эту боль головой или же касаясь, понять, как избавиться от боли. Ты знаешь ее очаг, знаешь, что нужно делать. Но когда очаг твоей боли – это сама боль, тут никакие таблетки не помогут. Конечно, ты всегда можешь притупить ее, и я говорю не о обезболивающих, а о таблетках, что обычно выписывают психиатры. Но какой толк тупить боль, чувства? Кто ты будешь без всего пережитого? Как ты сможешь идти вперед, не чувствуя пинка в виде давящей грудь непомерной пустоты, которая, по ощущениям, ломает твои ребра изнутри, и дышать становится все труднее и труднее...

 Я впервые за пару минут смогла пошевелиться. Мысли путались. Занимали все пространство вокруг, а потому не было сил даже вылезти из ледяной ванны. Да и, на самом деле, я даже не ощущала холода, лишь легкое онемение в конечностях, которое давало дискомфорт, но не такой сильный, как боль, причем внутренняя давила куда сильнее, чем боль физическая. Но, все же, я решила действовать, ведь не проводить мне всю жизнь в холодной воде. И под действием я подразумеваю хотя бы вылезти из ванной. Слегка подтягиваюсь, чтобы сесть, а после, сжимая зубы, приподнимаюсь, опираясь руками о бортики ванной. Еще немного усилий, и я смогу выбраться. Перевожу дыхание, а после, одним быстрым движением выбираюсь из ванной. Да, не особо удачно, потому что рухнула на пол, но вовремя поймала пол руками, чтобы не получить новых ранений, но уже по причине своей неповоротливости. После холодной воды пространство в комнате, а точнее ее пол – уже были не такими и холодными, но, почему-то, я начала дрожать. Низ живота все еще ныл, лицо болело. Сил почти не было, но в голове будто щелчок – можно перебороть всю боль и двигаться вперед, даже ползком, потому что это тоже движение. Усаживаюсь на пол и начинаю аккуратно касаться своего лица. Зеркало далеко, но это даже плюсом, потому что пока было страшно видеть свое лицо. Но, как всегда, я надеялась на лучшее. А потому, проводя пальцами по носу, я поняла, что он не сломан – что оказалось огромной удачей для меня. В момент удара казалось, что он вложил всю свою злость, но сейчас понимаю, что ударь он чуть ниже, или же посильнее – нос оказался бы сломан. Синяки и ссадины тоже ощутила дрожащими пальцами. Не так все было и плохо… Хотя, давно пора принять тот факт, что это все очень и очень плохо. Как я могла позволять такое? Как могла терпеть? Боль сдавила грудь, и я непроизвольно сжалась, вспоминая свою потерю. Не знаю, как смогу это пережить, но точно знаю, что должна. Ради малыша, которому не суждено увидеть свет. Ради себя. Потому что такие моменты ломают. Ломают пополам. Люди теряются, и я потерялась. Я была на грани, в миллиметре от конца. Но оказалась сильнее этого. Мне так кажется, по крайней мере…Только вот что делать мне дальше – я совсем не знаю.

Всю жизнь я прожила в подобном замкнутом круге.

У меня был лишь отец, который работал днями напролет, а по возвращению домой требовал еду, а после напивался и засыпал прямо на диване. Что-то напоминает, не правда ли? А ведь до этого мне так не казалось… Но, если продолжить говорить о моем детстве: мама умерла, когда мне было всего лишь 13 лет. Авария. Очень глупая. Водитель не уследил за дорогой, а тормозить было поздно, да и зима была… Помню, как сейчас: я возвращаюсь со школы, медленно идет снег, который было очень весело ловить языком, канун праздников – а значит, подарки под елкой, украшение дома. Все было хорошо, я должна была прийти как раз к ужину, где были бы всякие яства, но торопилась домой я лишь из-за домашних печений, который мама готовила по праздникам. Мои самые любимые… Но когда я зашла в дом, то не застала огней, не застала маму… лишь отца с полупустой бутылкой водки. Он плакал – я его никогда таким не видела… И я испугалась. Что произошло? Почему папа в таком состоянии? Он же никогда так много не пил. Слезы сами по себе подступили к глазам. И где мама?..

Помню, как он крепко обнял меня и начал гладить по волосам. И сказал, что теперь мы сами по себе. И никого у нас больше нет, есть только мы у друг друга… Было много обещаний в те дни. И я плакала вместе с ним. Мне было очень тяжело. Мама была для меня всем – и другом, и родителем, и наставником. Она всегда была рядом. Безумно умная женщина, чьи советы всегда помогали. Я неделю плакала в комнате. Месяц не улыбалась. И до сих пор вспоминаю ее, но уже с огромной любовью и теплотой в душе. Я лишь могу сказать спасибо… И даже почти простила водителя той машины. Конечно, нам выплатили компенсацию, попросили прощения, обещали помогать. Но, даже тогда, я понимала, что нашей семье ничего не было нужно от них… Просто от обиды, просто от боли, просто от того, что происходило следующие года после смерти мамы.

Отец не смог смириться со смертью и начал пить, а после срывался на мне: обвинял постоянно в чем-то, а потом долго плакал, рассматривая фото матери. Мне пришлось рано повзрослеть. Пришлось учиться готовить, много времени уходило на быт. Дом был довольно большой, хоть и скромно обставлен. Часто, я даже не успевала спать. Учеба занимала тоже большой промежуток времени. И с годами становилось лишь хуже. Если поначалу он лишь кричал, то, когда мне было около 17 лет, он начал и руку поднимать. Пощечины, резкие толчки. А после извинения и слезы. Он постоянно твердил, как я похожа на мать… Мне было реально страшно. Я совсем не знала, что можно еще ждать от этого человека. И все ждала, что смогу уехать учиться, оставив это все позади. Начать новую жизнь без потерь, страха и боли. Только вот из таких бедных школ мало кто поступал на бюджет, но я оказалась исключением.

Глава 2

Нет-нет… Только не это. Страх мелкой дрожью прошелся от копчика к голове. Я не такие испытания хотела. Это же чертова игра! Тогда какого хрена она творит подобные вещи? Это же настоящий кошмар. Нет. Нет. Я продолжаю повторять это в своей голове и медленно оседаю на пол, охватываемая паникой страха и боли, что словно тени из углов начинают подбираться ко мне, желая утащить в мой персональный ад. Я вполне могу назвать это приступом, потому что дышать становилось тяжелее, а контролировать это я просто не могла. Все тело дрожало, как будто я нахожусь на улице в метель в одной футболке, но мне не холодно, меня просто охватила паника. Чувствую, что еще немного и я упаду в обморок от нехватки воздуха. Жадно хватаю его ртом, но это делает лишь хуже. Голова закружилась. Я зажмурилась, обхватывая колени своими руками. Не так все должно было быть, совсем иначе, совсем по-другому. Задерживаю дыхание и сильнее сжимаю свои колени пальцами, впиваясь ногтями в кожу брюк. Страх не отступал, но вроде замедлился, как и ощущение беспробудной сгущающейся тьмы. Стены будто перестали давить, но все еще было тяжело. Делаю маленький глоток воздуха, а потом очень медленно его выдыхаю. В голове звенит, мир вокруг перестал быть таким важным. Сосредоточилась на дыхании. Это очень помогло.

Все мои страхи у меня в голове. Всегда были в голове. Только вот… чего именно я боюсь в итоге? Почему он берет власть надо мной, чуть только ситуация накаляется? Я не могу контролировать подобные ощущения, они просто появляются и накрывают волной, а я начинаю тонуть в страхе. Еще вдох-выдох. Пора прекратить это. Пора перестать бояться самого страха, потому что стоит ему явить себя – он начинает умножать себя за счет самого себя. Потому сейчас я пытаюсь ответить себе на вопрос: «А чего же я боюсь на самом деле?» - но не могу найти ответа. Я не боюсь боли, а наоборот – я к ней привыкла, а значит подобные вещи не могут меня сломить. Ожидание боли куда страшнее, но, выходит, это все еще страх самого страха? Тогда, может, я боюсь остаться одна? Сказала бы я, что за все годы, которые провела в аду – это та самая причина, по которой я не могла бросить мужа, но разочарую всех, и себя в том числе. Я не боялась быть одна, я ценила те моменты, когда могла посвятить время себе, когда не надо было бояться, что со мной что-то сделают. Это страх перемен, который совсем недавно я смогла перебороть. Одна маленькая победа, после которой я знаю, что смогу изменить свою жизнь, свои привычки, а самое главное – изменить себя. Стать лучшей версией. 2.0.

Но что тогда хочет эта сеть от меня сейчас? Что я должна перебороть? Я медленно открываю глаза и поднимаю голову. За столом, будто, не замечая ничего вокруг, сидел мой отец, склонив голову над рюмкой. И впервые за все время я не почувствовала абсолютно ничего. Нет страха, нет боли. Есть лишь образ. Лишь воспоминания дома и отца в моей голове. Потому что в реальной жизни этого ничего уже не было.

Мой отец умер, а точнее – упился до смерти после моего побега. Я даже на похороны не пришла – настолько была зла, только не понимала на кого именно: на ту глупую девчонку, что посреди ночи убежала с вещами, провоцируя отца на такой поступок, или же на родителя, который бил ту самую девчонку, запирал в комнате на замок, говоря, что никуда не отпустит ее, не даст оставить его, как сделала то ее мать. Он запретил мне поступать в институт. Благо, в то время школа уже закончилась, я могла подавать документы и осуществить мечту – выбраться из этого городка, закончить эту линию с отцом и просто начать новую жизнь, оставляя всю боль в прошлом. Но все мои документы были у отца в ящике, который тот надежно запирал. Благодаря школе, я успела подать заявки в учебные заведения, только вот для поступления на бюджет, куда я проходила даже не в один институт, нужно было отвезти оригиналы документов, а как я могла сделать это, сидя в комнате почти что на цепи?

И, конечно, я планировала побег – один раз и навсегда. Нет шанса на ошибку, не будет других попыток. Либо я сбегаю, либо покрываюсь плесенью в своей комнате, где стану просто заключенной, которой через окно в двери будут давать поднос с едой, а раз в неделю на поводке выпускать в сад, где обязательно будет высокий забор. Я видела перед собой эту картину, а потому понимала, что должна сделать все, чтобы избежать участи пленницы в собственном доме. План был идеальным, только вот провалился с треском. Я упустила самую большую деталь – отец вычислил меня довольно быстро. Не зря он был лучшим детективом в отделении. Что ему девчушка, которая хочет сбежать из-под его носа? Так я упустила свой шанс на поступление, хотя имела все возможности. Но через какое-то время я все же сбежала. Прямо из рук отца, когда тот напился и не имел такой хорошей реакции как я. Пятки только так сверкали.

Прикрываю вновь глаза на мгновение, а потом, распахнув их, уверенно поднимаюсь и, поправив одеяние, стараюсь твердо шагать прямо к своему отцу. Но заминаюсь прямо перед ним. Для такого нужно перебороть себя. Что-то в последнее время я слишком часто подобным занимаюсь. И даже не знаю – хорошо то или плохо. В итоге я присаживаюсь на корточки перед папой и аккуратно кладу свою руку на его. Он медленно поворачивает голову на меня, но не выражает никаких эмоций. Я вижу не человека, а лишь его стеклянное отражение, пустые глаза, которые будто драгоценные камни – прекрасные, но абсолютно бесчувственные.

- Папа, прости меня. Прости, что бросила тебя. Тебе тоже было тяжело пережить смерть мамы. И ты не смог справиться с этим. Я не помогла тебе принять это. Прости за слабость. – слезы стекают по щекам, но я улыбаюсь. – Прости, что не заставила тебя лечиться, не помогла с бедой. С нашей общей бедой. – быстро утираю слезы ладонью, а потом, переведя дух, продолжаю. – И знаешь… Я тебя тоже прощаю. Я отпускаю тебе все грехи, всю боль. Я прощаю тебя, папа. Покойся с миром. – это были самые тяжелые слова в моей жизни, и я смогла перебороть себя. Смогла принять и простить. Приподнимаюсь, и, зажмуривая глаза, целую своего отца в лоб. Это могло бы длиться вечно, но стоило мне открыть глаза, как я оказалась в совершенно ином месте. Теперь это был не мой дом, а темный лес. В моих руках был меч, тяжесть которого резко заставила опустить руку и воткнуть острие в землю. Испытания не закончились, значит? Что же теперь? В моей жизни не было периодов, когда я оказывалась в лесу… Но мои размышления прервались истошным ревем, который стремительно приближался, а я, мгновенно среагировав, подцепила меч и побежала что есть мочи. Последний раз я так бегала на физкультуре в 4 классе, и тогда это удавалось мне куда лучше, чем сейчас. Страха не было, но вот почему-то оборачиваться я не хотела. Петляла меж деревьев, но поняла, что существо меня нагоняет, а потому быстро пробираясь сквозь кусты, я в итоге встала за дерево, прижимая холодный металл к себе и задержала дыхание, что было довольно трудно, потому как после такого марафона хотелось лишь отдышаться, а еще лучше – присесть, сползти и уснуть. Только вот тревога не давала даже ненадолго смыкать глаза. Звуки движения прекратились. Я еще немного постояла за деревом, а потом медленно начала выглядывать. Вроде – никого. Это значит, что я справилась? Смогла обдурить неясно даже кого? Хмыкнула, опуская меч, а потом обернулась. Я бы вскрикнула, но ужас парализовал. Передо мной стояло непонятное чудовище выше меня в два раза и в столько же раз шире. Луна светила прямо в спину монстру, а потому я смогла лишь разглядеть горящие глаза и дым, исходящий от его тела. А еще огромные когти. Да. Их явно нужно упомянуть. Я, все еще в ужасе, но уже не такая парализованная, подняла перед собой меч, показывая монстру, что я явно не его ужин, только вот руки предательски дрожали, а чудовище даже не обратил внимание на такой жест. Да и вообще он не двигался. И тут его тело стал окутывать темным густым дымом, который становился плотнее и плотнее, и лишь глаза продолжили светиться. Он уменьшался в размерах, а я явно не понимала происходящее. Но когда дым рассеялся, я поняла, что перед собой вижу… себя. Только в реальном обличии. Волосы забраны в тугой хвост, на теле рабочая одежда. Будто смотрю в зеркало, но вот глаза выдавали фальшивку. Сейчас я была в ступоре. Что мне делать? Убить себя?

Глава 3

Вокруг было очень светло – лучи пробивались сквозь большие окна и слегка слепили глаза, а потому мне пришлось немного зажмуриться. Сейчас было полное ощущение, что я – белая ворона. И не только из-за внешнего вида. Почему-то мне казалось, что игра безумно популярна и появление новых игроков не должно удивлять, но вышло, что я не права, потому как стою уже минуту, пытаясь не растаять под чужими взглядами, а сама не рискую и двинуться с места, лишь слегка обернулась, чтобы осмотреться и заодно спрятаться от солнца, которое хоть и приятно купало в своем тепле мою кожу, но ослепляло глаза.

Это было похоже на большой тронный зал как в старинных замках из книжек про короля Артура, только некоторые вещи выдавали себя, а точнее – проецируемые на стены какие-то записи, рисунки, а также, как мне показалось, указания и правила поведения в игре. А еще тут не было трона. Весь зал бы круглым. На полу были узоры, которые от стен вели в центр и создавали круг, который слегка светился, а я стояла как раз в нем. Я уже хотела выйти из этого круга и ознакомится с проекциями, потому как до сих пор ничего не знаю о том, что тут будет происходить и как вообще нужно развиваться. Но вдруг я слышу за собой очень звонкий и милый голос, от чего быстро оборачиваюсь.

- Как я давно не видела новых игроков нашей стихии! Ой, какие у тебя волосы, а наряяяд. У тебя явно есть вкус, девочка. – проговорила мне маленькая девочка с милыми хвостиками и сложила руки на груди, совсем не стесняясь меня рассматривать. Сама она была похожа на ребенка, но формы выдавали в ней девушку, видимо – таков образ и мне он, на самом деле, импонирует. Это выглядит забавно и явно шло девушке с таким характером. Я скромно улыбаюсь, а после перевожу взгляд на парня, который подтянулся за девочкой. Это был высокий и мускулистый мужчина, но выглядел он тоже довольно молодо, лет на 25. Коротко остриженные волосы цвета угля и одежда, похожая на броню, только белоснежная и сверкает на солнце, а еще совсем не естественно переливается голубем свечением. Все также приветливо улыбаюсь. Тут уже встревает парень.

- Не обращай на нее внимание. Она у нас всегда такая… активная. – говорит тот и протягивает мне руку. Я быстро подаю свою, а тот, как рыцарь сошедший с страниц книг – прекрасный и чувственный, медленно целует мое запястье, при этом совсем не отводя от меня взгляда. Я даже успела засмущаться.

- Эй, Генрих, я первая ее увидела, а значит я буду помогать ей. – обиженно произнесла та, а после того, как он поцеловал мою руку и вовсе закатила глаза, быстро вставая между нами и подхватывая меня под локоть. Она была мне чуть ниже плеч, но совсем этого не смущалась, а наоборот – вела себя будто имеет преимущество. Выглядит весело, а потому я не могу сдерживать улыбку.

-Значит, Генрих. Рада знакомству. Я Ревива. А как звать тебя? – я перевожу взгляд на малышку, и подгибаю руку в локте, поджимая ее ладонь. Та удивленно покосилась на меня и медленно начала меня уводить, при этом успев показать язык Генриху.

- Ты можешь попросить Алису изменить твои настройки отображения. У дружеских персонажей ты будешь видеть имена. – произнесла та, ожидая моих действий. Я же хотела что-то возразить, но лишь сделала глубокий вдох, после чего тихо произнесла – Алиса, ты, эм, можешь сделать что сказала эта девушка? – я начала смотреть слегка вверх, наверное, надеясь что-то увидеть, но лишь вздрогнула, когда услышала голос в голове. Пора уже и привыкнуть, серьезно. – Конечно. Также могу предложить вам включить отображение значка стихии и уровень здоровья как у дружественных персонажей, так и у вражеских.  – я кротко киваю и… ничего не происходит. Я прикусила нижнюю губу. Но уже через мгновение я увидела над головой малышки ее имя, значок капли, что, как я понимаю, означает воду, а также полную зеленую шкалу, которая является ее здоровьем. Ого.

-Так значит тебя мне называть Лолита? Приятно познакомиться. Расскажешь, что тут и как? – улыбаюсь я, а девочка в ответ мне подмигивает, отпуская мою руку и чуть выбегая вперед. Только вот не удалось мне долго побыть одной, как тут же меня под руку подцепляет Генрих, пока Лолита начала что-то активно рассказывать и не замечать нас.

- На самом деле, тут все очень просто. Смотри – вот тут всякие правила, а еще все про мир вокруг. Также есть карта, но она есть и у тебя в интерфейсе. Так что можешь не париться. Тут есть активные заказные задания. Обычно это на охоту. Есть как для одного персонажа, есть и для группы из 5 человек, где хил, танк и 3 дд. Моя тема как раз-таки, ибо я хил. Почти прокаченный, между прочим! Мне осталось немного до 50 уровня, а там уже и 60 не за горами. Так что… если пойдешь в бойцы, я буду рада лечить тебя. – она обернулась и резко вскрикнула обиженно, складывая руки на груди. Генрих рассмеялся.

-Расслабься, мелкая. Я не мог оставить нашу прекрасную новенькую без сопровождения. Да и мы вполне можем вместе ей помогать. Все-таки танки везде пригодятся. – подмигнул мне парень, а после, пройдя вперед и щелкнув по носу Лолиту, продолжил. – Видя твою реакцию, я, конечно, удивлен, что ты совсем не в курсе о игровом мире, но все же всю историю я тебе рассказывать не буду. Ты со временем втянешься. Смотри. – мы подошли к карте, и он расширил ее, начав показывать. – Мир поделен на земли, но это тебе должна была сказать Алиса. Есть стихийные места. На своей земле мы в безопасности. И здесь запрещены драки пвп, кроме как тренировочных, а также охота на стихийных животных. С ними у нас лишь дружба. На 10 уровне тебе придется приручить свое первое животное для перемещения по миру. А еще он будет твоим спутников и защитником. В зависимости от типа животного ты получишь привилегии за его счет. Но за ним нужно будет следить, кормить. Как и с обычными домашними животными, в общем. Тут разобрались. – он тыкнул в какое-то пустое место. – Это общие территории. Выходя сюда –, ты подвергаешь себя опасности. Но до 40 уровня на тебя не могут нападать. Так что для тебя это как раз место для развития. Сюжетных заданий нет, но иногда нам приходят на общее табло некоторые интересные операции. Обычно, это касается всех стихийных. И каждый раз что-то интересное и новое. Победившая стихия получает различные плюшки, и довольно полезные. Шмота как такового нет, но есть артефакты. – он пальцами раздвинул воздух и передо мной вылезла панель с одеждой моего нового друга. Я также заметила, что он 60 уровня. – Тебе придется добыть 4 кольца, и собрать их них комбинации для своего усиления. Как и везде – есть их цветовые ранги. Также есть артефакты, которые либо защищают, либо усиливают тебя - смотря что тебе нужно. Их тоже 4 штуки. И по стандарту – оружие. Ну, скорее это подобие оружия, ибо именно через него ты не сражаешься, но можешь концентрировать силу и получать всякие плюшки. Также есть камни усилители, которые вставляешь в кольца и оружие. Они просто дают прибавку по статам, но особые камни дают и особые умения... Так. Что еще по шмоту… тут вроде все. В принципе, сейчас твоя задача достигнуть 10 уровня, а после начинать учувствовать в разных рейдах и операциях. – он почесал голову и на миг задумался, а потом хлопнул ладонями. – Точно. Сам сюжет то. – он взял нас за руки и притянул к лавочке. Я осмотрелась вокруг. Стало меньше людей. Некоторые заняты активно своим делами, перетаскивая прозрачные панели между собой. Кто-то просто отдыхал, но главное, что внимание к моей персоне уменьшилось, что заставило меня выдохнуть. Лолита уже достала откуда-то чупа-чупс и стала сладко облизывать конфету, показывая всем видом, что ей не интересно что тут происходит, но я-то понимаю, что ей хочется тут быть и слушать, и даже могу предположить, что Генрих ей нравится. Выглядит это очень мило. Но я вернула внимание к парню, который уже готов был вещать историю.