Обряд ворона

Глава 1

— Томка, ну что ты там копаешься? — поинтересовалась моя подруга Сонечка. Она уже давно оделась и нетерпеливо постукивала носком сапога возле входной двери. Остальные ребята и вовсе дружной толпой вывалились на улицу, ожидая нас снаружи.

Я торопливо накинула на плечи дубленку, сунула ноги в высокие кожаные ботинки и констатировала:

— Готова!

Подруга скептически осмотрела мой наряд, молча натянула мне на голову шапку и распахнула дверь.

— Ну наконец-то, копуши! — проворчал Вадик, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу у крыльца. — Не май же месяц!

Сонька, задрав повыше подбородок, продефилировала по ступеням вниз, и снег заскрипел под подошвами сапог. Я послушно двинулась за ней, и остальные потянулись следом.

Солнце, так нехарактерное для декабря в нашей местности, висело высоко в голубом небе, отражаясь от белоснежного покрова. Зима в этом году выдалась, что надо: к концу декабря успело намести сугробы, да такие, что даже в городе местами доходили до колен. А стоит отъехать чуть за город — и по пояс можно провалиться. Видневшийся вдалеке лес, окутанный морозной дымкой, казался волшебным. Туда-то мы и направлялись.

Я обернулась на поселок, от которого мы уже успели отойти на приличное расстояние. Дух захватило от красоты, словно сказочная картина перед глазами: бревенчатые избы с печными трубами, дым из которых поднимается над крышами, растворяясь в морозном воздухе. Стоит только вдохнуть поглубже, как легкие наполняет ни с чем не сравнимый запах, рассказать о котором словами невозможно. А вокруг белоснежным покрывалом укрыта земля.

Несмотря на то что дома выглядели как самые что ни на есть деревенские, внутри они оснащены по-современному. Я категорически отказалась ехать туда, где отсутствуют блага цивилизации в виде горячей воды, электричества и центрального отопления, хотя парни настаивали на полном погружении в быт предков. Да, Сонькины, а теперь и мои друзья увлечены славянской культурой, мифологией и всем, что с этим связано.

Мы с Соней дружим с самого детства, вот уже без малого двадцать лет. В прошлом году она познакомилась с Вадиком, влюбилась по уши и теперь полностью разделяет все его увлечения. Он-то и предложил отметить мой день рождения в этом забытом богом месте. По его словам, тут аутентично, эпично и самое то, чтобы в полной мере слиться в гармонии с природой и духами.

Идея мне нравилась: провести время в тишине, подальше от городской суеты. Места красивые, почему бы и нет. Тем более что удалось найти компромисс: природа и бытовые условия. Так наша компания и оказалась в поселке под названием «Красная горка».

И вот сегодня утром в чью-то светлую голову пришла идея: а не нарядить ли нам елку? А что, лес вон рукой подать, выбирай пушистую красавицу. Все дружно подхватили, и теперь мы направляемся в поход. Пока мы с Сонькой копались, ребята успели где-то раздобыть топор, и, закинув его на плечо, впереди всех шагал Егор. Позади него шли Соня и Вадик, следом — вечно недовольная всем Полина, а замыкали шествие мы с тщедушным Вовкой, который пытался за мной ухаживать. Мое сердце никак не отзывалось на его признания.

По мере того как мы глубже заходили в лес, дорожка становилась все уже, пока постепенно не превратилась в тропинку. Идти становилось труднее, ноги вязли в снегу. Но мы упорно шли вперед.

— Вадь, давай уже вон хоть эту срубим, а? — указала на вполне симпатичное деревце Соня. Лично я была с ней полностью солидарна.

— Нет, — отмахнулся Вадим и попер дальше. — Ты знаешь, что означала елка у наших предков? — завел свою любимую пластинку парень. Черноволосый, кареглазый, смуглый, больше похожий на кавказца, он искренне считал себя славянином. — Наряжали елку, чтобы задобрить бога зимы и стужи Карачуна. — Он умудрялся говорить так громко, что даже я, идущая самой последней в нашей цепочке, слышала каждое его слово. — Как вы думаете, — он неожиданно остановился, и Сонечка по инерции впечаталась в его спину, — чем они ее наряжали?

— Игрушками? — неуверенно предположила Полина.

— Конфетами? — выдвинула свою версию я.

— Не-е-е-т, — довольный Вадик выглядел как школьный учитель, глядя на нас с подругой. — Внутренностями животных, а вместо гирлянды…

— Фу-у-у, — скривила свой носик подруга, — гадость какая.

Я живо представила себе эту картину и порадовалась, что у нас украшения выглядят совсем иначе.

— Вот эту, — ткнул пальцем в такую же елку, что предлагала Сонечка минут десять назад. Чем они отличались, я не поняла, просто порадовалась, что скоро мы отправимся обратно. Пока Егор размахивал топором, а его товарищ продолжал рассказ о новогодних традициях, я любовалась мохнатыми елями, чьи лапы прогнулись под тяжестью снега. Подняла взгляд выше и на одной из веток заметила крупную черную птицу — ворона. Красивый, в лучах заходящего солнца его оперенье блестело и переливалось. Невозможно было отвести от него взгляд. Заметив мое внимание, ворон нехотя взмахнул крыльями, оттолкнулся от ветки, и мне на макушку тут же свалился увесистый снежный ком.

— Вот зараза, — заворчала я, отряхивая шапку. Сзади послышался звонкий смех подруги.

— Скажи спасибо, что только снег. Идем, елка добыта.

И правда, пока я рассматривала птицу, Егор срубил деревце и с видом победителя двинулся в обратный путь. Все в том же порядке мы поспешили за ним. Первые снежинки слетели с неба, солнце закатилось за макушки деревьев и с трудом освещало путь, горизонт потемнел, став из бирюзового ближе к антрацитовому.

— Давайте быстрее, вон тучи какие, сейчас снег повалит, — нервничала Полина, то и дело поглядывая наверх. Она оказалась права: через пару минут робкие первые снежинки сменились настоящим снегопадом, поднялся холодный ветер. Мы молча шагали, стараясь не отставать друг от друга. Тропинку заметало, ноги вязли в снежной каше. Каждый шаг давался с трудом. Пару раз, поднимая к небу глаза, сквозь снегопад замечала черные крылья ворона, парящего в вышине. Казалось, он даже не махал ими, его нес ветер.

Глава 2

Сознание возвращалось медленно. Первое, что я поняла, — мне совсем не холодно, где-то рядом трещит костер, пахнет дымом. «Меня нашли друзья!» — пронеслась радостная мысль. «Песни поют» — вторая настигла вслед за первой. А еще лежать было неудобно: руки и ноги ужасно затекли.

Я распахнула глаза и тут же закрыла их обратно. Бред! Что за бред мне чудится? Я лежу на деревянном возвышении, вокруг меня полыхает огонь, пусть пока на расстоянии, но он подбирается все ближе. А вокруг в три ряда хоровод из странно одетых людей. И поют они странные песни. «Сектанты!» — пришла догадка. Я попробовала пошевелить руками, но обнаружила, что они надежно связаны за спиной.

— Твою ж… — сделав огромное усилие, я села и покрутила головой, пытаясь понять, как выбраться.

Поле. Огромное бескрайнее снежное поле за спинами людей повергло в уныние. Спрятаться невозможно.

— Эй, а ну, отпустите меня! Что происходит? — крикнула я без особой надежды. Становилось жарче, огонь подбирался ближе и ближе. — Слышите меня!

Песнь становилась громче, а лица людей оставались безучастными. Что здесь вообще происходит? Я отчаянно пыталась освободить руки. Но веревка лишь глубже впивалась в запястья. Надо подниматься. Первая попытка не увенчалась успехом. Ноги запутались в надетой на мне длинной рубахе из грубой ткани, и я полетела носом вниз, лбом налетела на острый камень, распоров себе кожу. Тоненькой струйкой по щеке потекла кровь. Я выпрямилась и с ужасом осознала, что выбраться отсюда, даже развязав путы, не выйдет. Огонь, стена из огня, преодолеть которую мне не под силу. А даже если вдруг случится чудо, то люди, что с безумным взглядом окружают костер, просто не выпустят меня на свободу. Умереть вот так? Накануне своего дня рождения?

— Бог не принимает твою жертву! — раздался мужской голос и эхом разнесся над поляной.

Безумный хоровод, что кружил вокруг, замер и в страхе повернулся к говорящему мужчине. А затем люди как подкошенные повалились на колени, прижимаясь лбом к промерзшей земле.

— Ведьмак… — пронесся шепот.

Я повернулась к появившемуся, словно из воздуха, спасителю.

Ветер трепал черный балахон на мощной высокой фигуре, из-под капюшона на голове развевались черные пряди. В руках он сжимал резной посох из темного дерева с набалдашником в виде головы крупного ворона. Я замерла, рассматривая эту старинную вещь. Она притягивала взгляд, гипнотизировала, все вокруг перестало иметь какое-либо значение, звуки смолкли, казалось, даже огонь замер, перестав подбираться ко мне. Ворон на верхушке жезла будто следил за мной, хотя я и понимала, что это всего лишь искусно вырезанная из дерева фигурка.

Резкий взмах руки незнакомца — и посох взмыл вверх, а веревки, что сковывали мои руки, упали на землю, пламя костра расступилось, открывая путь к свободе.

Я распахнула глаза от удивления. Что происходит? Кто этот странный человек?

— Подойди! — глядя прямо на меня, приказал он, и помимо своей воли я сделала шаг вперед. — Ближе.

И снова шаг, другой, третий. Вопреки моим страхам огонь не причинял вреда, угли не обжигали ноги. Я шла вперед, не в силах отвести взгляд от незнакомца. Его лицо не выражало никаких эмоций, карие глаза смотрели безразлично, слегка вьющиеся черные волосы развевались. В отблеске костра он казался каким-то зловещим злодеем. Но это мой единственный шанс на спасение, поэтому я двигалась вперед и, когда он протянул мне ладонь, судорожно вцепилась в нее.

Глава 3

Я двигалась за таинственным незнакомцем, словно в бреду. Лишь прикосновение его жесткой горячей ладони держало меня на грани сознания. Если бы не это, я бы подумала, что я в каком-то ночном кошмаре. В спину летели злые шепотки, но никто не пытался остановить нас.

Спаситель бросил взгляд на мое легкое платьице и грубовато набросил мне на плечи свою накидку. В нос ударил его запах: мороза, дыма и трав, названия которых я не могла вспомнить. До этого момента я была так ошеломлена происходящим, что совсем не чувствовала ледяного холода, пробирающегося под тонкую ткань, и злого мороза, оставляющего укусы на моей нежной коже.

Чем дальше мы уходили от поляны, тем спокойнее мне становилось. Возможно, все дело в той уверенности, что излучал мужчина, держащий меня за руку. А быть может, в том, как опасливо косились на него местные жители, пытавшиеся меня сжечь, но не посмевшие встать на пути моего спасителя.

Мешала лишь резь от холода и боли в босых ногах, не позволяла полностью раствориться в безмятежности, поэтому я, стиснув зубы, активно перебирала конечностями, пытаясь поспевать за его широким шагом.

К моему счастью, хижина, к которой мы направлялись, находилась не так далеко, и незнакомец, не разжимая хватки, завел меня внутрь. От теплого пола ноги начали отогреваться, и я почувствовала жар, охвативший мои многострадальные ступни. Я ойкнула, когда меня грубо усадили на деревянную скамью, и тут же принялась растирать пылающую кожу. Закончив с этим, мужчина стащил накидку с моих плеч и повесил ее на маленький крючок возле дверей.

В хижине оказалось довольно мрачно, лишь свет от небольших лучин и огня в очаге разбавлял темноту помещения, но все же мне удалось разглядеть моего спасителя и окружающую обстановку. «Неужели и впрямь секта?» — подумала я, разглядывая грубо сколоченную деревянную мебель. «Если бы ребята увидели этот дом, они умерли бы от радости. Реконструкция жизни древних славян, полное погружение в атмосферу. Интересно, а мобильными они тоже не пользуются?»

Видимо, тепло благотворно подействовало не только на тело, но и на мозг, потому что я стала задаваться логичным вопросом — почему те люди, пытавшиеся сжечь меня, безропотно отступили перед ним? И вообще, пора сообщить друзьям счастливую весть, что я жива-здорова. Пусть поскорее вытаскивают меня из этого странного места. Желательно с полицией, чтобы проверили этих подозрительных личностей. Я разомкнула пересохшие губы и обратилась к мужчине охрипшим голосом:

— Извините, а у вас, случайно, нет телефона? Мне нужно связаться с друзьями. Дело в том, что я заблудилась в лесу и где-то потеряла все свои вещи.

Мужчина выразительно хмыкнул и подошел к очагу. Бликами от огня мелькнули его черные, словно вороново крыло, волосы, и я задержала дыхание. Мрачен, таинственен и обалденно красив — так бы я могла охарактеризовать своего спасителя. Высокий рост, широкий разворот плеч и большие руки с длинными пальцами. Я нервно сглотнула и снова попыталась заговорить с ним. Ответное молчание напрягало, и я никак не могла понять, представляет ли он опасность для меня.

— Как вас зовут?

Мужчина поднес ко мне плошку с какой-то сильно пахнувшей подозрительной жидкостью и сунул в руки:

— А то ты не знаешь? — проговорил он, недовольно скалясь. — Неужто разумом повредилась после ритуала?

Его тон сбил меня с толку. Он говорил так, будто мы с ним давно знакомы. Но я его точно вижу впервые, такого раз увидишь — и никогда не забудешь. Я сделала первый глоток. Во рту свело от горечи, и я еле сдержалась, чтобы не выплюнуть на пол зелье.

— Что за дрянь? — спросила я его, отставляя посуду на другой конец скамьи, подальше от себя.

Не успела я продолжить возмущаться, меня схватили за плечи и рывком поставили на ноги:

— Где этот волчий выкормыш? М-м-м? Думает, сбежал и теперь ему все сойдет с рук?

Такой мужчина меня пугал: ему ничего не стоит свернуть мне шею, я и охнуть не успею. Напрасно я пыталась высвободиться из его медвежьих объятий — он стиснул руки еще крепче. Его перекошенное от злости лицо в обрамлении темных волос выглядело зловеще, тонкие губы презрительно сжаты, а глаза… в них словно горел огонь. Нет, я понимаю, что это отражение пламени из печи. Но, черт возьми, выглядит так, будто передо мной не человек, а настоящий демон!

В носу защипало, к горлу подступил комок, я поняла, что вот-вот разревусь. Да что им всем нужно от меня! Одни на костер, второй сейчас душу вытрясет. И знать бы за что!

— Я не знаю, о ком вы говорите. Пустите меня, пожалуйста, — пискнула я, пытаясь не реветь.

Незнакомец присмирел и внимательно вгляделся в мое напуганное лицо. От пронзительного взгляда его карих глаз хотелось зажмуриться. Он ослабил хватку, но до конца так и не разжал ладони. И пояснил, чего ему нужно. Вот только легче не стало.

— Брат твой, где, спрашиваю?

— К-к-акой брат? — пролепетала я, заикаясь. — У меня нет братьев... Объясните мне наконец, что происходит? Куда я попала?

Руки дрожали от волнения, почему-то вспомнились книги о попадании в чужие миры. Так-то книги, сказки. Взаправду такого не бывает же, да?

Но странные люди, незнакомая местность, дома, далекие от современных, костер этот, опять же, настойчиво намекали, что я попала.

— Хотел бы и я знать, девочка, куда ты влезла на этот раз, — пробормотал он, отступая от меня, даруя наконец свободу.

Ноги подкосились от пережитого страха, и я снова рухнула на скамью. В голове хороводом закружили мысли. Все, что происходит, похоже на бред сумасшедшего. Я всхлипнула и мысленно позвала на помощь своих друзей. Даже прилипчивый Вовка показался мне рыцарем в доспехах, если бы он только появился на пороге.

Брюнет, прекративший мерить шагами хижину, снова развернулся ко мне и сказал:

Глава 4

Я подвернула ноги под себя и устроилась поудобнее на широкой скамье, однако это положение с трудом можно было назвать комфортным. От деревянной поверхности начало ломить поясницу, и я, грустно вздохнув, легла, свернувшись калачиком.

Помощи ждать мне определенно неоткуда. То, что у Златы есть брат, моего положения не облегчает. Где он был, когда его сестру, точнее меня, вместо нее на костре собрались зажарить?

Я только чуть-чуть отдохну и что-нибудь обязательно придумаю. Не заметила, как провалилась в беспокойную дрему. Вран больше не пытался со мной говорить. Он почти бесшумно передвигался по дому, бренча какими-то предметами и время от времени подбрасывая дрова в очаг.

Проснувшись, сквозь маленькое оконце я увидела, что небо над деревней посветлело и в хижине от этого тоже стало немного уютнее. Вран, кажется, задремал, сидя на лавке и прислонившись к стене у огня. Но к моему удивлению, через некоторое время он широко раскрыл глаза и вскочил на ноги. Теперь и я услышала причину его беспокойства. Снаружи послышалось несколько мужских голосов, приближающихся к хижине.

Я поднялась со скамьи, разминая затекшие руки, и в ожидании уставилась на вход. Не успели пришедшие забарабанить, Вран резко открыл дверь перед их носом и гаркнул:

— Какого чернобога, Юрас!

Из открытой двери потянуло холодом, и я поежилась.

Я не видела человека по ту сторону входа, но отчетливо услышала его грубый голос:

— Отдай ее, Вран! Что ты себе позволяешь! — речь явно шла обо мне. Надеюсь, Вран не послушает незнакомца и не сдаст меня?

— Я ждал слишком долго, Юрас, — Вран яростно хлестнул словами собеседника. — За мою помощь ты обещал ее мне. Но вместо этого потащил на костер в жертву Карачуну. Или ты считаешь меня дураком? Думаешь, я не знаю, кто выбрал девицу? Только благодаря моему барьеру деревне еще не пришел конец.

— Я не мог отказаться, Вран. Барьера недостаточно, — буркнул в ответ невидимый Юрас. — Недоволен, понимаю. Из-за того, что мы слишком медлили, он разгневался и послал на нас еще больше несчастий. Падеж скота — последняя капля. Побойся Хорса, Вран, если так пойдет, мы умрем от голода раньше, чем от нападений нечисти и холода.

«Что за чушь он несет!» — промелькнула в голове отчаянная мысль, и я снова навострила уши, чтобы не пропустить ни слова.

— Отдай Злату, Вран. Я лично найду тебе другую девицу. Вот хотя бы дочь волхва Всесвета. Она уже почти взрослая и станет тебе достойной женой.

Глядя на моего спасителя, я поняла, что мужчина еле сдерживается, чтобы не наподдать стоящему за дверью Юрасу. Но мои опасения не подтвердились, и Вран, тряхнув головой, резко выдохнул и проговорил сквозь стиснутые зубы:

— Не нужна мне другая, Юрас. Злата — моя невеста по праву. И она останется здесь. А теперь проваливай, пока я не отправил тебя к праотцам.

Вран хотел закрыть дверь, но выставленная в проход нога не дала ей захлопнуться.

— Колдун, ты в меньшинстве и не можешь указывать. Либо бери дочь волхва, либо оставайся ни с чем.

Мне даже стало интересно взглянуть, кто осмелился так говорить с моим спасителем. Помнится, вчера не нашлось ни одного смельчака встать против него.

— Ладно, — недобро ухмыльнулся чародей. — Забирай Злату, — я сжалась в комок, услышав эти слова, — а я снимаю барьер. Все честно, не так ли, Юрас? А теперь выметайтесь. Иначе я сам вас с крыльца спущу. — Произнес он свое последнее слово и закрыл дверь.

Меня потряхивало. Не то от проникшего в дом через дверь холода, не то оттого, что я оказалась в лапах каких-то психов. Вран свирепо глянул на меня и указал на деревянное ведро, стоящее в углу хижины.

— Вставай, чисти овощи. Будем готовить еду.

Глава 5

Мы молча занимались чисткой репы. Вран не спешил заводить разговор, да и мне было о чем поразмыслить.

Интересно, где я оказалась? И главное — как? Можно ли вернуться в свой мир? И если я правильно понимаю свой статус, то сейчас я невеста этого неотесанного мужлана? И в этом мое спасение, иначе я опять могу оказаться в лапах сумасшедших инквизиторов. Нет, на костер я не рвусь! Придется пока поневеститься. А еще у меня есть брат? Почему тогда он не приходит на помощь? И зачем он нужен этому Врану? Ведьмак! — подскочила я на месте, вспоминая, как назвали его в деревне.

Покрошив овощи в котелок, Вран отправил похлебку в печку и, не говоря ни слова, вышел за дверь, прихватив с собой пустое ведро. Я же, пользуясь тем, что осталась одна, принялась осматриваться. В принципе, особо и смотреть было не на что. Изба как изба, вот только кровати я не наблюдала, не на скамье же спать устраиваться. Ах да, ворон же, небось вон на той жердочке, заметила палку над печкой, спит. Скрипнула дверь, и вернулся мой спаситель, принеся полное ведро студеной воды с мороза.

— Что? — нахмурилась я от его недовольного взгляда.

— Ленивая мне невеста досталась, — усмехнулся мужчина.

— Я к тебе в невесты не набивалась, — фыркнула я и попыталась отвернуться, да только он, больно ухватив за плечи, развернул обратно. В ужасе уставилась в его карие глаза, что сейчас были так близко.

— Ты?! Видимо, и правда всю память от страха растеряла. Если бы не твоя выходка, век бы на тебя не смотрел! — я задергалась в его руках, пытаясь высвободиться, но это было бесполезно.

— Пусти!

— Не-е-ет. Ты сама пришла. Быть тебе мужней женой через два дня на рассвете. — Пообещал мне Вран, отпуская из объятий. Я поспешила вернуться к своему прежнему занятию — чистке овощей.

— Раз я тебе так противна, соглашайся на Всесвету, — проворчала я, снимая тонкую полоску кожуры с овоща.

— Я смотрю, совсем на голову хворая, — усмехнулся Вран. — Всесвет — это отец, а дочь его — Марьяна.

— Ну так тем более, соглашайся, чего тут думать-то? — в моей голове не укладывалось, зачем ему Злата, если нежных чувств к ней он явно не питает. Да и замуж за него я вместо Златы не собиралась. — Я же тебе даже не нравлюсь.

— Пожалуй, надо тебе луноцвет заварить, — пробормотал, задумчиво глядя на меня, Вран. — Худо с тобой совсем.

На дальнейшие попытки поговорить Вран больше не реагировал, молча занимаясь приготовлением пищи.

***

Похлебка оказалась неожиданно вкусной, хоть и состояла всего из трех ингредиентов — репа, морковка и мясо, какое именно, я не уточняла. Да и неважно, есть хотелось ужасно.

Кроватей и правда не было, вместо этого на печке оказалась просторная лежанка, подушки и толстая шкура, служившая вместо одеяла.

— Эй, куда? — возмутилась я, видя, что Вран полез следом за мной. — До свадьбы нельзя.

— А в прошлый раз тебя это не остановило, — ухмыльнулся мой «жених», устраиваясь с краю.

Чего? Какой прошлый раз? У нас что, уже что-то было? Точнее, у него с той, за кого он меня принимает. Пока я замешкалась, он устроился с краю и закрыл глаза.

Дождавшись, пока дыхание мужчины выровняется, принялась аккуратно перелезать через него. Рука, нога… я старалась двигаться неслышно, чтобы не разбудить его, но фокус не удался, и стоило только мне практически оказаться на нем верхом, как ведьмак распахнул глаза. От неожиданности я больно приложилась макушкой о низкий потолок и зашипела от боли.

— Куда собралась? — его руки тут же ухватили меня за пято́й точку, но надо отдать ему должное: поняв, за какое место ухватился, мужчина тут же передвинул ладони на талию.

— До ветру, куда же еще, — смутилась я от пояснений. — Кстати, где у тебя удобства? — очень своевременно сообразила я, что понятия не имею, куда бежать.

— На заднем дворе. — Его хватка ослабла, но руки до конца он так и не убрал, пока я не перелезла окончательно.

— Тулуп мой накинь, — прилетело мне в спину. — Студена зима-то выдалась. Сама знаешь.

— Какой заботливый, — буркнула я, снимая отороченную мехом накидку с вешалки. Подумав, сунула ноги в здоровенные сапоги — босиком тоже идти не хотелось — и, стараясь не потерять обувь по дороге, пошаркала на выход.

Маленькая будка на краю дома? М-да. Очень неудобные удобства здесь. Я уже почти достигла своей цели, когда слух уловил еле слышный свист со стороны калитки. Повернулась на звук — в приоткрытую щель просунулся незнакомец, активно привлекая мое внимание.

— Сестрица, эй, оглохла ты, что ли? Шевелись! А ну как проснется Вран? Головы не сносить обоим!

Я нерешительно мялась на месте. Сестрица? Значит, брат все-таки пришел за Златой, то есть за мной. И как поступить? Сбежать или остаться? Первое перевесило, и я рванула к брату. Почему? Да кто же знает? Наверное, сработал рефлекс — брат не обидит. А этот ведьмак, что пугал меня до жути, который намеревался стать моим мужем… Лучше держаться от него подальше.

— Наконец-то. Думал, околею тут под забором, пока дозовусь, — нервно переминался братец с ноги на ногу. — Ну, давай.

Легкий взмах руки — и воздух перед нами заискрился серебристым светом, словно густой туман. Приобняв меня за плечи, брат подтолкнул вперед. Стоило только сделать шаг, как перед глазами все поплыло, уши заложило, как при взлете самолета, и я зажмурилась от острой боли в висках.

— Эй! А ну, соберись, да что... — словно в тумане доносился обеспокоенный голос брата. — Не смей умирать раньше времени, что я зря за тобой явился? Ты мне еще живая нужна, слышишь?