Общий. Бывший?

1

Говорят, счастье любит тишину.

О своём Надя не кричала и не шептала, но не надо быть гением, чтобы понять всё по очевидным признакам.

Кто, если не потерявшая от счастья разум женщина начнёт собирать вещи для переезда всего на восьмой неделе отношений? Только бездомная, а Надя не такая.

И всё же намылилась переезжать из квартиры бабушки в квартиру к мужчине.

Помимо сборов нужно сделать ещё кое-что важное. Рассказать об этой перемене в своей жизни близким.

А с парой человек и вовсе сначала познакомить, потому что всё так быстро закрутилось, что не все важные для Нади люди его знают.

Хотя тут ничего страшного нет. Поддержка будет кстати, но неодобрение мало что изменит. Взгрустнёт она чуток и сделает по-своему. Ведь чего-то, что её напугает и отвратит от него, ей сказать не могут. Она его душой видит и знает, что он хороший.

Заботливый, умный, честный, очень красивый (стоит только хорошо присмотреться), порядочный, спокойный и будто созданный для неё. Они даже характерами похожи! Только он в два раза лучше.

Что про такого замечательного человека можно сказать, чтобы влюблённая женщина передумала с ним жить? НИ-ЧЕ-ГО! Ничегошеньки.

И не надо закатывать глаза! Это не лепет девочки-подростка, а мысли счастливой женщины. Именно женщины, не зелёной девчонки, способной принять игру гормонов за великую любовь, и видеть в объекте своей симпатии те качества, которых в нём нет.

Интересно, где таких идеальных находят?

Не в маркетплейсе же их в ограниченном количестве продают, не в переходе как котят из коробки предлагают и не на госуслугах отправляют уведомления с приглашением для знакомства, отбирая одиноких незамужних гражданок детородного возраста без долгов и с постоянным официальным местом работы? Хм, а ведь могли бы так соединять примерно равных в возрасте и материальном положении кандидатов для повышения демографии страны и продвижения духовных скрепов с их крепкими ячейками общества.

Но вернёмся к нашей парочке.

Познакомились они в поезде.

У Нади был куплен электронный билет на нижнюю полку. Правда в плацкарт, но ехать ей нужно было всего четыре часа, так что столкнуться с большим неудобством она была не должна.

Но неудобство случилось, потому что, войдя в вагон в семь утра, она обнаружила, что на её месте спит женщина. Не дремлет, присев у столика, а лежит на постели и похрапывает. Причём верхняя полка была пуста, так что вырисовывалась обычная история: пассажирка не захотела забираться на верх и воспользовалась тем, что более удобное местечко было свободным.

Наде оставалось только попросить даму занять указанное в её билете место, что она и сделала. Сделала тихо, чтобы не беспокоить других пассажиров, и была не услышана. Тогда Надя осторожно прикоснулась к укрытой простыню голени и потрясла её со словами:

- Извините, но вы на моём месте. Сдвиньте ноги, чтобы мне было куда сесть.

Надя была в своём праве, чтобы вовсе согнать женщину, но ложиться она не обиралась и надеялась обойтись малой кровью, отвоевав себе половину полки без доступа к столику, окну и розетке.

Поезд ещё не трогался, но по вагону ходили пассажиры и слышались разговоры, так что её тихая просьба не стала грубым нарушением сонной тишины.

Перестав храпеть и потерев глаза, дама привстала на локоть и хрипло спросила:

- Это точно ваше место, у вас билет с номером есть?

Надо было борзо поинтересоваться: «А Вы, тётенька, проводница, чтобы вам билеты показывать?» Или заменить обращение, не указывая на возраст, а обойдясь стандартным «уважаемая». Либо кивнуть и повторить своё предложение, но уже не с просительными интонациями. На худой конец, она могла просто фыркнуть, показав нелепость происходящего. Но Надя, растерявшись, схватилась за телефон и, позабыв, что у неё в галерее открыт скриншот билета, по которому она десять минут назад проверяла, что правильно запомнила номер вагона, полезла в папку с документами, чтобы отыскать скаченный из электронного письма файл.

- Секунду, девушка, - услышала она справа, краем глаза заметив движение.

Пассажир, занявший вторую нижнюю полку и купе, резко встал, поднял свой матрас вместе с постелью и, развернувшись, закинул на полку над её местом.

Тут Надя должна была оценить его рост и даже взглянуть, как на героя, но нет. Её занимала лежащая дама, перед которой она с чего-то должна была оправдываться.

- Нашла. Смотрите, - повернула к ней экран, вытянув вперёд руку. - Место 17, и вагон нужный.

- Тогда извиняйте. Я думала, полка долго пустовать будет, а по верхушкам прыгать не хотелось, - ответила женщина, приподнявшись выше. А Надя хлопала глазами, не зная, что её смущает больше: какое-то совсем не извинительное извинение, или то, что дама не сделала попытку опустить на пол или хотя бы сдвинуть и подтянуть к груди свои ноги, освобождая часть полки.

- Вы присаживаетесь.

Повернувшись на голос, Надя, наконец, заметила пассажира с 19ого места, поднявшегося, чтобы ей было куда присесть, и его соседа сверху, что лежал в наушниках, но поглядывал на неё так, будто всё слышал и ждал, что будет дальше.

А дальше Надя опустила на пол пакет, села, со смущённой улыбкой поблагодарив молодого мужчину, что лишил себя возможности поспать ещё часок, стянула с плеча лямку спортивного рюкзака, куда поместились все её вещи для двухдневной командировки, и снова обратила свой взор на лежащую даму.

- Вы можете доспать на верхней полке, или посидим вместе на нижней, - всё ещё не желая затевать разборки в утреннем вагоне и не собираясь молча сносить чужую наглость, сказала Клюкова.

- Да я уже расположилась, полежу ещё немного до завтрака, - ответила та.

WTF?! Что это за прикол? Может, она ещё и рассчитывает, что Надя ей завтрак принесёт? Скандалить всё ещё не хотелось, но и терпеть возмутительную наглость нельзя. В конце концов, билет на нечётное место стоит дороже, и отдавать его, не услышав вежливую просьбу с объяснением, что у женщины больная спина с коленями или что-то ещё, мешающее взобраться наверх, стрёмно. Она же не тряпка бессловесная.

2

Переезд и сожительство.

Против этой идеи сказать могут только одно.

Что начинать жить вместе через два месяца после знакомства рано.

Не дети ведь уже, должно быть понимание, что нужно лучше узнать друг друга, прежде чем делать такой серьёзный шаг, а то первое же недовольство приведёт к большой ссоре, переросшей в скандал и сбор вещей.

И то, что у тебя в животе порхающие бабочки, своими крылышками отправляющие импульсы и в голову, и в сердце, и, чего уж скрывать, в трусы, не гарантия успешных отношений с перспективой на брак и семью. И съезжаться и полушутя говорить о женитьбе преждевременно, наивно и неумно.

Про «неумно» тебе почти каждый скажет! А особенно дражайшие родственники, опасающиеся, что ты от одиночества и безнадёги потеряла надежду встретить кого-то достойного (часики тикают, можно и не такого уж прям достойного, хотя бы просто нормального, чтобы без судимостей, без зависимостей, не многодетного с выводком бывших жён) и испортишь себе жизнь, связавшись с первым встречным.

Но это ничего. Они так думают, только потому что не знают его. Одного знакомства мало, нужно несколько встреч, чтобы они поняли, какой он хороший, и как она счастлива с ним. И они обязательно это поймут! Потому что он замечательный, и рядом с ним всё замечательно. Даже мгновения грусти, усталость или боль в шее переносятся легче, когда они вместе.

И если бы не жизненный опыт и мнения окружающих, у неё бы никаких сомнений не было, потому что любимый мужчина (признаний ещё не прозвучало, но она-то знала, что любит его, и чувствовала, что это взаимно) вопросов, нехороших подозрений и неуверенности не вызывал. Даже его идеальность её не смущала.

Но с таким окрыляющим счастьем Надежда ранее не встречалась, поэтому и волновалась. Мало ли что. Вдруг у неё помутнение рассудка, мешающее трезво оценивать реальность? Она с детства мечтала о любви и свадьбе, чтобы как у мамы с папой и бабушки с дедушкой, и от этого ожидания и разочарований из-за неудачи на любовном фронте вполне могла крыша поехать.

Или от ТАКОГО счастья.

Надя же несколько раз себя щипала, проверяя, ощутит ли боль, чтобы убедиться, что ей всё это не снится.

В первый раз это случилось после их сорокаминутного телефонного разговора. Пока они болтали о какой-то ерунде, наступил поздний вечер, и Надя осознала, что сидит почти в полной темноте и улыбается как дурочка, прикидывая, что интересного сможет рассказать ему в следующий раз.

Было приятно и странно. Так, как описано в книгах или фильмах о любви, когда герои, преодолев трудности, наконец, соединяются, получая свой хеппи-энд, тебе четырнадцать, и ты можешь только представлять, что они чувствуют, потому что сама ещё не целованная, но романтичная. Вот она и ущипнула себя для проверки.

Во второй раз Надя дошла до подобного вредительства, вернувшись со свидания, завершившегося поцелуем. Причём поцелуй этот по счёту был третьим. Первый был как и подобает чуть-чуть неловким, второй смазанным и, можно сказать, невзрослым, а вот третий вышел головокружительным, страстным и при этом не настолько порочным, чтобы быть лишь ступенькой к более плотному физическому контакту, а тёплым и сладким.

Короче, после такого поцелуя можно подумать, что намечтала себе волшебный сон.

Ещё был третий щипок. Представьте себе, Надя только проснулась и в ту же минуту уже проверяла, по-настоящему ли. Это произошло после их первой ночи, когда она открыла глаза, осознала, где и с кем, и обнаружила, что они держатся за руки. Ладно бы обнимались или наоборот откатились на разные стороны дивана, но они лежали посередине, и её ладонь была в его ладони, а сцепленные пальцы сложились в полуразвалившийся замок. Получается, засыпая, они держались за руки сильно-сильно, как поётся в песне «Мачете». Пришлось себя щипать, чтобы точно знать, что не нафантазировала себе это.

Возможно, стоило щипаться и после его предложения съехаться. Даже не предложения, а просьбы. Он её об этом попросил!

-… клянусь, я не похититель и не заманиваю тебя в свои сети. Если нужно, пригласим сюда твоих родителей, чтобы они увидели, в каких условиях ты будешь жить и не волновались.

Надя, посмеявшись над самой мыслью, что о нём можно подумать в контексте маньячества, ответила, что взрослая девочка, и для принятия решений ей не нужно спрашивать разрешение мамы с папой, и лишь после до неё дошло, о чём именно он говорит и чего от неё хочет. Это было неожиданно, но почему-то переспрашивать и уточнять, серьёзно ли он о переезде, в голову не пришло, как-то сразу она ему поверила.

А верить тому, кого знаешь два месяца, так запросто доверять и раскрывать своё сердце не стоит.

Бабочки бабочками, но мозг же отключать нельзя.

Вот с каким побочным эффектом от счастья она столкнулась.

Раньше всё обстояло иначе. Не то чтобы до этого она никогда не была счастлива. Конечно, была, но на другом уровне.

Как, встречая на своём пути трудности и малоприятных личностей, не записывать себя в несчастные неудачницы и не жаловаться на судьбу? Для Нади достаточно было знать, что кому-то хуже, чем ей.

Ужасная логика? Ну, да. Человеколюбивым, благородным и добрым такое мышление не назвать, но это не злорадство и ненависть, а способ не расстраиваться уж лишком сильно. Во всяком случае, с Надей Клюковой это работало именно так. Ну, до определённого момента.

3

-… в Африке дети голодают.

Маленькая Надя слышала это каждый раз, когда не хотела есть суп, просила свежую булочку, игнорируя кусочки двухдневного хлеба, отказывалась от третьего пирожка или морщила нос, если ей в тарелку клали вторую котлету.

Уже будучи школьницей, она это слушала, приходя домой и выпивая кружку воды, так как столовский компот ей совсем не нравился, или засматриваясь на улице на киоски с хот-догами и отказываясь от предложения купить в пекарне слойку с сыром или повидлом.

И каждый раз, независимо от её возраста, эта фраза звучала тогда, когда она оставляла в кружке несколько глотков морса. Домашнего морса из ягод, который был вкусным, но процеживался лишь раз, и потому всегда был с мякотью. Особенно много её было на дне, и так как Надя мякоть не любила, ситечко её пропускало, а наливать себе из графина морс через двойной слой бинтов муторно, она оставляла на дне кружки пятьдесят миллиграммов полезного напитка по рецепту, передающемуся в её семье как минимум четыре поколения.

Наверное, с этого всё и зародилось. Не с морса, а с этих слов.

Вряд ли бабушка Нина имела в виду, что все её недовольства, неудачи и проблемы – это мелочи, и что внучка зажралась и не знает настоящих бед и трудностей, но как-то так получилось, что в Наде засело убеждение, что бывает и хуже, а ей грех жаловаться.

Только не надо винить её родных, считая их жестокими. Нет! Бабушка не ругала Надю. И мама, в какой-то момент тоже начавшая повторять фразу о несчастных детях Африки, у которых (в зависимости от того, жаловалась ли Надя на невкусное блюдо, отключение горячей воды или некрасивую кофту/сумку/причёску/неровные стрелки на глазах) то не было еды, то воды, то одежды и дома, не пыталась задеть этим дочь. Присказка сама срывалась с её губ, так как часто звучала в их квартире. Но если у взрослых людей это стало подобием слов-паразитов, не несущих в себе глубокого смысла, то на Наде, которая была сначала послушным ребёнком, а позже впечатлительным подростком, оставило след, отпечатавшись на подкорке, и повлияло на многие её решения.

Как?

А очень просто!

Зная, что у кого-то ситуация обстоит хуже, Надя начинала смотреть на свои неприятности под иным углом. Мол, разве это проблема? Можно и перетерпеть, раз у кого-то дела более плохи, а они себе живут и как-то справляются.

Почему-то особенно остро этот её сдвиг повлиял на взаимоотношения с людьми.

Она не обижалась на критику и подколки родственников, ведь у кого-то вообще родных нет, или семья неблагополучная, а у неё есть родители, две бабушки, один дедушка, дядя и две тётушки, двоюродные братья с сестрой и даже крёстный отец, приходящийся папе другом детства и работающий в органах. А то, что они часто её обсуждают и дают непрошенные советы, так это всё объясняется тем, что она долгое время (пока не родились её двоюродные племянники) была в семье самой младшей, плюс не обладает бойким нравом, ярко выраженными лидерскими качествами, присущими большинству её родни, поэтому они беспокоятся о ней. А ведь есть семьи, где все друг другу безразличны, и связывает их только наследство. Так что Наде грех жаловаться. Вот она не жалуется и старается не обижаться.

Ещё Надя не зацикливалась на обидах. Совсем не расстраиваться не получалось, но девочка, девушка, а потом и женщина старалась игнорировать царапающие что-то внутри шуточки, бытовую грубость, приступы эгоизма или легкое пренебрежение от близких.

Родственники критикуют? Это они любя и шутя.

Подруга сама предложила погулять и всё отменила в последний момент, а то и вовсе не пришла в кино, не отвечая на звонки? Бывает. Значит, у Светы есть на это причина, просто так она бы её не продинамила, и неважно, что мама и бабушка называют её фифочкой и хитрюшкой, с одной стороны, словно не одобряя их дружбу, а с другой стороны, признавая, что Наде есть чему поучиться у подружки, ведь такая нигде не пропадёт.

Света была на полтора года старше, поэтому ни одногруппницами в детском саду, ни одноклассницами они не были, но жили в соседних домах, ходили в одну школу, бегали за хлебом в один магазин и посещали одну секцию кожевенного дела. Выбор не самый популярный, но секция находилась неподалёку, и почти все дети, делавшие под присмотром учителя браслеты, кулоны, картинки и кошелёчки, проживали в трёх ближайших дворах. Имея столько общих локаций и маршрутов неудивительно, что Надя Клюкова и Света Колюжина начали общаться, подружились и к старшим классам стали лучшими подружками.

Первой школу закончила Света и, поступив на филфак, делилась впечатлениями о студенчестве с одиннадцатиклассницей Надей. А когда Надя стала студенткой юрфака, они договорились, что если за следующие три года Света не найдёт такого классного бойфренда, чтобы можно было переехать к нему, то подружки будут снимать квартиру вдвоём, потому что будут взрослыми девушками, а не девочками, чтобы жить под постоянным надзором родителей.

С чего случился этот уговор? Вроде как с мелочи.

- Это же никакой личной жизни! - возмущалась двадцатилетняя Света, рассказывая про подвезшего её с учёбы знакомого. - В квартиру войти не успела, а мама уже в коридоре встречает с вопросами: с кем была, как его зовут, сколько лет, какие у вас планы. Она до трёх работает, я так никого домой привести не смогу без знакомства с ней.

- А ты приводить хочешь, чтобы позаниматься вместе или чтобы уединиться в комнате, где стоит твоя кровать? - закусила губу Надя, помня, что парней, затесавшихся в группу будущих филологов, Света охарактеризовала так: косой, немой и тупой.

- Чтобы кофе попить, папа говорит, что я варю его вкуснее мамы. А дальше как пойдёт. Ради наших трёх калек стараться бы не стала, но есть другие ребята. А ехать домой к парню сразу нельзя, - как более опытная в вопросе отношений полов, дала она наставление младшей подруге. - Есть такие, которые считают, что раз ты согласилась приехать, то точно ему дашь без свиданий и подарков. А ты не я, нормально выкрутиться и послать его не сможешь, и получится всё так, как он рассчитал.

4

Надя представить не могла, что можно сделать проблему из такого обыденного момента, как завтрак.

Она женщина, он мужчина, логично, что приготовление пищи её прерогатива, особенно при условии, что она целый день дома и пока сидит без работы. Ей не трудно вставать по будильнику Влада, чтобы пожарить ему два яйца и подать на хлебе с ломтиками огурчика, помидорчика или листочка капусты, смотря, что из свежих овощей у них есть в холодильнике. Также она иногда собирала ему с собой контейнер, если прошлым вечером с ужина оставалось что-нибудь вкусное, и он хотел пообедать этим, а не в буфете.

Надя себя домработницей не чувствует, Влада такой расклад устраивает, всё просто, и все довольны.

Но оказалось, что не все.

- … успеваю каждому своё приготовить, а у меня их трое. Потом себя в порядок привести, кофе выпить и на работу побежать. Наше поколение всё всегда успевало, нас так матери научили.

- Вы настоящая хозяюшка, - отвечала Надя Ольге. Ольге без отчества, так мама Влада сама захотела.

И тогда женщина переходила к конкретике, говоря:

- Надо кашей завтракать. Мужу пшёнку с кусочками сосиски подаю, детям овсянку. Никита с мёдом ест, а для Маши ягоды из морозилки достаю. Летом жимолость морозим, десяти ягодок хватает на порцию.

- Влад каши не любит. Он бы одним бутербродом обойтись мог, я его к яичнице приучила, она сытнее.

- Если Никиту и Машу не контролировать, они бы тоже перед школой только бутерброды ели. А я им не тётка чужая, которой на их здоровье наплевать, и не лентяйка, которой лишь бы поспать подольше, - сравнила она себя и кого-то. - Заботиться о семье обязанность каждой нормальной женщины.

Всего лишь разговор о питании. Ничего обидного, это даже не вмешательство, а совет касательно полезного завтрака.

Но когда этот разговор повторяется еженедельно, это начинает надоедать.

И если у Нади нехватки терпения не наблюдалось, то у матери Влада она была, поэтому она стала более конкретной, начав прямо убеждать её, что та должна показать и доказать свою любовь и хозяйственность, закармливая её сына кашами. Она ещё упомянула горячие обеды, но не давила, ведь к тому моменту Надя уже сама трудилась юристом-консультантом, а Ольга была достаточно современной и продвинутой, чтобы не считать частичную удалёнку полным отсутствием работы.

- Влад не хочет каши есть, нам она не нравится, - отвечала Надя, получая в ответ тяжёлый вздох и повторение истины о том, что любящая женщина будет заботиться о здоровье своего мужчины, пусть даже для этого возьмёт на себя решение, что и когда есть взрослому дееспособному человеку. Правку про взрослого человека девушка добавляла мысленно, не споря с женщиной, так как благодаря своей семье привыкла слышать замечания и давление такого рода.

И всё же имелось кое-что, с чем мириться Наде было тяжко, и только сравнение с тем, что другим сложнее, помогало не расстраиваться слишком сильно.

По её ушам резко било противоречие. Или лицемерие, это смотря, с какой наивностью и степенью веры в лучшее судить.

Противоречие заключалось в том, что прожив с Владом восемь месяцев и даже отмотав небольшой срок трудовых работ на огороде его бабушки по отцу, Надя не была вхожа в число «родных» людей.

То есть заботиться как любящая жена за его питанием она была обязана, посещать семейные ужины и праздники, на которые с пустыми руками не придёшь, а Влад в выборе презентов не участвовал, так что она сама каждый раз ломала голову, что купить или приготовить, тоже, но пусть в лицо не говорили: «Девочка, ты здесь никто», по косвенным признакам она оставалась как бы чуть в стороне.

Примеры:

Никите нужна помощь с домашкой по английскому? Ой, так Надя Владика же отличница, она лучше переводчика всё проверит, надо её позвать, и плевать, что уже вечер, и она устала.

У мужа подруги Ольги возник юр вопрос?

Так вот вам номер Нади. Да, вы виделись раз в жизни, но всё равно позвоните и проконсультируйтесь, она юрист, она должна в этом разбираться.

Ольга с младшими детьми уехала на две недели, а у её мужа кашель и температура?

Так надо позвонить Наде, чтобы забежала в аптеку, купила лекарств и отнесла ему, а то взрослый дядька же нуждается в уходе, пусть и сказал жене, что сам со всем справится.

С одной стороны, эти поручения не так уж сильно напрягали Надю, а с другой, эти люди не стали ей такими уж близкими, чтобы спешить к ним и их знакомым на выручку по каждой ерунде, искренне желая поучаствовать в их делах.

С чего ей в них участвовать, если на всех фотографиях её отодвигают в угол, чтобы она не попала в фокус с членами семьи? И её нет ни в одной истории, вспоминающейся за столом. И Маша, гуляя с подружками, при случайной встрече на улице кивает, а проходя дальше, что-то шепчет и посмеивается. И не факт, что школьницы Надю обсуждали, но ведь можно хотя бы поздороваться по-человечески?

Вроде мелочь, а неприятненько. Будто когда от неё что-то нужно, она чуть ли не жена и невестка, а когда не нужно, так случайная девица, с которой Владик временно сожительствует, потому что он мальчик, и у него есть свои потребности.

На расспросы своих истинных родных и близких Надя отвечала, что всё у неё хорошо, и вообще дело к свадьбе идёт, повторяя слова самого Влада.

А созвоны с подругой помогали ей закрывать глаза на недостатки и проблемки.

Потому что у Светы всё было куда хуже…

Причём сама она этого словно не понимала, а вот Надя её жалела и только внутренний барьер, не дающий лезть в чужие отношения, не давал ей высказать подруге, какого дурака она любит, и как он плохо к ней относится.

Но прежде чем узнать, с чем столкнулась Света, надо объяснить, как студентка Надя стала почти невестой некоего Влада...

Большой чемодан с вещами, сумка с ноутбуком и дипломом о высшем образовании – это был не весь Надин багаж при переезде. Так же у неё за плечами были две успешные практики, пройдённые ещё во время учёбы, и трёхмесячный стаж работы в юридическом отделе, специализирующемся на интеллектуальной собственности, где она оказалась чисто за компанию, пойдя туда по протекции отца однокурсницы. И если однокурсница осталась обживаться и познавать особенности профессии, то Надя, не имея ни связей, ни сильной заинтересованности в этом направлении, отправилась за любовью.